Начать сначала (гет)

Две недели спустя

Две недели — это, оказывается, и много, и мало. Достаточно, чтобы привыкнуть к мысли о том, что она здесь, что её можно встретить на улице или в Министерстве — и недостаточно, чтобы перестать искать её глазами везде, куда бы Джордж ни пошёл. В магазине, дома, даже во сне. Он слышал знакомый смех на Диагон-аллее и замирал на секунду, а потом понимал, что это не Грейс, и злился на себя — и на неё. Это было глупо, недостойно для мужчины его возраста, но он ничего не мог с собой поделать.

После того совещания в Министерстве с ним связывались только один раз — Гарри просил предоставить информацию обо всех каналах поставки, которые ему известны (в том числе и о нелегальных). Джордж отправил подробный отчёт, и с тех пор — тишина.

Но он знал, что дело движется. На последнем субботнем ужине Гарри не было, и Джинни, пожимая плечами, сказала, что он загружен работой по новому делу и приходит домой только ночью, а иногда не приходит совсем. Молли сочувственно вздыхала, гладила Джинни по плечу и говорила что-то утешительное, но Джордж не слушал. Он смотрел в свою тарелку и думал о том, что Гарри хотя бы есть, ради кого возвращаться домой. В отличии от него.

* * *

Сегодня Джордж снова проснулся раньше будильника.

Спальня встретила его серым светом, пробивающимся сквозь неплотно задёрнутые шторы. Двуспальная кровать — слишком большая для одного — пустовала с той стороны, где когда-то спала Анджелина. Теперь она была аккуратно застелена, как в гостинице: Джордж уснул прямо поверх покрывала, потому что вечером снова пил, а потом просто не нашёл в себе сил на то, чтобы приводить себя в порядок перед сном и расстилать постель. Рядом с креслом валялась вчерашняя мантия, на спинке стула висело полотенце, на тумбочке стояла пустая кружка из-под кофе — в комнату давно никто не заходил, кроме её хозяина, и Джордж редко наводил здесь порядок.

Он сел на край кровати, провёл ладонью по лицу и почти силком заставил себя пойти в душ. Впереди был ещё один день в магазине: работа, покупатели, заказы — всё это позволяло ему отвлечься, хотя бы ненадолго уйти с головой в дела и не думать ни о чём.

Джордж одевался медленно, механически — рубашка, брюки, гастук, мантия, палочка... Точнее, палочку сначала нужно было найти, потому что она не лежала на тумбочке, как обычно. Не было её и на столе, ни на подоконнике. Джордж обвёл комнату взглядом, чувствуя, как внутри поднимается глухое раздражение. Ну где она, чёрт возьми?

Палочка нашлась под креслом — откатилась, наверное, когда он вчера сбрасывал мантию. Он нагнулся, поднял её, и вдруг понял, что руки слегка дрожат — от злости? Или от того, что он снова думает о ней, хотя поклялся себе не думать?

Хватит.

Он заставил себя выдохнуть и сосредоточиться на деле. У него есть работа, магазин, расследование, в конце концов. Он будет думать о накладных, о поставках, о цифрах. О работе. Только о работе.

...Сова прилетела, когда он уже собирался выходить.

Короткий пергамент, знакомый почерк: «Джордж, зайди, как будет время. Желательно сегодня. Гарри»

Джордж прочитал дважды. Сердце пропустило удар, а потом забилось где-то в горле, мешая дышать. Гарри просит его зайти в Министерство. Зачем? Она там будет? Или Поттеру просто потребовалось что-то уточнить? Он не знал, но надеялся — и ненавидел себя за эту надежду.

Палочка снова выпала из рук.

— Чёрт, — выругался он вслух и, подняв её, сделал глубокий вдох. Он напишет Гарри о том, что зайдёт в двенадцать, и постарается больше об этом не думать.

Это просто работа. Просто встреча.

Он справится.

* * *

Кабинет Гарри Поттера был таким же, как и его владелец — строгим, даже аскетичным, с минимум предметов. На столе, заваленном бумагами, красовался единственный личный предмет — колдография Джинни с сыном. Джордж, сидящий в жёстком кресле напротив, ловил себя на мысли о том, что завидует этой простой, ясной привязанности. Гарри было, за что держаться — семья, ребёнок, любовь. У него самого были только работа и пустота.

Гарри отложил папку и потёр переносицу — привычный жест, говорящий об усталости.

— Итак, благодаря вашей помощи у нас есть зацепка, — он посмотрел на Джорджа и потом — на Грейс, сидевшую напротив и смотрящую в окно. Она изучала вид на Лондон так, будто впервые его видела, но её спина была неестественно прямой, и Джордж вспомнил, как она дёрнулась десять минут назад, когда он вошёл. — Контрабанда идёт под прикрытием легальных поставок — и, вероятно, в этом замешано гораздо больше людей, чем мы думали. Возможно, есть и прикрытие от кого-то из министерства. Но какие именно артефакты ввозят в страну, пока неизвестно — а все, кто так или иначе связан с международными поставками в волшебном мире, допрошены и свою причастность отрицают.

— А Веритасерум? — спросила Грейс, отвлекаясь от вида за окном и заставляя Джорджа удивлённо приподнять брови.

...Воспоминание пришло к нему само — как и все остальные, связанные с ней.

-

Октябрь 1995 года. Хогвартс

Джордж шёл с тренировки по квиддичу в гордом одиночестве: Фред с Анджелиной пропали вдвоём сразу после её окончания и вряд ли вернутся до рассвета, а остальные игроки разошлись по своим делам. Группки школьников, попадавшиеся ему по пути, старались быть незаметными: Амбридж, кажется, тогда ещё не разошлась в полную силу, но первые взыскания уже начались, и все осторожничали, не желая попадаться ей на глаза.

Завернув за угол одного из коридоров, Джордж услышал детский плач и нахмурился. Плач раздавался из пустого класса, который обычно никем не использовался, что уже наводило на нехорошие мысли, так что Джордж, перехватив палочку покрепче, решительно вошёл туда — и удивился.

На стульях заднего ряда сидели двое: гриффиндорская первокурсница — маленькая девочка с двумя жидкими косичками (Джордж, хоть убей, не мог вспомнить её имя) и Грейс, которая держала девочку за руки и что-то тихо ей говорила. Джордж мало пересекался с Грейс тогда: разве что на общих уроках да в коридорах. Она не играла в квиддич, не была замешана ни в чём таком, в чём обычно были замешаны слизеринцы, общалась преимущественно с небольшой компанией своих подруг — в общем, не представляла для него никакого интереса. Когда он вошёл в класс, Грейс подняла голову и посмотрела на него так укоризненно, что Джордж почувствовал себя неуютно, но отступать уже было поздно.

Первокурсница, увидев его, расплакалась ещё сильнее, и Джордж сделал шаг назад: кажется, её не было в числе тех, на ком он тестировали «Забастовочные завтраки», и они никак не мог её обидеть. Или всё-таки была?..

— Я думала, что на вашем факультете принято защищать младших, — заметила Грейс, глядя на него с вызовом. Джордж приподнял брови, обиженный её тоном:

— Вообще-то да. А что здесь, собственно, произошло?..

— Какие-то третьекурсники спрятали портфель Мисси после уроков, — Грейс кивнула на девочку, и Джордж вспомнил, кто она такая. Мисси Мёрбл — ей отец был смотрителем в Азкабане, а матери, кажется, не было вовсе, и её воспитывала бабушка. Ох, чёрт.

— Они сказали, что я, что я... — Мисси попыталась что-то сказать, но расплакалась ещё больше и уткнулась головой в руки Грейс. Джордж присел перед ней на корточки:

— Они поступили ужасно, Мисси, — девочка всхлипнула, — и я думаю, что нам нужно преподать им урок. Я помогу найти твой портфель, а потом... Потом поговорим с твоими обидчиками.

Он перевёл взгляд на Грейс и увидел в её глазах что-то, похожее на одобрение и... Удивление.

— Я помогу с портфелем, — сказала слизеринка, поглаживая Мисси по плечу.

— Твои однокурсники не будут против того, что ты помогаешь гриффиндорцам? — иронично спросил Джордж, поднимаясь — и неожиданно для себя понимая, что он впервые не воспринимает кого-то из Слизерина, как врага. Грейс вскинула брови:

— Мне нет дела до моих однокурсников. А ты лучше подумай, как навести порядок на вашем факультете.

— Я же не староста, — хмыкнул Джордж, — этим пусть занимается мой младший брат.

Грейс покачала головой и встала, протягивая руку девочке:

— Пойдём, Мисси. Посмотрим, на что способы старшекурсники на вашем факультете...

-

Джордж вынырнул из своих воспоминаний как раз тогда, когда Гарри закончил объяснять Грейс, почему они не могут использовать Веритасерум на людях, не являющихся официальными подозреваемыми.

— И что мы будем делать дальше? — спросила Грейс, закусывая уголок нижней губы.

— У нас есть список дел, в которых были замешаны артефакты — в том числе и со смертельным исходом, — Поттер кивнул на лежавшую перед ним папку. — Ты сможешь их изучить? Может, найдёшь какое-то сходство?

— Да, конечно, — кивнула Грейс. — Где я могу получить подробную информацию о каждом деле?

— В министерском архиве... Я скажу стажёру Причарду, он проводит тебя. А ты, Джордж, — повернулся к нему Поттер, — в твоём отчёте были общие схемы. Грейс сейчас составит хронологию инцидентов с артефактами, и мне нужно, чтобы ты сопоставил две вещи: во-первых, поднял старые накладные и нашёл все поставки, которые были в те же даты, что и инциденты, или близко к этим датам. Во-вторых, в архиве есть образцы бланков и печатей десятков поставщиков. Сравни их с документами из папки. Мы ищем не грубые подделки, а микроотличия — шрифт, оттиск, формулировки…

— Я не против, Гарри, — протянул Джордж, перебивая его, — и я рад помочь. Но почему именно я?

— Во-первых, ты знаешь многих поставщиков — наверняка больше, чем аврорат. У тебя специфический опыт — ты эксперт не только в поставках, но и в том, как обойти систему... И в маскировке. И во многом другом. Там, где многие мыслят шаблонно, ты будешь искать лазейки. Я помню всё, что было в школе, и все ваши... Проделки.

Джордж мог бы поклясться, что краем глаза видел, как уголок губ Грейс дёрнулся.

— Послушайте, я знаю, что это необычно, — продолжил Гарри, глядя попеременно на Джорджа и на Грейс. — Но у нас внутри министерства, возможно, утечка. Боюсь, что, если я поручу это своему отделу, к вечеру об этом будет знать каждый второй чиновник из Отдела транспорта и не только. А вы оба — внешние эксперты. Вы мыслите не так, как авроры. Вы видите то, что мы, возможно, пропускаем. И, Джордж... — Гарри сделал паузу. — Мне нужен именно твой опыт. Не как владельца магазина, а как... скажем так, специалиста по творческому обходу правил.

Джордж откинулся на спинку стула и прикрыл глаза, раздумывая над словами Гарри.

— Вы будете работать в связке. Только вдвоём. Всю информацию передавать только мне. — Гарри понизил голос. — Для всех вы будете вдвоем работать с документами «Вредилок», которые хранятся в Министерстве. Чтобы никто не задавал вопросов, почему вы двое целыми днями пропадаете в архиве. Ваша настоящая работа будет связана с этими документами в папке, — он кивнул на лежащую перед ним толстую папку. — Официально вы оба — внештатные эксперты Министерства и Аврората. Пропуск в архив подпишет Уильямсон...

Он замолчал, ожидая их ответа.

— Я не вижу в этом проблем с точки зрения эффективности, — первой нарушила тишину Грейс. — Если мистер Уизли готов к сотрудничеству.

«Мистер Уизли». От этого обращения что-то ёкнуло у Джорджа под рёбрами.

— Конечно, готов, — сказал Джордж, поддерживая тот же официальный, холодный тон.

— Отлично. — чуть улыбнулся Гарри, — Вот ваша рабочая папка. Пока что это всё, что у нас есть. — Он протянул им толстую папку с завязками, ту самую, что лежала всё это время перед ним.

Джордж и Грейс одновременно потянулись за ней. Его пальцы коснулись её костяшек — кожа была прохладной и сухой, и она дёрнула руку назад, словно обожглась. Папка на мгновение зависла в воздухе, прежде чем Джордж подхватил её.

— Извини, — пробормотал он, хотя не был уверен, за что извиняется. За прикосновение? За то, что вообще существует?

— Ничего страшного, — сказала Грейс, снова отворачиваясь к окну, но её пальцы при этих словах сжались в кулак. — Я изучу документы сегодня и составлю предварительный список артефактов для верификации.

— А я... Посмотрю бумаги и сметы, — добавил Джордж, листая папку и не видя ни строчки.

— Держите меня в курсе, — заключил Гарри. Его тон ясно давал понять: разговор окончен. — И, ребята... будьте осторожны. Не только с контрабандистами. — Он бросил быстрый взгляд на Грейс, а потом на Джорджа, словно хотел сказать что-то ещё, но так и не решился.

...Джордж первым вышел в коридор и прислонился к стене. Сердце колотилось где-то в горле, и он никак не мог понять — от страха или от предвкушения. Гарри явно не просто так поставил их работать вместе — но, Мерлин, зачем?.. Эту мысль тут же сменила другая: он будет работать с ней. Видеть её каждый день. Слышать её голос.

«Это просто работа», — напомнил Джордж себе. — «Просто расследование. Оно закончится, и всё будет по-прежнему».

Но он знал, что врёт. Что с той минуты, как он увидел её в переговорной, всё пошло не так. Что он снова тонет, и на этот раз у него нет даже спасательного круга.

«Будьте осторожны... Не только с контрабандистами», — эхом отозвались слова Гарри. Джордж усмехнулся и пошёл к лифту.

Гарри, как всегда, видел самую суть. Опасность была не в преступниках.

Опасность была в ней.