Жизнь после жизни (джен)

Ну а колдовству, как известно, стоит только начаться, и тогда его уже ничем не остановишь.

Булгаков

Сколько, по-вашему, нужно времени на то, чтобы создать маленькую банду? Неправильно, семь с половиной месяцев.

Ангелина Инга Поттер, как она себя теперь гордо именовала, потратила именно столько времени на свою маленькую ОПГ имени Тома Сойера. Литтл-Уингинг был маленьким городком, в котором мальчишкам ее возраста было самое место. Из всей их команды звание Сойера больше подошло бы Дадли — он был практически копией книжного образа — но ему недоставало находчивости, поэтому эту кличку носила Ангелина. И носила с гордостью просто от того, что так ее прозвали товарищи.

С трудом, но Лина все же начала вести дневник. На первой странице под лапками появилась запись о мануле, и дело пошло легче. Например, когда девочка в свой настоящий день рождения совершенно случайно попала на концерт Iron Maiden, по которой фанатела еще в прошлой жизни, запись вышла почти на две страницы — восторгу не было предела. В некоторые дни записывать было банально нечего, и Ангелина просто рисовала в тетради. Манулов, обычных дворовых котов — их было шестеро, и всех Лина знала по именам и узнавала по мяуканью, — кошачьи лапки, зарисовывала свое отражение в зеркале и настоящую себя по памяти — девочку с прямыми черными волосами, пушистыми ресницами и ядерно-зелеными глазами, — цветы тети Петуньи и… самым странным было то, что иногда воображение подкидывало образы трех человек — двух мальчишек и одной девочки, ровесников Лины.

Один обладал острым подбородком, светло-серыми глазами, почти белыми волосами, светлой кожей, аристократично-пропорциональными чертами лица и спокойным, умным выражением. Второй был болезненно бледен и угловат, занимающие почти всю верхнюю половину лица глаза и спускающиеся почти до плеч волосы обладали угольно-черным цветом, как и вечно растянутые в широкой улыбке губы. Девочка была самой красивой из всех троих, смотрела одинаково мягко и весело с каждого своего портрета, темные волосы мило кудрявились, подчеркивая нежные черты лица, острый носик был забавно вздернут, а передние зубы странно выступали вперед.

Да, Лина была художником, и большая часть дневника являла собой альбом для рисования. Только вот вряд ли хоть в одном альбоме можно было найти такие рисунки. Портреты переговаривались, те, что были нарисованы в полный рост, еще и жестикулировали или перемещались между страницами. Один раз портрет Гарри и двое других мальчишек абсолютно бесшумно, но крайне увлеченно что-то обсуждали часа три, и Ангелина все это время сидела и наблюдала не отрываясь. Коты и манулы игрались, шипели друг на друга, дрались, спали, умывались — в общем, вели себя как живые. Цветы закрывались при наступлении темноты и снова раскрывались с рассветом. Ради интереса девочка стала рисовать больше неодушевленных предметов: на листах стали появляться книги, камни, как обычные, так и драгоценные, маркеры, музыкальные инструменты, расчески и резинки, еда, кошачий корм, бутылки с газировкой и бытовой химией — все, что попадало на глаза. Сами по себе эти предметы признаков жизни не проявляли, но люди и звери с ними активно взаимодействовали. Дошло до того, что нарисованная Ангелина споткнулась о нарисованную гитару и посмотрела на свою создательницу с таким возмущением, что эксперимент пришлось завершить.

Однако это была далеко не единственная странность в жизни девочки. То она только подумала о том, чтобы взять вещь, и та уже в ее ладони. То в школе, забыв сделать домашку, она сдавала пустой лист, и учителей ничего не смущало — ей ставили как минимум «удовлетворительно», словно бы действительно что-то проверили, и это что-то было видно всем. Кроме самой Ангелины! Когда тетя Петуния решила ее постричь, волосы и вовсе отросли до прежней длины за одну ночь. Тетя вопила, Дадли умирал со смеху, Лина довольно ухмылялась и театрально вздыхала, мол, не судьба, буду ходить лохматаяый.

А ещё… о, этим своим новым умением девочка гордилась сильнее всего. Спустя какое-то время после знакомства с дворовыми кошками она начала их понимать. Кошки тёрлись о руки Лины, когда она приносила им еду, мурлыкали и рассказывали новости. Очень скоро она поняла, как это можно приспособить на практике ещё эффективнее: кошки стали ее разведчиками.

Они добывали сведения по всему району. Благодаря этому Ангелине было известно все и чуть больше о происходящем в пределах ее познания города. И всей получаемой информацией она пользовалась максимально эффективно. Кто-то распускает сплетни о доме Дурслей с неугодным содержанием? Лина предупреждала домочадцев, и те вели себя так, чтобы намекнуть окружающим: «Мы знаем, что вы о нас думаете, и это — ложь». В один из домов переехал кто-то новый и незнакомый? Девочка утаскивала ключи и делала дубликат, на всякий случай. Все окрестные мастера по ключам прекрасно ее знали и знали, что ее ни о чем лучше не спрашивать, да и вообще не связываться. Впрочем, самой Ангелине ключи не слишком были нужны. Она спокойно проходила сквозь стекло толщиной меньше трех дюймов, а ключи были на случай, если нужно было впустить Дадли или кого-то из их компании. Тогда девочка просто открывала дверь изнутри.

Жемчужиной же среди талантов Ангелины стало умение предсказывать действия других людей. В какие-то моменты она начинала видеть происходящее словно в ускоренной записи, понимая, что человек сделает в следующую секунду, как двинется и какими будут последствия. Во время вылазок Лина не раз натыкалась на не очень дружелюбных людей, и эта так называемая «особенность зрения» не раз ее спасала.

Жизнь с каждым днём становилась все лучше. Лину все больше уважала новая семья, появились друзья, как подчинённые, так и настоящие. Она праздновала день рождения дважды: день рождения Гарри — тридцать первого июля и свой — девятого мая. Девочка рассказала Поттеру все, что о нем знали в ее времени, и они вдвоем ждали письма из Хогвартса. Для обоих это значило одно — возможность получить силу.

* * *

29 июля 1991 года.

Где письмо из Хогвартса? У меня тут уже Поттер возмущается (кажется, не надо было ему пересказывать его историю).

Невысокий мальчишка в круглых очках, джинсах и светло-серой футболке сидел на крыше дома с тетрадкой в одной руке, бутербродом в другой и с ручкой за ухом. Внезапно он уловил пока еще тихий звук недовольства тети, насторожился и мысленно отсчитал от трех до нуля.

— ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР! — выкрикнула тетя Петунья на «ноль». Лина оперативно перебралась на крышу соседского дома, откуда ее не было видно из окон, и замерла.

— Напомни, что ты сделала на этот раз? — флегматично поинтересовался настоящий Гарри Поттер откуда-то из правого полушария мозга.

— Поставила в холодильник кастрюлю с водой, — отозвалась девочка. — Но это для Дадли ловушка, чтобы не наглел.

— Тогда она не поэтому кричит, — по привычке проинформировал Гарри. — Довольно безобидно, она не обиделась, вообще ничего не случилось. Странно.

— Гарри! Ну-ка быстро домой! К тебе пришли! — крикнула тетя из окна. Мнение соседей ее уже давно не волновало: после того, как ее сын и племянник устроили «темную» соседкам-сплетницам, а именно понаставили в их домах жутких, но относительно безопасных ловушек вроде натянутого на уровне глаз или шеи скотча в дверном проеме, семью Дурслей как-то резко перестали обсуждать…

Лина аккуратно вернулась на крышу своего дома, спрыгнула на садовую дорожку и осторожно заглянула в окно кухни.

— Да, тетя?

На кухне тетя Петунья сидела напротив высокого старика с длинной седой бородой и хитрым взглядом из-под очков.

— Гарри, лучше зайди, — попросила она.

Лина прищурилась. Примерно так она себе Дамблдора и представляла. Только странно: в книге директор до Гарри не снизошел, отправил Хагрида, а теперь вдруг сам явился?

Девочка забралась в дом через окно и с почти искренним недоумением посмотрела на тетю.

— Что-то случилось?

— Гарри-Гарри, — мягко начал старик, — как же давно мы не виделись.

— Я вас не знаю, — констатировала Лина, скрещивая руки на груди. — Вы не из полиции?

Женщина за столом улыбнулась: ее дети творили много бесчинств, но полиции ещё не попадались.

— Нет-нет, — поспешил заверить их Дамблдор. — Мое имя Альбус Дамблдор, и я — директор школы чародейства и волшебства «Хогвартс».

Девочка нахмурилась в притворном недоверии.

— Это не ко мне, это к врачу, — отрезала она. Петунья недовольно поджала губы, но легкая гордость во взгляде все же проглядывала.

— Ты не веришь? Напрасно. — Дамблдор покачал головой. — Скажи, с тобой не случалось ничего странного, когда ты злился или был напуган?

Было бы у нее хоть что-то не странное.

Манул. Оживающие рисунки. «Особенность зрения». Способность проходить сквозь стекло. Понимание кошачьего языка. Отрастающие за одну ночь волосы. Авария из будущего. Нет, пожалуй, лучше выбрать из всех зол меньшее.

Ангелина потупилась и негромко произнесла:

— Иногда бывает. Вещи двигаются до того, как я к ним прикоснусь.

— Ну вот. Ты — волшебник, Гарри, — с тихой торжественностью произнес Дамблдор. — Такой же, как и я.

— Зачем вы здесь? — Лина постаралась придать голосу и лицу выражение страха, злости и недоверия.

— Чтобы рассказать тебе о том, кем ты являешься.

Дамблдор повернулся к тете:

— Петунья, ты не могла бы нас оставить?..

— Не стоит этого делать. — Ангелина, умирая от смеха глубоко внутри себя, положила руку на рукоять тесака для мяса. В той, предыдущей жизни она почти выучила книги о Гарри Поттере и теперь старалась вести себя так же, как Том Реддл, когда Дамблдор явился к нему с такими же словами. — Ваша вменяемость все еще под вопросом, и мне совершенно не хочется оставаться с вами наедине.

Директор был поражен, но выбора ему никто оставлять не собирался: либо подчиняйтесь порядкам дома, либо на выход со скандалом.

— Гарри, ты знаешь, как погибли твои родители?

— Они разбились в автокатастрофе, — уверенно сказала девочка. Тетя на секунду подняла бровь: Лина как-то неосторожно упомянула о том, что эта версия не выдерживает никакой критики как минимум потому, что шрам на лбу Гарри Поттера явно был оставлен специально. После этого Петунья рассказала все, что знала о смерти старших Поттеров. Но, раз уж племяннику нравится ломать комедию, зачем ему мешать?

— Нет, мальчик мой, — покачал головой старый мудрец. — Твои родители погибли, защищая тебя и весь волшебный мир.

Ангелина подняла бровь. Посмотрела на тетю. Потом на Дамблдора. Потом снова на тетю.

— Спецагенты штоле?

Ответ она расслышала с трудом — Поттер в ее голове смеялся как одержимый, и девочка прикусила язык, чтобы не заржать следом. Рано.

— Нет. Твой отец был магом-полицейским, но великий подвиг твоих родителей в том, что они пошли на смерть не из чувства долга, а ради тебя.

— Ладно, заинтересовали. — Лина щелчком пальцев подозвала стул, подъехавший прямо ей под колени, и села рядом с тетей.

— И что от меня теперь нужно? Повторить этот самый подвиг?

Дамблдор прищурил глаза.

«Получите!!! А кто в детстве так управляться с магией умел? А маленький Том Реддл так умел!» — внутренне захихикали Ангелина и Гарри.

— Нет, Гарри. Сейчас в мире все спокойно. Я пришел сегодня для того, чтобы пригласить тебя на обучение в школу, о которой уже говорил — школу чар…

— Чародейства и волшебства «Хогвартс», я с первого раза услышал, спасибо.

— Гарри, не груби, — мягко одернула ее Петунья. — Мой племянник настороженно относится к чужим людям, — пояснила она директору. Тот понимающе кивнул.

— «Хогвартс» — единственная магическая школа в Британии. Там ты научишься управлять своей магией и контролировать ее. Обучение длится семь лет, и, судя по тому, что я в тебе вижу, ты в нем преуспеешь.

— Приятно, — ухмыльнулась Лина. — Но обучение наверняка недешевое, а денег у меня нет.

— Не беспокойся об этом. Твои родители были не бедными людьми, — директор загадочно улыбнулся. Девочка посмотрела на Петунью. Та пожала плечами.

— С этого места, пожалуйста, поподробнее: почему я не то что не имел доступа к своим средствам, но даже не знал об их существовании? Ненавижу, когда недооценивают организационные моменты.

Дамблдор явно был поражен, но решил задать вопрос в ответ:

— А что ты хочешь делать с этими деньгами?

— Деньги — это возможности, — кратко ответила Лина, на первый раз спустив директору отсутствие ответа.

— Я выдам тебе необходимую для покупки школьных принадлежностей сумму…

— А вот это уже интересно! — Ангелина улыбнулась было в недоумении, и ее моментально перекосило. — То есть даже у моего официального опекуна нет ни малейшего понятия о том, что у меня есть какие-то средства, а у вас есть к ним доступ?!

— Разве ты против?

— ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, С ЧЕГО ВДРУГ, — с саркастическим нажимом ответила девочка.

— Гарри прав, — внезапно вмешалась Петунья, до этого с интересом наблюдавшая за кривляниями племянника, понимая, что если бы Дамблдор хоть на секунду ему понравился, тот был бы в разы спокойнее. — Не хотите доверять деньги ребенку — передайте мне.

— Ну хорошо. — Старец достал из рукава крохотный ключик и протянул Лине. Та приняла его и отдала тете.

— Где я могу взять деньги и купить школьные принадлежности?

— В Косом переулке. Я провожу тебя…

— Ещё чего. Я вполне способен все сделать сам, если мне дадут инструкцию.

Дамблдор, всё ещё удивленный, достал и отдал ей подписанный зелёными чернилами конверт.

— Здесь инструкция, как добраться до Косого переулка, и стандартное приглашение.

— Благодарствую… — Девочка вскрыла конверт и пробежалась по нему взглядом, убеждаясь, что письмо оправдало ее ожидания. — Итак, от меня ещё что-то нужно?

— Ничего, Гарри.

— В таком случае спасибо за визит и за приглашение. Буду ждать следующей встречи, — Лина встала и слегка поклонилась. — Тетя, я собираться.

— До свидания, мальчик мой, — кивнул Дамблдор, и Ангелина помчалась на второй этаж одеваться в более цивильную одежду и уговаривать Дадли ее сопровождать. Последним, что она услышала из кухни, был диалог:

— Очень интересный мальчик. Я бы даже сказал «странный».

— Вы преувеличиваете. Гарри просто активный и очень умный.