Жизнь после жизни (джен)

— Боже… Лишь бы больше сюда не возвращаться…

Ангелина быстрым шагом выходит со школьного двора, скучающе окидывая взглядом окружающий мир. Большая часть цветов раздражающе мертвая, но звуки… Звуки живые, настоящие, и Лина вслушивается в них, не разделяя.

Мертвый зеленый стремительно приближается слева. Девочка реагирует на шуршание шин только в момент, когда оно звучит совсем рядом. Зеленые глаза косятся в сторону звука, а в следующую секунду Ангелина чувствует сильный удар об его источник, толчок, падение и какую-то странную, полуреальную боль. Из горла сам собой вырывается жесткий смех. Рядом кто-то кричит.

— Никогда трупов не видели? — интересуется она непонятно у кого. Даже не уверена, что говорит вслух. Смех смешивается с кашлем, кашель — с кровью, хлынувшей из горла, и Ангелина прикидывает: какова вероятность того, что ей переломали ребра и осколки пробили легкие?..

Глаза прикрываются, но она заставляет себя их открыть, чтобы взглянуть на небо. Голубое, красивое. Апрель выдался облачным, и май щедро одаривает солнцем, словно извиняясь. Лине такое извинение нравится. А еще ей нравится то, что ей почти не больно. Или только кажется, что не больно?

* * *

Открыв глаза, Ангелина не узнала место, где находится. Два паука в углу сразу бросились в глаза.

— Твою ж мать, ну и антисанитария, — на пробу сказала девочка. Голос чужой — звонкий, мальчишечий. Не ее мелодичный и осторожный, но и в этом есть приятные нотки. — И что? И все? А где там, я не знаю… котлы с грешниками? — Лина резко села. Лучше бы быть осторожнее, но свои посмертные возможности стоит прикинуть как можно скорее — мало ли что случится.

Случилось. По косому потолку что-то застучало снаружи, и звучало это как топот бегущего на задних лапах носорога. Почти сразу раздался не особо приятный голос, орущий что-то оскорбительное, судя по интонации. Речь была с горем пополам определена как английская, и Ангелина, подключив все свои знания этого языка, заорала в ответ:

— К черту пошел! — Потом нашла дверь в крохотном помещении, которое было несложно осмотреть даже несмотря на отсутствие освещения — настолько оно было маленьким, — вышла, осмотрелась и отправилась к первой попавшейся двери, понадеявшись на то, что там будет зеркало.

Ванная. Чудно. Ангелина замерла перед висящим над раковиной зеркалом. На нее большими зелеными глазами смотрел худенький остролицый мальчишка с гнездом волос на голове. На вид ему было не больше девяти лет, и выглядел он как-то недокормленно. Звонкий и чуть жесткий голос резко контрастировал с внешностью, но все же безмерно ей шел. Ангелина взглянула на свои ладони. Где-то она читала, что детали рук — линии, оттенки кожи, шрамы — во сне не видны. Взгляд устремился к среднему пальцу левой руки, где у девочки был шрам в виде отзеркаленной буквы «С» прямо на подушечке. Причин его возникновения она не помнила — с детства остался. И в данный момент отсутствовал. Только вот руки все же были детализированы, как с картины эпохи Возрождения.

— Так, ну это вроде не сон… — вслух начала рассуждать Лина. — Но тогда какого хрена?

— Извини, а можно на английском? — попросило отражение. Ангелина дернулась. — Ты его вроде знаешь.

— Какой сейчас год?

— 1989, тридцать первое июля, — моментально отреагировало отражение, с интересом наблюдая за реакцией.

— Как тебя зовут?

— Гарри.

— Гарри Поттер? — нервно хихикнув, поинтересовалась Ангелина.

— Откуда ты знаешь?

— Вообще-то это была шутка. Тридцать первое июля… с днем рождения. — Ангелина нервно побарабанила пальцами по раковине.

— Спасибо, — неуверенно отозвался Гарри.

— Так… это все, конечно, весело, но у меня нервы слабые. Что это может значить… — призадумалась девочка. На ум не приходило ничего, кроме известного литературного явления «попаданчества», что она и изложила Гарри.

— Ну, не знаю… Но других версий же нет, да?

— Ага, — уныло отозвалась Ангелина. — И по законам этого жанра есть вероятность, что я тут — в смысле в тебе — навсегда. Хотя я редко видела, чтобы попаданец и хозяин тела вообще вместе в нем существовали.

Дверь внезапно распахнулась. На пороге возникла высокая тощая женщина, отчетливо напоминающая лошадь. Девочка мысленно определила ее как Петунью Дурсль.

— Ты как с братом разговариваешь?! — с порога набросилась она на Ангелину. Реакция на стресс у Лины всегда была из серии «бей», поэтому она, почти не задумавшись, выдала:

— Он мне нахамил. А куда мне, извините, деться?

Женщина аж дар речи потеряла:

— Да ты!.. Да как!..

Ангелина внаглую воспользовалась этим, чтобы скрыться — поднырнула под руку, отмечая гибкость и плавность движений нового тела.

— Не обращай внимания, она всегда орет, — посоветовал Гарри ментально.

— Окей. Так, че есть поесть?.. — девочка сунула нос в холодильник, оторвала кусок от буханки хлеба, даже не доставая, и взяла пару яиц. Где-то слева замаячил силуэт мальчишки-толстяка, поглядывающий на «брата» с опаской.

— Тебе яйца пожарить? — поинтересовалась Лина вместо приветствия.

— Давай, — в легком шоке кивнул тот.

За завтраком Дадли и Лина разговорились и как-то сразу «поймали одну волну», как выразился Гарри. К тому моменту, как Петунья отмерла и пошла давать племяннику по шее за хамство, его и след простыл, как и ее сына. Вернулись мальчишки только вечером, и Дадли упросил родителей не наказывать кузена.

— Слушай… Спасибо, — тихо сказала Ангелина, когда их с мальчиком усадили ужинать. Петунья куда-то делась, а Вернон сидел в соседней комнате перед телевизором, и они могли нормально поговорить.

— Пожалуйста. Пошли еще завтра так погуляем?

— Не вопрос, — улыбнулась девочка.

Позже, уже лежа в кровати, она позвала по неожиданной ментальной связи нового друга.

— Гарри?

— Да?

— Слушай… Ты не в обиде?

— За что? А, за то, что ты тут мной управляешь? Вообще нет. Ты главное нигде не спались. И английский подучи, — ехидно добавил он после паузы. — Произношение у тебя, конечно…

— Да ну тебя. Ладно, я спать.

— Спокойной ночи.

Он сущий чертенок, я знаю, но ведь он, бедняжка, сын моей покойной сестры, у меня как-то духу не хватает наказывать его.

Марк Твен

С памятного «бунта племянника» в доме номер 4 по Тисовой улице прошло около полугода. Ангелина постучалась в комнату к Дадли:

— Можно?

— Канеш.

Лина заглянула в комнату.

— Ты идешь или как?

— Ага, сейчас! — Дадли старательно запихивался в черную футболку.

— Отлично. Да, одолжи тетрадь и ручку, пожалуйста.

— В столе возьми.

— Спасибо, — кивнула она, доставая первую попавшуюся тетрадку.

Всего за полгода девочка расположила к себе «брата», перечеркнув восемь лет, в течение которых его родители настраивали его против Гарри Поттера. Сам Поттер тем временем стал для Дадли авторитетом, не прилагая для этого особых усилий. Гарри консультировал Лину в дворовой жизни Литтл-Уингинга и подтягивал ее английский, который, как он сам сказал, «слушать просто невозможно».

Тетрадь Лине нужна была по одной простой причине: общаться с собственной головой, выдавая себя за другого человека перед реальными людьми, было затруднительно, и девочка чувствовала, что скоро свихнется. А она где-то читала, что от безумия помогает ведение дневника.

23 декабря.

Попросила у Дадли тетрадь. Посмотрим, способна ли я на ведение дневника хоть в каком-то теле. Все попытки ранее (или позднее, не знаю как сказать) заканчивались провалом на следующий же день.

Дальше Лина нарисовала след кошачьей лапки.

— Теперь ты заснул? — Дадли хлопнул «брата» по плечу. Ангелина поморщилась.

— Пошли, у нас еще двор не закошмаренный.

— Тебе, я смотрю, скучно? — хмыкнул Гарри.

— Всегда мечтала почувствовать себя Томом Сойером, — саркастично отозвалась она.

— Я про дневник.

— И Анной Франк.

Прогулки ради «закошмаривания двора» Дадли предпринимал и раньше, но с тех пор, как к нему присоединилась Ангелина с ее начитанностью и шилом в одном месте, результаты резко улучшились. Дадли Дурсль теперь считался не просто здоровяком с жестокими играми и весьма скудным воображением — теперь для ближайших улиц, где его знали, он был «той еще сволочью, но зато с ним интересно». Гарри Поттер же из забитого очкарика стал сущим кошмаром для всех, кроме своего брата, — за малейший косой взгляд мог заехать по лицу так, что дело доходило до сломанного носа, или высмеять абсолютно незначительную деталь. Обычно они появлялись вместе, причем Гарри всегда держался на полшага впереди, и было ясно, что главным брат считает именно его.

Из дома Ангелина сразу скользнула в ближайшую тень, возмущенно шипя на свою привычку надевать зимой светлую одежду, из-за которой ее труднее было заметить на фоне снега. В том-то и была проблема: снег в Литтл-Уингинге был редкостью, что изрядно бесило девочку. Светлая одежда во время пробежек по лужам, крышам и чужим клумбам совершенно бессовестно пачкалась, и отстирать ее было непросто, а своих камуфляжных обязанностей она совершенно не выполняла.

Дадли проводил взглядом силуэт брата, хмыкнул и пошел вверх по улице. Захочет — сам придет, они друг друга везде находят.

Сегодняшняя прогулка обогатила обоих пакетиком тыквенных семечек и булочкой с маком. Семечки Лина стащила с чьего-то подоконника, проходя мимо, а булку Дадли честно отвоевал у какого-то пятилетки. Трофеи были съедены дома под «Кикбоксера»⁽¹⁾, а потом тетя Петунья попросила Ангелину приготовить ужин.

Девочка вообще-то не знала, что хорошо готовит, но первое время ее новой жизни тетя пыталась выбить из племянника характер работой. Готовку поручали особенно часто, и Лина постоянно старалась ее запороть: то пересолить, то недосолить, то передержать, то недодержать, то сыпануть перца чили туда, где нужна куркума, то влить «немного» больше воды, чем нужно. Самым странным было то, что, как она ни косячила, блюда получались и были не просто съедобными, а очень даже вкусными. Так и открылся талант юного повара, после чего тетя делегировала Ангелине обязанности по кухне и на этом отстала.

С предвкушающей ухмылкой маньяка Лина вытащила из холодильника цельную курицу, достала тесак для мяса и со всем присущим данному занятию изяществом расчленила и выпотрошила тушку, плеснула в ближайшую сковородку масла, посолила куроконечности и закинула их туда, а после отправила сковородку на огонь. Хребет курицы отправился в кастрюлю с холодной водой — решение приготовить рамен было спонтанным и возникло при виде этого самого хребта. Филе грудки было нарезано мелким кубиком, залито майонезом и заброшено в холодильник мариноваться на ночь. По окончании этих манипуляций Лина снова занялась ножками и крылышками — обжарила и запихнула в духовку.

— Что бы такого сделать на гарнир…

— Ты умеешь делать что-то, кроме мяса? — удивился Гарри. — Честно, сложно поверить. Особенно учитывая то, как ты с курицей управилась за три минуты.

— Ты все равно есть не будешь, молчи. А не пожарить ли нам кабачков?..

— Тетя, у нас есть кабачки? — заорала она, не дождавшись ответа от друга. Впрочем, не то, чтобы ей было так уж важно, что он скажет — будут ей тут всякие голоса в голове советы по готовке давать!

Ужин прошел без расспросов о прогулке (и слава богу, ибо тетя не одобряла Лининой любви к воровству), в атмосфере покоя и легкого веселья — дяде Вернону удалось заключить контракт с одной фирмой, изготавливающей станки. Сразу после еды Ангелина улизнула в свою комнату — бывшую игровую Дадли, которую ей не так давно выделили. Там она сразу же достала тетрадку-дневник. Под следом лапки поставила точку и задумалась.

— Да я тут скорее «Онегина» напишу, чем дневник нормальный, — негромко заключила девочка после получаса раздумий о том, как перенести сегодняшний день в виде букв на бумагу. Посмотрев на страницу еще раз, она увидела, что лапок на ней стало больше. Теперь почти вся страничка была в них.

— Что ж, буду делать, как умею.

В каждой лапке Лина нарисовала по одному своему лицу, и каждое выражало свою эмоцию. Ногтем девочка провела по ним ломаную линию, хмыкнула и захлопнула тетрадь. Затем убрала ее под подушку, погасила свет и свернулась на кровати клубочком.

Проснулась Лина от ощущения того, что рядом с ней кто-то есть. Девочка резко распахнула глаза и села на кровати. Возле нее сидел и смотрел серебристо-зелеными немигающими глазами дикий кот — манул. Ангелина в ужасе замерла, а затем… проснулась по-настоящему.

— Как мне все это нравится, — фыркнула она, пытаясь найти глазами часы или хотя бы успокоить бешеное сердцебиение.

Полтретьего ночи. Лина тихонько застонала. Спать не хотелось, хотелось есть, но тетя проснется и будет недовольна. Хотя… а вдруг повезет?

Ангелину Смертникову звали Любимицей фортуны в прошлой жизни. Ее никогда не палили за списыванием или маленькими шалостями вроде подброшенной в сумку одноклассника игрушечной змеи, равно как и за ночными перекусами. Правда, родители спали не так чутко, как тетя, но ведь везение не может распространяться только на тело, верно? И что, что она выглядит иначе, душа-то осталась.

Лина бесшумно вынырнула из комнаты, пробежала по лестнице на цыпочках и очень медленно повернула ручку кухонной двери. Только она зашла, как об ее ноги что-то потерлось. Тот же самый манул.

— Поттер, у вас тут в вашей Британии манулы водятся?

— Нет, ни разу не видел.

— А ЭТО ТОГДА ЧТО?!

— Ну, очевидно, это твой.

— Ну охренеть теперь. Я точно не сплю?

— Да вроде бы. Общаемся — значит, скорее всего, не спишь.

Манул уселся на Линин стул и снова уставился на нее с тем же любопытным выражением наглой пушистой морды, что и в комнате.

— Ну и что мне с тобой делать, шапка меховая? — почти ласково — все же какой-никакой, а котик — поинтересовалась Лина. «Шапка» моргнула, подошла к девочке, ткнулась носом ей в ногу и посмотрела уже жалобно. Ангелина не выдержала этого взгляда и выдала кошаку кусок холодной курицы. Он низко и явно радостно мяукнул и умял мясо в пару укусов, хрустнув куриным хрящом. Потом снова потерся о ноги девочки и бесшумно выскользнул в окно.

— Пора завязывать с чтением, — Лину передернуло. Есть уже тоже не хотелось, и всю оставшуюся ночь девочка провела, сидя на подоконнике и любуясь звездами.

1) «Кикбоксер» — американский боевик 1989 года, сама не смотрела и как правильно пишется название — для меня загадка

Вернуться к тексту

Ну а колдовству, как известно, стоит только начаться, и тогда его уже ничем не остановишь.

Булгаков

Сколько, по-вашему, нужно времени на то, чтобы создать маленькую банду? Неправильно, семь с половиной месяцев.

Ангелина Инга Поттер, как она себя теперь гордо именовала, потратила именно столько времени на свою маленькую ОПГ имени Тома Сойера. Литтл-Уингинг был маленьким городком, в котором мальчишкам ее возраста было самое место. Из всей их команды звание Сойера больше подошло бы Дадли — он был практически копией книжного образа — но ему недоставало находчивости, поэтому эту кличку носила Ангелина. И носила с гордостью просто от того, что так ее прозвали товарищи.

С трудом, но Лина все же начала вести дневник. На первой странице под лапками появилась запись о мануле, и дело пошло легче. Например, когда девочка в свой настоящий день рождения совершенно случайно попала на концерт Iron Maiden, по которой фанатела еще в прошлой жизни, запись вышла почти на две страницы — восторгу не было предела. В некоторые дни записывать было банально нечего, и Ангелина просто рисовала в тетради. Манулов, обычных дворовых котов — их было шестеро, и всех Лина знала по именам и узнавала по мяуканью, — кошачьи лапки, зарисовывала свое отражение в зеркале и настоящую себя по памяти — девочку с прямыми черными волосами, пушистыми ресницами и ядерно-зелеными глазами, — цветы тети Петуньи и… самым странным было то, что иногда воображение подкидывало образы трех человек — двух мальчишек и одной девочки, ровесников Лины.

Один обладал острым подбородком, светло-серыми глазами, почти белыми волосами, светлой кожей, аристократично-пропорциональными чертами лица и спокойным, умным выражением. Второй был болезненно бледен и угловат, занимающие почти всю верхнюю половину лица глаза и спускающиеся почти до плеч волосы обладали угольно-черным цветом, как и вечно растянутые в широкой улыбке губы. Девочка была самой красивой из всех троих, смотрела одинаково мягко и весело с каждого своего портрета, темные волосы мило кудрявились, подчеркивая нежные черты лица, острый носик был забавно вздернут, а передние зубы странно выступали вперед.

Да, Лина была художником, и большая часть дневника являла собой альбом для рисования. Только вот вряд ли хоть в одном альбоме можно было найти такие рисунки. Портреты переговаривались, те, что были нарисованы в полный рост, еще и жестикулировали или перемещались между страницами. Один раз портрет Гарри и двое других мальчишек абсолютно бесшумно, но крайне увлеченно что-то обсуждали часа три, и Ангелина все это время сидела и наблюдала не отрываясь. Коты и манулы игрались, шипели друг на друга, дрались, спали, умывались — в общем, вели себя как живые. Цветы закрывались при наступлении темноты и снова раскрывались с рассветом. Ради интереса девочка стала рисовать больше неодушевленных предметов: на листах стали появляться книги, камни, как обычные, так и драгоценные, маркеры, музыкальные инструменты, расчески и резинки, еда, кошачий корм, бутылки с газировкой и бытовой химией — все, что попадало на глаза. Сами по себе эти предметы признаков жизни не проявляли, но люди и звери с ними активно взаимодействовали. Дошло до того, что нарисованная Ангелина споткнулась о нарисованную гитару и посмотрела на свою создательницу с таким возмущением, что эксперимент пришлось завершить.

Однако это была далеко не единственная странность в жизни девочки. То она только подумала о том, чтобы взять вещь, и та уже в ее ладони. То в школе, забыв сделать домашку, она сдавала пустой лист, и учителей ничего не смущало — ей ставили как минимум «удовлетворительно», словно бы действительно что-то проверили, и это что-то было видно всем. Кроме самой Ангелины! Когда тетя Петуния решила ее постричь, волосы и вовсе отросли до прежней длины за одну ночь. Тетя вопила, Дадли умирал со смеху, Лина довольно ухмылялась и театрально вздыхала, мол, не судьба, буду ходить лохматаяый.

А ещё… о, этим своим новым умением девочка гордилась сильнее всего. Спустя какое-то время после знакомства с дворовыми кошками она начала их понимать. Кошки тёрлись о руки Лины, когда она приносила им еду, мурлыкали и рассказывали новости. Очень скоро она поняла, как это можно приспособить на практике ещё эффективнее: кошки стали ее разведчиками.

Они добывали сведения по всему району. Благодаря этому Ангелине было известно все и чуть больше о происходящем в пределах ее познания города. И всей получаемой информацией она пользовалась максимально эффективно. Кто-то распускает сплетни о доме Дурслей с неугодным содержанием? Лина предупреждала домочадцев, и те вели себя так, чтобы намекнуть окружающим: «Мы знаем, что вы о нас думаете, и это — ложь». В один из домов переехал кто-то новый и незнакомый? Девочка утаскивала ключи и делала дубликат, на всякий случай. Все окрестные мастера по ключам прекрасно ее знали и знали, что ее ни о чем лучше не спрашивать, да и вообще не связываться. Впрочем, самой Ангелине ключи не слишком были нужны. Она спокойно проходила сквозь стекло толщиной меньше трех дюймов, а ключи были на случай, если нужно было впустить Дадли или кого-то из их компании. Тогда девочка просто открывала дверь изнутри.

Жемчужиной же среди талантов Ангелины стало умение предсказывать действия других людей. В какие-то моменты она начинала видеть происходящее словно в ускоренной записи, понимая, что человек сделает в следующую секунду, как двинется и какими будут последствия. Во время вылазок Лина не раз натыкалась на не очень дружелюбных людей, и эта так называемая «особенность зрения» не раз ее спасала.

Жизнь с каждым днём становилась все лучше. Лину все больше уважала новая семья, появились друзья, как подчинённые, так и настоящие. Она праздновала день рождения дважды: день рождения Гарри — тридцать первого июля и свой — девятого мая. Девочка рассказала Поттеру все, что о нем знали в ее времени, и они вдвоем ждали письма из Хогвартса. Для обоих это значило одно — возможность получить силу.

* * *

29 июля 1991 года.

Где письмо из Хогвартса? У меня тут уже Поттер возмущается (кажется, не надо было ему пересказывать его историю).

Невысокий мальчишка в круглых очках, джинсах и светло-серой футболке сидел на крыше дома с тетрадкой в одной руке, бутербродом в другой и с ручкой за ухом. Внезапно он уловил пока еще тихий звук недовольства тети, насторожился и мысленно отсчитал от трех до нуля.

— ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР! — выкрикнула тетя Петунья на «ноль». Лина оперативно перебралась на крышу соседского дома, откуда ее не было видно из окон, и замерла.

— Напомни, что ты сделала на этот раз? — флегматично поинтересовался настоящий Гарри Поттер откуда-то из правого полушария мозга.

— Поставила в холодильник кастрюлю с водой, — отозвалась девочка. — Но это для Дадли ловушка, чтобы не наглел.

— Тогда она не поэтому кричит, — по привычке проинформировал Гарри. — Довольно безобидно, она не обиделась, вообще ничего не случилось. Странно.

— Гарри! Ну-ка быстро домой! К тебе пришли! — крикнула тетя из окна. Мнение соседей ее уже давно не волновало: после того, как ее сын и племянник устроили «темную» соседкам-сплетницам, а именно понаставили в их домах жутких, но относительно безопасных ловушек вроде натянутого на уровне глаз или шеи скотча в дверном проеме, семью Дурслей как-то резко перестали обсуждать…

Лина аккуратно вернулась на крышу своего дома, спрыгнула на садовую дорожку и осторожно заглянула в окно кухни.

— Да, тетя?

На кухне тетя Петунья сидела напротив высокого старика с длинной седой бородой и хитрым взглядом из-под очков.

— Гарри, лучше зайди, — попросила она.

Лина прищурилась. Примерно так она себе Дамблдора и представляла. Только странно: в книге директор до Гарри не снизошел, отправил Хагрида, а теперь вдруг сам явился?

Девочка забралась в дом через окно и с почти искренним недоумением посмотрела на тетю.

— Что-то случилось?

— Гарри-Гарри, — мягко начал старик, — как же давно мы не виделись.

— Я вас не знаю, — констатировала Лина, скрещивая руки на груди. — Вы не из полиции?

Женщина за столом улыбнулась: ее дети творили много бесчинств, но полиции ещё не попадались.

— Нет-нет, — поспешил заверить их Дамблдор. — Мое имя Альбус Дамблдор, и я — директор школы чародейства и волшебства «Хогвартс».

Девочка нахмурилась в притворном недоверии.

— Это не ко мне, это к врачу, — отрезала она. Петунья недовольно поджала губы, но легкая гордость во взгляде все же проглядывала.

— Ты не веришь? Напрасно. — Дамблдор покачал головой. — Скажи, с тобой не случалось ничего странного, когда ты злился или был напуган?

Было бы у нее хоть что-то не странное.

Манул. Оживающие рисунки. «Особенность зрения». Способность проходить сквозь стекло. Понимание кошачьего языка. Отрастающие за одну ночь волосы. Авария из будущего. Нет, пожалуй, лучше выбрать из всех зол меньшее.

Ангелина потупилась и негромко произнесла:

— Иногда бывает. Вещи двигаются до того, как я к ним прикоснусь.

— Ну вот. Ты — волшебник, Гарри, — с тихой торжественностью произнес Дамблдор. — Такой же, как и я.

— Зачем вы здесь? — Лина постаралась придать голосу и лицу выражение страха, злости и недоверия.

— Чтобы рассказать тебе о том, кем ты являешься.

Дамблдор повернулся к тете:

— Петунья, ты не могла бы нас оставить?..

— Не стоит этого делать. — Ангелина, умирая от смеха глубоко внутри себя, положила руку на рукоять тесака для мяса. В той, предыдущей жизни она почти выучила книги о Гарри Поттере и теперь старалась вести себя так же, как Том Реддл, когда Дамблдор явился к нему с такими же словами. — Ваша вменяемость все еще под вопросом, и мне совершенно не хочется оставаться с вами наедине.

Директор был поражен, но выбора ему никто оставлять не собирался: либо подчиняйтесь порядкам дома, либо на выход со скандалом.

— Гарри, ты знаешь, как погибли твои родители?

— Они разбились в автокатастрофе, — уверенно сказала девочка. Тетя на секунду подняла бровь: Лина как-то неосторожно упомянула о том, что эта версия не выдерживает никакой критики как минимум потому, что шрам на лбу Гарри Поттера явно был оставлен специально. После этого Петунья рассказала все, что знала о смерти старших Поттеров. Но, раз уж племяннику нравится ломать комедию, зачем ему мешать?

— Нет, мальчик мой, — покачал головой старый мудрец. — Твои родители погибли, защищая тебя и весь волшебный мир.

Ангелина подняла бровь. Посмотрела на тетю. Потом на Дамблдора. Потом снова на тетю.

— Спецагенты штоле?

Ответ она расслышала с трудом — Поттер в ее голове смеялся как одержимый, и девочка прикусила язык, чтобы не заржать следом. Рано.

— Нет. Твой отец был магом-полицейским, но великий подвиг твоих родителей в том, что они пошли на смерть не из чувства долга, а ради тебя.

— Ладно, заинтересовали. — Лина щелчком пальцев подозвала стул, подъехавший прямо ей под колени, и села рядом с тетей.

— И что от меня теперь нужно? Повторить этот самый подвиг?

Дамблдор прищурил глаза.

«Получите!!! А кто в детстве так управляться с магией умел? А маленький Том Реддл так умел!» — внутренне захихикали Ангелина и Гарри.

— Нет, Гарри. Сейчас в мире все спокойно. Я пришел сегодня для того, чтобы пригласить тебя на обучение в школу, о которой уже говорил — школу чар…

— Чародейства и волшебства «Хогвартс», я с первого раза услышал, спасибо.

— Гарри, не груби, — мягко одернула ее Петунья. — Мой племянник настороженно относится к чужим людям, — пояснила она директору. Тот понимающе кивнул.

— «Хогвартс» — единственная магическая школа в Британии. Там ты научишься управлять своей магией и контролировать ее. Обучение длится семь лет, и, судя по тому, что я в тебе вижу, ты в нем преуспеешь.

— Приятно, — ухмыльнулась Лина. — Но обучение наверняка недешевое, а денег у меня нет.

— Не беспокойся об этом. Твои родители были не бедными людьми, — директор загадочно улыбнулся. Девочка посмотрела на Петунью. Та пожала плечами.

— С этого места, пожалуйста, поподробнее: почему я не то что не имел доступа к своим средствам, но даже не знал об их существовании? Ненавижу, когда недооценивают организационные моменты.

Дамблдор явно был поражен, но решил задать вопрос в ответ:

— А что ты хочешь делать с этими деньгами?

— Деньги — это возможности, — кратко ответила Лина, на первый раз спустив директору отсутствие ответа.

— Я выдам тебе необходимую для покупки школьных принадлежностей сумму…

— А вот это уже интересно! — Ангелина улыбнулась было в недоумении, и ее моментально перекосило. — То есть даже у моего официального опекуна нет ни малейшего понятия о том, что у меня есть какие-то средства, а у вас есть к ним доступ?!

— Разве ты против?

— ДЕЙСТВИТЕЛЬНО, С ЧЕГО ВДРУГ, — с саркастическим нажимом ответила девочка.

— Гарри прав, — внезапно вмешалась Петунья, до этого с интересом наблюдавшая за кривляниями племянника, понимая, что если бы Дамблдор хоть на секунду ему понравился, тот был бы в разы спокойнее. — Не хотите доверять деньги ребенку — передайте мне.

— Ну хорошо. — Старец достал из рукава крохотный ключик и протянул Лине. Та приняла его и отдала тете.

— Где я могу взять деньги и купить школьные принадлежности?

— В Косом переулке. Я провожу тебя…

— Ещё чего. Я вполне способен все сделать сам, если мне дадут инструкцию.

Дамблдор, всё ещё удивленный, достал и отдал ей подписанный зелёными чернилами конверт.

— Здесь инструкция, как добраться до Косого переулка, и стандартное приглашение.

— Благодарствую… — Девочка вскрыла конверт и пробежалась по нему взглядом, убеждаясь, что письмо оправдало ее ожидания. — Итак, от меня ещё что-то нужно?

— Ничего, Гарри.

— В таком случае спасибо за визит и за приглашение. Буду ждать следующей встречи, — Лина встала и слегка поклонилась. — Тетя, я собираться.

— До свидания, мальчик мой, — кивнул Дамблдор, и Ангелина помчалась на второй этаж одеваться в более цивильную одежду и уговаривать Дадли ее сопровождать. Последним, что она услышала из кухни, был диалог:

— Очень интересный мальчик. Я бы даже сказал «странный».

— Вы преувеличиваете. Гарри просто активный и очень умный.

— Лично мне уже плохо от количества пройденных магазинов, — заявил Дадли.

— По-братски прошу, не ной, — отмахнулась Ангелина, бродя между полок магической книжной лавки. — Ой, здесь есть Маяковский!

— Ты совсем как девчонка! Весь день закупаемся, а ты даже не устал!

— Я его понимаю, — хмыкнул Гарри.

— Да ну вас, — Лина закатила глаза и бросила брату кошель с колдовскими монетами. — Найдите с Люци здесь кафе какое-нибудь, там подождёшь, а я ещё поброжу, мне здесь интересно.

Удовлетворённый Дурсль помахал кузену уже почти не пухлой рукой и, посадив на плечо почтовую ворону, окрещенную Люциферазой, свалил на поиски еды.

— Не любишь ты его, — констатировал Поттер.

— Я никого не люблю, вы меня все бесите, — пробормотала девочка, выискивая на полках книги из школьного списка.

В Косом переулке они были через час после разговора Дамблдора с Петуньей и Линой. Первым же делом, выбравшись из бара со странным названием «Дырявый котел» (» — Я у них, типа, знаменитость? — Походу. Бален, тоже так хочу!»), кузены побывали в магическом банке, где: Ангелина доконала гоблинов вопросами по своему счету, на котором обнаружились такие бешеные деньги, каких ни один из ребят представить себе не мог; Гарри просто хотел порулить банковской подземельной тележкой; а Дадли, залюбовавшись внутренним убранством здания, всерьез решил стать архитектором. И вот, взяв рекомендованную гоблинами сумму, они уже часа четыре ходили по магазинам.

Первым делом направились в аптеку, где Лина впихнула названному брату список покупок и жестами одной руки потребовала, чтобы он разобрался и все купил, а сама выскочила на улицу и только тогда смогла вдохнуть — вонь в магазине стояла неимоверная. Выходя через десять минут, Дадли кинул в нее пакетиком какой-то сушёной гадости.

— Мог бы и подождать.

— Предлагаешь не дышать десять минут?

Из инвентарной лавки Дурслю, напротив, пришлось выпихивать кузена под лопатки, не то любопытная Ангелина, всецело поддерживаемая Гарри из подсознания, задержалась бы на час, рассматривая котлы, амулеты, артефакты и прочую магическую мелочевку. В магозверинец вслед за Линой мальчишка вообще не пошел. Очень зря, потому что спустя несколько минут на него сначала вылетел некрупный черный ворон, он же Люцифераза, а за ним, точнее, за ней, смеясь, выскочила Ангелина.

Всего этого хрупкая психика Дадли не вынесла. «Позор на его светлую голову,» — усмехнулась про себя Лина, открывая книгу под заголовком «Яды и проклятия. Черная магия как вид искусства» и перелистывая приятно шуршащие страницы.

— Любишь читать? — раздался голос совсем рядом с ее ухом. Девочка, перепугавшись, резко повернулась и замахнулась книгой, а в следующую секунду поймала вылетевший из рук обратившегося к ней человека томик в зелёной обложке.

— Ты чего? — испуганно спросила стоящая перед Линой девочка с густыми каштановыми волосами и весёлыми глазами.

— Какая красивая… — восхищённо выдохнул Гарри.

— Прости-прости! Я не хотел! Сильно напугал? — виновато посмотрев на девочку, Поттер протянула ей книгу.

— Извинения приняты, — кивнула она, принимая томик. Ангелина посмотрела на обложку. Что-то на английском.

— О чем книга? Интересная?

— Мне нравится. Это славянские сказки.

— Серьезно? — Лина удивлённо посмотрела на девочку, которая с каждой секундой казалась ей все более знакомой.

— Можно взглянуть?

Кудрявая девочка протянула ей книгу. Ангелина пробежала глазами содержание. «Frost» — это, видимо, Морозко. «Vasilisa the Beautiful». «Rejuvenating apples». И… Да ладно!

— «Правда и Кривда!» Одна из моих любимых детских сказок, — пояснила свой восторг она. Лицо кудрявой приобрело удивлённое выражение и стало похоже на кукольное.

— Ты разбираешься?

— Одно время жил в Новгороде, — возвращая книгу, ответила Лина. Даже не соврала — «одно время» разное бывает! И что, что для неё это время было всей жизнью длиной в одиннадцать лет?

— Как тебя зовут?

— Гермиона Грейнджер, — четко произнесла девочка. В черепе у Ангелины что-то взорвалось.

Эта девочка… Портреты из дневника! Один из тех людей, которых она рисовала, был реален! А это значит…

Гермиона Грейнджер. Из книг про Гарри Поттера именно благодаря ее персонажу Лина прочла все, а не забросила на середине, как происходило обычно. Хардкорнейшая из девушек канона, мастерица заклятий на все руки, человек-свобода. Любимый ее герой, история которого была так безнадежно окончена какой-то нелогичной любовью…

— А тебя?

— Гарри Поттер.

Гермиона изменилась в лице: оно снова выражало удивление куколки.

— Правда? Ой, я про тебя читала!

Настала очередь Поттер удивиться.

— Ч-читала?..

— Про тебя волшебники едва ли не легенды складывают. Ты же знаменитость!

— Ээээ… да?

— Ты не знал? — нахмурилась Гермиона. — Я бы в такой ситуации уже давно прочитала все, что можно!

— А что обо мне можно прочитать? — всё ещё растерянно спросила Ангелина.

— Да ну тебя! Быть такоооой личностью — и не знать! — Девчонка потянула ее за руку. Та даже не сопротивлялась — силы в Грейнджер оказалось как в бульдозере. — Пойдем, исторические книги про тебя найдем.

Девочки как-то сразу нашли общий язык. Не прошло и пяти минут, как они болтали, словно старые подруги.

— Хогвартс разделен на 4 факультета, — излагала Гермиона то, что Лина уже знала, — Гриффиндор — факультет смелых, Когтевран — туда берут за ум и талант, Пуффендуй — трудолюбие, и Слизерин — там темные маги учатся.

— Так-таки и темные? — обиделась за любимый факультет Ангелина, улегшаяся подбородком на стопку книг, пока хоть на минуту они перестали бродить по лавке. — Я читала, что это — факультет амбициозных. Вряд ли Слизерин создавался для того, чтобы тьму взращивать.

— Справедливо, — задумчиво кивнула подруга. — Но мне все-таки Когтевран больше всех нравится.

Лина дернула плечами. Если бы не ее неугомонный характер, она бы точно поступила к воронам. А так…

— Знаешь, не то, чтобы от нас ничего не зависело в смысле выбора факультета.

— Думаешь?

Поттер, убрав голову с книг, склонила ее к плечу.

— А почему, в сущности, нет? Разве не выбор определяет человека? Вот скажи, могу ли я считаться плохим человеком, если ворую?

— Думаю, да.

— А если бы мне хотелось воровать, но я этого не делала?

Гермиона улыбнулась.

— Мне не нравится то, как ты о себе думаешь.

— Я, кажется, говорю как взрослая! — спохватилась Лина. — Это надо прекращать! А знаешь… пошли в кафе? Я брата отправил искать место, где можно поесть, а с поисками у него проблем нет. Сидит сейчас, бедный, в одиночестве где-то, скучает.

Выходя из книжной лавки, они щурились на яркое солнце. Ангелина сочла это за хороший знак.

Какая разница, кто с кем сцепился? От перестановки слагаемых драка не отменяется!

Дмитрий Емец.

— Ты это, звони из своего интерната, — Дадли хлопнул Лину по плечу.

— Обязательно, — кивнула девочка.

— Заскучает он без тебя, — печально сказал Гарри. Ангелина сглотнула, пытаясь не дать слезам вырваться наружу, скомканно попрощалась с родственниками и, прикрывая лицо рукой, нырнула в поезд.

— Все, Рон, можешь идти. Помнишь, что тебе нужно сделать? — услышала она голос с платформы.

— Помню, мам.

— Первым он должен подружиться именно с тобой, не забудь!

Поттер сразу же отложила слезы на потом. Волоча за собой сундук с вещами, она почти побежала по поезду. Рон Уизли — канонная треть Золотого трио и предпоследняя личность, с которой ей хотелось общаться. Неприятный, истеричный, завистливый, еще и из многодетной семьи.

Но любимая Линина пословица «беда не приходит одна» в очередной раз себя оправдала.

— Ойпростипожалуйста! — пискнула девочка, глядя на мальчишку с бледным лицом и платиновыми, почти белыми волосами, в которого только что врезалась и чуть не упала, размашисто вышагивая по вагонам. Мальчишка смерил ее взглядом. Еще один канонный персонаж — Драко Малфой. Избалованный ребенок, которого внезапно отправили во взрослую жизнь, дав пинка для рывка. То ли трагический, то ли отрицательный герой.

— Живой? — спросил Малфой.

— Д-да…

— И правильно. — Мальчишка осмотрел Ангелину, задержав взгляд на шраме. Она моментально почувствовала себя неуютно. — И куда ты так торопишься?

— А это что, интервью? — удивившись наглому допросу, нахамила Поттер. Драко хмыкнул.

— Нет. Не хочешь — не говори.

— Не хочу, — кивнула она. — Тем более что мы даже не знакомы!

— В этом весь вопрос? — Мальчишка протянул ей руку. — Я — Драко Малфой.

«Я в курсе, спасибо».

— Гарри Поттер.

— Тот самый? — вскинул брови Малфой. — Ты от любопытствующих, что ли, убегаешь?

— Да. Почти. Можно пройду? Я вообще-то подругу ищу.

Драко пропустил ее.

— Увидимся в школе.

— Да. Спасибо. — Лина пошла по коридору дальше.

— Ты вроде бы говорила, что чистокровки очень следят за репутацией и ненавидят магглов? — внезапно спросил Гарри.

— Ага, — тихо ответила девочка, прикрывая рот удачно сбившимся набок капюшоном ветровки.

— А почему он не в мантии?

Ангелина споткнулась. Только сейчас она поняла, что Драко Малфой, главный магглоненавистник всея Хогвартса, шел в белой футболке, черной кожаной куртке с высоким воротом и небесно-голубых джинсах.

— Ой, веселья будет… — прошептала она с нервным предвкушением.

* * *

Ангелина почти сразу нашла Гермиону, с которой весь месяц оживленно переписывалась и пару раз даже сыграла в «морской бой» по звонку. Вживую было даже интереснее: за месяц новообретенные подруги соскучились и были искренне рады видеть друг друга. Грейнджер даже показала Лине несколько простых заклинаний, которые успела выучить.

Время до прибытия прошло незаметно. Спрыгивая со ступеней поезда, Ангелина едва не врезалась в нереалистично высокого человека в шубе не по погоде.

— Простите! Что ж за день…

— Ничего, — со смешком пробасил человек. — Первоклашки, надо думать?

— Да, — кивнула цивилизованно выходящая из дверей вагона Гермиона.

— Пожал`те за мной, — позвал великан, чью фамилию наконец удалось вспомнить мисс Поттер: Хагрид, лесник Хогвартса.

Переправа на лодках оказалась хоть и не захватывающей, как было описано в книге, но все равно прекрасной. Правда, кто-то из новых учеников, видимо, попытался спрыгнуть за борт: Лина отчётливо услышала из какой-то лодки вскрик: «Залезь обратно сейчас же!» А вот сам замок… При виде огромного, потрясающе красивого старинного здания с витражными окнами, шпилями на башнях, статуями и арками девочка на несколько секунд забыла, что нужно дышать, а опомнившись, достала блокнот и принялась зарисовывать прекрасный вид.

Как только первоклашки выбрались из лодок, ими занялась профессор Макгонагалл — один из любимых персонажей Ангелины, которого она узнала сразу же, без долгого вспоминания сюжета книги. В ожидании Распределения будущие одноклассники шушукались и строили теории о том, как оно будет происходить.

— Наверное, нам придется пройти через какие-то испытания, — предположил Рон Уизли, как-то незаметно оказавшийся около Ангелины и Гермионы. — Мой брат Фред сказал, что это очень больно, но я думаю, что он, как всегда, шутил.

— Я, конечно, читал учебники, но чтобы так… — изобразила испуг девочка.

К ним внезапно повернулся стоящий недалеко Драко Малфой.

— Привет, — чуть улыбнувшись, кивнул он Лине. Видимо, узнал голос.

— Иди отсюда, — недовольно рявкнул рыжий.

— С чего бы?

— Меня не было ровно тридцать девять секунд, Драко, в чем дело?! — услышала Поттер нервный смеющийся голос. По левую руку от Драко появилась тощая девчонка с завязанными в хвост черными волосами и выкрашенными в черный цвет губами, растянутыми в неискренней улыбке. Одета она была в мантию поверх джинсов и кофты с рукавом, все непроницаемо-черное, от чего ее бледность становилась ещё ярче. На руки были надеты бесчисленные кольца и браслеты, шею украшали подвески и кулоны. Увидев их рядом, Лина внезапно поняла: именно эти два лица постоянно мелькали на страницах ее дневников и блокнотов.

Малфой и его подруга отличались друг от друга настолько, насколько вообще могут быть различны два человека. И тем не менее Ангелина кожей чувствовала в них удивительное и неясное ей сходство друг с другом… и с ней самой.

— Не лезь, — буркнул Уизли.

— Предателям крови слова не давали, — возмутился Малфой. — Я ведь знаю, кто ты! Рыжий, в обносках своих братьев. Уизли, не так ли?

— А мне показалось, что таракан, — дождавшись недоумевающих взглядов, девчонка с хвостиком пояснила: — Противный, рыжий и маленький.

— Каблуки сними, потом поговорим! — алея ушами, выкрикнул Рон под смех окружающих.

— Берцы на каблуках? — задумчиво уточнила девчонка. — Было бы забавно, но неудобно. Сначала научись отличать обувь на каблуках от обуви на платформе, потом поговорим, — светло улыбнулась она.

— Да отстань ты от него, — не выдержала Ангелина. Рыжий все сильнее тушевался с каждым словом, и диалог напоминал избиение младенцев или утопление котят.

Темноволосая мгновенно переключилась на Лину.

— Я его и не трогаю. Полез к моему другу — сам виноват.

— Тебя не учили, что оскорблять людей невежливо?

— Меня учили… — девчонка подошла к ней, широко улыбаясь.

«Она даже на человека не похожа», — Поттер передернуло.

— …что оскорблять людей иной раз полезно, а защищать своих людей — моя обязанность.

Темные глаза абсолютно серьезно взглянули на Ангелину. Странная, мертвая улыбка в них даже не отражалась.

Ангелина, почти не задумываясь, выбросила вперед кулак. Ее руку тут же сжали длинные ледяные пальцы.

С совсем не девичьей силой.

— Хочешь подраться? Давай. Что нам стоит, да?

Длинноволосый мальчишка оскалился. Лина все сильнее злилась.

— Руки убери, чахоточный.

Тот внезапно уронил голову на плечо, отшатнулся, продолжая смотреть в глаза соперника, и неожиданно рассмеялся, сгибаясь пополам. Смех его напоминал звук наждачной бумаги.

— ООООООО! Чахоточным меня ещё не называли! — вскрикнул он, все еще улыбаясь, и сразу после этих слов смех оборвался. — А ты не такой уж и придурок, каким я успел тебя счесть. — Голос мальчишки стал вдруг тихим и глубоким. — Приношу свои извинения. И, раз уж на то пошло, то если тебе вдруг понадобится друг — Гер Ириан к твоим услугам.

Он поклонился, взмахнув волосами, и отошёл, оставив Ангелину осмысливать его слова.

— Гер? Да что это за имя вообще? — прыснул Гарри.

— Меня больше волнует, — она прищурилась, глядя на странного мальчишку, — откуда ж мне знакома такая речь?

Гер Ириан встал на прежнее место рядом с Драко. Малфой что-то говорил, судя по лицу, отчитывал друга, который стоял, разглядывая свои ногти, и тихо говорил… нет, напевал:

— Большой секрет для ма-а-аленькой, для маленькой такой компа-а-ании… — на чистом русском, без следа акцента.

Лина несколько раз моргнула, тряхнула головой и повернулась к Гермионе.

— Хамло, — без слов поняла ее подруга.

— Мне кажется, или он какой-то нереалистичный?..

И тут вернулась профессор Макгонагалл, распахнув двери и поманив детей за собой.

За Распределением девочка следила во все глаза, стараясь не отвлекаться от знакомых и не очень фамилий на звездный потолок и привидений. Аббот… Боунс… Браун… Булстроуд… Финч-Флетчи… Финниган… Гойл…

— Грейнджер, Гермиона!

Лина затаила дыхание. Итак…

Шляпа думала, по ощущениям, часа три, но страдания от ожидания были вознаграждены:

— Слизерин!

«Жаль, не Когтевран», — подумала Поттер. — «Хотя это упростит мне жизнь».

Снова ожидание и попытки не сожрать свои же ногти:

— Убери руки ото рта! Прекрати издеваться над моим телом!

Взгляд девочки упал на бледного мальчишку с хвостиком. Он продолжал скалить зубы в черной улыбке и до сих пор не среагировал ни на одну фамилию. Просто стоял, как кукла.

Лонгботтом… Гриффиндор, ну ещё бы. Более эффектного развития персонажа, чем у Невилла, которому Ангелина почти симпатизировала, придумать было сложно.

— Малфой, Драко! — Его друг в черном дернулся и сжал плечо Драко в жесте поддержки.

Как и в книге, Шляпа над Малфоем долго не раздумывала — сразу отправила в Слизерин, и дело с концом. Бледнолицый снова застыл статуей.

Нотт… Паркинсон… Патил — Лина чуть не завизжала, увидев, какие же на самом деле красавицы эти близняшки. И, наконец…

— Поттер, Гарри!

Когда она сделала шаг вперёд под успокаивающий шепот проникшегося торжественностью момента Гарри, окружающие едва не пищали от шока. На табуретку Поттер почти что свалилась, напуганная чем-то, непонятным даже для нее самой.

— Безусловная смелость, готовность к труду, недюжинный ум, много талантов, а какие амбиции! Куда же вас определить? — услышала она голос Шляпы. — Может быть, вам подойдёт…

— Слизерин! — разнеслось по залу. Конец слова поглотили аплодисменты и выкрики учеников.

— О дьявол, — услышала Ангелина шепот. Друг Малфоя закатил глаза. — Впрочем, может, и к лучшему.

Она тряхнула головой, но в полной мере слов осознать не смогла — слишком велико было ее торжество. Приняли! Ее приняли и не раскусили!

Девочка села между Гермионой и кем-то из старшекурсников Слизерина.

— Поздравляю, — улыбнулась ей Грейнджер.

— Добро пожаловать, — произнес неожиданно старшекурсник — высокий, красивый юноша с темными волосами и карими, почти оранжевыми глазами. — Кларисс Селвин, шестой курс. Если вам обоим вдруг нужна будет помощь, всегда обращайтесь.

— Спасибо?.. — неуверенно пробормотала ошарашенная Лина.

Ещё несколько человек спустя профессор Макгонагалл внезапно поразила ее ещё больше, чем, казалось, это возможно.

— Снейп, Геракл!

— Это типа Геракл — Гер? — уточнил не менее пораженный Гарри, наблюдая вместе с подругой, как мальчишка с хвостиком садится на табуретку, якобы уверенно закинув ногу на ногу, но при этом заламывая руки. Над ним Шляпа действительно задумалась, но в итоге отправила на Слизерин. Геракл, успокоившись, выдохнул и на скамью за столом свалился почти так же, как и Ангелина.

— Прекрати на него таращиться.

— Я не таращусь, я оцениваю потенциальную угрозу!

— Глаза открой, он слабее тебя раз в восемь! Он же тощий!

На Блейзе Забини церемония закончилась, и ученикам наконец-то позволили поесть, после чего отпустили спать. С лестницы Поттер ухитрилась навернуться, и поймал ее тот же Кларисс, попросив впредь быть аккуратнее.

— Здесь легко можно переломать все кости, — услышала девочка смеющийся голос Геракла, поднырнувшего под руку Селвина, чтобы обернуться к ней и улыбнуться.

— Гер, то, что ты сын декана, не даёт тебе права отчитывать кого-то, — нахмурился шестикурсник.

— Как скажешь, — легко согласился длинноволосый, — прошу прощения.

— Сын декана… Мне многое стало яснее, — переглянувшись с Гермионой, сказала Лина.

— Он что-то вроде местного Летучего Голландца, — махнул рукой юноша. — Много умеет и знает для своих лет, но характер кошмарный. Иногда из его слов можно поверить, что он на что-то годен. Иногда он доказывает это на деле. Не обращайте внимания.

— Он, типа, друг Малфоя?

— У них наследственная дружба — родители не разлей вода.

— Вот поэтому блондин мантию в обычное время и не носит, — мысленно кивнула она.

— Спроси про улыбку, — пнул по черепной коробке Гарри.

— А почему он так странно улыбается? — опередила их Грейнджер.

— Чего не знаю, того не знаю, — Кларисс развел руками. — Но ходят слухи, что улыбка у него от какого-то ритуала осталась. Типа, зашили в таком положении. Думаю, враньё.

— А все эти украшения? И одежда странная.

— От матери вместе со внешностью досталось, — объяснение прозвучало так, что девочкам расхотелось спрашивать.

Спальни в подземельях выглядели просто восхитительно. В отличие от аскетичной гостиной, где из мебели были только столы по стеночкам, несколько кресел и камин, в спальне было искусственное окно, при виде которого Ангелина секунд пять пыталась проморгаться (- Откуда?) мягкие даже на вид кровати, пара столов, зеркало и небольшой стеллаж, видимо, для книг.

— Я — у окна! — одновременно крикнули Поттер и Снейп и повернулись друг к другу. Кровати стояли в два ряда, друг напротив друга, но Ангелине не очень хотелось спать напротив странного мальчишки. Тот, наоборот, не имел ничего против компании Избранного, хоть сразу они и не поладили. Впрочем, явного восторга и Геракл не испытывал. Но все же уступить не захотел никто.

— Я спать, к черту все до рассвета, — плюхнувшись на покрывало в уличной одежде и задергивая полог, вздохнула девочка. Сразу, разумеется, не уснула — слушала негромкие разговоры, дожидалась, пока все стихнет.

Услышав наконец тишину, Ангелина приподнялась и пальцем начертила на простыне след лапки. Простая красивая закономерность: рисунок лапки вызывал первого из ее питомцев. На постель бесшумно вспрыгнул манул, укладываясь комочком и мурча.

Первым магическим уроком в их жизни оказалась травология. В теплице было до жути душно, пахло ягодами и сладким цветочным нектаром, а профессор Стебль обращалась к ученикам с таким добродушием, что Лина готова была расплакаться, услышав похвалу от учителя природоведения впервые в жизни:

— Много у меня было хороших учеников, но ласковее тебя никто к растениям не относился, — сказала женщина, увидев, как девочка разглаживает чуть свернувшийся листок пуансеттии.

Не меньшим удовольствием сами по себе были уроки астрономии. По характеру Поттер была той еще полуночницей, так что необходимость работать в полутьме при свечах где-то часов до двух ночи ее не то что не напрягала — радовала. Огорчить ее могло только недовольство Гермионы и Гарри — абсолютных жаворонков, начинавших зевать уже в восемь вечера.

Тем ещё приключением стал первый урок у профессора Квиррела, совмещённый с Когтевраном. Ученики-вороны оказались спокойными и доброжелательными ребятами. Все, кроме одной.

Ангелина заметила ее сразу же: она, сидя за задней партой у окна, сканировала всех входящих в класс своими ярко-синими, кажется, даже светящимися глазами. Мантия была надета небрежно, на одно плечо, а под ней — черная водолазка с брошью-гексаграммой из какого-то голубого камня. Длинные волосы крупными кудрями спадали почти до пояса и обладали необычным цветом: это был градиент, с фиолетового на концах к синему и до голубого к середине длины, а потом в обратном порядке. На белых руках красовались черные перчатки без пальцев, Лина и сама в прошлой жизни носила похожие, но эти были с кожаными накладками на костяшках. На накладках располагались стальные шипы.

Но даже не волосы и перчатки привлекли внимание Поттер в первую очередь. Нижнюю часть лица когтевранки занимала поразительно знакомая, словно бы мертвая улыбка...

Додумать эту мысль она не успела — Квиррел зашёл в кабинет. Спустя несколько минут приветственных заиканий, во время которых половина класса сдерживала зевки, а вторая — смех, потянулись попытки провести урок.

— Д-для начала по-поговорим о том, с ч-чем вам приш-шлось ст-толкнуться уже в пе-первый день учебы. Кт-то знает, чт-то пре-представляют из себя п-призраки?

Гермиона подняла руку.

— Призраки — это человеческие души, которые почему-то не нашли покоя в загробном мире, — звонко раздался на весь класс спокойный голос. Лина обернулась. Девчонка с цветными волосами отвлечённо смотрела в окно, но Поттер ни секунды не сомневалась в том, что слова принадлежали ей.

— Н-не совсем точ-чное опред-деление. В-ваше имя, м-мисс?

— Тефия Ривер-Гранд. — Когтевранка повернулась сперва к учителю для ответа, а потом к Ангелине, одними губами спрашивая: — Тебе что-то нужно?

— Но од-дин балл Когтев-врану, — похвалил Квиррел цветноволосую.

Тефия Ривер-Гранд. Почему это имя не прозвучало на Распределении?

— Герм! Ее не было в первый день! — шикнула Лина подруге.

— Ты не слышал? Ее Шляпа всего за секунду определила.

— К-кто-нибудь еще хочет п-попроб-бовать ответить?

Грейнджер подняла руку.

— Призрак — это лишь оттиск души человека, имеющий его облик и голос.

— Х-хорошо. Ваше им-мя?

— Гермиона Грейнджер.

— П-пять баллов Слиз-зерину.

Ангелина посмотрела на синеволосую девочку. Та прожигала Гермиону таким взглядом, что у Поттер возникло желание выколоть ей глаза. Только спустя несколько минут она поняла, что желание это в первую очередь принадлежало Гарри.

После урока Тефия поймала Герм за плечо.

— Поумничала? Довольна собой? — с фальшивым спокойствием спросила когтевранка. Гермиона беспокойно посмотрела на нее.

— Эй, ты за что обиделась? Я же не сделала тебе ничего…

Она не договорила — Лина сдернула руку Ривер с плеча подруги и развернула потенциального врага к себе.

— Еще раз ее тронешь — пожалеешь.

— Гарри, не на...

— Что за шум, а виноват не я? — вскрикнули над ухом. — О, Поттер, имеешь неприятное знакомство? — Гер, прикрыв один глаз, по-птичьи посмотрел на них и неожиданно тихо и коротко сказал по-русски: — Что бы ты ни хотела сделать — оставь их. Уходи.

Тефия щелкнула зубами, с минуту смотрела на Снейпа, а потом перевела взгляд на руку Ангелины, все еще ее державшую. Гермиона с легкой нервной задумчивостью переводила взгляд на каждого по очереди, словно прикидывая, кто скорее всех начнет драку.

— Отпусти ее. Пожалуйста, — все с тем же спокойствием, но уже на английском попросил мальчишка. Девочка с готовностью отпустила чужое запястье. Ривер-Гранд почти бегом пошла прочь.

— Что ж, хорошего дня! Позволю себе откланяться! — Гер, выбивая подошвами сапог незатейливый ритм по плитам пола, рванул по коридору в другую сторону.

Никогда еще Поттер не считала его таким странным. 

Урок у профессора Снейпа на следующий день не добавил оптимизма. Абсолютно по-книжному он сразу же начал придираться:

— Что я получу, если смешаю корень златоцветника с настойкой полыни?

— КОРЕНЬ ЧЕГО С НАСТОЙКОЙ ЧЕГО??? — не понял Гарри.

— У тебя явно нет дара к зельям, — хмыкнула Лина. Сама же решила сильно от сюжета книги не отходить: — Не знаю.

Преподаватель поднял бровь. Двумя партами дальше за спиной кто-то подавился.

— Мда… на одной славе далеко не уедешь. А где бы вы стали искать, если бы вам потребовался безоар?

— В кладовке с ингредиентами, — воспользовалась удачной формулировкой девочка. Раздались первые тихие смешки.

— Я смотрю, до школы в учебники вы и не заглядывали, так ведь?

— Заглядывал. Технику безопасности зубрил. Думал, что остальное нам и так расскажут, а вот «как не умереть на занятии» — это то, что надо знать изначально, — спокойно ответила Ангелина. Сюжет сюжетом, а ноги о нее вытирать здесь не будут.

Все больше народу начинало смеяться, наблюдая, как лицо декана сменяет выражения от негодования до непонимания.

— Хорошо… Остроумия вам не занимать, Поттер. Но я попробую все же еще раз оценить ваши знания. В чем разница между волчьим корнем и синим борцем?

Этого девочка действительно не помнила из книги. Там вообще точно именно этот вопрос звучал?

— В названии?..

Класс ржал. Выбесить Снейпа, будучи его подопечным, удавалось немногим. Но сегодня ввести преподавателя зелий в ступор смогла не только она.

Посреди практического занятия спокойный звонкий голос вдруг скомандовал:

— Ложись!

Едва все успели нырнуть под парты, как раздался негромкий взрыв. Из котла через две парты назад от девочек повалил едкий черный пар. Из-под парты выбрался Гер, сунул любопытный нос в котел, все так же спокойно прокомментировал:

— Хорошо горит, — и сделал какое-то движение своей палочкой: длинной, темной, со светлым узором. Впрочем, Лина успела заметить, как он щелкнул пальцами. Дым перестал идти только после этого действия.

К мальчишке подошел учитель зелий. Чуткие уши девочки уловили его негромкий голос:

— Ты зачем это сделал?

— Я не специально! — шикнул Гер в ответ.

— Позорище.

— Знаю! — с тем же негодованием отозвался подросток.

— Какие мы обиженные, ну обнять и плакать, — фыркнул Гарри. Лина прищурилась.

"Ты не разбираешься в зельях? Как забавно, я ожидала подобного скорее... Да от кого угодно другого." 

Младший Снейп, в свою очередь, явно не страдал бы от насмешек над его неумелостью. Оттирая парту от чего-то голубоватого и вязкого, он со смехом болтал под руку Малфою:

— ...ну ты-то меня с чего вдруг осуждаешь? Я теоретик, тебе ли не знать!..

— Раз теоретик, так не трогай оборудование! — не сдержавшись, крикнула девочка. Гер, не оборачиваясь, кинул в нее картонной коробкой с какой-то гадостью.

— Поттер, Снейп, неделя отработок, минус пять баллов с каждого и вон из класса. Малфой, Грейнджер, и вы на выход. — Драко со смешком сгреб в сумку вещи, мстительно бросил рюкзак товарища ему в лицо и вылетел первым. Бедная Гермиона, за весь урок не сделавшая ничего плохого, потеряла дар речи. Лине пришлось за руку вытянуть ее из кабинета.

В коридоре отличница несколько оправилась и, увидев уходящего Гера, крикнула ему вслед:

— Радуешься теперь? Сделал пакость и доволен? Всех уже замучил!

Снейп медленно к ним повернулся.

— Да, мне нравится издеваться над людьми, я всецело доволен. Это то, что ты хотела услышать? Я пойду?

Гермиона подбежала и замахнулась на него, но подросток поймал ее руку. Из-за угла на них повернулся Драко и успокаивающе махнул рукой Лине, которая собралась было отгонять клоуна от своей подруги.

— Ты так никогда сильно не ударишь. Локоть в сторону, кулак выстави основанием ладони, мысленно проведи от угла рта вертикаль, целься в нее. Сначала вперед идет кулак, потом — плечо, далее — спина и опорная нога, — спокойно сказал Гер. У Поттер в голове что-то схлопнулось. Гермиона застеснялась и отошла. Кажется, именно этого Снейп и добивался: дернул углом растянутых улыбкой губ и скрылся за поворотом, куда секундой ранее нырнул Малфой.

— Абзац, — прокомментировал Гарри.  

* * *

Ангелина торжествовала. Она никогда и не думала, что школа может быть хоть немного приятной, но Хогвартс очаровал ее с первого же утра. Самая туманная страна? В первый день Лина проснулась в 4 утра, и в окнах по всему замку светило солнце. Все здесь было новым, каким-то нереальным, но при этом в существование прекрасного замка с призраками, самовольно движущимися лестницами и живыми картинами верилось куда проще, чем в то, что когда-то девочка училась в сохранившейся с прошлого века двухэтажке с разваливающимися партами. Они с Герми часами бегали по замку в свободное время, теряясь в коридорах, играли с сокурсницами в настольные игры — мисс Поттер влюбилась в шахматы второй раз, — слушали рассказы взявшего их под свое крыло Кларисса. У Лины появились друзья-мальчишки, которые наконец-то не смотрели на нее свысока — сам Кларисс, Маркус Флинт, с которым Селвин ее познакомил, и Тео Нотт, оказавшийся прекрасным товарищем. Появились недоброжелатели: Гер Снейп и Драко Малфой, которые усиленно ее игнорировали после памятного урока зелий, и компашка Тефии — она и еще две девочки — которые не простили Гермионе умственного превосходства. 

Хогвартс приютил ее, как будто она всегда училась только здесь и просто уехала на каникулы, которым, как ни странно, она предпочла бы учебу.

Возлюбите врагов своих. Они с ума сойдут в попытках понять, что вы задумали.

Народная мудрость с просторов интернета

— И чтобы ни одной метлы в воздухе! Или вылетите из школы раньше, чем успеете сказать слово «квиддич»!

— Квиддич, — шепотом повторила Лина, подкинув метлу за спиной преподавательницы. Гермиона хихикнула.

Первый урок полетов шел точно так, как было в книге: солнце сияло, ученики стрессовали, кто-то хвастался даром к управлению метлой, Невилл сломал руку, Малфой внезапно наклонился и что-то поднял с земли. Его длинноволосый компаньон тут же возник рядом.

— Оставь, — шикнул он, разглядев в руках белобрысого Напоминалку — Поттер помнила, что ее здесь потерял Невилл. Она даже удивилась, что Снейп способен делать добро хоть в каком-то виде, но все оказалось проще: — Только о кражи я еще и не марал руки.

— Оставлю, — пообещал Драко. — Так, чтобы он сразу заметил. Например… на дереве?

Черные глаза загорелись, друзья обменялись всем понятными взглядами. Лицо Гера впервые на памяти Ангелины озарилось нормальной человеческой улыбкой.

— Отдайте, — резко потребовал у мальчишек Рон Уизли, выступив вперед.

Снейп уронил голову набок, глядя на рыжего ребенка хитрым взглядом, аккуратно взял у Малфоя стеклянный шарик и тихо произнес:

— А ты отбери.

И произошло сразу очень много всего.

Уизли выбросил сжатый кулак вперед. Гер толкнул Драко в сторону, и это уберегло его самого: рука взрезала воздух в паре сантиметров от его лица. Метла в бледных пальцах повисла в воздухе, мальчик проскользнул под ней и в следующую секунду — Лина глазам не поверила — уже взлетал на ней, стремительно ускоряясь.

Чертова нежданная и нелогичная идея родилась мгновенно.

— Гарри! — вскрикнула Гермиона от неожиданности, когда Ангелина взметнулась в воздух вместе с метлой. Несколько секунд непередаваемого ощущения свободы полета — и она смотрит в два черных озера широко распахнутых глаз.

— Сыграем? — улыбнулась она, делая рукой хватательное движение в воздухе и указывая взглядом на Рона, ничуть не хуже, чем они, управляющегося с метлой. — Кого поймают с мячиком…

— Тот кукарекает с Астрономической башни, — предложил Гер, бросая ей Напоминалку.

— Договорились!

Они словно по команде рванули с мест в стороны. Стеклянный шарик летал между двумя метлами, из рук в руки, он менял обладателя каждый раз, как его пытался поймать Уизли. Яростно-веселый азарт окутывал Лину с каждым маневром все больше — вовремя увернуться, отбросить Напоминалку, зная, что второй игрок поймает, взлететь вверх, выше, выше!..

— За тебя почти вся публика болеет, ты в курсе вообще? — Снейп поравнялся с ней и перебросил шарик. Разумеется, она знает. Слух в последнее время обострялся все сильнее, она даже различала интонации визга Герм — от напуганного, когда Поттер выполняла очередной финт, до восторженного, когда девчонка красиво выходила из маневра и по дурной привычке дергала головой, чтобы откинуть несуществующие волосы. Надо их отрастить. Не до хвостика, как у Гера, конечно, за такую длину волос Лина его слегка презирала, но ходить с коротким, не слишком опрятно выглядящим вороньим гнездом тоже нельзя.

— Долго летаем?

— Не считал. Песни четыре точно, — бросил он.

— С часами у тебя все плохо, понятно, — фыркнула девочка. Гер внезапно дернул метлу в ее сторону, чуть не протаранив. Ангелина нырнула вниз, уходя от столкновения. Сперва она решила, что это маленькая месть за обидные слова, но потом заметила то, что, видимо, и привлекло его внимание до этого: по полю мчалась мадам Трюк, а за ней — почему-то профессор Макгонагалл. Видимо, примчалась разбираться, каким образом ее ученика покалечило.

— Ой, — спокойный голос раздался совсем рядом с ней. — Как неловко-то получилось. Врать умеешь?

— Обижаешь!

— Отлично, потому что врать придется много. Дай Напоминалку, — Лина без вопросов протянула ему шарик. Выждав несколько секунд, пока Рон окажется рядом, Гер снова пошел на таран, но вместо того, чтобы сбить рыжего с метлы или хотя бы с курса, просто ударил его по руке, которой Рон потянулся за Напоминалкой. Ударил так, словно отнимал что-то.

— Как вы посмели? — страшным голосом поинтересовалась Макгонагалл, как только они приземлились. — Поттера и Уизли я понять еще могу, у них эта жажда приключений семейная! Но вы, Снейп...

— Профессор, мы просто восстановили справедливость! — на октаву выше обычного затрещал Гер. — Видите ли, когда Лонгботтом упал, он выронил свою вещь, — с абсолютно честными глазами он показал Напоминалку, — а Уизли ее подобрал и хвалился, что куда-нибудь повыше забросит!

— Хотел, чтобы Невилл поискал, — подхватила Лина. — Мы решили, что со слабыми так не поступают, и забрали. — Именно для этого ведь Гер устраивал спектакль с тараном?

— Хорошо. Но зачем двое? — задала резонный вопрос женщина.

— Загонная охота! — не сговариваясь, заявили подростки.

На этом их участие в обсуждении закончилось. Два класса голосили каждый свое, приземлившийся наконец Рон, краснея, пытался оправдаться, но произошло "кто успел, тот и съел". С Гриффиндора сняли баллы, Лину с Гером сдали с рук на руки проявившемуся в тени дерева рядом декану.

— Не думайте, что ваша выходка не заслуживает наказания, — зло сказал преподаватель, почти таща их за собой по коридорам. — Однако не могу не признать, что идея была... сносна. Снейп, я ждал большего. Поттер, за свою идейность в следующий раз так легко не отделаетесь.

— Отработки? — рискнула спросить Ангелина. Профессор смерил ее взглядом.

— Сегодня вам везёт. Минус пять очков с каждого за то, что попались. Будьте добры не гордиться своим сомнительным подвигом, — шикнул старший Снейп. — Хотя бы не показательно.

— И сделать вид, что нас за это как минимум убили, — хмыкнул Гер. Лина улыбнулась. Декан смерил их взглядом.

— Вы все же хотите вторую неделю отработок? Первая ещё даже не началась. Бегом марш котлы отмывать.

* * *

— Эх, за что мне это, — Лина осмотрела гору котлов на парте. Гер провел по оловянным бокам длинными пальцами с острыми ногтями. Что-то зашуршало, и он удовлетворённо кивнул, садясь на край соседнего стола.

— Так... точно можно? — приглядевшись, Лина поняла, что шуршат сами котлы, очищаясь абсолютно магическим образом.

— То, о чем отец не узнает, ему не повредит, — пожал плечами Гер.

— У тебя хобби такое — трепаться и врать? — присаживаясь на стул напротив, спросила девочка.

— Это мой талант. — В полутьме его вечная улыбка выглядела странно.

— Ты уверен, что тебе нравится всех бесить?

— Я тебя бешу? — тихо спросил он.

— Очень, — и глазом не моргнула Лина, выслушивая монолог Гарри о том, сколько раз надо сказать слово "бесит", чтобы описать этого наглого мальчишку.

— Ты мне подыграл.

— А ты меня прикрыл, — пауза. — Спасибо.

Гер склонил голову к левому плечу, и улыбка плавно оттянулась ближе к левому углу губ.

— Слушай, ты вообще по-человечески реагировать умеешь?

— Разве ты считаешь меня человеком? — Ангелина потеряла дар речи. — Вот именно. — Гер сфокусировал темные глаза на котлах.

— Ты вообще не пользуешься палочкой?

— А это что, интервью? — внезапно мальчишка перешёл на прежнюю оглушительную громкость.

— Не любишь вопросы?

— Тебе неинтересно.

Нервная злость разлетелась от горла аж к кончикам волос.

— Кажется, я был прав на твой счет, — медленно сказала Лина.

— Думай, как хочешь.

— Один вопрос: почему, раз ты такой весь из себя нелюдимый "оставьте-меня-в-покое", ты предложил мне дружбу?! — она вскочила.

— Ты классный, — это было последним, чего девочка могла ждать. — Мы могли бы нормально общаться, если бы ты не взъелся на меня с самого начала.

— А я думал, ты расстроишься из-за того, что твою авантюру поддержит не твой товарищ, а я!

— Ты хотел меня позлить? — Гер хлопнул глазами.

— ДА! — крикнула Лина, надеясь хоть так его вывести. — Ты очень неубедительно делаешь вид, что тебе на все плевать, и никак не уймешься! Мне показалось, тебе не понравится необходимость отмазывать ещё и меня от учителей!

— Один я бы не отмазывался. Сказал бы правду, поверь.

— Ты... — девочка присмотрелась к нему, — ты издеваешься надо мной, что ли?

Гер молча повернул голову вбок, глядя на книжные стеллажи. В профиль безжизненное выражение глаз читалось еще яснее.

— Профессор Макгонагалл знает, что я солгал. И отец это понимает, — шепотом сказал он спустя минуту.

— Серьезно? — опешила Лина. — И тебе ничего не сделали?

— Я же сказал: будь я один, даже не думал бы о том, чтобы солгать.

"Он покрывает меня", — дошло наконец до нее.

— И всем, типа, без разницы? Ты нарушил школьные правила, оболгал ученика перед преподавателями...

— Они понимают, как на самом деле было дело! — Резко повернув голову, мальчишка хлестнул себя челкой по глазам. — Я ж вроде ясно объясняю!

Лина чувствовала, как ее лицо принимает такое же перекошенное выражение бессмысленного веселья. Это заразно.

— То ли ты действительно придурочный, то ли прикидываешься, — пришлось махнуть на все рукой.

— Это значит, что разговор окончен? — обрадовался Гер.

— Я его запомню, — пригрозила девочка.

* * *

Сдав декану чистые котлы, ребята направились было к факультетской гостиной, но их окликнули два знакомых голоса:

— Гарри!

— Эй, куда без меня?

Драко и Гермиона нагнали их за пару секунд. Гер с Драко обменялись выразительными взглядами, означающими, кажется, нечто вроде "ты с кем тут братаешься, пока меня нет?", Гермиона дернула Лину за рукав и негодующе вскрикнула:

— Как тебе вообще это в голову пришло?! Я волновалась!

— Да ладно тебе, обошлось ведь, — Лина чуть не сморозила "нормальный пацан, можно и пообщаться", но вовремя сообразила, что речь вообще-то шла про воздушный перфоманс, ибо про их с Гером разговор даже эта гениальная девочка не догадалась бы.

Падая на кровать вечером, Ангелина долго смотрела на плотно задернутый балдахин кровати напротив, обдумывая, продолжает ли Гер улыбаться, пока никто не видит. Откинувшись на подушку, она внезапно ощутила удар плечом. Ударилась она об уголок книги. "Квиддич сквозь века", ничего неожиданного. Только вот название, как и весь текст, было написано на русском.

Ожидаемая записка лежала в корешке. Почерк с первого раза было не разобрать, но, сощурившись, как при разглядывании стереокартинок, она все же прочла короткую фразу:

"Рыбак рыбака видит издалека."

— Я его всё-таки убью, — хмыкнула Лина, открывая книгу и гадая, как он всё-таки додумался?

Примечание автора:

читать под Super Collection Orchestra — Поезд в огне

Затишье бывает как после бури, так и перед ней.

Ольга Громыко

Раньше Ангелина думала, что ворох передряг, с завидной меткостью валящийся на нее — это совпадение, на которое она обращает слишком много внимания. Теперь она начала подозревать, что причиной всему всё-таки карма. Ну или это дар у нее такой. Особенность зрения, оживающие рисунки, степной кошак, окрещенный в итоге Котиком, в фамильярах и вот это.

Новообретенная дружба с одноклассниками оказалась, пожалуй, самым шизофреническим событием за последние годы. Их компании дружили парами: Лина и Гермиона, Гермиона и Драко, Драко и Гер, Гер и Лина. Гарри открыл в себе Шерлока Холмса, а точнее дар потрясающей внимательности, благодаря которому собирал информацию чуть ли не по глазам. Вначале Ангелина интереса ради проверяла, старалась выудить из человека подтверждение, потом просекла логику и сама, благодаря чему в ее дневнике появились несколько страниц досье: Гермиона Джин Грейнджер, Драко Люциус Малфой, Геракл Ириан Снейп.

Основные сведения: возраст, статус крови (у Гера — прочерк), характер, сильные и слабые стороны. Все это было описано в небольшой таблице, после которой шли маленькие, словно бы пояснительные заметки в духе: "Гермиона не ест помидоры. Вообще. Не аллергик, просто отказывается", "Драко буквально умеет ходить по потолку. По-моему, он даже менее нормальный, чем Снейп", "Гермиону удалось научить паре русских слов из сказок. Теперь ругается словами 'гой еси'", "Гер разбирается в физике. Три часа затирал Котику за теплоизоляцию и в конце выдал 'именно поэтому куртку надо не жрать, а сверху надевать.' Котику лекция не понравилась, укусил", "Драко не нравится, что Гер улыбается. Его это бесит".

С Драко Лина в итоге и сама задружилась — им заинтересовался Гарри. Печально было только то, с каким упорством Гер и Гермиона продолжали скандалить. Два диаметрально противоположных типажа отличника — педант и раздолбай. Гермиона, человек с синдромом отличницы, зарывалась в книги и учила все дословно, не оставляя себе причин ошибиться. Гер, сын учителя, на ошибку имел полное право, понимал, что ему ничего не будет, не боялся и, как следствие, не ошибался. Гермиона считала Гера привилегированным позером из тех, кому все достается легко. Гер сочувствовал Гермионе со всей искренностью, на которую был способен.

В таком легком душевном раздрае их компания и дожила до памятного ещё по книгам вечера Хэллоуина.

— Тролль в подземелье! — и все паникеры Хогвартса моментально активизировались. Кричащие и бегущие люди моментально утратили облик, превращаясь в толпу.

— Прекратить панику! Старосты, отведите учеников в спальни, — приказал Дамблдор. Девочка проморгалась. Люди как люди...

— Спальня Слизерина тоже находится в подземелье! — всполошился Гарри.

— Слизерин в этой школе не любят, — поднимаясь, кивнула Лина. Кларисс, сложив руки рупором, рявкнул на своих подопечных так, чтобы услышали все и разом:

— Слизерин, выходим быстро и парами! Старосты-девушки, выводите младшекурсников!

— Пошли его поймаем? — Ангелина обернулась на голос. Гер с усмешкой смотрел на Драко, а тот, закатив глаза, протянул руку и дал ему подзатыльник.

— Ну пошли.

— Мы с вами! — моментально решила за всех Гермиона. Все трое, и особенно Лина, уставились на нее полными непонимания глазами.

— Сами справимся. Недостойно тащить в опасное место дам и детей, — прищурился Драко.

— Сам ты ребенок, — обиделась морально четырнадцатилетняя Лина. — Гермиош, пойдем декану их сдавать.

— Ладно, давайте с нами, раз есть желание, — Гер рукой закрыл другу рот. — Оружие есть?

— Палочки есть.

— Ну да, тебе хватит, — пробормотал подросток, в раздумьях выбивая ногтями по стене собачий вальс. — А единственную в группе даму нужно перестраховать.

— Рыцарь, тоже мне, — второй раз за день все несколько удивились словам Герм.

— Я тебя понял, — кивнул Гер. — Из арбалета стрелять умеешь?

— Чего?.. — теперь удивилась девочка.

— Чему вас всех только учили...

— А мы собираемся вообще из зала выходить? — задал резонный вопрос Гарри.

— Так, планы будем строить не на виду, — спохватилась Лина. — Пошли отсюда. Нужно прикинуться паиньками.

Ребята по двое проскочили мимо старшекурсницы в зелёном, умильно пища: "Мы сами, сами, не беспокойтесь!" Девушка выдохнула — хоть кто-то самостоятельный. На ходу Драко прятал в сумку развевавшуюся от быстрого шага и мешающую этим мантию, а Гер объяснял Гермионе устройство арбалета, который, оказывается, был у него в потайном кармане школьной сумки. Когда девочка наконец поняла и кивнула, он отдал оружие ей, а сам вспрыгнул на перила лестницы, скатываясь вниз. Когда компания нагнала Гера, он уже стоял на лестничной площадке, а в руках у него был нож с узким лезвием и черной рукоятью.

— Где ты все это берешь? — спросила Ангелина.

— Сам делаю, — просто отозвался мальчишка.

— И работает?!

— А что?

Девочка протянула руку к ножу, но Гер сделал шаг назад.

— Не люблю, когда его кто-то трогает. И он не любит.

Лина даже комментировать не стала, просто убрала руку.

— Ну, пошли? — весело предложила Герми, крутя в ладошках арбалет. Драко смотрел на нее чуть ли не с гордостью.

* * *

— Емае! — резюмировала Лина, придавленная обрушенной дверцей кабинки. Обзор открывался как нельзя лучше: Гермиона из-за другой двери целилась троллю в глаз, Гер с ножом нарезал вокруг твари круги, пытаясь подобраться поближе, Драко, нырнув под раковину, колотил куском трубы по зеркалу над соседней, привлекая к себе внимание потенциальной и вполне реальной угрозы. А сама Ангелина так нелепо выбыла из строя, что впору было разреветься.

Начиналось красиво: пришли, расшумелись, чтобы дезориентировать тролля, а потом выяснили, что сделали слишком много, чтобы понимать, что дальше. Тролль крутился от одного к другому, арбалетные болты пробивали кожу не везде, на удар ножа было не подобраться, а подходящих атакующих заклятий не знал никто — Лина попробовала бросить в "зверушку" Остолбеней, но проклятие то ли ей не удалось, то ли не было рассчитано на троллей, и в итоге этот самый тролль почти что попал по ней дубинкой. Повезло вовремя упасть на пол, и девочка отделалась только ударом дверью по спине и руке, в которой, как назло, была палочка.

И варианта сбежать ни у кого из них не было — позориться перед товарищами и получать нагоняй от декана никто не желал.

Когда положение окончательно стало безвыходным, глаза Ангелины внезапно заволокло зыбью на несколько секунд. Проморгавшись, девочка ясно увидела, что произойдет дальше. И это было не пятисекундное видение, какое давала "особенность зрения", а целая схема из, как она уже много позже поняла, вероятностей тех или иных событий и их последствий. И для этих событий, как в первый момент показалось Лине, не было никаких причин...

Рассмотрев в беспорядочном потоке кадров реалистичного будущего момент, когда тролль по непонятной причине повернулся в удобную для выстрела Гермионы сторону, девочка крикнула:

— Стреляй! — Тролль развернулся на ее голос, палец Герм дрогнул на спусковом крючке, и секунду спустя болт врезался в глаз твари.

Рев, отраженный от кафеля, оглушил всех: Лина с жалобным писком зажала уши рукой и плечом, Гер среагировал раньше, чем подумал, и забрался под старомодный бойлер, Гермиона прикрывала ушки руками, напрочь забыв про мешающее оружие. Драко единственный сориентировался и швырнул в тролля трубой, попав точно в затылок.

— Умер? — тихо спросила Герми, подходя к Лине и приподнимая с нее дверь Левиосой.

— Не уверен, — Гер перекатом подобрался к троллю и потыкал в него трубой. — Но вырубили вы его знатно. Поттер твой жив там?

— Тебя это только сейчас заинтересовало? — чуть ли не пополам назад согнувшись в попытке размять спину, фыркнула Лина.

— Меня лично интересует, как так вышло, что нас ещё не хватились, — вздохнула отличница. Словно в ответ на ее слова, в туалет влетели Снейп, Макгонагалл и Квирелл.

— Опять?! — увидев ребят, декан приложил руку к лицу. — Простите, господа, я заберу своих учеников. Тролль опасным не выглядит, а детям, возможно, нужна медицинская помощь.

— Поттеру нужна, его дверью придавило, — начал было Гер с абсолютно честными глазами, но Снейп посмотрел на него с явным осуждением.

— Будь так любезен, хоть на минуту прекрати трещать, Геракл.

На памяти Ангелины это был первый раз, когда декан обратился к Геру по имени, и это имя звучало как минимум оскорблением. Мальчишка сник, но улыбка осталась. Драко хмуро посмотрел на преподавателя, но тот уже отвернулся:

— Прошу за мной, — и вышел.

— Да вы что, ополоумели? — сжимая переносицу, вопросил декан уже в кабинете. — Никому не сказавшись, пошли ловить тролля! Взрослого горного тролля! Спасибо, что вчетвером, а не в одиночку!

— Я читала про троллей, мы должны были справиться! — дрожащим голосом ответила Гермиона. У Снейпа задёргался глаз.

— Четверо подростков, вооруженных ножом, арбалетом и отсутствием здравого смысла...

— И шилом в одном месте, — подсказал Гер на чистом русском.

— Именно, — кивнул преподаватель. Лина ушам не поверила. Драко не удержался от смешка — тоже все понял?! Одна Гермиона осмотрела всех четверых с непониманием.

— Так вот: вы идиоты, — резюмировал Снейп-старший. — И я требую обещания, что последующие выходки без моего ведома производиться не будут. Иначе я не оставлю вам возможности для таковых.

— Конечно-конечно! — защебетал Гер, и всем стало понятно, что гроза миновала. — Мы вам клянемся, профессор: больше никакого беспредела, о котором вы не знаете!!!

— Ой, молчи уж, — махнул рукой декан. — Свободны. Ах да, забыл: по пять очков Слизерину за каждого. За командную работу.

— Он должен был добавить не 20, а 25 очков! Почему меня вечно не берут в расчет?! — шутливо обижался Гарри, пока Лина валялась в кресле в гостиной. В висок прилетел бумажный самолетик.

— Трехочковый, — одобрила она, — но больше так не делай, пожалуйста. — Гермиона запищала что-то извиняющееся, но ее заглушил веселый голос Гера:

— Есть хотите?

— Очень! — ожила Ангелина, и Гер протянул ей одну из тарелок, которые до того каким-то образом ухитрился не уронить. В тарелке лежали два куска пирога: яблочный и киш с ветчиной. Из всей замковой еды они полюбились Лине больше всего. Она даже не подозревала, что Гер обратит на это внимание.

За едой молчали, но едва последние кусочки исчезли с тарелок, Гермиона не выдержала:

— Но нас же должны были наказать!

— Мы — слизеринцы, — хмыкнул Драко. — От тех, кого считают злом, никогда не ждут добра.

— Поэтому Слизерин живёт по принципу "действуй строго по закону, то бишь действуй втихаря", — зевнул Гер. Гермиона посмотрела на него с осуждением, но, что безмерно порадовало Лину, без прежнего негодования. — Ваш друг Селвин только за прошлую весну почти сжёг замковую кухню, стащил какой-то артефакт из класса Защиты от темных искусств и на спор вышел в окно шестого этажа.

Полные непонимания глаза Лины и Гермионы вызвали у мальчишек взрыв смеха.

— Да ладно вам, — отсмеявшись, сказал Драко. — Не случайно ведь почти все последователи Темного лорда заканчивали Слизерин. И мы такие же.

— Какие? — насупилась Герм.

— Отбитые, — медленно пояснила Лина со смешком.

* * *

Несколько дней спустя.

— И как нам теперь это объяснить? — тихо спросил Драко, поглядывая на дверь деканского кабинета.

— Предлагаю начать издалека. Примерно... с Большого Взрыва, — уныло пробормотала Лина. Так крупно она ещё не попадалась и уж тем более не шла с повинной.

— Гарри! — негодующе взвизгнула Гермиона.

— Ладно, ладно, шучу. Скажем так...

— Да так и скажем! — Гер открыл дверь ногой. — Отец, мы подвесили Филча на карнизе и теперь не можем спустить.

В первую секунду казалось, что в кабинете никого нет — настолько было тихо.

— Мистер Поттер, вы из всех самый высокий. Протяните, пожалуйста, руку и найдите на полке рядом с вами синий круглый флакон, — мгновение спустя попросил профессор Снейп, не отвлекаясь от бумаг на столе. Когда Лина поставила перед ним флакон, он влил небольшое количество темной жидкости с характерным запахом валерьянки в стакан, залпом выпил и посмотрел на компанию.

— Что вы сделали?!

Примечание автора:

Жирным шрифтом обозначается русская и другая иностранная речь, курсивом (на всякий случай, хотя вы, наверное, поняли) — мысленные диалоги.

Читать главу под Fall Out Boy, Courtney Love — Rat A Tat.

— Ну пожалуйста!!

— Нет, нет и ещё раз нет!! Возьми вон... да хотя бы Поттера!

Услышав свою фамилию голосом Кларисса, бежавшая до того по лестнице к Астрономической башне Лина остановилась и обернулась. Он и Маркус Флинт стояли друг против друга и, судя по всему, увлеченно спорили.

Маркус осмотрел худого подростка перед собой и вздохнул.

— Шутишь? Привет, шкет.

— Абсолютно нет! — Селвин эмоционально махнул рукой. — Даже первоклассник справится лучше, чем я! Их-то хотя бы недавно летать учили, а я уже дед, метлу сто лет в руках не держал!

— Что-то случилось? — Ангелина спустилась на несколько ступеней вниз.

— Да ничего, просто Кларисс мне помогать не хочет, — фыркнул Флинт.

— Ну вот хоть ты ему скажи! — воспрял духом староста. — Ну какой из меня Охотник?!

— Чего? — похлопала ресницами девочка.

— Рассказываю! — Маркус рубанул рукой воздух. — У меня Охотник руку сломал, через две недели игра с гриффами, и заменить его я могу только на Кларисса! А этот дурак не хочет!

— Я предпочту обойтись без переломов! — взвился Кларисс. — Я слишком молод, чтобы умирать!

— Только что ты был дедом! — возмутился Флинт.

— Подождите, что?! Я ничего не понял, помедленнее! — взмолилась Ангелина.

— Тьфу, все время забываю, что ты с магглами раньше жил, — хлопнул себя по лбу парень. — Я же капитан факультетской квиддичной команды, вот и страдаю от отсутствия запасных.

— А конкретнее? — рядом возник Гер. Драко на соседнем лестничном пролете закатил глаза и тронул Гермиону за плечо, показывая на друзей.

— Брысь, Бледный! Ещё тебе объяснять? Не прикидывайся, что не подслушивал.

— Подслушивал, — во все зубы оскалился Гер. — А почему, собственно, ты считаешь проблемой играть против Гриффиндора неполным составом?

— Шутишь?

— У них новый ловец. Все равно, что нет его.

— Все настолько плохо? — поразилась Лина. — Кто у них играет?

— Да вы опять скажете, что шучу, — хитро улыбнулся Гер.

— Не скажем! Рассказывай! — девочка негодующе тряхнула мальчишку за плечи.

— Лучше так не делать, — предостерёг Драко, оперевшийся на перила и с интересом наблюдавший за ними. — Если обо что-то ударишь — будет ныть. Долго и показательно. Гер, гони информацию, уже даже я жду.

— Лонгботтом.

— ?

— ?!

— ???

— ????

— Новый ловец Гриффиндора — Невилл Лонгботтом.

— Датычо?!

— Рили?

— Увалень?!

— Емаееее...

Наслаждаясь всеобщим шоком, Гер ухмыльнулся ещё шире, и от этой ухмылки у Лины волосы дыбом встали — рот подростка как будто разрезали от уха до уха.

— Профессор Макгонагалл рассказала, что Дамблдор очень явно намекал ей, мол, нужно взять этого... не самого спортивного человека в команду.

— Не самого спортивного?! — расхохотался Флинт.

— Ну слушай, я тоже не атлет, — хмыкнул Гер. — Короче, не знаю, как это могло кому-то прийти в голову, но наш директор сильно пал в глазах профессора Макгонагалл.

— И в твоих, — подсказал Драко.

— Я и так от нашего руководства не в восторге. Исключительно из солидарности с отцом.

— Даа, ситуация, — протянул Кларисс.

— Скажи уж сразу...

— Не при детях же, Маркус.

— ...ужас, — выкрутился парень. — И всё-таки, как мне играть без Охотника?

— Ну научи меня, — предложила Лина.

— Да нельзя первоклашек в команду! — рявкнул капитан.

— А Гриффиндору можно?! — Услышав Гермиону, все чуть не подпрыгнули.

— А реально! Так, я к декану! — Флинт рванул по направлению к подземельям. Селвин крикнул:

— А я говорил! — махнул рукой ребятам и помчался за другом.

— Опаздываем, — предостерегла Герм, провожая их взглядом.

— Побежали! — развела руками Лина и первая поспешила вверх по лестнице.

* * *

— Так вы тогда не шутили... — пробормотала девочка, с опаской поглядывая на метлу.

— Не стрессуй, шкет, всему научу, — подмигнул Флинт. — Будешь летать получше незабвенной Эн Эр.

— Кого?

— Училась такая девушка в Хоге лет за 20 до нас с тобой, — пояснил капитан. — Гриффиндорка, под чьим чутким и, увы, скрытым руководством их слюнтяйская команда рвала всю школу на поле.

— Так ее и звали?

— Звали ее Н. Ривер, полного имени не знаю. На наградах только фамилия, на всех фотках того выпуска подписывалась инициалами. Ну не суть! Короче, крутая была личность. А нам сейчас надо обучить тебя правилам квиддича. Нужно сделать так, чтобы наша игра с гриффами выглядела справедливо. До начала никто ведь не будет знать, что ты уже хорошо летаешь.

— Ты так во мне уверен? — скривилась Лина.

— На все сто. А вот прав я или нет — это мы сейчас и узнаем!

Правила объяснялись по ходу дела — Маркус втолковывал ей функцию каждого мяча и показывал его в действии, а в конце изрек:

— Впрочем, примерно половина из этого тебе не очень-то и нужна. Ты — Охотник, твоя задача — Квоффл, два напарника и кольца соперника. Так тебя тренировать сейчас и будем.

— Вдвоем?

— Пока да. Я не только капитан, я тоже Охотник. В составе команды потренируешься завтра, а сегодня я не в настроении строить всю ораву. Бери метлу, взлетаем.

Ангелину никогда не хвалили столько раз за один вечер. Она всего-то выполняла указания, причем абсолютно простые, тем более после тщательного инструктажа, но Флинт хвалил ее за каждое действие и не стыдил за недостатки. Они перекидывались мячом, несколько раз девочка успешно закинула его в кольцо просто так, иногда парень играл роль вратаря, мешая ей забить.

— Только три прокола за первую тренировку! Шкет, да ты как родился на метле! — приземлившись, Флинт взъерошил ей волосы. Пока они шли к замку, им навстречу вышел Кларисс.

— О, какие люди! Чудовище, я твой должник, — Флинт так сдавил товарища в объятиях, что у того дернулся глаз и что-то хрустнуло в спине. Лина хихикнула.

— Как тренировка? — похлопав друга по спине, спросил у нее староста.

— Да все вроде хорошо, — хмыкнула девочка.

— "Вроде хорошо"?! Да я даже не надеялся, что будет так легко! Ладно, пошли, все тебе расскажу.

Старшие ученики проводили Лину до подземелий и свернули куда-то в другую сторону, а ее, стоило остановиться у открытой стены-прохода, втащили в гостиную три пары рук.

— Рассказывай! — потребовала Гермиона, как только они с Гером и Драко впихнули девочку в кресло.

— Ну, если верить Флинту, то я уникум.

— Мы желаем подробностей! — Драко плюхнулся в кресло напротив, Гер разлёгся на столе, Гермиона сидела на диванчике. — Чему учил?

— Мяч кидать.

— Некоторым людям не помочь, — Гер, перевернувшись, ударился головой о столешницу, но даже не поморщился.

— Кто бы говорил. — В этой фразе Лина совершенно не была уверена. Да, она спалилась на знании русского, пусть и непонятно как, но как отреагирует странный подросток на подтверждение своей догадки?

Но среагировал первым не Гер, а Драко:

— Мордред, их теперь двое! — и повернулся к Гермионе: — Предлагаю им рты заклеить.

— Ты что-то понимаешь? — удивилась отличница.

— Обрывками. Бледный с детства только на русском и трещит.

— Да подождите вы! Что там с квиддичем-то? — взвыл Гер, пиная кресло друга, пока Лина хлопала глазами.

— Кхм... Ну, буду в составе команды играть... Один раз точно, а там Маркус сказал, что попробует выбить мне разрешение на постоянную игру. Не получится — со следующего года возьмёт.

— Шик, — одобрил Драко. — Мне бы так.

Гермиона восторженно пискнула.

— Ты будешь самым молодым игроком за последние...

— Сто лет, — улыбнулась ей Лина.

— Ты уверена? — вопросил Гарри, как только последние шорохи в спальне стихли.

— Да.

— Вот прям уверена?

— Замолчи.

— Вот прям на сто процентов?

— Рот. Закрой.

— Однозначно уверена?

— Да!

— А теперь скажи, пожалуйста, в чем конкретно ты так уверена?

— В том, что смогу научиться играть в смертельно опасную игру за неполные две недели, — вздохнула Ангелина. — Я понимаю, что ты хочешь сказать, но какие есть варианты? Я могу удержаться на метле, остальное — лирика.

— Ненормальная, — почти с восхищением резюмировал Поттер. — Буду лишь надеяться, что тебе не придет в голову кого-нибудь таранить.

* * *

Ради подготовки нового игрока Флинт ставил команде все больше тренировок. Люди втихую костерили его на все лады, но указания выполняли четко. Конечно, против Гриффиндора их команда могла бы выстоять и вшестером — многие говорили, что один Флинт способен играть за двоих — но ему, кажется, это не нравилось.

Зато Лина вполне нравилась команде. Не то, чтобы старшеклассники горели желанием общаться с первогодкой, но все же ее не обижали даже в минуты промахов. Самый терпеливый, вратарь по имени Луи Яксли, даже взялся учить ее отбивать бладжеры метлой, впрочем, почти безуспешно. Технику Лина поняла, но школьная "Чистая победа" выглядела и без того настолько хлипко, что девочка на нее без надобности даже не смотрела.

День рокового матча приближался, и с каждым новым днём в Лине прибавлялось одновременно дичайшей паники и торжествующего предвкушения. Предвкушения — потому что она наконец могла показать новым знакомым, на что способна. Паники — потому что в книге во время квиддичного матча Квиррел, носитель Воландеморта, попытался убить Гарри Поттера. И предсказать свое поведение на взбесившейся по чужой вине метле Лина не могла.

В день икс руки тряслись, но разум холодно просчитывал и перебирал варианты развития событий на поле. За почти две недели тренировок команда завалила ее советами и пояснениями. Активно помогали и Гермиона с Драко: одна объясняла тактику известных команд по книгам, второй красочно ее пересказывал. Гер, судя по всему, не сильно любивший квиддич, закатывал на всеобщую истерику глаза, но стащил для Лины успокоительное из больничного крыла, заметив дергающийся с утра глаз.

Морозный уличный ветер словно ласковой рукой провел по лицу. Страха меньше не стало, но прибавилось уверенности.

— Господа, предлагаю порвать львяток на сувениры! — торжественно провозгласил Флинт перед выходом на поле. — Сегодня слабых мест в их команде больше, чем обычно, и уж точно больше, чем у нас. Усилиями трёх своих нормальных игроков они уже который год пытаются нас обойти, и я готов поспорить: они надеются, что новый Ловец увеличит их шансы. Мы докажем им, что это не так. У меня все, осталось только пожелать вам удачи. — И он первым вышел из раздевалки под солнечные лучи и восторженные вопли зрителей.

Лину тронули за плечо, отчего она, уже и так взвинченная, чуть не подпрыгнула.

— Не подведи, — тихо сказал второй Охотник, Адриан Пьюси, — напарник.

Сказать было нечего. Лина постаралась улыбнуться.

— Не паникуй, — напутствовал ее проходящий мимо Ловец, четверокурсник Теренс Хиггс. — Даже если где-то ошибёшься, игра длится долго, ещё сто мячей забить успеешь.

— Успокоил, — фыркнул Гарри. — Но ты реально не расклеивайся, ты две недели этого ждала.

— Я жду честной игры от каждого из вас, — сурово произнесла мадам Трюк и подбросила в воздух Квоффл.

Только поднявшись в небо, Ангелина почувствовала себя в своей тарелке. Бывалые игроки моментально занимали те позиции над полем, в которых должны были находиться для нужного маневра, и выглядели единым механизмом. Она же была новой, ещё не притеревшейся, но все же подходящей деталью.

Не выдержав, Лина рассмеялась. Иной раз Гарри выдавал крайне поэтичные сравнения.

Команды пока ещё раскачивались, никто не использовал грубых приемов, и за ними легко было наблюдать. Гриффиндорка Алисия Спиннет поймала красный мячик и перебросила его Кэти Бэлл. У нее мяч забрал Флинт, перехватив во время паса и бросив в руки Пьюси. Лина сравнила расстояние, отделявшее их от колец Гриффиндора, и рванула вперед — она находилась ближе всех.

Дальше пошла красивая отработанная комбинация. Адриан метнул мяч девочке в руки, как только она остановилась у колец и повернулась к нему. Несколько секунд она прицеливалась то в левое, то в центральное кольцо, наблюдая краем глаза за тем, как позади вратаря к кольцам подбирается Флинт, а когда он остановился, бросила ему Квоффл.

— Первый гол забивает Флинт, десять очков Слизерину! Забавно, но их новый Охотник что-то не сильно рвется проявить себя на поле — так долго думал над броском и в итоге переложил его на капитана! — разливался мыслью по древу комментатор Ли Джордан. Лина даже обиделась. Отличный, по сути, ход этот... человек высмеял ни за что!

Маркус издали показал ей знак "виктори". Действительно, чего волноваться? Игра только началась, и началась в их пользу.

Спустя 10 минут все так же вел Слизерин, 70:30. Лина забросила два мяча и одним промахнулась, после отобрала снаряд у Анжелины Джонсон, пользуясь эффектом неожиданности и приемом Гера, который мысленно окрестила "почти таран" — так Бледный чуть не сбил ее с метлы, когда они игрались с Невилловой Напоминалкой. Квоффл она передала Пьюси, и парень забил сам.

Краем сознания Лина ожидала момента, когда метла нежданно-негаданно взбрыкнет, повинуясь чужой воле. Ожидала без страха, с четким планом действий: тягаться с взрослым магом она не в состоянии, так что в момент потери контроля прижмется к метле и будет ждать, когда Квиррелу надоест пытаться ее убить. Ветер и ободряющие вопли с трибун придавали уверенности в своих силах.

— Ловец Гриффиндора Невилл Долгопупс, кажется, заметил Снитч, — надрывался комментатор. — Он уходит в пике — крайне опасный для новичка ход — что такое? О нет, у Ловца проблемы! Кажется, он потерял управление метлой!

Какого, извините, черта?

Лина присмотрелась к метле Долгопупса — так и есть, рвется изо всех сил, а на трибунах Квирелл что-то бормочет себе под нос.

Какого, извините, черта?!

Это было, пожалуй, самым неожиданным из всех вариантов развития событий. Целью Воландеморта было ее нынешнее тело, так почему сейчас под раздачу попал кто-то другой?

Ладно, об этом она подумает позже.

Пролетая мимо Ловца своей команды, Лина указала ему на замаячивший у трибун Снитч. Парень кивнул и направил метлу прямо к мячику. Вовремя: рядом что-то засвистело, девочка инстинктивно пригнулась. Над головой пронесся бладжер, остановился...

И с тем же свистом понесся обратно, как намагниченный.

"Это уже из второй книги," — мелькнула мысль, когда Ангелина нырнула вниз за секунду до столкновения.