Урр: неровная тропа (джен)

Всё тело чесалось, притом что чистое. В дымчатом с пятнами зеркале Илье удалось понять — выглядит он уже почти не страшно, царапины проходят, коросточки отваливаются и нет желания убежать самому от себя. Новый душ, последний. Не в том смысле, что перед смертью, а вода кончилась, откуда она уж здесь текла. Скончание неторопливой струйки намекало: пора двигаться.

Он ещё раз осмотрел помещения насчёт ресурсов. Трубу придётся оставить, в крайнем случае потом приду. Мусор совершенно бесполезный. Нога наступила на камушек, поднял, а это кость игральная. Ещё один такой же шестигранный кубик нащупан рядом. Откуда они? Или кто-то играл в настолку и бросил на месте? Впрочем, это Броктон-Бей.

"Кубики-кубики, мне прямо сейчас идти или сначала отдохнуть да переночевать?"

Он подкинул кубики и ловко их словил. Открыл ладонь. Максимум! Две шестёрки.

— Ну, если это не намёк, — проворчал Илья.

Кубики оставил — несильно бросил в стену, может у них тут гнездо? И быстро направился к выходу. Беспокоила только одежда, куцые обрывки ничего путём не прикрывают.

Едва зашёл в ближайший двор, шагать напрямую по дороге из битого кирпича инстинкты не дозволяли, со скрипом тормозов в тупике остановился фургон, из него высыпались вооружённые люди. Не, не бандиты, в форме и с шевронами. Смущать удачу Илья не стал и прибавил шагу.

В оставленном помещении с потолка рухнула часть бревна, всё заволокло пылью. Последнее, что скрылось под ней, — кубики ближе к внутреннему углу. Один сразу лёг, второй покрутился на ребре и успокоился недалеко. На обоих выпал максимум.

— Статус растёт. И я уже не бомж, а бродяга. Осталось помогать страждущим. Выйду за угол, а там прекрасная принцесса зовёт нежным голоском на помощь.

Улыбнувшись нехитрому способу поддержать настроение, Илья шагнул за угол и вздрогнул от истошного вопля:

— Чувак, отвали! Я тебя вообще не знаю!

Большой лысый жирдяй гонится за мужичонкой в толстовке. Жирдяй-жирдяй, а скорость сравнима. Намерения его понятны и просты, даже если не прислушиваться к злобному:

— Стой, прибью-раздавлю-сокрушу!

Мужичонка подхватывает обломок кирпича и крошит его об лоб нападающего, способ не помогает. Увороты, перекаты, но жирдяй не отстаёт. Агрессор не в себе, то ли перекрытый, то ли срывает постороннюю злость на первом встречном.

Не канон сказочный, но сойдёт. Илья бросается вперёд.

"Ты ж хотел применяя свои таланты связаться с обществом? Вот тебе место применения талантов и вот тебе общество!"

Общество от следующего загребающего удара увернулось не совсем и покатилось прочь, окатывая жирдяя потоками на редкость едкого мата. Толстый обернулся на Илью и оскалился.

А тренированные мозги работают по полной. Лоб непробиваем, но на голове есть и иные места? А кирпичей много, проверяй не хочу хоть неделю.

Бам! Бам! Противник лёг в медитативном счастье. Подошёл, прихрамывая, принцесс в толстовке:

— Ты как с ним справился? О тупую голову этого жирдяя я сломал кирпич!

— Старинная строительная мудрость: если кирпича мало, надо взять два кирпича.

— Я нормальный чувак, хоть у кого в общине спроси. Но с высшей математикой не ко мне! — заржал чернокожий парень. — Я Барти!

— А я, — Илья закашлялся, вспоминая старый космооперный сериал, — Илай.

— Замётано, чувак! Я по одёжке понял, что ты наш без вариантов.

"А наш — это чей?" — с самым дружеским видом озадачился про себя... Илай, отныне только Илай.

Пошли вместе. Барти целенаправленно, а Илай за компанию. Один болтал, радуясь готовому слушать, а другой впитывает информацию, отсеивая малозначимые нюансы. Впрочем, и идти далеко не пришлось. Вскоре они вышли к костру из стропил и мебели. Вопрос с исчезнувшей из зданий мебелью отпал.

У костра с десяток человек молодёжи. По общим признакам Илай признал, а спустя десяток секунд многократно подтвердил — хиппи! В бета-мире движение не исчезло, оно процветает и пахнет. Пахнет, да.

Крепкая девушка с татуировкой орнамента (огонь, трава, что-то такое) оглянулась от дел и расцвела улыбками:

— Чувак! Ты больше наш, чем мы! Я бы так не разделась!

Словно ожидая этих слов, компания засуетилась. В центр выдвинулась средних лет мадама с лохмами и тряпками:

— Истинно говорю, настал срок! — провозгласила она.

— Настал срок! — дружно и невпопад воскликнули с восторгом прочие.

— Наши ожидания оправдались!

— Оправдались!..

По спине пробежали мурашки. Парень всё больше проникался таинством. Неведомый обряд завораживал, зачаровывал, включал. Хотелось прыгнуть в круг и вопить со всеми.

— Мы долго этого ждали! Возрадуйтесь, сёстры и братья, время пришло! — провозгласила ведущая.

— Время чего? — робко поинтересовался Илай, задавленный обрядом, у татуированной симпатяшки.

— Так это — ужинать пора, — удивилась та.

Управление СКП в Броктон-Бей, вечер

Штурм соображал, чего он ещё не сделал из необходимого. Получалось, что сделано всё. Очередное только вот законченное собрание не поднимало настроения: "где-то пукнули, где-то чихнули, будьте настороже, это точно козни злобных врагов".

Жжихнула дверь в мастерскую Оружейника. В коридоре появился он, в доспехе напоминающий робокопа, а по уровню творческой самостоятельности вне технарства — осиротевший костюм робокопа. По темпу шагов можно проверять часы, электронные. Кто будет винить Штурма, если обстоятельства такие удачные, а Батарея в холле дописывает отчётный отчёт об отчётах?

— Оружейник, Пиггот велела напомнить, что она ждёт от тебя отчёт о гвоздях в здании управления!

Оружейник молча разворачивается на месте и возвращается в мастерскую.

С фальшивым непричастным видом Штурм удаляется в свои невеликие апартаменты. Но случайный встречный рядовой сотрудник смотрит на него с естественным подозрением.

Эмили Пиггот в очередной раз взялась пальцами за ноющие виски и вернулась к началу протокола изучения места происшествия.

"Регистрация энергетического всплеска мощностью четыре и один по шкале... задействованная аппаратура... привлечёнными сотрудниками в составе дежурной... определено место в тупике возле подсобного здания бывшей фабрики... С места изъято разрушенное критическим перегревом устройство неопределённого назначения, предположительно тинкертех. Основание: в составе редкоземельные элементы, остатки наносхем не соответствуют официальному перечню... идёт определение места нахождения известных кейпов на момент..."

Эмили снова потёрла виски. Опять провокации, опять кейповские хулиганства. Опять на её голову.

Кресло скрипнуло, перераспределяя тучное тело. За окном сумрак рассекается лучами прожекторов, а далее блекнут к наступающей ночи городские здания.

Стук в дверь. Решительный, размеренный. Так строго в соответствии с регламентом, уточнённом специально по его личной докладной, может стучать только Оружейник. В приёмной давно никого, и он обращается напрямую. Но о чём речь? Новые проблемы?

— Да-да?

— Миссис Пиггот, мэм!

Входит. С грацией рельсового промышленного станка приближается к рабочему столу и разворачивает папку.

Эмили со всёвозрастающим вниманием и непониманием наблюдает за подчинённым.

— По вашему запросу мною подготовлен отчёт за табельным архивным номером...

Оружейник встречается глазами с начальницей и пропускает полтора абзаца.

— ...об эксплуатации в здании управления и сопутствующих помещениях гвоздей. Всего предварительно обнаружено не менее чем семьсот четырнадцать гвоздей в обшивке помещений и частично в мебели, номенклатура и источники закупок в приложении а-девять дробь четыреста эс кью. Также на двух складах определены примерно три и три четверти стандартных ящика и ещё четыре целых упаковки гвоздей, номенклатура в том же приложении. Для уточнения количества, состояния и общих критериев указанного крепёжного оборудования мною направлены четыре дрона...

— Стоп! Какие гвозди? Какое распоряжение?

— Ваше распоряжение, мэм, переданное через кейпа моего оперативного подразделения... — голос докладчика падает, вычисляя слабое звено логики, — Штурма.

Перед продолжением беседы Эмили делает несколько глубоких вздохов-выдохов.

— Колин, мы на круглосуточной оперативной связи. Какая вероятность, что я передам тебе распоряжение устно? Про гвозди? Через Штурма? Тебе напомнить, кто у нас здесь клоун?

— В общем округлении вероятность ноль целых три сотых.

— Ты сегодня оптимист. У распоряжения через Штурма вероятность отрицательная! Я правильно понимаю, ты пришёл ко мне в одиннадцать вечера...

— Одиннадцать часов три минуты двадцать секунд.

— ...с докладом о гвоздях?

Оружейник стискивает зубы.

— Колин! Иди и проспись! Это приказ!

Последние слова лязгают сталью.

Оружейник удаляется. Одно хорошо, он впервые в этом году закрывает дверь тихонько.

Эмили откидывается на кресле и морщится. Она поднимает взор к пожарному датчику:

— Господи, ты зачем мне насчитал так много чужих грехов, что я работаю здесь и с этими..?!