Гарри Поттер и новое дело усатого бельгийца (джен)

Взметнувшиеся языки огня в камине возвестили о приходе Гермионы. Она вышла из пламени, отряхнула пепел с одежды и быстро, хотя и осторожно, подбежала к Поттеру.

Крепкие приветственные объятия вывели Гарри из состояния оцепенения. Он отстранился и взглянул подруге в лицо.

Оно было таким же, как и всегда: красивым, светящимся радостью и бодростью. Казалось, она совсем не изменилась, и если бы не легкая хромота при быстрой ходьбе, можно было бы посчитать, что проклятие Долохова не оставило никаких последствий.

— Тебя вылечили, — произнёс Гарри, прижимаясь к ней и вдыхая запах лекарств, исходивший от подруги. — Я скучал по тебе.

— Я тоже, — девушка поцеловала его в щёку. — Ты не винил себя за тот поход, надеюсь? Знаешь ведь, что я тебя не оставлю.

— У меня для тебя подарок, — Поттер решил уйти от ответа на неудобный вопрос и сделал вид, что пропустил его мимо ушей. — Идём, познакомлю тебя кое с кем.

Он взял Гермиону за руку, провёл на кухню, усадил на стул и, отойдя в сторону, протянул руку в сторону картины, на которой в данный момент находился его новый знакомый.

— Позволь представить тебе, Герми, месье Эркюля Пуаро, знаменитого детектива, чьи подвиги не единожды были увековечены на страницах книг и газет!

Бельгиец с лёгкой улыбкой, подчеркнувшей его усы, перехватил трость в левую руку, а правой поднял шляпу, приветствуя даму.

— Бон жур, мадмуазель.

— Быть того не может! — прошептала Гермиона. — Волшебный портрет Эркюля Пуаро! Он что, волшебник? Гарри, как ты... Где ты...

— Успокойся, милая, и позволь ему самому поведать обо всём. Я дополню, где нужно.

* * *

Рассказ Гарри и месье Пуаро Гермиона слушала, затаив дыхание. Но, когда он завершился, испытала лёгкое разочарование: ждала истории об очередной передряге, в которую впутался в её отсутствие любимый, а услышала о походе за подарком для неё. Впрочем, расстраивалась недолго — кто знает, насколько сильно он бы пострадал в этой авантюре? И такое внимание очень льстило.

— Не стоило, Гарри! — сказала она. — Ты не...

— Нет, я должен! — горячо вскричал парень. — Это я вас потащил в Отдел тайн, из-за меня вы едва не погибли! Все были ранены! Да у тебя шрамы по всему телу!

— На руках тоже? — подал голос мужчина с портрета.

— Нет, — протянул Гарри. — Руки и ноги у моей Герми в порядке были. А вот э... Торс... А что?

— Не сочтите за наглость, мой юный друг, но мисс Грейнджер, хотя и носит закрытую одежду, всё время складывает руки так, словно хочет их спрятать. Вот я и подумал, что...

Гермиона похолодела. Он заметил. Она пыталась скрыть, а Пуаро сразу заметил. И заинтересовал Гарри. Тот нежно взял её руку, бережно закатал рукав, осмотрел. Повторил со второй конечностью то же.

— Шрамы есть, но это не раны, месье, — сказал он. — Это следы Непреложного обета.

* * *

— И ты, разумеется не можешь сказать, кому ты принесла обет, в чём поклялась и когда? — спросил Поттер, поглаживая расстроенную девушку по следам на руке, когда рыдания, охватившие её, прекратились.

— После василиска, но до покупки Живоглота, — прошептала она тихим голосом. Гарри прижал её к себе и поцеловал в макушку, успокаивая.

— Простите, — нарисованный сыщик откашлялся. — Я, кажется, расстроил мадмуазель? Мой вопрос задел какие-то личные... как это... струны души?

— Вы не виноваты, месье, — поспешил успокоить его Гарри. — Чтобы не показаться невежливым, я объясню вам суть проблемы. Кто-то заставил Гермиону дать непреложный обет — магическую клятву, за нарушение которой следует смерть клятвопреступника. На втором курсе, как я вам говорил, по школе ползал василиск, а перед отправкой на третий она купила себе кота и назвала его Живоглотом.

— Да, вы говорили. И между этими двумя событиями кто-то взял с вашей подруги клятву. Но у всего должна быть причина. Даже для клятвы. Что могло произойти в этот период времени?

Гарри задумался. Он, не отрываясь, смотрел на любимую, словно она могла дать ему ещё одну подсказку, но девушка молчала.

Вдруг он побледнел и встал со стула. Выбежал из кухни, принёс что-то и показал Гермионе. Та кивнула.

— Месье Пуаро... Боюсь, что дело связано с преступлением, — проговорил он, опускаясь на место.