Элементарно, Хоукинс (гет)

19 октября 1984 года

Хоукинс, штат Индиана

Библиотека Хоукинса оказалась именно такой, какой Мэдисон её себе представляла: старое двухэтажное здание с высокими окнами; запах бумаги и тишина, которая здесь была не пугающей, а какой-то уютной, располагающей. Дубовые стеллажи тянулись вдоль стен, образуя узкие проходы, в которых терялись лучи утреннего солнца. В читальном зале стояли массивные столы с зелёными лампами, и несколько посетителей — трое пожилых людей с газетами и молодой человек с блокнотом — расположились там с видом завсегдатаев.

— Ну, пойдём, я покажу тебе всё, — бабушка взяла её под локоть и повела вдоль стеллажей, поглаживая корешки книг с такой нежностью, будто здоровалась со старыми друзьями. — Здесь у нас художественная литература, здесь — справочные издания, тут — периодика. Детский уголок вон там, в конце зала. А за той дверью — хранилище и наша маленькая комнатка, где мы обедаем и отдыхаем.

Мэдисон кивала, но половину информации уже раскладывала по полочкам в голове, отмечая систему классификации — не самую современную, но вполне логичную. Дедушкины книги по физике ей сегодня не светили, но и здесь было на что посмотреть.

— А это, — бабушка понизила голос и слегка подтолкнула её вперёд, к столу, где за романом в яркой обложке сидела женщина, — Марисса. Она у нас подрабатывает пару дней в неделю.

Девушка отступила на шаг и позволила себе короткий, почти незаметный осмотр. Мариссе на вид было около тридцати пяти. Обручального кольца нет, но на безымянном пальце осталась бледная полоска — свежая, значит, сняли недавно, и кожа ещё не загорела равномерно. Разведена, вероятно, последние полгода. Судя по рассеянному взгляду и отсутствию энтузиазма на рабочем месте — Марисса приходила сюда отдыхать. Дальше Мэдисон не стала копать. Не её дело.

— Марисса помогает нам с каталогом, когда есть время, — мягко пояснила бабушка, и в её тоне прозвучало лёгкое извинение — будто она оправдывалась за сотрудницу, которая могла бы шевелиться побыстрее. — Но сегодня, дорогая, мы с тобой сами справимся. Марисса, ты не против?

— Да без проблем, — женщина уже снова взялась за пилочку. — Я пока тут… посижу.

Мэдисон обменялась с бабушкой взглядами — без слов, но с полным взаимопониманием. Миссис Холмс вздохнула и повела внучку в подсобку.

— Не обращай внимания, — шепнула она, когда они вошли в маленькую комнату, заставленную картонными коробками. — У Мариссы сейчас тяжёлый период. Муж ушёл полгода назад, то одно, то другое. Она здесь больше… ну, отдыхает, чем работает. Но мне не хочется её увольнять, сама понимаешь.

— Понимаю, — тихо ответила Мэдисон. Она отметила собственные попадания без особого удовольствия, скорее с грустным удовлетворением. Иногда быть правой не значит быть радостной.

— Так, — бабушка хлопнула в ладоши, возвращаясь в деловое настроение. — Вот три коробки. Всё новое, нужно расставить по отделам, как я показывала. Справишься?

— Конечно, — с готовностью ответила девушка, закатывая рукава свитера.

— Я буду в читальном зале, если что. — Миссис Холмс чмокнула её в макушку и вышла, оставив внучку наедине с книгами.

Мэдисон присела на корточки перед первой коробкой. Знакомый запах свежей типографской краски и ещё не потрёпанных читателями корешков приятно пощекотал нос. Она перебрала несколько книг: детектив, пара любовных романов, книга по садоводству, биография какого-то политика. Ничего из ряда вон выходящего. Девушка решила начать с верхних полок. Потому что верхние полки — это вызов. Потому что они всегда пыльные и до них никто не дотягивается. И потому что ей нравилось смотреть на библиотеку с высоты. Она подкатила высокую стремянку — старую, деревянную, с потёртыми ступеньками, — установила её у нужного стеллажа и, придерживая стопку книг одной рукой, начала подъём. Третья ступенька скрипнула, пятая слегка качнулась, но она уже привыкла к ненадёжным конструкциям — лондонские пожарные лестницы, по которым иногда приходилось лазать с Шерлоком и Джоном, были ничуть не лучше.

С самого верха открывался вид на весь зал. Пожилой мужчина в клетчатой рубашке задремал над газетой. Молодой человек с блокнотом что-то усердно писал, периодически поглядывая в потолок — поэт, наверное, или студент. Марисса по-прежнему сидела за столом, но теперь не подпиливала ногти, а смотрела в окно пустым взглядом. Бабушка расставляла журналы на подставке.

Мэдисон расставляла книги в отделе научно-популярной литературы — самом дальнем углу библиотеки, где пахло пылью и покоем. Верхние полки здесь были посвящены физике и естественным наукам, и она как раз водружала на место увесистый том «Занимательной химии», когда за соседним стеллажом раздались шаги и приглушённые голоса.

— Дастин, давай как-нибудь побыстрее ищи свои энциклопедии, — первый голос звучал устало и обречённо, как у человека, который уже сожалеет о принятом решении.

— Я ищу, ищу! — второй, более высокий и чуть шепелявый, принадлежал явно подростку помладше. — Но нам нужны не просто энциклопедии, Стив. Нам нужны доказательства.

— Доказательства чего? Существования йети?

— Ну, того, что это вообще могло существовать. Понимаешь? Не просто «был такой миф», а научное обоснование. Типа, если существо выделяет яд, то какой у него состав? Или если оно светится в темноте — за счёт каких процессов?

— Послушай, я понимаю, что ты хочешь сделать что-то умное. Но давай будем реалистами: я не смогу помочь тебе с научной частью. Я не разбираюсь во всей этой... научной истории. Если мы возьмём слишком сложную тему, я буду выглядеть идиотом.

Наступила пауза. Мэдисон, замершая на верхней ступеньке с очередной книгой в руках, невольно улыбнулась углом рта. Спор был забавным. Очевидно, они готовили какой-то проект о монстре — судя по обрывкам, к Хэллоуину. И тот, что постарше, явно тяготился научным подходом младшего, но при этом не спорил по существу — только пытался найти лазейку попроще.

«Доказательства существования», — мысленно повторила Мэдисон. Её взгляд упал на книгу, которую она держала в руках — «Электричество: от искры до дуги». И тут же, словно щёлкнул выключатель, в голове вспыхнула идея. Франкенштейн. Самое известное «научное обоснование» оживления монстра — электричество. Мэри Шелли писала о гальванизме, о том, что ток может вернуть мёртвую плоть к жизни. Это и миф, и наука в одном флаконе. И книга наверняка есть в библиотеке — в художественном отделе, но это не важно. Важно, что она идеально подходит под их «междисциплинарный подход».

Мэдисон уже открыла рот, чтобы предложить свою идею, но прикусила язык. Майкрофт вбивал в неё это с детства:

«Не вмешивайся в чужие разговоры, если тебя не приглашают. Наблюдай, делай выводы, но не навязывайся. Люди не любят непрошенных советов, даже если они гениальны».

Она вздохнула и взяла следующую книгу. Ребята, не подозревая о её существовании, продолжали обходить стеллаж. Их голоса становились громче — то ли от приближения, то ли от оживления дискуссии.

— Стив, ну почему ты всегда хочешь сделать всё по-простому? — Голос Дастина звучал почти оскорблённо. — Мы же можем реально крутую тему сделать! Представь: монстр, который реален с точки зрения науки. Это же всех удивит!

Манеры проиграли любопытству. С той ловкостью, которой научилась за годы прогулок по лондонским улицам и крышам, она оттолкнулась от верхней ступеньки, перелетела через перильца стремянки и легко приземлилась на пол прямо перед носом у Дастина.

— Твою ж мать! — мальчишка подскочил на месте, едва не выронив книгу, и отшатнулся. Громкий возглас эхом прокатился по библиотеке. Пожилой мужчина с газетой поднял голову, а Марисса даже оторвалась от своего романа.

— Простите, — сказала Мэдисон, поправляя свитер. — Не хотела вас пугать. Просто услышала ваш спор и... — она запнулась, понимая, что сейчас скажет то, о чём, возможно, потом пожалеет, но остановиться уже не могла. — Я знаю, как удовлетворить обе стороны.

На секунду повисла тишина. Дастин, который всё ещё держался за сердце, первым вышел из ступора. Его глаза загорелись тем особенным светом, который Мэдисон привыкла видеть у себя в зеркале, когда натыкалась на интересную задачу.

— Правда? — Он сделал шаг вперёд, забыв об испуге. — И как?

— Вы хотите научно обоснованного монстра, верно? И при этом чтобы было эффектно. Так возьмите Франкенштейна.

— Франкенштейна? — Дастин наморщил лоб. — Ну, это же больше литература, чем наука.

— Технически — да, — кивнула Мэдисон, чувствуя, как внутри разгорается знакомый азарт. — Но сюжет не родился из пустоты. Мэри Шелли была знакома с последними научными открытиями своего времени — она общалась с учёными, читала их труды. И её вдохновили эксперименты, которые буквально заставляли мёртвую плоть двигаться. «Франкенштейн» стал предупреждением о том, к чему может привести безответственное использование научных открытий.

Она замолчала, давая им переварить услышанное. Дастин повернулся к Стиву. Тот всё это время неотрывно смотрел на Мэдисон — не отрываясь, с выражением, которое трудно было прочитать. Но сейчас он медленно кивнул.

— Это... это гениально, — выдохнул Дастин.

Стив, до этого молчавший, скрестил руки на груди. В его глазах читалось сомнение — не в идее, а в себе.

— Звучит здорово, конечно, — сказал он, чуть помедлив. — Но что я буду делать?

Мэдисон внимательно посмотрела на него. Стив не отводил взгляд, но в его позе чувствовалось напряжение — плечи чуть приподняты, руки скрещены на груди, но не агрессивно, а скорее выжидательно. Он боялся быть ненужным. Боялся, что его роль в паре сведётся к декорации — и он это заранее ненавидел.

«Амбициозный напарник, который не хочет теряться в тени», — подумала девушка. И в ту же секунду решение пришло.

— Ты будешь рассказывать про культурную составляющую, — сказала она спокойно.

— Чего?

— Франкенштейн — это не просто история про безумного учёного. Это роман, который повлиял на всё: кино, комиксы, моду, даже науку. Люди до сих пор спорят о том, кто на самом деле монстр — творение или его создатель. Ты можешь рассказать, как эта книга стала символом эпохи, почему она до сих пор пугает и заставляет задумываться. Это не хуже, чем опыты с электричеством. И, в некотором роде, даже интереснее для публики, которая не заинтересована наукой. Таким образом вы оба будете выглядеть умными. Просто с разных сторон.

— Обалдеть, — выдохнул парень, и в его голосе смешались удивление и какое-то неловкое восхищение. Он окинул её взглядом, и уголок его губ дёрнулся в усмешке. — Я впервые вижу такую умную блондинку.

Он, видимо, хотел сделать комплимент. Или пошутить. Или проверить, как она отреагирует. Мэдисон не изменилась в лице. Только чуть приподняла бровь — точь-в-точь как Майкрофт, когда слышал нечто, не достигающее его стандартов интеллекта.

— Стереотипное мышление — признак ограниченного кругозора, — сказала она спокойно, почти вежливо. — Цвет волос не коррелирует с умственными способностями, так же как возраст или пол. К тому же, — она позволила себе лёгкую улыбку, — подобные замечания обычно не располагают к дальнейшему знакомству. А я, вообще-то, только что сэкономила вам пару часов поисков в энциклопедиях.

Стив замер. Его лицо вытянулось, а уши под копной густых волос покраснели неравномерными пятнами.

— Господи, Стив, — виновато протянул Дастин. — Извини его, пожалуйста. Он вообще нормальный, просто иногда… ну, ты поняла.

— Слушай… прости. Глупо вышло. Я идиот. — Парень провёл ладонью по лицу, словно пытаясь стереть неловкость, и посмотрел на Мэдисон уже без всякой бравады.

Дастин, видя, что конфликт исчерпан, тут же переключился на более важную для него тему:

— А как тебя вообще зовут? Ну, чтобы мы знали, кого благодарить за спасение нашего проекта.

— Мэдисон, — представилась она.

— Мэдисон, — повторил Дастин и вдруг сморщил нос. — Слишком официально, тебе не кажется? А можно мы будем звать тебя Мэдди? Ну, покороче. Ты же не против?

Мэдисон моргнула.

Никто никогда её так не называл. Майкрофт — всегда полное имя, с лёгким ударением на первый слог, подчёркнуто чётко. Шерлок — полное имя или иронично-протяжное «дорогая племянница», когда она приходила к нему с очередной разгадкой, Джон иногда говорил «мисс Холмс», но скорее в шутку. Мэдди. Звучало непривычно. Почти по-детски. По-дружески. Не видя объективных причин для отказа, девушка решительно кивнула.

«Быть нормальным подростком», — напомнила она себе. Нормальные подростки позволяют друзьям сокращать свои имена. У них вообще есть друзья, которые их так называют.

— Слушай, Мэдди, — деловито заговорил Дастин, когда они ходили меж книжных полок в поисках подходящей литературы, — а ты не хочешь нам помочь? Ну... быть нашим консультантом? Мы будем делать всё, что ты скажешь. Будем читать, смотреть, делать заметки. Ты только говори, а мы будем слушаться и впитывать новые знания. Да, Стив?

— Конечно, — кивнул Стив с выражением человека, который только что понял, что свалившаяся на голову умная девушка может спасти его от провала на школьной ярмарке. — Мы будем паиньками.

Мэдисон растерялась. Она ожидала, что они возьмут идею и пойдут, может быть, зададут пару уточняющих вопросов. Но чтобы вот так — «будем делать всё, что ты скажешь» — это было... непривычно.

— Я не...

— Ну пожалуйста! — Дастин сложил руки в умоляющем жесте. — Ты просто обязана теперь с нами это сделать. Это же нечестно: дать человеку лекарство и уйти, даже не проверив, подействовало оно или нет.

— Лекарство?

— Ну, метафора. Ты поняла.

Стив, заметив её замешательство, вступил мягче:

— Слушай, мы не хотим тебя напрягать. Просто... нам правда нужен кто-то, кто скажет, в ту сторону мы копаем или нет. Ты же видишь, — он кивнул на Дастина, — этот гений иногда забегает так далеко в своих теориях, что я не успеваю за ним. А я, — он усмехнулся, — я в лучшем случае могу рассказать, крутой фильм или нет. Но чтобы связать всё воедино... — он развёл руками.

Мэдисон окинула взглядом ребят. Дастин смотрел на неё с таким энтузиазмом, будто она была последней надеждой человечества. Стив — сдержаннее, но в его глазах тоже читалось ожидание. И она вдруг поняла, что они не шутят. Они действительно хотят, чтобы она им помогала. А потому что она просто пришла и предложила то, что им подошло.

— Хорошо, — сказала она, и это слово вырвалось раньше, чем она успела его обдумать. — Я попробую.

Час пролетел незаметно. Мэдисон обошла с ребятами почти всю библиотеку — от художественного отдела до запасников, куда бабушка разрешила заглянуть по секрету. Результат оказался скромнее, чем хотелось бы. На столе, куда они сгружали находки, лежали три книги. «Франкенштейн, или современный Прометей» Мэри Шелли — старенькое издание с потрёпанным корешком, которое Дастин тут же прижал к себе как святыню; биография самой писательницы — тоненькая, почти без картинок, но с подробным описанием истории создания романа; и толстый киноведческий справочник, в котором Мэдисон отыскала несколько абзацев о процессе съёмок первого фильма.

— И это всё? — устало выдохнул Дастин, откидываясь на спинку стула. — Час угробили на три книжки?

Мэдисон, не терявшая надежды что-то найти, стояла у стеллажа с научной литературой и водила пальцем по корешкам. Она уже пересмотрела кучу книг по электричеству — ничего конкретного про опыты с мышцами или связанного с темой, к сожалению, не нашлось.

— Мой дедушка преподаёт физику в школе, — как бы извиняясь за скудность библиотеки сказала она. — У него дома много научной литературы, я попробую поискать что-нибудь там. Может, в его старых учебниках что-то найдётся. А вот про кино… — она кивнула на справочник, — не знаю. Две статьи — это слишком мало для полноценного доклада.

Стив, до этого сидевший с отсутствующим видом, вдруг встрепенулся.

— А давайте посмотрим фильм, — сказал он так, будто только что выдал гениальную идею. — Ну, в смысле, старого «Франкенштейна» с Карлоффом. Я слышал, он чёрно-белый и вообще классика. Посмотрим, напишем про свои впечатления — типа, как там показано оживление монстра, насколько это похоже на науку. Это же тоже материал.

Дастин поднял голову и уставился на друга с выражением, которое сложно было назвать одобрительным.

— Это не научный подход, — отчеканил он. — Нам нужны факты, а не «мне понравилось» или «нет».

— А почему нет? — Мэдисон неожиданно для себя вступилась за старшего парня. Дастин уставился на неё с недоумением. — Ты хотел междисциплинарный подход, верно? Литература— это роман Шелли. Наука — электричество, которое мы попробуем найти у дедушки. А искусство — кино. Три составляющие. Мне кажется, для школьной ярмарки более, чем достаточно. А фильм — такой же источник, как книга. Просто другого рода.

Дастин замер, обдумывая её слова. Стив победно усмехнулся:

— Видишь? Умная блондинка на моей стороне.

Мэдисон бросила на него короткий взгляд, но на этот раз без замечаний — просто приподняла бровь. Стив тут же поднял руки в примирительном жесте.

— Шучу, шучу. Не буду больше.

Когда скудные находки были упакованы в рюкзак Дастина, он вдруг хлопнул себя по лбу.

— Слушай, а как мы тебя найдём, если что-то пойдёт не так? — Он вытащил из кармана куртки потрёпанный блокнот и огрызок карандаша. — Нам нужен твой номер. Для экстренных случаев. Или для не очень экстренных. Ну, ты понимаешь.

Мэдисон замерла. В Лондоне её номер был у учителей, у отца, у Шерлока (который пользовался им ровно редко и в большинстве случаев поздно ночью). Давать его практически незнакомым людям… Но они же не незнакомые. Они — те, с кем она только что говорила о Франкенштейне, и они смотрели на неё так, будто её слова имели вес.

— Да, конечно, — сказала она, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Телефон бабушки и дедушки, который она выучила ещё до отлёта, на бумаге выглядел почему-то слишком официально. Она передала листок Дастину, но его почему-то перехватила другая рука. Стив взял бумажку с невозмутимым видом, развернул, пробежал глазами и аккуратно сложил вчетверо.

— Я сохраню, — сказал он, пряча листок во внутренний карман куртки. — У Дастина вечно всё теряется.

И улыбнулся — легко, открыто. Мэдисон поймала себя на том, что слишком долго смотрит на эту улыбку. Такие улыбки обычно принадлежат парням, которые привыкли нравиться девушкам без особых усилий. Она мысленно занесла наблюдение в категорию «очевидные наблюдения» — и только потом осознала, что сделала это, чтобы скрыть от самой себя предательское смущение.

— Ничего у меня не теряется! — немедленно возмутился Дастин.

После секундного молчания оба парня рассмеялись — коротко и тепло, и этот смех разлетелся по тихому читальному залу, вспугнув уютную библиотечную тишину. Прощаясь, Дастин махал рукой до самого выхода, пока Стив не утянул его за воротник куртки. Дверь библиотеки закрылась, и снова наступила тишина — только шелест страниц и тиканье настенных часов. И только тогда до Мэдисон запоздало дошло: фраза Стива про «нерасторопного» друга была лишь поводом. Он просто хотел взять номер сам. Она резко уткнулась взглядом в ближайшую стопку книг, но уголки губ уже предательски дрогнули. Она осталась стоять у стола, глядя на не пригодившиеся книги. На лице у неё застыло странное выражение — смесь удивления, лёгкого смущения и… довольства. Она только что сделала то, что делают нормальные подростки. Завела знакомство. Обменялась номерами. Договорилась о помощи. Майкрофт, наверное, упал бы в обморок. Она усмехнулась своим мыслям и пошла искать бабушку — нужно было расставить книги по местам, а заодно спросить разрешения порыться в дедушкиных учебниках по физике.