Виктория Суворова, институт. Часть 2. (джен)

Глава 3.

Понедельник. Двадцать третье ноября. 1970-й год.

Интерлюдия.

Кабинет главного инженера автоВАЗа, Николая Сергеевича Сомова. Присутствуют, сам хозяин, и пять ведущих инженеров, что вплотную занимаются разработкой модели Ваз 21-21.

На демонстрационных до'сках, вывешены эскизы и чертежи, как кузова будущего внедорожника, так и некоторых узлов и агрегатов, а сами мужчины курят и спорят как лучше сделать блокировку заднего моста. Ведь только в споре рождается истина. Хозяин кабинета сидит и усмехается над мужчинами. Он то знает кое что. Ему ещё вчера, прямо из Сталинграда позвонил директор завода и сказал, что везёт бомбу, шедевр, революцию! Именно так он и кричал в трубку возбужденным голосом. А своему шефу инженер доверял как самому себе, даже больше, как учителю и наставнику. Но ещё, он доверял той необычной девочке, что покорила его своими знаниями и умением решать нерешаемые задачи и он точно знал, что если директор был на таком взводе, то там обязательно что то стоящее. Обещал в половина девятого быть, значит сейчас придёт.

Только он об этом подумал, как дверь открылась и на пороге появился тот, кого Сомов ни как не ожидал здесь увидеть. Сама Суворова, со своим тубусом и почему то короткой стрижкой. Интересно, зачем она подстриглась, ей так шли её длинные красные волосы, вот только почему то они стали рыжими. Но да не суть, значит это и есть та бомба и революция, про которую мне кричал Поляков, который с улыбающимся лицом, зашел в кабинет следом за Викторией.

Конец интерлюдии.

Девятнадцатого числа с самого утра, я отвёз Машку и Юльку в Институт, а сам рванул на Жемчужную, за Ильдаром и Лёхой, решил ребят свозить на открытие СТО. Пришел в школу и отпросил парней с занятий. Сперва заехали ко мне, я их хорошенько накормил, потом, возле котельной помыли мою копеечку, благо дело сегодня плюс и на улице подсохло, а к десяти, приехали на само торжество.

Там собрались практически все мои знакомые. Был и Куличенко, были и Ласточкин с Лапиным, был и Гончаров, даже Зинаиду каким то ветром занесло и не одну, а вместе с Аидой. Стоят довольные, щебечут, чему то улыбаются. Ах ну да, точно! Аида же себе тоже жигулёнка купила, такого же красного как у Зинаиды, вчера звонила и хвасталась. Значит придётся и ей устанавливать гидроусилитель с кондиционером.

По мимо моих знакомых, было ещё много народу.

Мы с ребятами подошли к мужчинам, которые стояли возле шлагбаума, что находился при въезде на территорию. Все нарядные, в костюмах и при галстуках, практически все с большим количеством наград на пиджаках, лишь я одет ни как все. Как обычно джинсы и куртка, пусть скажут спасибо, что подшлемник на голову не напялил.

О! (увидал меня Куличенко). А вот и наша Виктория приехала, а ну иди сюда, мы тебя только и ждём.

Куда деваться, пришлось подойти к этому шлагбауму, что торчал из будочки, в которой сидел парень лет двадцати пяти.

— На, держи. (протянул мне Куличенко ножницы). Мы тут посовещались и решили предоставить право разрезать ленту именно тебе.

Все окружающие заулыбались. Конечно, кто не знает в Сталинграде Суворову.

— Эх мужчины. (демонстративно вздохнул я). Всё самое сложное на женские плечи взваливаете!

И опять, все окружающие, нет, не заулыбались, они заржали.

Куда деваться, я отстриг небольшой кусочек, сантиметров десять и протянул его вместе с ножницами тому, кто мне их и дал. Куличенко быстренько сложил ленточку буквой Г, и откуда то достав булавку, приколол буквочку мне на левую сторону будущей сиськи. Потом ещё настриг ленточек и стал прикалывать другим руководителям. А потом мы всей толпой прошли в здание самой станции техобслуживания. На подъёмниках и стенах висели праздничные шарики, всё было чистенько и красивенько. Полы были не бетонные, а отделаны плиткой под мрамор. Не, нормальная станция, мне понравилась.

— Ну чего парни? (спросил я у друзей). Хотите здесь работать?

Ребята переглянулись и улыбнувшись кивнули.

— Хотите, значит будете. (приобнял я пацанов). Это я вам гарантирую.

Между подъёмниками стояла небольшая тумбочка, в виде трибунки. Вот за неё и встал сперва Куличенко, а следом и Поляков, по очереди толкнувшие речь. Все хлопали, улыбались, а потом меня взяли в оборот и утащили на второй этаж в кабинет. Вот там то и насели на меня как на ослика. Уговорили демоны съездить в Тольятти, посетить завод, поговорить с инженерным составом. Я конечно же согласился. Не, ну а куда мне деваться то, если просили лично Куличенко и Гончаров, люди, которым я отказать не могу.

После торжества отвёз ребят на жемчужную и рванул домой чертить будущую Ниву. Простоял за кульманом трое суток, отдыхая лишь урывками. А когда девчат не было дома, то в наглую срисовывал с интернета полный привод Syncro и двухлитровый двигатель от Nissan, пристроив к нему двух камерный карбюратор вебер с автоматом прогрева. С салоном тоже помудрил. Во первых, сразу же в отопитель внедрил кондиционер, передние сиденья и зеркала с электрорегулировками и подогревами, так же, электрические стеклоподъёмники и систему центрального замка, без дистанционного управления. Чертил в двух вариантах, как трёхдверную, так и пяти. Вымотался конечно, но остался собой доволен. А вчера в обед, мы на двух машинах выехали в Тольятти. Мы с Машкой конечно на моих жигулях, а Поляков с Мариной, на своей заводской волге с водителем. Со мной почему то сесть не захотели. Ну, да нам с подругой и вдвоём не плохо, всю дорогу ехали вместе с магнитофоном песни орали, да я ей, наконец то сказку про Федота стрельца рассказал. То что у меня в тубусе, я Полякову лишь на словах объяснил, но дядька и от этого остался под впечатлением.

Ночевали мы конечно же у Марины, которая, на время выселила своего суженого к свекрови, а то, тот при виде Машки чуть слюной не захлебнулся, похоже ещё тот гулёна.

Сегодня утром, Марина утащила подругу к себе в редакцию на экскурсию, а я поехал на завод, прямо за машиной директора.

Возле здания администрации, Поляков напряг своего водилу, что бы тот отмыл мою машину так, как будто бы она только что с конвейера вышла и загнал её в какой то зал, а меня потащил на третий этаж.

Поднявшись, мы прошли по длинному коридору и добрались до двери с табличкой, на которой было написано. Главный инженер Волжского автозавода Сомов Николай Сергеевич. А, ну этого персонажа я знаю, папа нашей корреспонденточки. Поляков открыл дверь и легонько подтолкнул меня в спину, пропуская вперёд. Я натянув улыбку до ушей, шагнул в прокуренный кабинет, в котором, от облаков дыма того гляди дождь пойдёт. Все присутствующие обернулись на нас, а сам инженер вскочил со своего места, как и я напялив улыбку.

— Проходи Виктория. (положил свою руку мне на плечо директор). Сейчас со всеми познакомлю.

Сомов же, увидев что я снял улыбку и поморщился от дыма, тут же бросился открывать окна, попросив о помощи ещё одного мужчину. А остальные все замерли, как километровые столбики собравшиеся на стрелку. Наверное узнали, у них же тоже наш концерт крутили, или показывали, не знаю, как в это время правильно говорить.

— Вот товарищи! (разморозил мужиков директор). Рад вам представить молодого, но гениального инженера, Викторию Суворову. Я специально пригласил девушку из Сталинграда, что бы она приняла участие в разработке нашего будущего внедорожника. Сперва мы изучим ваши наработки, а уж потом посмотрим что она нам привезла. — А вы не ухмыляйтесь! (повернулся он к двум молодым и наглым). Эта девочка всем нам носики утрёт, у неё хоть и рыжая, но очень светлая голова, которая умеет думать не стандартно, проходи Виктория, присаживайся, а если хочешь, то можешь осмотреть чертежи.

— Я лучше посмотрю дядь Вить. (да, именно так он вчера и просил себя называть).

Положив свой тубус плотно забитый ватманами, я прошелся по чертежам. Тааак, салон, фонари, панель приборов, это всё знакомо, всё это будет стоять на шестёрке, а вот трансмиссия вообще не от Нивы. Нет, коробас то наш, жигулёвский, это и дураку понятно, а вот мосты и раздатка мне чего то напоминают, чего же мне они напоминают. Оууу! Офигеть мужики изобретатели!!! Мля, на хрена они сюда всё от газ шестьдесят девять то воткнули, как они вообще умудрились это сделать? Вот чудики етишкина жисть!

— Дядь Вить. (повернулся я к директору). Это чего, козлик что ли, вы из жигулей хотите барана сделать? У него же максимальная скорость будет семьдесят, не более и то под горку. Какой же это получится комфортабельный внедорожник, может обратиться к нам на СТЗ, пусть они для него гусеницы соберут?

— Ну Виктория, эта трансмиссия очень надёжная и проверена временем, к тому же, передаточные числа мы изменили, восемьдесят она будет ходить легко.

— Виктор Николаевич, здесь вы сделали уклон на проходимость, а где же комфортабельность? Вы бы сюда ещё руль от МАЗ двести пришпандорили. Давайте сделаем так. Сейчас вы посмотрите мои наброски, посидите, помозгуйте, я же, поеду в редакцию на экскурсию, а завтра мы встретимся и поговорим. Как, здорово я придумала?

— Виктория! (опешил дядька). Как же так то, ведь нам нужны будут какие то пояснения, как чего и почему, а тебя не будет.

— Дядь Вить, там всё написано и описано так, что ни каких вопросов не возникнет, можете не сомневаться. А чего мне здесь сидеть дымом дышать, завтра встретимся и поговорим. Мы же на три дня приехали, куда торопиться то?

— Ну хорошо Виктория, ты меня убедила, давай так и сделаем.

Я вылетел из кабинета как с пожара, провонявшись на сквозь дымом и помчался вниз, пока водила не успел начать мыть мою машину. Подбежал как раз во время. Отобрав у него ключи, спросил как добраться до редакции газеты волжская правда и упылил с пробуксовкой. Ну его нафиг, там реально дышать нечем. Как они там сидят, да ещё и придумывают чего то. Теперь понятно, как они умудрились в Ниву мосты с раздаткой от газика засунуть. Да, здесь кроме самого директора все люди другие, ни как в нашем мире. Посмотрел я инфу в смартфоне, кто у нас разрабатывал Ниву и никого знакомого не встретил.

Интерлюдия 2.

Виктория выскочила из кабинета как пробка, а Поляков кивнул на её тубус и сказал Сомову доставай.

Инженер открыл крышку и вытащил на стол толстую скрутку листов, начав их разворачивать и раскладывать на столе.

Мужчины выстроились вдоль чертежей и словили шок, от того что увидели. Это было то, о чём они даже не то что мечтать, а даже и представить себе не могли. Сперва конечно начали изучать двигатель, удивившись, на сколько чётко и понятно всё было вычерчено. К каждой детали было описание, вплоть до марки металла. Каждый лист был использован с обоих сторон, это девушка наверное сделала ради экономии места. Да и чего тут сказать, если чертежей было аж тридцать один лист. Вот тут то, наконец то у всех усмешечки и улыбочки слетели с лиц как ветром сдуло.

После двигателя перешли к трансмиссии и опять словили шок. Как, вот как такое можно было придумать? Это же совершенно новая инженерия. Они рассчитывали сделать машину с постоянным полным приводом пятьдесят на пятьдесят, но девушка предложила переднеприводную систему, с автоматически подключаемым задком, через вискомуфту. В описании написано, что при спокойной езде по трассе, на передке присутствует до девяносто пяти процентов крутящего момента, но, при пробуксовке муфта блокируется и момент распределяется пятьдесят на пятьдесят между осями. Межколёсный дифференциал вообще хитрый. Стоит одному колесу забуксовать, как тут же тяга перекидывается на колесо у которого сцепление с грунтом сильнее. Получается, такая себе ящерица, которая просто не умеет буксовать.

Салон автомобиля вообще всех восхитил. Высокие сиденья с подголовниками, удобная форма, с ярко-выраженной боковой поддержкой, электрорегулировки, подогрев сидушки и спинки. Для задних пассажиров, на спинках передних сидений, удобные откидные столики. Обшивки дверей пластиковые, с динамиками и кнопками стеклоподъёмников. На пятидверной модели, даже люк в крыше врезан и тоже с электроприводом. Рулевой механизм абсолютно другой, вместо простого червячного, стоит реечный с гидроусилителем. Длинные стойки, с надетыми на них пружинами. В описании написано, что в будущем, вместо пружин возможно установить пневмобаллоны.

Это была не машина. По мнению инженеров собравшихся вокруг чертежей, это был какой то космический корабль, который хоть на трассе, хоть на бездорожье будет себя прекрасно и уверенно чувствовать. К тому же, в описании заявленная мощность сто пятьдесят лошадиных сил и скорость сто шестьдесят километров в час, а крейсерская, в экономичном режиме сто десять.

Четыре! Четыре часа мужчины не могли отлипнуть от чертежей, даже пропустив обед. Да какой там к чертям собачьим обед, они даже и не вспомнили про него.

— Ну чего товарищи! (обратился к сотрудникам директор завода). Как вам машина, вы могли себе представить чего нибудь подобное? Я лично нет, а вот эта молоденькая девочка, сами видите, представила, и не только представила, а всё разжевала и на блюдечке преподнесла. Как вам первокурсница автомобильного факультета тракторного института, удивлены?. Вы ещё её машину не видали. Она из нашего двигателя объёмом один и три литра, такого зверя сделала, что тот аж асфальт из под себя вырывает. Но ни чего, завтра увидите, там много чего есть интересного.

— Извините Виктор Николаевич. (обратился к директору инженер дизайнер). Неужели вы правда верите, что это всё начертила эта молоденькая ссыкуха, вы посмотрите, у неё же ещё мамкино молоко с губ не обсохло, молодая совсем.

— Ты Сергей язычок то прикуси, эта, как ты говоришь ссыкуха, в своей жизни по больше твоего повидала. Один раз умирала, второй раз, раненая троих бандитов задержала, а третий раз, совсем недавно, пулю в голову получила. Эта, как ты говоришь ссыкуха, машину водит как профессиональный гонщик, не вру, сам на себе испытал, чуть разговаривать не разучился. Слыхал, на тракторном заводе новый двигатель выпускают, с пятью клапанами на цилиндр? Так вот, это полностью её придумка. А ты говоришь ссыкуха, да нам с вами до этой ссыкухи как до луны. Ты Серёжа посмотри на свои эскизы и на эскизы этой девочки с молоком на губах, видишь разницу? То-то! Эх, жаль что она не хочет к нам перебраться, я бы её не глядя всеми вами командовать поставил. Но ни чего, я с ней договорился о сотрудничестве, как возьмёмся разрабатывать новую модель, сперва всю информацию ей, а потом посмотрим, что она изменит и предложит.

Конец интерлюдии.

Я домчался до редакции и там словил небольшой шок.

Зайдя, спросил у женщины на ресепшене, где мне найти Надеждину Марину. Тётка как окунь выпучила глазёнки, чего то сказав мне на рыбьем языке и махнула рукой на лево по коридору. Я тоже ответил ей по рыбьи, и кивнув париком пошел искать. Тааак, в какую же мне дверь вломиться. Подходя к каждой, прислушивался, надеясь услышать знакомый голос, тишина, кажется здесь все как в аквариуме, только рты открывать умеют. Но нет, видимо я ошибся, за четвёртой дверью обнаружилась какая то возня. Ура, цивилизация! Я приоткрыл дверь и заглянул. Там находились две тётки, одна из них была по пояс раздета и собиралась надеть на себя новый, ещё с ценником лифчик. Упс! Я быстро закрыл дверь, кажется что здесь русалки обитают. Ага, это уже прогресс, значит скоро до берега доберёмся, а там люди, живые и говорящие.

Тут, в конце коридора у окна, открылась самая последняя дверь, из которой выглянула Марина.

— Вик, ну где ты там, чего так долго идёшь?

Офигеть! Подумал я, они тут чего, ещё и экстрасенсы? Кашпировские мать их, вместе с Чумаками и Вангами.

Я забежал в кабинет оглянувшись назад, не гонится ли за мной какая нибудь акула.

— Марин, а вы откуда узнали что я вас в коридоре ищу?

— Вииик, ты чего, вон твоя машина во дворе стоит. (указала она мне на окно). Мы же видали как ты подъехала.

— А чего не встретили раз видели, я тут чуть не заблудилась в вашем пруду.

— Так мы Степаниду Ивановну предупредили, что бы она сказала где нас искать, её чего, нет на вахте что ли?

— Не знаю я Марин кого вы там предупреждали, была там тётка, чуть своим плавником глаз мне не выколола. А у вас чего, экскурсия уже закончилась?. Ух тыыы! (воскликнул я, увидев на шифоньере пишущую машинку Континенталь, с колокольчиком на каретке). Вот это раритет, интересно, сколько ей лет?

Марина посмотрела на шкаф.

— Это не наша, да можно сказать ни чья. Раньше здесь Василий Михайлович сидел, вот он от куда то притащил, сам в прошлом году скончался от сердечного приступа, а машинка так и стоит. Девятьсот третьего года выпуска она, если надо, забирай, всё равно, просто место занимает.

— Замётано Мариш, я её беру, обожаю такие штуки. А не заругаются?

— Нет конечно. Наш главред вообще хотел её пионерам на металлолом отдать, да я грудью встала, уж больно вещь красивая, жалко.

— Ну и правильно сделала Марин, что не отдала, я прямо горжусь твоей грудью, у нас то с Машкой нет такого полезного прибора, хорошо что у тебя присутствует. Дай ка мне стул, я сейчас сниму этот антиквариат.

Я подхватил стул и скинув свои ботиночки, заскочил на него.

— Ух Ты ж, какая она тяжелая, Марин, придержи меня сзади, а то я сейчас грохнусь вместе с этим металлоломом.

Маринка с Машкой упёрлись мне в то место, куда доктора любят уколы делать и я кое как снял машинку.

— Офигеть девчонки, вот это красссотища. Всё Машунь, потащили её в машину, я теперь с ней не расстанусь, как ты с комсомолом.

Ох ты, какая песня полезная в голову влетела, надо срочно записать.

Мы кряхтя и попукивая, добрались до машины и поехали по городу. Маринка решила нам всё таки устроить экскурсию. Проехали до какого то парка, а потом свернули на улицу Победы. Добрались до домов построенных ёлочкой.

— А вон и наш дом. (показала рукой девушка). Может заедем, покушаем а потом опять прокатимся.

Мы с Машкой переглянулись и согласились, типа, а почему бы собственно и нет. Я зарулил во двор и сразу узнал от куда сегодня выезжал.

Зашли в квартиру, а там её муженёк в одних трусах расхаживает.

— Валерочка, ну я же просила тебя пару дней пожить у мамы, видишь у нас гости!

— Да ладно ты Марин, я помыться заскочил, сама знаешь, у мамы что бы вода была горячая, нужно титан топить, сейчас оденусь и уйду.

И опять главное, гад такой, на Машку пялится, хотел ему затрещину дать, но он возьми да спроси.

— Девушка, вас же вроде Мария Романова зовут, вы племянница Алексея Александровича, нашего нового Генерального секретаря партии. Помните, мы с вами в Москве встречались, у вас в школе комсомольский слёт состоялся.

Я не стал больше слушать его бредни, а задвинул Машку себе за спину и расстегнув молнию на куртке, вытащил из потайной кобуры пистолет, быстро передёрнул затвор и навёл на этих горе супругов.

— Так, комсомольцы добровольцы, предупреждаю! Если кто нибудь узнает про то, кто такая Мария, тем более, что она находится сейчас в Тольятти, всё, считайте что у вас в голове по лишнему отверстию будет, я не шучу!

У этого Витеньки побелело лицо, намокли трусы и по ноге потекло, а Марина улыбнулась.

— Вик, Маш, я давно вашу тайну знаю, ещё с того дня, когда первый раз к вам приезжала, и понимаю, что про это надо молчать, я же не дура, да Виктор тоже не дурак, тоже молчать будет. — Так ведь Вить!? (посмотрела она на муженька).

А тот опустил голову, смотря на лужу под собой.

— Ладно Марин, поедем мы с Машей в гостиницу, кажется нам сейчас здесь не место. — Пошли Машунь. (вытолкал я подругу из квартиры и захлопнул за собой дверь).

Мы спустились на улицу и прыгнув в машину, помчались прочь из Тольятти, в сторону Саратова. На хрен этот завод, на хрен этот город, Машкина безопасность для меня важнее. И ещё, теперь у меня есть не зарегистрированная машинка, которая, чуть позже отправится на дно Волги.

Я летел на сколько это было возможно. Проехали Самару, ещё какие то населённики, а когда уже совсем стемнело, въехали в город Николаевск. На дороге стояли женщины с табличками. У кого то было написано ночлег, а у некоторых, ночлег и баня, у кого то пиво, раки.

— Ну чего Машунь, у кого остановимся, у бани с ночлегом, или пиво с раками попьём. Пробовала когда нибудь такой способ?

— Ты про что Вик? (не поняла подруга). Чего за способ?

— Пиво жопой пить не пробовала говорю? Это Маш, что бы запаха изо рта не было.

Мы с Машкой заржали и я остановился возле бабульки одуванчика, которая сидела у обочины со стаканом семечек, на картонной коробке.

— Здравствуйте бабушка. (выбравшись из машины, присел я перед ней на корточки). Вы чего, только семечками торгуете, жильё не сдаете?

— Нет деточка, раньше когда дед жив был сдавали, а сейчас тяжко одной то, это ж стирать надо, да за гостями ухаживать, а платють мало, лучше семечек купи, последние остались.

— Куплю бабуль, а если на ночёвку пустите, то и заплачу хорошо, очень хорошо бабуль. Садитесь в машину, и показывайте дорогу. Не переживайте, с нами хлопот не будет. Нам бы часика два три вздремнуть и дальше поедем.

— Хорошо внучка, тогда поехали.

Машка перебралась назад, а я посадил бабульку на переднее сиденье и мы поехали в город.

— А это у вас бабуль чего, вертолёты что ли стоят?

— Да внучка, летають проклятые, спасу от них нету ни днём ни ночью. Аной раз, как пролетять над самой крышей, того гляди хата рухнеть.

Мы доехали до бабулиного дома и я открыв воротину загнал машину во двор. Потом бабулька пригласила нас в дом.

Думал будет неприятный запах, но ошибся. Наоборот, пахло очень вкусно, по домашнему и внутри было чистенько и уютно. Все полы были устланы самовязаными ковриками, а по центру, разделяя дом на две половины стояла, добротная русская печь, разрисованная красивыми цветочками.

Мы с Машкой встали и начали рассматривать эту красоту. Бабулька сняла фуфайку, тёплые ботики и встала рядом с нами.

— Это правнучки мои малевали. (кивнула она на цветочки). Хорошие девочки растут. Внуки то хулюганы само собой, а вот девчата умницы. Разувайтесь девушки, проходите. Хотите я вас молоком с пирогом угощу, извините, не рассчитывала на гостей, поэтому ни чего и не приготовила.

— Ни чего бабуль, мы перебьёмся как нибудь, вы нам покажите куда кости бросить, отдохнём да поедем.

— Если хотите девочки, то лезьте на полати, сейчас я вам простынь дам и одеяло, там тепло, не замёрзнете.

— Давайте бабуль, нам без разницы, мы даже раздеваться не будем.

— А, ну раз так, тогда возьмите девочки наволочки на подушки и одеяло солдатское, да ложитесь, я шуметь не буду, вас не потревожу.

Мы с Машкой запрыгнули на ещё горячую печь. Я снял кобуру и засунул под подушку.

— Спокойной Ночи Машунь.

— Спокойной ночи Вик, и спасибо тебе.