Опустошители Кровавого Моря / Reavers of the Blood Sea (джен)

Иногда Ариксу казалось, что его руки вот-вот оторвутся от плеч, но он продолжал работать. Когда он греб, ему не нужно было думать. Ариксу и так было о чем подумать, и не только о том, что он узнал на палубе в ту первую ночь. За прошедшие дни он узнал много нового, но в то же время количество вопросов, теснившихся в его голове, увеличилось в тысячу раз.

Большую часть того, что он узнал, ему рассказал Рэнд. От жреца он узнал шокирующую новость: сотни, а может, и тысячи минотавров уже служат Рыцарям Такхизис. Он не поверил в то, что ему сказали при первой встрече, но Рэнд говорил с таким убеждением, что Арикс уже не мог отрицать очевидное. Люди в темных доспехах снова поработили его сородичей, снова заставили их сражаться за дело, которое для них ничего не значило.

Но на этом все не закончилось. Рэнд не стал объяснять почему, но, похоже, в войне произошло что-то кардинальное, и теперь людям нужно было приложить больше усилий. Возможно, война с соперничающими человеческими группировками пошла не по плану, но человек не знал наверняка. Рэнд сказал лишь, что рыцарям Такхизис как никогда нужны сила и отвага минотавров. Они увидели это в каком-то видении, которое было у всех, в каком-то извращенном сне, ниспосланном их варварской богиней.

Чья-то рука легла ему на плечо, и Арикс пропустил удар.

— Арикс. Остановись. Ты отработал две смены. Ты себя погубишь и никому не принесешь пользы.

Он отмахнулся и от руки Рэнда, и от его беспокойства.

— Я в порядке! Дай мне грести!

— Воин не уклоняется от битвы, — упрекнул его клирик. — Даже если эта битва у него в голове. Кроме того, завтра у тебя не будет возможностей, чтобы прятаться от своих мыслей. Завтра мы достигнем Нетхосака.

— Завтра?

— Да, завтра … и поскольку ты уже некоторое время не был на палубе, у меня для тебя есть и другие новости. Совсем недавно туман остался позади. Ветер, наконец, тоже начинает крепчать.

Арикс оглядел других гребцов, по большей части рыцарей без доспехов. Когда он впервые спустился в трюм, то ожидал увидеть там рабов или пленников, но на кораблях под командованием лорда Бродиуса все было иначе. Вместо этого Бродиус распорядился, чтобы его офицеры распределяли людей по сменам в зависимости от того, когда требовались весла. По всей видимости, он считал, что таким образом можно поддерживать солдат в форме, пока они находятся на борту. В дни, когда дул попутный ветер, проводились другие тренировки.

Использование людей в качестве гребцов служило и другой цели. Рабы или пленники — это лишние рты, которые нужно кормить, и, что еще важнее, они могут поднять бунт. У Бродиуса и без того хватало забот, чтобы еще и подобные проблемы решать.

Присоединившись к Рэнду, Арикс задумался о своем статусе. Он не был пленником в полном смысле этого слова, но и рыцари Такхизис не считали его своим товарищем. Тем не менее к нему относились терпимо, что еще больше сбивало с толку молодого минотавра. По непонятным причинам люди заставляли себя проявлять хотя бы толику уважения к Ариксу, хотя у Карнелии это получалось с трудом. Если бы не Рэнд, к которому Арикс почему-то проникся симпатией, женщина дважды попыталась бы прогнать молодого минотавра. Она ненавидела минотавров сильнее, чем большинство представителей ее расы.

— Арикс?

Он моргнул, осознав, что Рэнд смотрит на него.

— Прошу прощения, жрец. Я задумался.

— Хороший отдых не повредит, но сначала тебе лучше подняться со мной на палубу и подышать свежим воздухом. В ближайшие дни тебе понадобятся все твои чувства, помяни мое слово.

Когда они вышли на палубу, их встретил освежающий морской бриз. Небо по-прежнему было затянуто облаками, но, по крайней мере, можно было разглядеть горизонт. Арикс почувствовал, как напряжение внезапно спало, и понял, что до этого момента он постоянно ожидал нападения чудовищ. Теперь, когда туман рассеялся, вероятность этого значительно уменьшилась. От облегчения он прислонился к перилам и на какое-то время расслабился.

Мрачные моряки с «Мести» продолжали заниматься своими делами, не обращая на них внимания. Командир рыцарей не выходил из своих покоев, и, к счастью для Арикса, Карнелии, похоже, тоже не было поблизости.

— Чудо из чудес, — пробормотал Рэнд. — Я впервые вижу тебя таким расслабленным с тех пор, как мы тебя вытащили.

— Я ничего не могу с собой поделать, Рэнд. Я не могу забыть этих тварей. У нас не было ни единого шанса. После того как я увидел, как перебили моих товарищей по кораблю, я ожидал, что они сделают то же самое с этим судном, сколько бы людей в доспехах на нем ни было. Рэнд, что это были за твари? Я в жизни не видел ничего ужасней! Нас с рождения учат сражаться с любым врагом, но, если бы я столкнулся с этими тварями на суше, мне стыдно признаться, но я бы убежал!

— В сложившихся обстоятельствах, Арикс, я бы сказал, что стыдиться было бы не за что. — Светловолосый человек потер подбородок. — Я не видел ничего похожего на то, что ты описал Бродиусу, хотя, думаю, ему что-то известно. Я видел, как они с тем, в мантии, спорили о каких-то тайнах... Ну, Бродиус спорил, а тот, в мантии, игнорировал его протесты. Я даже не знаю, о чем они говорили. — Он покачал головой. — Но это не важно. Судя по всему, ты сражался не хуже других, Арикс, и тебе есть чем гордиться. Вот что важно.

— Капитан Яси и остальные мертвы. Я должен был умереть вместе с ними!

— Да, это была бы доблестная, благородная и бесполезная смерть! Будут и другие сражения, в которых ты можешь погибнуть, если такова твоя судьба, воин. А пока живи полной жизнью и не хорони себя под грузом сожалений.

— Иногда честь и долг не оставляют человеку ничего, кроме сожалений, с которыми приходится жить, — произнес мрачный голос.

Ариксу немного полегчало от того, что Рэнд тоже вздрогнул. Минотавр в плаще двигался бесшумно, как тень. Алые глаза изучали их обоих, и у Арикса возникло неприятное ощущение, что незнакомец видит его насквозь. Большую часть путешествия молодой минотавр провел, не отходя от весла или своей койки, и ему почти удавалось избегать встреч с темной фигурой. Лишь однажды их пути пересеклись, но тогда Ариксу удалось избежать разговора. Он до сих пор не знал имени незнакомца, хотя, судя по тому, что ему удалось выяснить, его знали только Бродиус, его племянница и, возможно, Рэнд. Несколько раз он слышал, как другие люди называли незнакомца «этот» или «красный бык», но сам он никогда не произносил этих слов в пределах слышимости.

— Может, и так, а может, и нет, — возразил Рэнд, первым придя в себя. — Всё зависит от точки зрения.

Что-то промелькнуло в пугающем взгляде незнакомца, и его глаза переместились с Рэнда на Арикса.

— А какова твоя точка зрения, Ариксимараки?

— Я… Я не знаю.

Фигура в плаще пронеслась мимо них, встала у поручня и уставилась вдаль. После минутного раздумья он сказал:

— Возможно, это лучший ответ из всех. Когда ты выбираешь определенный путь, определенную точку зрения, это часто означает, что многие другие жизнеспособные варианты навсегда останутся нереализованными.

Двое других посмотрели друг на друга в поисках ответа, но не нашли его. Их тревожный спутник еще немного постоял, глядя на море, а затем повернулся к ним.

— Завтра это судно пришвартуется. Завтра начнется время потрясений, время, по сравнению с которым даже скольжение по краю Водоворота покажется детским развлечением. Первоначальная миссия рыцарей превратилась в призрачную тень, хотя пока об этом знают только их командиры. У них появилась новая, более важная задача. Они потребуют от твоего народа многого, что может не понравиться минотаврам, но они должны будут согласиться ради общего блага. — Взгляд впился в глаза Арикса. — В такие времена честь и долг становятся превыше всего. Ариксимараки, для тебя честь и долг превыше всего?

Этот вопрос заставил Арикса ощетиниться, возможно, потому, что за последние несколько дней он начал сомневаться в себе. Мог ли страх, который он испытывал, быть свойственен воину, для которого честь превыше всего? Если бы существа из морских глубин сражались с ним на суше, остался бы он в строю? Он мог лишь молиться об этом.

— Да, я... Я думаю, что да.

— Правдивый ответ … возможно, лучший, чем тот, который я мог бы дать прямо сейчас. Завтра ты будешь рядом со мной. Только так тебе будет гарантирована безопасность. Минотавр в плаще протянул руку и коснулся груди Арикса.

Арикс чуть не отпрянул, почувствовав покалывание в том месте, где пальцы незнакомца коснулись его кожи, но заставил себя стоять смирно. Он не опозорит своих предков и свой клан еще больше, чем, как ему казалось, он уже опозорил их.

Алый незнакомец убрал руку.

— Я не прошу ничего, кроме того, чтобы ты оставался верен тому, чему тебя учили. Чести и долгу, чего бы это ни стоило. Иногда нужно пожертвовать настоящим ради будущего. Только оставаясь верным своим принципам, минотавры смогут пережить грядущие события. Он бросил короткий взгляд на небо. — Я слишком долго отсутствовал. Тяжёлые времена наступают, хочу я того или нет. Ты запомнишь мои слова. Благословляю тебя, Ариксимараки... на что бы ты ни решился.

Высокая фигура удалилась так же бесшумно, как и появилась. Оцепенение, охватившее Арикса, прошло, и он бросился за священником, намереваясь добиться от него ответов. Но Рэнд преградил ему путь.

— Не ходи за мной, воин. Это навлечет беду.

— Что он имеет в виду, Рэнд? Кто он такой, чтобы думать, что я… что мой народ… Неужели ты так слепо последуешь за ним?

На мгновение Ариксу показалось, что у жреца есть ответ на этот вопрос, но затем Рэнд разочарованно нахмурился.

— Завтра ты сам все узнаешь, Арикс, и вот что я тебе скажу: если лорд Броудиус верит в него, то и тебе лучше поверить, что он не просто безумный глупец.

Завтра. Арикс одновременно ждал и страшился этого дня. Завтра он будет дома, но с какой тайной он приплыл в Нетосак? Минотавр вдруг задумался, позволят ли ему вооружиться перед их прибытием. Он надеялся, что да. У Арикса было предчувствие, что возвращение домой без оружия может оказаться роковой ошибкой.

* * *

— Шесть кораблей. Быстро приближаются, — пробормотал Арикс себе под нос, отходя от борта с мрачным выражением лица. — Добро пожаловать, острые рожки, — фыркнул минотавр. — Они потопят нас, как только увидят людей.

Корабли минотавров были изящнее человеческих военных судов и легко рассекали водную гладь, явно превосходя «Месть» и ее сестер в скорости и маневренности, если бы это потребовалось. Однако, несмотря на свою быстроходность, корабли минотавров не были крошечными. Несмотря на то, что они были меньше любого из военных кораблей, на каждом из них было много вооруженных минотавров, готовых в любой момент обрушиться на захватчиков.

— Они этого не сделают, — раздался голос Рэнда. — Что бы ты о нём ни думал, лорд Броэдиус не дурак. Он поднял флаги, призывая к переговорам. Пара наблюдала за тем, как флот минотавров перестраивается, образуя клещи с чёрными кораблями в центре.

— Они позволят нам пришвартоваться, а это все, что нужно Броэдиусу.

На борту «Мести» рыцари Такхизис выстроились в почетный караул вокруг своего предводителя. Рыцари стояли навытяжку, глядя прямо перед собой. Это было впечатляющим зрелищем, для людей, конечно, но Арикс не думал, что у них есть надежда на спасение, когда в Нетосаке узнают, зачем они приплыли. Они были храбрыми, но и глупыми тоже.

— Пора, — прорычал подошедший рыцарь со знаками отличия одного из заместителей Броэдиуса. Несмотря на опущенное забрало, Арикс знал, что за ним скрывается волчье лицо с карими хитрыми глазами, длинным узким носом и крошечными подстриженными усиками. Минотавр видел этого рыцаря, Дрейжена, всего один раз за время путешествия, но этого было достаточно. Дрейжен не скрывал своего неприязни к минотаврам и считал, что они только и годятся для того, чтобы пахать поля. Конечно, Дрейжен всегда держал свое мнение при себе, когда мимо проходил высокий багряный минотавр.

На этот раз Дрейжен пришел не один. По обе стороны от заместителя командира стояли два рыцаря пониже рангом, один из которых держал массивный боевой топор гномьей работы. Ранд указал на оружие. — Тот, в плаще, сказал, что воину не пристало стоять без оружия в такой момент. Арикс, надеюсь, тебе это подойдет.

Дрейжен поднял руку, и рыцарь справа от него протянул обоюдоострый топор молодому минотавру. Арикс взял его, восхищаясь мастерством исполнения. Несмотря на все свои недостатки, гномы ковали превосходное оружие, особенно топоры. Он взвесил топор в руке, любуясь его безупречными линиями и тем, как удобно он лежит в ладони. Часть его тревог развеялась.

— Благодарю вас.

— Это твое право, — ответил Рэнд.

— Лорд Броэдиус ожидает, что вы оба немедленно займете свои посты, — сказал офицер в забрале с ноткой пренебрежения в голосе. — Не стоит медлить.

Арикс снова поднял топор, глядя на собравшихся рыцарей и понимая, что они задумали в отношении его сородичей.

— Я уже не уверен, что хочу это делать.

— Слишком поздно, — пробормотал Рэнд. — Вот он.

Минотавр в плаще появился в поле зрения и встал рядом с лордом Броэдиусом. Он окинул взглядом флот, и Ариксу показалось, что в его взгляде смешались гордость и сожаление, а затем, к удивлению воина, он обернулся и посмотрел на них через плечо. Багровые глаза на мгновение встретились с глазами Арикса, а затем снова устремились на приближающийся флот.

Дрейжен нетерпеливо зашевелился и откашлялся. Арикс неохотно перекинул топор через плечо и двинулся вперед.

— Это избранный путь, — произнес человек-жрец, когда Арикс проходил мимо. — Помни, Кири-Джолит присматривает за тобой.

Арикс не подал виду, что ему не верится, и постарался сохранить такое же невозмутимое выражение лица, как и окружающие его люди. Под предводительством Дрейджена они направились туда, где их ждали остальные. За исключением Броэдиуса и его племянницы Карнелии, рыцари держались на почтительном расстоянии от незнакомца в плаще — из уважения, неприязни или страха, Арикс не мог сказать. Рэнд указал незнакомцу направо, где должен был стоять минотавр. Арикс повиновался. Минотавр почти не обратил внимания на его появление. Его взгляд был прикован к ближайшему из кораблей противника.

Арикс ожидал, что флот приблизится к пришельцам, но, к его удивлению, они начали разворачиваться. Постепенно до него дошло, что они намеревались сопроводить корабли людей в свой порт. Насколько он помнил, это была необычная процедура, особенно если учесть, что «Месть» и остальная флотилия — явно были военными кораблями.

— Они сделали так, как ты и говорил, — с некоторым почтением обратился Броэдиус к незнакомцу.

— Мои слуги подготовили путь. Сомнений быть не могло.

Пока незнакомец говорил, Арикс заметил на палубе ближайшего корабля минотавров незнакомую фигуру. С трудом он разглядел жуткие серые одеяния жреца. Высокая худощавая фигура стояла лицом к кораблю Арикса. На ней был медальон, на котором, без сомнения, был изображен символ Саргаса. Он склонил голову, словно в молитве или в знак почтения. Серый минотавр взглянул на своего странного спутника и понял, что сородич, должно быть, оказывает ему какие-то почести. Однако незнакомец, казалось, не замечал этого, словно считал такое поведение настолько естественным, что оно не имело значения.

В сопровождении местных судов три черных корабля людей вошли в порт. Тревога Арикса на какое-то время сменилась волнением, когда он увидел панораму своей родины.

Город Нетосак был застроен огромными мраморными сооружениями — дань уважения тяжелому труду минотавров и их гордости за свой дом. В столице империи располагались одни из самых высоких зданий во всем Ансалоне, в том числе Большой цирк, верхний край которого был виден с палубы «Мести». Арик услышал приглушенный рев — верный признак того, что даже сейчас на огромной арене было не протолкнуться.

Он снова перевел взгляд на порт. Даже здесь чувствовалась гордость минотавров. Здесь возвышались замысловатые каменные сооружения, некоторые из которых были частью процветающей судостроительной отрасли. Минотавры десятками вбегали в эти здания и выбегали из них, большинство из них что-то несли. За ними, в клубах дыма, виднелись другие образцы промышленной мощи этой мореходной нации — кузницы и металлургические заводы, которые без остановки изрыгали дым. Чуть дальше вглубь суши Арикс разглядел более изящные здания с резными фасадами и колоннами в форме героев-минотавров — давняя традиция местных ремесленников и клановых домов. У многих могущественных кланов были владения рядом с портом. Собственный клан Арикса, Дом Орилгов, один из самых древних и могущественных, располагался гораздо дальше от Нетосака, среди других влиятельных кланов страны.

За те месяцы, что прошли с тех пор, как он отплыл, активность в городе значительно возросла. Новые лавки, кузницы и другие торговые здания соседствовали со строениями, которым была не одна сотня лет. Минотавры — раса, известная своей чистоплотностью, — поддерживали улицы и старые здания в идеальном состоянии.

Порт расширился, что было огромным достижением, учитывая, что всего поколение назад минотаврам пришлось отстраивать его заново после разрушительной Войны Копья. В доках стояло более двух десятков больших кораблей, и все они были не меньше тех, что сопровождали трио Броэдиуса. Вокруг порта толпились бесчисленные корабли разных размеров, и не все они были кораблями минотавров. Нетосак не видел смысла отказываться от торговли с низшими расами, если такая торговля была выгодна Митасу и Котасу.

Лорд Броэдиус, напротив, не обрадовался появлению заморских кораблей.

— Когда острова будут захвачены, эти корабли нужно будет конфисковать.

— Меня это не касается, — ответил незнакомец.

Под предводительством минотавров «Месть» и другие корабли пришвартовались. Когда команда закончила работу, Броэдиус и остальные спустились по широкой доске на берег. К тому времени, как они добрались до земли, там уже собрался легион воинов и толпа любопытных зевак. Впереди стояли две фигуры в серых мантиях и третья — в одеянии Верховного Круга, руководящего органа при императоре. Священнослужители смотрели с благоговением, почти с лихорадочным почтением; чиновник, в свою очередь, выглядел настороженным и слегка растерянным.

Арикс сохранял невозмутимое выражение лица, хотя подозревал, что среди толпы найдется хотя бы один или два минотавра, которые узнают его и удивятся, почему он путешествует в такой странной и мрачной компании. Когда неизвестный священнослужитель спустился, Арикс и Рэнд встали по обе стороны от него. Арикс не мог объяснить, почему он не присоединился к зевакам. Возможно, из гордости и чувства собственного достоинства. Покинуть свой пост было бы противу того, чему его учили родители. Он лишь надеялся, что советник и остальные поймут, что у него не было выбора, если дело дойдет до крайности.

— Достаточно, — проревел один из членов совета. — Еще шаг, и вы подвергнете себя опасности.

Оказалось, что решение о том, подчиняться или нет, принял не Броэдиус, а таинственный минотавр. Фигура в плаще замерла, но только после того, как сделала еще один шаг, нарушив приказ советника. Другой минотавр, черно-бурый короткомордый старейшина, фыркнул, но не отдал приказ страже выдвигаться.

Видя, что советник колеблется, Броэдиус решил воспользоваться ситуацией.

— Я — лорд Броэдиус, слуга ее величества Такхизис! От ее имени и от имени ее вернейшего полководца, лорда Ариакана, я заявляю права на эти острова! Все ресурсы, включая всех боеспособных воинов, теперь под моим контролем как нового временного губернатора.

В этот момент советник, который боролся между яростью и весельем, уступил последнему. Он громко рассмеялся. Вскоре все, кто был с ним, за исключением священнослужителей, присоединились к общему смеху. Некоторые рыцари ощетинились, особенно Дреджен, который едва мог сдерживаться. Однако Арикс знал, что за этой шуткой скрывается тот факт, что жизни людей теперь висят на очень тонком волоске.

— Какая жалкая банда завоевателей! Вы думаете, что с тремя кораблями сможете нас одолеть? Даже для людей вы, должно быть, глупцы! Неужели вы думаете, что мы просто отдадим вам свои жизни? — Рука советника легла на рукоять меча. — Глупцы вы или нет, но, возможно, именно вы и есть те самые пираты, из-за которых пропало столько кораблей. Да, чем больше я об этом думаю, тем более вероятным это кажется. Если ты настолько безумен, что вторгся на наши острова, значит, ты безумен настолько, что нападаешь на наши корабли в море...

Среди минотавров раздался угрожающий ропот. Арикс крепче сжал свой топор, не зная, как поступит, если ему придется сражаться с себе подобными. Он был обязан жизнью Броэдиусу и незнакомцу, но достаточно ли он им обязан, чтобы сражаться с теми, кто защищает его родину?

Затем багровый минотавр сделал еще один шаг вперед, обводя взглядом собравшихся. Со своего места Арикс не мог разглядеть глаза темной фигуры, но что-то в них заставило толпу замолчать, даже члена Высшего круга. Очевидно, удовлетворенный реакцией, незнакомец в плаще повернулся к священнослужителям.

— Я требовал аудиенции у нынешнего императора. Его здесь нет.

Священнослужители опустились на одно колено, и старший из них прошептал:

— Благословенный, мы в точности выполнили твой приказ!

— Вы сообщили императору, но он не явился?

— Мы много раз посылали гонцов во дворец, но безрезультатно! Только сегодня мы получили известие, что он не соизволит прийти лично.

— И теперь этот минотавр будет говорить вместо него? — Пристальный взгляд, которым вызывающий беспокойство спутник Арикса наградил советника, заставил последнего отступить на шаг. Только когда он понял, насколько трусливым может показаться, член круга пришел в себя.

— Я генерал Ходжак из клана Сорджиан, восьмой член Высшего круга. У императора более чем достаточно важных дел, требующих решения. Если у вас есть претензии, я с ними разберусь. — Тон его голоса выдавал его явное отвращение. Арикс не помнил Ходжака и поэтому предположил, что тот был самым новым и, следовательно, самым младшим из восьми советников. Оскорбление было более чем явным.

— Император не захотел услышать правду, Благословенный, — извинился один из жрецов, чей высокий сан поразил молодого воина. — Даже сейчас, вместо того чтобы преклонить перед тобой колени, Чот Эс-Калин наблюдает за играми в Большом цирке.

Алые глаза незнакомца в плаще вспыхнули.

— Тогда он и те, кто не верят, должны увидеть истину. Если он не придет ко мне, я сам приду к нему… в этот раз и только в этот раз.

Без предупреждения он поднял руки, и его развевающийся плащ взметнулся во все стороны, словно подхваченный сильным ветром. Толпа, включая Ходжака и священнослужителей, опасливо отступила. Даже рыцари забеспокоились. Лорд Броэдиус стиснул зубы, но, надо отдать ему должное, не дрогнул. Арикс заставил себя оставаться на месте, хотя все его существо кричало, что нужно бежать.

Плащ затрепетал и расширился, став таким огромным, что мог бы укрыть целый отряд воинов-минотавров. Однако, к большому разочарованию Арикса, магический плащ попытался окутать его и лорда Бродиуса. Удивительно, но живые складки избегали как Карнелии, так и Рэнда, почти намеренно. Женщина попыталась присоединиться к своему дяде, но светловолосый жрец удержал ее, покачав головой.

Это было последнее, что увидел Арикс перед тем, как его окутала тьма.

По его телу пробежал холод, обжигающий холод. Больше он никого не видел. Смуглому серому минотавру казалось, что он стоит на краю огромной пропасти и что еще один шаг — и он полетит в пустоту. Это ощущение быстро прошло, но Арикс едва держался на ногах.

Затем тьма сменилась ярким солнцем, и Арикс со своей командой оказался посреди одного из самых почитаемых мест в Нетосаке — Большого цирка.

Большой цирк, также известный как Большая арена, олицетворял собой общество минотавров. Конечно, по обоим королевствам было разбросано бесчисленное множество других стадионов, но они предназначались для менее значимых соревнований и предварительных боев. Чтобы по-настоящему возвыситься, стать известным среди минотавров, нужно было сражаться на Большой арене. Здесь сходились чемпионы с других стадионов, стремящиеся обрести статус и власть. Здесь рождались генералы и советники. Даже Чот Эс-Калин сражался здесь не только за то, чтобы стать императором, но и за то, чтобы защитить корону от всех достойных противников.

Большой цирк на протяжении веков разрушался и восстанавливался снова и снова, но его конструкция почти не менялась. Это огромное сооружение, скорее круглое, чем овальное, с ярусами простых каменных сидений, окружающих обширное поле, на котором можно было устраивать самые разные бои, даже среди других рас считалось самым большим в своем роде. Большая часть пола была покрыта песком, но иногда на арене устанавливали деревянные помосты или даже небольшие башни.

Еще одним недавним нововведением стало размещение вдоль верхнего края арены легиона высоких статуй, изображающих величайших из всех чемпионов, когда-либо сражавшихся на арене. Такой чести удостаивались только те, чья карьера была образцом для подражания, по которому сверяли себя минотавры. Хотя Арикс не мог видеть этого с того места, где стоял, он знал, что даже Казиганти де-Орилг удостоился здесь почетного места, ведь, несмотря на его статус отступника, его слава была слишком велика, чтобы какой-либо император мог ее игнорировать. На самом деле история о его эпической схватке с красным драконом на одной из первых Великих Арен так прочно засела в умах жителей Митаса, что, когда строительство нынешней версии этого грандиозного сооружения было завершено, крышу павильона самого императора украсила стилизованная голова дракона высотой в три метра.

В этом величественном павильоне император Чот Эс-Калин, один из самых молодых воинов, когда-либо возглавлявших свой народ, с недоверием взирал на процессию, появившуюся посреди игр.

Толпа притихла. Два минотавра, сцепившиеся в схватке, застыли на месте, оба осознавая, что среди них чужаки и что противник может воспользоваться моментом, чтобы получить преимущество. Лучники на стенах, выставленные скорее для предосторожности, чем по необходимости, внезапно насторожились.

— Не самый эффектный вход, который я мог бы выбрать, — пробормотал лорд Броэдиус.

Незнакомец в плаще жестом призвал его к тишине. От Арикса не ускользнуло, что человек повиновался без колебаний. Теперь от этого таинственного жреца зависели их жизни, и даже рыцарь это понимал.

Император Чот быстро пришел в себя. Он выглядел так, словно сам только что вышел из игры. Арикс не сомневался, что Чот с легкостью поднялся по карьерной лестнице, с легкостью побеждая своих соперников. Ходили слухи, что некоторые предыдущие императоры пользовались той или иной поддержкой, но только не Чот.

— Я пришел к тебе сам, Чот Эс-Калин, в этот раз. Больше такого не повторится.

Он говорил тихо, но его слова эхом разнеслись по всему стадиону. В толпе поднялся ропот: большинство не знали, что за конфликт произошел между императором и этим священнослужителем, но уже начали предполагать, что дело может дойти до незапланированной дуэли.

— А кто ты такой?

Арикс прищурился. Он вгляделся в лицо императора и не увидел в нем ничего подозрительного. Чот действительно не знал, кто перед ним. Однако темная лохматая фигура рядом с императором выглядела не такой невинной. Советник с отвращением смотрел на прибывших.

— Кто бы он ни был, милорд, это ничего не значит. Он безумен, вот и все, и вам до этого нет дела. Это сочли делом круга... не стоило вас беспокоить.

Чот откинулся на спинку стула.

— Некоторое время назад ко мне приходили жрецы. Что-то срочное...

— И круг разобрался с этим, милорд.

Минотавр в плаще покачал головой.

— Нет, Гарит Эс-Истиан, это сделал ты. Ты решил проигнорировать просьбы моих слуг. Ответственность за неудачу — на тебе... и наказание тоже должно быть твоим.

Косматый воин вскочил с места, в его глазах вспыхнула ярость.

— Кто ты такой, чтобы так со мной разговаривать?

— Я твой бог.

Советник захлопнул рот, осознав дерзость этого заявления. Чот напрягся, но по-прежнему не спешил с ответом. Что касается Арикса, то сейчас он мог думать только о том, что обрек себя на смерть, оказавшись рядом с минотавром, который, должно быть, сошел с ума.

Объемный плащ зашевелился, и в этот момент началась пугающая трансформация. Черты лица незнакомца смягчились, сгладились, и он уменьшился в размерах. Рядом с Ариксом внезапно оказался высокий человек с угловатыми чертами лица и бледной кожей. На нем был облегающие черные доспехи, украшенные стилизованным изображением птицы — кондора с распростертыми крыльями и хищными когтями.

— Я — Аргон. — Говоря это, человек снова начал меняться, становясь стройнее и больше похожим на эльфа, хотя эльф с таким характером явно был темным. — Я — Кинталас и Кинис. — Эльф уменьшился, стал приземистым и мускулистым, превратившись в коварного гнома с пугающей улыбкой. — Я — Саргонакс, Изгибатель.

Только Броэдиус, казалось, не был затронут этими превращениями. Даже Чот беспокойно заерзал в кресле. Гарит скрестил руки на груди и презрительно фыркнул.

Затем произошло самое ужасное, по мнению Арикса и многих других минотавров, превращение: гном превратился в худощавого кендера с проворными пальцами и руками, которые двигались так быстро, что, казалось, оставляли за собой дымные следы.

— Я Несущий Огонь.

Арикс не узнал ни одного из этих имен, но заметил, что некоторые из присутствующих узнали. Среди минотавров, собравшихся на церемонии, царило множество эмоций: любопытство, недоверие, гнев, неуверенность... даже страх.

И тут багряный минотавр, одетый в длинный развевающийся черный плащ, снова встал рядом с Ариксом и остальными. Он обвёл всех взглядом, явно оценивая их реакцию, а затем добавил:

— Я — Рогатый, Саргоннас, тот, кого его дети называют Саргасом.

Толпа взревела, громче всех кричал Гарит Эс-Истиан. Только чувство долга удерживало Арикса на месте. Он никогда не слышал такого безумия. Как только лорд Броэдиус мог сохранять спокойствие? Как мог человек поверить, что минотавры примут этого самопровозглашенного бога?

Однако все жрецы, которых он видел ранее, казалось, были охвачены тем же безумием.

— Весьма впечатляющее представление, жрец! — взревел Гарит. — Но мы все знаем, как искусно вы умеете манипулировать всеми и как сильно вам хочется вернуться к тем временам, когда жрецы правили из-за кулис! Однако этот совет и этот император сильнее, чем те, что были раньше! Ваши трюки здесь не сработают!

— Значит, ты оспариваешь мои притязания? — Потенциальный бог, казалось, воспринял всё это слишком спокойно.

Лохматый воин фыркнул.

— Более того! Я бросаю тебе вызов!

Что-то в движениях безумного незнакомца навело Арикса на мысль, что советник поступил именно так, как он и хотел. Он слегка поднял руки, давая понять, что и Арикс, и рыцарь должны отойти в сторону. С огромным облегчением молодой воин так и поступил, переметнувшись на сторону человека.

— Он хорошо все спланировал, — пробормотал рыцарь-ветеран, в основном для себя. — Он знал, что этот Гарит из тех, кто сразу бросит ему вызов.

Самопровозглашенное божество обратилось к возмущенному члену Верховного Круга.

— Я жду тебя здесь, на Арене, — заявил самопровозглашенный бог.

Гарит поднялся, и в этот момент ему на помощь пришли еще два минотавра. Один снял с него церемониальный плащ, а другой протянул здоровенному предводителю массивный топор, с которым Ариксу было бы непросто управляться. Хотя на протяжении многих поколений зрителям запрещалось проносить оружие в цирк — ставки на дуэлянтов часто приводили к вспышкам гнева, — те, кто сидел в императорской ложе, очевидно, не подчинялись этому правилу. Когда советник поднял свое оружие, второй из его помощников надел ему на шею медальон. Затем Гарит повернулся к императору.

— С вашего позволения.

— Вы бросили вызов, он его принял. Закон есть закон. Пусть судит Великий цирк.

Косматый минотавр присоединился к остальным на поле. Он занял место на некотором расстоянии от своего предполагаемого противника, который не сдвинулся с места с тех пор, как был брошен вызов. Гарит окинул взглядом более высокую фигуру, несомненно решив, что, несмотря на рост противника, у него есть преимущество в весе.

— Тебе нужно оружие.

— У меня есть. Из-под плаща алый минотавр достал длинное, украшенное драгоценными камнями лезвие. Глаза Арикса расширились. Плащ многое скрывал, но он ни разу не заметил ни малейшего намека на то, что под ним может быть оружие. Длинный и легкий, с большим зеленым камнем в рукояти, он выглядел достойным императора... и, возможно, даже бога. И все же против огромного боевого топора он был слабоват. Да, гарда защищала руку владельца, но насколько прочной она окажется, когда Гарит начнет размахивать своим топором?

— Красивый ножик, — прорычал советник, — но это не оружие для настоящего воина.

— Сойдет. — Плащ упал на землю, словно его и не было. Алый минотавр шагнул вперед, его стройное, гибкое тело контрастировало с мускулистым телом Гарита. Теперь Арикс вспомнил имя Гарита Эс-Истиана. Он был чемпионом среди чемпионов и всего на шаг или два отставал от самого императора. Но вместо этого он решил вступить в Верховный Круг, что не означало, что однажды он не бросит вызов императору. Возможно, Чот знал об этом, и это объясняет, почему он наблюдал за происходящим с непроницаемым выражением лица. Ему было бы на руку, если бы безумный жрец с мечом каким-то образом одолел советника.

— Я быстро с тобой разберусь и раз и навсегда покончу с этим заговором жрецов. — Гарит указал на медальон. — Знай, что твои уловки жрец на меня не подействуют, глупец. Я под защитой. На мне знак истинного бога.

Алый воин поднял свое жалкое оружие и отсалютовал.

— Жаль, что ты никогда в меня не верил.

Гарит рассмеялся... а затем бросился в атаку, размахивая боевым топором с такой яростью, что зрители на арене ахнули.

Голова незнакомца должна была покатиться к его ногам, но алый минотавр каким-то образом оставался вне досягаемости, не сходя с места. Затем он взмахнул клинком, и, хотя тот едва коснулся оружия советника, топор Гарита развернулся, заставив лохматого воина потерять равновесие. Арикс молча подбадривал незнакомца, чтобы тот воспользовался своим преимуществом, но тот ничего не предпринимал. Его противник быстро пришел в себя и рассвирепел еще сильнее.

Топор снова превратился в вихрь, вращающийся так быстро, что за ним было сложно уследить. Гарит снова и снова взмахивал топором, ни разу не повторяя один и тот же прием. Любой противник, пытающийся предугадать его атаку, рисковал попасть под внезапный удар.

Однако его противник даже не пытался уследить за топором. Он просто смотрел прямо на советника. Когда топор Гарита резко изменил направление, описав смертоносную дугу и устремившись к груди чужака, алый минотавр поднял свой украшенный драгоценными камнями меч в нелепой попытке отразить удар. Арикс собрался с духом, зная, что тяжелый топор разобьет меч и, почти не замедлившись, вонзится в незнакомца.

Меч пришел в движение. Вместо того чтобы встретить лезвие топора, его владелец поднырнул под него, а затем поднял. Он перехватил оружие Гарита под рукоятью, вывернул запястье... и вырвал топор из рук. Когда массивное оружие взмыло в воздух, самопровозглашенный бог обрушил на него клинок.

Наверное, ему показалось, но Арикс услышал короткий свист меча перед тем, как тот вонзился в грудь советника. Сначала Гарит, казалось, даже не понял, что его убили. Он озадаченно огляделся, словно пытаясь понять, куда делось его оружие. Затем глаза косматого воина закатились, и он рухнул на арену, уже истекая кровью.

Внимание Арикса привлекло какое-то движение. Он среагировал, не задумываясь, бросившись к багровому победителю и подняв свой топор высоко в воздух. Он услышал, как что-то срикошетило от наконечника топора. Несколько зрителей в императорской ложе ахнули.

Поднявшись на ноги, Арикс обернулся на звук. Один из помощников Гарита лежал при смерти, в его горле торчал тонкий кинжал. Судя по тому, что выкрикнул кто-то другой, он пытался отомстить за смерть своего начальника, но благодаря ловкости Арикса клинок вернулся к своему владельцу. Серый минотавр посмотрел на свое оружие, а затем перевел взгляд на того, чью жизнь он только что спас. После краткого столкновения с этими алыми глазами он засомневался, что в чудесном повороте кинжала ему просто повезло.

Все мысли о кинжале вылетели у Арикса из головы, когда со всех сторон донесся грохот, и исходил он не от толпы. Чот и все остальные минотавры, включая Арикса, обернулись, пытаясь понять, что происходит. Низкий протяжный гул напомнил Ариксу об огромном оползне, свидетелем которого он однажды стал во время экспедиции, отправленной капитаном Яси на поиски острова. Сотни тонн камней обрушились совсем рядом с лагерем команды. Этот звук навсегда запечатлелся в его памяти, ведь до резни на борту «Ока Кракена» это было самое знаменательное событие в его недолгой жизни.

Его внимание привлек шум наверху. Минотавры в верхних рядах повскакивали со своих мест и оглянулись, словно за ними кто-то гнался. Сначала Арикс ничего не увидел, кроме ряда воинов в серой шкуре, медленно продвигавшихся вперед. Затем, прищурившись, он понял, что именно они были источником шума.

Статуи всех чемпионов ожили.

Арикс обернулся, чтобы полюбоваться потрясающим зрелищем. Мраморные фигуры двигались медленно, но целенаправленно, выстраиваясь в длинный ряд по периметру арены. Камень скрипел о камень, пока они занимали свои места. Арикс взглянул на императора и увидел, что Чот смотрит на происходящее с таким же изумлением, как и все остальные.

Каменные чемпионы замерли, устремив пустые взгляды вниз. Затем все как один подняли оружие, которое для них вырезали мастера, в знак приветствия. Как будто чудес, свидетелями которых он стал, было недостаточно, Арикс разинул рот от удивления, когда каждый из неживых воинов издал победный клич, сопроводив его именем того, кому они салютовали.

Имя «Саргоннас» эхом разнеслось по всему Большому цирку и даже за его пределами. На самом деле не все крики раздавались с арены. Арикса осенило, что, скорее всего, каждая подобная статуя в столице повторяла имя бога. Молодой воин задумался о том, что думают минотавры за пределами арены, глядя на движущиеся фигуры и слыша крики «Саргоннас», вырывающиеся из их каменных глоток. Он сомневался, что кто-то в Нетосаке мог не услышать эти громкие возгласы. Каменные фигуры снова и снова выкрикивали имя Рогатого: «Саргоннас! Саргоннас!»

Высокая фигура на арене вспыхнула пламенем, заставив Арикса и лорда Броэдиуса отступить на несколько шагов. Самопровозглашенного бога окружала пылающая корона, которая потрескивала и испускала короткие, рваные разряды молний во все стороны. Арикс никогда не видел ничего подобного и искренне сомневался, что кто-то из смертных, даже легендарный человеческий маг Рейстлин, мог обладать такой силой.

Одним взмахом руки багряный минотавр заставил замолчать своих безжизненных почитателей. В тот же миг пылающая корона погасла, не оставив даже облачка дыма.

Саргоннас обратил свой зловещий взгляд на императора Чота. Тот без колебаний упал на одно колено. Остальные в ложе последовали его примеру. Минотавры на трибунах опустились на колени. Разрываясь между поклонением Кири-Джолиту и осознанием того, что рядом с ним стоит бог, Арикс неохотно опустился на колени. В живых остались только двое: Саргоннас и Рыцарь Такхизис.

То, что Рогатый не сразил неверующего, казалось бессмысленным, но Саргоннас, похоже, даже не заметил богохульства минотавра. Он поднял украшенный драгоценными камнями клинок, еще раз оглядел своих детей, а затем снова повернулся к Чоту.

— Встань, Чот Эс-Калин.

Император повиновался. Арикс заметил, что он не смотрит в глаза живому богу, как побежденный воин.

— Мой трон — твой, Благословенный. В присутствии бога не может быть императора.

— Меня не волнуют смертные троны... меня волнует только благополучие моих детей. — Алый минотавр обвел взглядом потрясенную толпу, и его голос услышали все. — В этот час я пришел к своим детям, чтобы сообщить им, что их судьбоносный час близок! Война всех войн пришла на Ансалон, на весь Кринн, и раса минотавров должна быть готова сыграть в ней важнейшую роль! Равновесие в мире нарушено, и если вы, мои дети, не станете частью его будущего, то окажетесь в его бесславном прошлом!

Статуи снова взревели, и зрители тоже начали ликовать, возможно, не до конца понимая, чему радуются. Они знали только, что у Саргаса — или Саргоннаса, как, похоже, предпочитал называть себя сам бог, — есть для них долг, который они должны исполнить... и разве не в этом всегда заключалась цель их существования? Даже те, кто поклонялся Кири-Джолиту или самому Паладайну, не могли не испытывать гордости. Грудь Арикса вздыбилась. Он мечтал возвыситься среди себе подобных, стать капитаном или даже кем-то получше, и это грандиозное приключение, о котором говорил Рогатый, казалось возвращением во времена настоящих чемпионов, настоящих героев. Арикс пропустил Войну Копья, но теперь у него была возможность проявить себя в одной из немногих войн, в которых минотавры сражались ради собственной славы, а не ради своего хозяина.

Саргоннас пришел, чтобы привести своих детей к их судьбе.

Смуглый серый минотавр тоже начал славить его. Даже император славил его, хотя и с меньшим энтузиазмом. Чот, несомненно, был немного разочарован тем, что в нем больше не нуждаются, но со временем он смирится.

Мы были рабами, но всегда сбрасывали оковы. Нас теснили, но мы всегда возвращались в бой, став сильнее, чем прежде. Мы достигли новых высот, когда все остальные расы пришли в упадок. Мы — будущее Кринна, предначертанные судьбой хозяева всего мира. Мы — дети судьбы.

Судьбоносный день наконец настал.

Внезапно Саргоннас с силой опустил украшенное драгоценными камнями лезвие, рассекая воздух. Смертоносный меч издал пронзительный звук, заставивший толпу в Большом цирке замолчать. Даже ожившие статуи перестали петь, словно их тоже застали врасплох.

— Величайшая армия, которую вы когда-либо собирали, дети мои, должна быть готова в течение нескольких недель, даже дней, потому что враг, страшнее которого еще не было, уже нанес удар! Из-за пределов мира пришел ужас, который называет себя Хаосом, и он уничтожит Митас и Котас, Ансалон, весь Кринн! Рыцари Соламнии будут беспомощны, несмотря на всю их храбрость и честь. Гномы Торбардина не найдут защиты за своими воротами. Эльфы поймут, что ни один лес не сможет долго их скрывать. Только у одной расы хватит воли, чтобы противостоять Хаосу! Эльфы, рыцари, гномы и остальные низшие расы поймут, что в конце концов их спасителями станут минотавры!

Когда багряный минотавр закончил, Броэдиус встал рядом с ним, словно он каким-то образом заслужил право стоять на равных с главным богом народа Арикса. Казалось чудом, что Саргоннас просто не отмахнулся от него.

Только тогда Арикс вспомнил, что ему говорили на борту «Мести».

— Клянусь честью! — пробормотал Арикс себе под нос. — Он бы так не поступил!

— Чот Эс-Калин. — Огненные глаза сверлили императора. — Немедленно собери всех генералов, всех командиров, всех капитанов кораблей. Планы должны быть доведены до конца.

Чот быстро пришел в себя.

— Да, Благословенный! Они соберутся так быстро, как только смогут, готовые выслушать и исполнить любое твое приказание.

— Нет. Не мое.

Император попытался скрыть смущение.

— Благословенный, я не понимаю...

Лорд Броэдиус сделал шаг вперед.

— Твой народ будет отчитываться передо мной, Чот. Во имя моей госпожи и королевы Такхизис, по ее договору с ее супругом и вашим богом Саргоннасом, я беру под свою власть эти острова и всех, кто на них живет!

— Че… — Чот с трудом подавил ужас. — Это…

— Таков порядок вещей, — вмешался Саргоннас, не терпящим возражений тоном. Он по-прежнему говорил так, чтобы его слышали все, независимо от того, хотели они этого или нет. — Не пройдет и двух недель, как легионы минотавров соберутся, отправятся на материк и вступят в бой... под командованием рыцарей моей королевы.

Раздались протесты: многие воины старшего поколения помнили, как минотавры несли бремя рабства во время последней войны. Теперь их собственный бог повелел им добровольно вернуться в рабство. Если бы зрителям разрешалось иметь при себе оружие, то, будь то бог или нет, наверняка вспыхнул бы бунт, какого еще никто не видел.

Саргоннас окинул их взглядом. Следующие слова, которые он произнес, были на удивление нежными, но все равно прозвучали как удар топора.

— Боги решили, что все будет так… и да будет так.

Затем он отвернулся и в последний раз преобразился. Он больше не был высоким, внушительным воином-минотавром, но с каждым шагом, удаляясь от своих детей, все больше походил на человека...