Отсутствие несчастья (джен)

Струйка пота стекла по лбу, и Снейп вытер её манжетой перчатки из драконьей кожи, не отрывая взгляда от смеси. Именно на этом этапе что-то шло не так в прошлые два раза. Ингредиенты были безупречны — в этом он не сомневался. Значение имела лишь последовательность добавления последних капель.

Снейп отмерил жидкость в фиал и внимательно наблюдал, как последняя капля повисла на краю пузырька, а затем, уступив притяжению, сорвалась вниз и плюхнулась в янтарную жидкость. Стоило ей раствориться, как смесь вспыхнула искрами.

— Весьма нежелательный исход.

Он нырнул за ближайший стол, успев за мгновение до того, как третий за день взрыв заложил уши и заставил глаза защипать от едкого дыма.

Сдвинув защитные очки на влажный лоб, Снейп мрачно оглядел учинённый беспорядок.

— И снова фрукты, — процедил он. — Хотелось бы знать, чем руководствуется мироздание при выборе.

Фрукты — именно так: будто выстреленные из пушки. Они стекали по стенам и капали с потолка. Фиал был забит виноградом, под ногами хлюпали раздавленные бананы, а ананас дрожал над головой, насаженный на острые зубцы канделябра.

Решив, что на сегодня с него достаточно, Снейп стянул перчатки и бросил их в сторону фруктовой каши, уже мысленно возвращаясь к завтрашним расчётам. Если чередовать капли с другими ингредиентами, то, возможно…

Он моргнул и, сквозь редеющий дым, уставился на противоположную стену. Там, где прежде была сплошная каменная кладка, теперь виднелась перекошенная дверца и тёмная ниша примерно на уровне глаз. Заинтригованный, он прервал ход мыслей и осторожно обошёл стол.

Больше года он работал в этом подземелье, не подозревая о существовании скрытого тайника за тонкой каменной плитой. Он коснулся длинным пальцем дверцы, теперь жалко державшейся на одной петле. Похоже, особенно меткий «Гренни Смит» — кислое яблоко — выбил её и распахнул настежь, открыв содержимое.

— Люмос, — произнёс он, поднимая палочку.

Ниша была небольшой — около двенадцати дюймов в ширину, — словно выдолбленной прямо в холодном камне. В центре стоял крошечный флакон.

Одним словом он призвал щипцы и осторожно извлёк находку на тусклый свет подземелья — впервые за неизвестно сколько лет. Флакон был не больше двух дюймов высотой, из нежно-лилового стекла, закупоренный металлической пробкой оловянного оттенка, покрытой налётом времени и кристаллическим осадком.

На пробке был выгравирован герб. Снейп бережно поставил флакон на стол и наклонился, чтобы рассмотреть его ближе.

Но вмешались судьба и сила тяжести.

Ананас, медленно соскальзывавший с зубцов канделябра, сорвался и с глухим ударом рухнул на стол, опрокинув флакон и подбросив его в воздух.

Откуда тот и приземлился на тыльную сторону руки Снейпа.

И четвёртый за день взрыв сотряс подземелье.

* * *

— По крайней мере, на этот раз без фруктов, — хрипло пробормотал Снейп, глядя в потолок подземелья. — Хотя вон те паутины, пожалуй, способны поймать зазевавшегося студента.

С глухим стоном он сел и принялся методично составлять перечень повреждений.

Уязвлённое самолюбие — налицо, но ущерб незначителен при отсутствии свидетелей.

Повреждения позвоночника — имеются; нижние отделы выражают решительный протест ввиду слабой природной амортизации.

Рука?

Он поднял ладонь — ту, по которой пришёлся удар флакона, — и заметил на тыльной стороне рассыпанные кристаллики, похожие на соль. Позабыв о ноющем копчике, Снейп вскочил, метнулся к раковине, смыл их и тщательно вытер кожу.

Никаких видимых следов.

Он обернулся — и застыл, впервые по-настоящему оглядев комнату.

Ни фруктов. Ни флакона. Даже фиал и горелка, с которыми он работал минуту назад, исчезли. Стол стоял пустой, покрытый толстым слоем пыли. Снейп провёл по нему пальцем: пыль послушно собралась в мягкий серый валик.

К этой поверхности не прикасались годами.

— Итак, — медленно произнёс он, чувствуя, как учащается дыхание, — повреждения явно не ограничиваются ушибленным задом. Потрудитесь уточнить, Северус, что именно претерпело изменения.

Дверца.

Та самая потайная дверца, сорванная фруктовым шквалом.

Её больше не было.

Ни перекошенной створки, ни самой ниши — сколько ни всматривайся в каменную кладку, не находилось ни малейшего следа.

Словно её никогда не существовало.

Пора уходить.

Возможно, он задел какое-то выродившееся заклинание, сохранившее лишь жалкие остатки силы. Но что оно делало? Швыряло предметы? Устраняло последствия? Возвращало вещи в исходное состояние?

Мысли напрашивались иные — и Снейп безжалостно отбрасывал их, пока не получит больше данных.

Он направился к двери — и замер.

Рука, протянутая, чтобы толкнуть створку…

Сквозь неё отчётливо просвечивало тёмное дерево.

Снейп медленно растопырил пальцы, повернул кисть — и с проклятием ударил ладонью в дверь. Боль вспыхнула мгновенно, и вместе с ней пришло облегчение: твёрдая поверхность, занозы, жжение в коже.

Живой.

Не призрак.

Но что тогда?..

Он осторожно толкнул дверь другой рукой, то и дело проверяя взглядом обе ладони.

В коридоре горели факелы. Вдалеке слышался привычный гул — ровный, многоголосый шум школы среди дня.

Обычно он раздражал.

Сегодня — притягивал.

Снейп почти жадно двинулся на звук. После пережитого ужаса ему требовалось подтверждение — живые люди, живой мир, хоть что-то устойчивое.

Он шёл быстро, баюкая ушибленную руку, почти не замечая боли. Боль означала жизнь — как и голоса впереди, наполненные смехом и спором.

И всё же реальность настигла его резче, чем он ожидал.

Трое учеников вылетели из-за угла и врезались в него, отшвырнув к каменной стене.

Рефлекторно Снейп уже открыл рот, чтобы обрушиться на них, — и замер.

Прямо на него смотрели глаза.

Зелёные.

Знакомые до боли.

Глаза Гарри.

Но не того Гарри.

Те же волосы — взлохмаченные, тёмные. Те же черты. Но лицо вытянулось, фигура стала выше, худее. Лет четырнадцать.

И в этих глазах не было ни растерянности, ни детской дерзости.

Только холодная, ясная ненависть.

— Гарри? — выдохнул Снейп.

— Профессор Снейп! — воскликнула девочка.

— Простите, сэр, — быстро добавил мальчик.

Снейп не обратил на них внимания. Его взгляд был прикован к одному.

Гарри молчал.

Смотрел — и не отводил глаз.

Снейп жадно вглядывался в него, пытаясь ухватиться за хоть какую-то ошибку, за несоответствие, за намёк, что это не он.

Но сходство было безупречным.

И выражение — настоящим.

Гарри скривил губы.

— Мы ни в чём не виноваты, — бросил он.

От этого взгляда у Снейпа подогнулись колени.

— Гарри… — повторил он.

Один из учеников шагнул вперёд, становясь между ними.

Защищает его.

От меня.

— Простите, сэр, но мы опаздываем на зельеварение, — сказал мальчик.

— Сегодня урока зельеварения не предусмотрено, — бесцветно отозвался Снейп, пытаясь разглядеть Гарри за его спиной.

Мысли неслись вскачь.

Будущее?

Если да — почему никто не удивлён его появлению?

И почему Гарри…

— Гарри, — произнёс он вновь, уже настойчивее. — Мне необходимо с вами поговорить.

— Почему вы так меня называете? — резко ответил Гарри, оттолкнув рыжего и шагнув вперёд.

Уизли.

Снейп отметил это машинально — и тут же снова столкнулся с этим взглядом.

— Вы никогда не называете меня по имени, — продолжал Гарри холодно. — Я предпочитаю «Поттер».

— Гарри, — процедил Уизли, — тебе не нужна ещё одна отработка.

— Нам лучше уйти, раз урока нет, — вмешалась девочка, потянув Гарри за локоть.

Они увели его, несмотря на сопротивление.

— Мы ни в чём не виноваты! — донёсся его голос издалека. — Это он ведёт себя странно! Видели, как он на меня смотрел?

— Гарри… — тихо повторил Снейп.

Он понимал, что должен идти за ними. Остановить. Заставить объяснить.

Почему в этих глазах — ненависть.

Но не двинулся с места.

Если это будущее…

Не то ли самое, которого он всегда боялся?

Где Гарри узнал правду — и возненавидел его за неё.

Он так и стоял бы, оглушённый этой мыслью, если бы из-за поворота не появился ещё один человек.

Он сам.

В окружении слизеринцев.

На мгновение два Снейпа уставились друг на друга.

Студенты вокруг замерли, широко раскрыв глаза.

Затем тот Снейп выхватил палочку.

И этот Снейп во второй раз за день рухнул на пол.

— В этом не было никакой необходимости, Северус.

Этот голос Снейп знал — он вызывал в нём одновременно раздражение и странное, почти забытое чувство покоя.

— Трудно представить иную реакцию при подобных обстоятельствах, директор.

И этот голос он тоже знал.

Неужели он и впрямь звучит так брюзгливо?

— Насколько я мог судить, этот самозванец явился, чтобы убить меня и занять моё место с помощью оборотного зелья.

— Для испуганного человека — вполне естественная реакция.

Великодушно, ничего не скажешь, мысленно скривился Снейп.

— Любезно с вашей стороны так это формулировать. Есть предположения, что это за… явление?

И — неужели именно так звучит моя усмешка?

— Пожалуй, лучше спросить у него самого. Он уже несколько минут как в сознании.

Проклятый Дамблдор.

Снейп заставил себя открыть глаза и уставился в очередной потолок. Этот был заметно чище предыдущего, хотя и ему не помешала бы уборка.

— Я провёл первичную оценку обстановки, — сказал он, садясь и мрачно оглядывая комнату.

По спине пробежала дрожь. Вид собственного двойника не становился легче.

— И успели? — с живостью спросил Дамблдор, устраиваясь в кресле напротив.

— В достаточной степени, — отрезал Снейп. — По крайней мере, услышанного хватило, чтобы уверить вас: я не самозванец.

— Вы хотите сказать, что самозванец — я? — шелковисто осведомился второй Снейп.

Снейп смерил его холодным взглядом. Одно дело — зеркало или омут памяти. Совсем другое — стоять лицом к лицу с живой, дышащей копией себя.

И, надо признать, зрелище было удручающим.

— Сравнительный анализ нашей внешности не представляет сложности, — сухо произнёс он, окинув второго оценивающим взглядом. — Я — младше. Вы же… — короткая пауза, — безусловно, старше.

— И, разумеется, мудрее, — огрызнулся тот.

— Полно, — спокойно вмешался Дамблдор. — Нет нужды ссориться… между собой.

Он усмехнулся собственной шутке, переводя взгляд с одного на другого. Снейп нахмурился — и тут же заметил, что его двойник делает то же самое, — и с усилием разгладил брови.

— Вот и хорошо, — удовлетворённо сказал Дамблдор. — Итак, Северус… вернее, мой Северус… полагаю, наш гость видит ситуацию точнее. Он действительно моложе вас. — Старый волшебник посмотрел на него тем самым взглядом, от которого невольно хочется поёрзать, как провинившемуся ученику. — И, к слову, несколько менее бледный. Любопытно.

* * *

— Нам предлагается просто принять на веру, — холодно произнёс Снейп, — что это существо — некая версия меня? Притом что, в какое бы время я ни жил, я, смею полагать, не имею привычки втирать виноград в волосы.

Он потянулся к голове — и верно, пальцы наткнулись на липкую мякоть. Поднеся их к глазам, он уставился на остатки упитанных мускатных ягод. Его старший двойник ухмылялся, но Снейпу не хотелось отвечать колкостью. Он растёр пальцы, размазывая сок по испачканной коже, — почти с удивлением.

Виноград был настоящим. А значит, и всё остальное — тоже. И он сам — настоящий: не самозванец, не призрак, не безумец, отравленный неизвестным зельем. Где-то его ждало подземелье, полное волшебных фруктов.

Где-то его ждал Гарри — и в его косых зелёных глазах была только любовь.

— Я был у себя в лаборатории, — сказал он, не отрывая взгляда от липких пальцев. — Произошёл взрыв.

— Продолжайте, — мягко подбодрил Дамблдор, подаваясь вперёд. — Взрыв?

— Позвольте, — вмешался другой Снейп.

— Прошу вас, Северус, — сказал Дамблдор. — Боюсь, это начинает путаться. Придётся называть вас Северусом-Настоящим, а вас… — он улыбнулся, — Северусом-Прошлым. Продолжайте.

— Рассказ, надо же, — протянул Северус-Настоящий. — Позвольте уточнить, прежде чем мы дойдём до кульминации: из какого, с позволения сказать, далёка вы к нам явились, о Двойник Мой?

Снейп-Прошлый посмотрел на него с откровенной неприязнью. Мерлин, каким самодовольным болваном он стал. К счастью, он уже не такой.

— Тысяча девятьсот восемьдесят шестой, — коротко ответил он. — Могу продолжить?

— Прошу, — великодушно бросил Северус-Настоящий, устраиваясь в кресле.

— Я работал над экспериментом, который с поразительным упорством взрывался и производил фрукты, — Снейп указал на руку. — Один из взрывов вскрыл нечто вроде потайной ниши в стене.

— Надо же.

— В нише стоял флакон, — продолжил он сквозь зубы, — с кристаллизованными остатками древнего зелья. Короче…

— Поздно.

— Я случайно коснулся кристаллов, — быстро закончил Снейп-Прошлый.

Пальцы у него так и чесались сомкнуться на горле этого самодовольного идиота. Но он не был уверен, что произойдёт, если задушить собственное будущее «я», и, решив, что и без того влип достаточно, сдержался.

— И это всё? — с показным разочарованием протянул Северус-Настоящий. — Ни светящихся воронок, ни волшебных зеркал? Даже феи-крёстной не нашлось?

— Возможно, это всего лишь моя более молодая — и, очевидно, более острая — голова, — сухо ответил Снейп-Прошлый, — но ничего невозможного я здесь не вижу. — Он повернулся к Дамблдору. — Вам доводилось сталкиваться с подобным, директор?

— С таким — нет, — признал Дамблдор. — Но это вовсе не означает, что я вам не верю. Нам ещё предстоит разобраться, с чем мы имеем дело.

— По-моему, всё очевидно, — торжествующе заявил Северус-Настоящий. — Это, — он небрежно кивнул на двойника, — всего лишь неуклюжая попытка проникнуть в школу под моей личиной.

— Вы так думаете?

— Именно. Захваченный мною прежде, чем успел причинить вред, он теперь сочиняет эту абсурдную историю.

Он резко шагнул вперёд, почти вплотную приблизившись к Снейпу-Прошлому; тот невольно отшатнулся.

— Вам следовало хотя бы изучить того, кого вы собирались подменить, — холодно сказал Северус-Настоящий. — Даже поверхностное знакомство с моей биографией показало бы: десять лет назад меня здесь не было.

Слова ударили Снейпа-Прошлого, и он вскочил.

— Что?!

Палочка уже была в руке его двойника.

— Осторожно, директор. Его ложь раскрыта. Кто знает, что он предпримет.

— Замолчите, — пробормотал Снейп.

Мысли стремительно складывались. Вот оно что. Вот почему студенты его узнавали. Вот почему Гарри смотрел на него с ненавистью. Его перенесло не только во времени — но и в другую реальность.

И это означало, что этот Снейп так и не…

Он резко посмотрел на своего двойника.

— В тысяча девятьсот восемьдесят шестом вы не жили в Хогвартсе?

— Нет.

— Значит, вы не отправили его… — тихо сказал Снейп. — К Гарри.

— К Поттеру? — недоверчиво переспросил Северус-Настоящий. — К Гарри Поттеру?

Изумление мгновенно сменилось яростью.

— Мог бы догадаться! — прошипел он. — Это Поттер и его дружки устроили всё это! Вы знали, директор?

— Не знал. И позволю себе заметить, Северус… то есть Северус-Настоящий, — вы тоже этого не знаете. Дадим слово Северусу-Прошлому.

— Я не из вашего прошлого, — с усилием произнёс Снейп. — И вы не моё будущее.

Он почувствовал облегчение.

— Наконец-то, — язвительно отозвался двойник.

— И причём здесь Гарри? — спокойно спросил Дамблдор.

Снейп перевёл взгляд с одного на другого.

— Он мой сын.

Тишина рухнула, как взрыв.

Двери и окна с грохотом захлопнулись, чары защёлкнулись на месте. Дамблдор вскочил, хватаясь за палочку.

— Полагаю, мы полностью захвачены вашим рассказом, — сухо сказал он. — На случай дверей, о которых вы не знаете. — Он повернулся к Снейпу. — Эта тайна не должна выйти за пределы этой комнаты. До сих пор о ней знали лишь двое. Никто живой — кроме нас.

Снейп посмотрел на своего двойника — и вместо презрения почувствовал странную жалость.

— Но я не понимаю, — сказал он. — Как может существовать мир, в котором никто не знает, что Гарри — мой сын?

— Не называйте его так, — резко бросил Северус-Настоящий. — Несколько унций семени ничего не значат.

— Да, — тихо ответил Снейп. — Я тоже так думал.

— Потому что это правда! — вспыхнул тот. — Достаточно взглянуть на него — ничего моего, весь в Поттера!

— Северус, — мягко вмешался Дамблдор.

Тот замолчал, сжав губы.

— Возможно, это слишком для вас, — предложил директор. — Я могу продолжить.

— Нет, — резко ответил Северус-Настоящий. — Я разберусь.

— В таком случае изложим суть, — спокойно сказал Дамблдор. — Молодой Северус, по всей видимости, был перенесён сюда из своего времени и своей реальности. Там он признал Гарри Поттера своим сыном и работает в Хогвартсе.

— Работаю и живу здесь, — подтвердил Снейп. — С Гарри.

Северус-Настоящий едва заметно дёрнулся, но промолчал.

Дамблдор прошёлся к столу, задумчиво поглаживая бороду. Впервые Снейп видел его хоть немного выбитым из равновесия — но сейчас было не до этого.

— Гарри живёт с вами? В тысяча девятьсот восемьдесят шестом ему было шесть лет. Вы хотите сказать, что взяли его после гибели Джеймса и Лили?

Снейп покачал головой.

— Нет. Тогда я был таким же, как он, — кивок в сторону двойника. — Не считал себя ответственным за эту жизнь. Полагал, что мальчик в безопасности под вашей защитой. Если вообще об этом думал.

— И что изменилось?

Северус-Настоящий чуть наклонил голову, слушая.

— Вы, — прямо ответил Снейп. — В канун Рождества, когда ему было пять, вы отправили меня к нему.

— Вот как… — задумался Дамблдор. — Я не упомянул причину?

— Вас тревожили сведения о том, как с ним обращаются магглы, у которых он жил.

Снейп поморщился, но не стал развивать.

— Тревожили? — лениво переспросил двойник. — Он ведь жил у родственников?

— У родственников по матери, — мягко уточнил Дамблдор. — И, признаться, я желал ему лучшей доли.

— Он жив, не так ли? — холодно отозвался Северус-Настоящий. — Без богатства и положения, но цел и невредим. И не благодаря собственной рассудительности.

Снейп переглянулся с Дамблдором. Тот знал. И всё же не вмешался.

— Почему? — тихо спросил Снейп. — Почему вы оставили его там?

— Я рассматривал иные варианты, поверьте, — ответил Дамблдор. — Это решение не доставляло мне удовольствия.

— И всё же вы его приняли.

— Да. Он был в безопасности. Нигде в мире он не был бы защищён лучше. Я не мог рисковать его жизнью ради… чувств.

— И всё же вы рискнули, — резко сказал Снейп. — Я — доказательство. Где-то вы это сделали. И правильно сделали.

— Для кого? — спокойно уточнил Дамблдор. — Для вас — несомненно.

— Избавьте меня, — взорвался Северус-Настоящий, вскакивая. — Я не намерен слушать эти сентиментальности! Разбирайтесь с этим сами, директор.

Он шагнул к двери, снял заклятие.

— И я не желаю видеть это, — он резко указал на двойника, — в своих подземельях.

Дверь захлопнулась.

Снейп перевёл взгляд на Дамблдора.

— Вы действительно считаете, что поступили правильно?

— Да.

Ответ прозвучал без колебаний.

Снейп вгляделся в спокойные голубые глаза — безрезультатно.

— Почему?

— У магглов есть выражение: иногда жестокость — и есть подлинная доброта.

— Очень по-маггловски.

— И всё же разумно.

— Что это дало Гарри?

— Безопасность. И незаметность.

— Со мной он в безопасности.

— Рад это слышать.

— Но вы не верите.

— Я предпочитаю не спешить с выводами. Худшее впереди.

— Мы справимся.

— Надеюсь. Сейчас его защищает вся школа.

— В моей реальности у него есть и школа, и я, — холодно сказал Снейп.

— Да… вы, — задумчиво отозвался Дамблдор. — Интересно, понял ли мой двойник, от чего отказался.

— Я не умер.

— Я говорю о вас как об участнике игры, Северус.

— Скорее, о пешке.

Дамблдор приподнял бровь.

— Вы держите Гарри в стороне, пока он не станет полезен. Сохраняете фигуры. Жертвуете мной. Вам нужен шпион без привязанностей.

Пауза.

— Да, — тихо сказал Дамблдор.

Снейп откинулся в кресле.

— Вот как…

— Мне не в чем себя упрекнуть, — продолжил директор. — Я не выбирал ни роли, ни дара. Но война пришла ко мне.

— Вы уже воевали.

— И надеялся, что одного раза хватит.

Снейп вдруг заметил, как он постарел.

— Значит, всё это — часть расчёта?

— Не столь точного, чтобы называть его планом. Но я видел возможный исход.

— Прекрасно, — горько усмехнулся Снейп. — Один несчастный ребёнок — небольшая цена.

— Я бы предпочёл иначе.

— А я — не взрывать лабораторию этим утром, — сухо ответил Снейп. — Мне было бы спокойнее не знать, что где-то мой сын может смотреть на меня с ненавистью. И что существует Дамблдор, достаточно трезвый, чтобы понимать: шпион, которому есть ради чего жить, — плохой шпион.

Он усмехнулся.

— Хотя, признаться, это заставляет меня больше ценить своего Дамблдора.

— Значит, хоть в этом я оказался полезен, — тихо сказал тот. — А теперь попробуем вернуть вас обратно.

Снейп выпрямился.

— Каким образом?

— Начнём с вашего зелья. В подземельях.

Он покачал головой, заметив движение Снейпа.

— Нет. Оставайтесь. Мой Северус был вполне серьёзен.