Отсутствие несчастья (джен)

Снейп прошёлся по комнате, с трудом подавляя желание пнуть кресло. Решив, что оно может «ответить», ограничился тихой, но изобретательной бранью. Остановился у окна и уставился на тёмную гладь озера.

Этот Дамблдор за несколько минут напомнил ему всё, что он в нём ненавидел.

Интересно, понимает ли здешний Снейп, чьей марионеткой является?

Вероятно. Он идиот — но не до такой степени.

Щёлкнул засов.

Снейп не обернулся.

— Я знал, что вы вернётесь.

— Потому что вы меня так хорошо знаете? — насмешливо отозвался Северус-Настоящий.

— Пожалуй. Я бы поступил так же.

— И всё же вы уже решили, что мы разные, — язвительно сказал тот. — Десять лет разницы.

Снейп кивнул.

— Да. Я шёл по вашему пути.

Тот нахмурился.

— Я не верю, что был вами. Скажите прямо: у вас была причина взять его? План?

Снейп коротко усмехнулся.

— Вам так легче? Нет. Ни плана, ни расчёта. Просто… решение.

— Ладно, — раздражённо отмахнулся тот.

— Характерный вопрос, — заметил Снейп.

— Вам легко говорить. Вы не знаете наших обстоятельств.

— И не хочу знать.

— Тогда зачем вы здесь?

— Это единственное место, где Гарри был в безопасности.

— Ради Поттера… — с отвращением сказал Северус-Настоящий.

— А вы? — спокойно спросил Снейп.

— Это вас не касается.

— Шпионаж на Дамблдора? — лениво протянул Снейп. — Слабый аргумент. Можно шпионить и издалека.

— Но не так эффективно.

— Себя можете убедить. Меня — нет. Вы здесь из-за Гарри.

— Чушь!

— Вы знали, что он будет здесь. И пришли заранее.

Тот стиснул зубы.

— Вы ничего не понимаете.

— Я? — Снейп поднял бровь. — Я знаю больше, чем вы себе позволяете.

Он чуть понизил голос.

— Я знаю, что значит держать своего ребёнка на руках.

— Довольно, — резко бросил тот.

— Простите. Сентиментально вышло.

— Ещё бы.

— Но вы были правы: я пожертвовал многим. И не жалею.

— Любовь? — с издёвкой.

— Счастье.

Тот фыркнул.

— Какая потеря.

— Вам не понять, — спокойно сказал Снейп. — Вы думаете, что счастье — это просто отсутствие боли.

— Что?

Снейп пожал плечами.

— Неважно.

Северус-Настоящий направился к двери, бросив на него короткий, почти растерянный взгляд.

— Кто бы вы ни были… мне вас жаль.

— Да, — тихо ответил Снейп. — Взаимно.

* * *

Долгие минуты Снейп снова и снова перебирал в уме случившееся. Как зельевар, он знал: пропущенный ингредиент, неверная дозировка, шаг, сделанный не вовремя, — и результат может оказаться катастрофическим. И всё же было жутко осознавать, что их с Гарри судьба висела на единственном порыве Дамблдора в то давнее Рождество.

Задать ли этот вопрос своему Дамблдору? Услышит ли он тот же ответ?

Считает ли он правильным то решение — отправить Снейпа к Гарри?

Дверь открылась и снова закрылась.

— Северус, — тихо произнёс Дамблдор.

Снейп поднял глаза — те же старые, мудрые глаза напротив.

— Вы только что почти исчезли, — заметил Дамблдор, со вздохом опускаясь в кресло.

Снейп опустил взгляд на руки: плотные — но уже с едва заметной прозрачностью.

— Ваше тело знает, где и когда ему надлежит быть, — спокойно сказал Дамблдор. — Оно пытается вернуть вас. Расслабьтесь и позвольте этому случиться. Я мог отпустить вас сразу, но счёл, что вы должны знать: я нашёл тот флакон и уничтожил его.

— Что это было?

— Понятия не имею, — беззаботно ответил Дамблдор. — Возможно, нечто для заглядывания в будущее. Или в то, что могло бы быть. Он простоял там века, впитывая остаточную магию подземелий — вот и перебросил вас куда попало.

— Но я вернусь? — тихо спросил Снейп, вновь глядя на руки.

— Вернуться — единственный исход, — мягко улыбнулся Дамблдор. Он бросил взгляд на дверь. — Навестили самого себя?

— Знаете… ещё не поздно, — вдруг сказал Снейп. Он уже чувствовал притяжение своей реальности: кабинет мерцал, в воздухе на мгновение мелькнул запах ананаса. — Для них. Ещё не поздно.

— Гораздо позднее, чем вы думаете, — ответил Дамблдор. И в его голосе на этот раз явно прозвучала горечь. Всё вокруг тускнело, расплывалось. — Между ними произошло слишком многое. Для них уже поздно.

— Нет, — упрямо сказал Снейп, качая головой, пока запах раздавленных фруктов становился всё резче, а стены дрожали. — Я знаю Гарри. Знаю своего мальчика. Ему нужен хоть кто-то свой. Хоть кто-нибудь. Даже я… — голос его сорвался.

Прозрачные пальцы потянулись к Дамблдору и сомкнулись на его ладонях — словно на дыме.

— Вы могли бы это изменить, — хрипло сказал Снейп.

Теперь в глазах напротив не осталось и следа прежнего спокойствия — только усталость и сталь под глухим небом.

— Знаю, — тихо ответил Дамблдор.

Комната растворялась, исчезала, но Снейп всё ещё слышал последний, почти неслышный шёпот:

— Но не стану.

* * *

Я думал, что счастье — это просто отсутствие несчастья. Жил, довольный своей независимостью, и не знал, что бывает иначе.

Снейп открыл глаза и уставился в закопчённый потолок. Он сразу понял, что вернулся: резкий запах фруктовой каши, под спиной — раздавленный банан. И, как ни странно, он был доволен тем, что просто лежит здесь — слова Дамблдора всё ещё отдавались эхом в голове.

Разумеется, старый волшебник его не послушал бы. Выбор был сделан давно, и теперь всем предстояло жить с его последствиями. Его Гарри — и тот, другой Снейп тоже.

Перед внутренним взором вспыхнул горький взгляд двойника — и тут же сменился другим: зелёные глаза, полные ненависти. Снейп резко зажмурился. Он очень надеялся никогда больше не увидеть такого взгляда.

Он поднялся, опираясь на липкий стол.

Ему нужно было увидеть сына.