Amethyst: пай-миниатюры (гет)

Оригинал: https://portkey-archive.org/story/1239 · Опубликовано: 16.11.2003

Рейтинг: PG · Жанры: Романтика, Юмор · Канон: книги 1-5 · Пейринг: Гарри/Гермиона

Саммари: Чистейший клишированный омеловый флафф, написанный по просьбе подруги.

* * *

от Amethyst J.

Мисс Грейси — истинной ценительнице клишированного флаффа, а ещё и моему живому источнику вдохновения. ^^

Утром в канун Рождества Гермиона вошла в гостиную и обнаружила, что кто-то от души украсил помещение к празднику. Она прищурилась, разглядывая щедро развешанные гирлянды, магические огоньки и пучки омелы под потолком. Выглядело всё это до невозможности безвкусно.

Не успела Гермиона снять хотя бы часть этого безобразия, как в гостиную ворвалась Лаванда.

— Гермиона! Ну как тебе мои украшения? — расплылась она в улыбке.

«Что ж, теперь понятно, почему всё так плохо», — кисло подумала Гермиона, но всё же выдавила из себя вполне убедительное:

— Очень… интересно.

Гермиона встала под одну из веточек омелы, чтобы её снять — как староста она, разумеется, не могла оставить такое в гостиной, — и тут же обнаружила, что не может пошевелиться: её словно парализовало ниже шеи.

— Лаванда… — медленно, сцепив зубы, проговорила Гермиона. — А ты не пояснишь, почему я не могу пошевелиться?

У Лаванды по крайней мере хватило приличия сделать виноватый вид.

— Ну, э-э-э… омела… я её зачаровала… э-э-э… так, чтобы, понимаешь, кто-нибудь… э-э-э… тебя поцеловал… а уже потом ты снова сможешь двигаться.

Если бы взглядом можно было убить, Лаванда уже умерла бы дважды, а будь у Гермионы возможность двигаться — то и все четыре раза.

— Сию. Же. Минуту. Меня. Освободи, — процедила Гермиона и, едва Лаванда сделала шаг вперёд, торопливо добавила: — И только посмей меня поцеловать!

Лаванда быстро отступила, слегка съёжившись.

— Я… э-э-э… может, мне сходить за Роном?

— Нет! — выкрикнула Гермиона, прежде чем Лаванда успела хотя бы развернуться. — Я не собираюсь целоваться с Роном! К тому же он сейчас с Луной, о чём все в последнее время почему-то благополучно забывают! Позови… — Гермиона замешкалась, понимая, какой эффект произведут её следующие слова, — позови Гарри.

У Лаванды брови взлетели до самой чёлки, но расспрашивать она не стала. Она молча помчалась наверх, в спальню мальчиков, где, по всей видимости, ещё находился Гарри. Обездвиженная Гермиона осталась наедине со своими мыслями. Ей отчаянно хотелось хотя бы переступить с ноги на ногу.

Гарри придёт — это она знала наверняка. Гарри сделал бы для неё что угодно — он сам так говорил, — хотя Гермиона была уверена, что поцелуи в это «что угодно» точно не входили. И всё же он придёт и сделает то, что нужно, а вот как с этим справится сама Гермиона, оставалось загадкой.

Она хотела, чтобы Гарри её поцеловал. Он отнюдь не был вариантом от безысходности. А вот хочет ли он того же — совсем другой вопрос, и ответ на него ей предстояло выяснить прямо сейчас. И Гермиона была совершенно не уверена, что готова к нему.

Лаванда сбежала вниз по лестнице, таща за собой Гарри. Оба остановились перед Гермионой, и Гарри растерянно нахмурился.

— Э-э-э… а в чём, собственно, дело? — спросил он. Лаванда несколько секунд что-то бормотала, потом сдалась, пожала плечами и беспомощно ткнула пальцем в омелу над головой подруги.

Гарри с омелой был знаком не понаслышке. Где случился его первый поцелуй, Гермиона догадалась без труда.

Она видела, как растерянность на его лице сменяется ужасом понимания.

— Ч-что?.. Ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал?

— Я не могу двигаться, — объяснила Гермиона, — пока кто-нибудь меня не поцелует — спасибо чарам Лаванды. Это вынужденная мера.

Голос Гарри сорвался и прозвучал на октаву выше обычного:

— А Рон не может?

Гермионе отчаянно захотелось всплеснуть руками от досады.

— Рон сейчас с Луной — и в фигуральном, и в самом буквальном смысле. Едва ли он явится сюда, чтобы выручить меня, — да и я сама на пушечный выстрел не подпущу его к своим губам. Ты не мог бы просто поцеловать меня, чтобы мы покончили с этим?

— Я… э-э-э… — Гарри беспомощно переводил взгляд с Гермионы на Лаванду и обратно, заливаясь густой краской.

Гермиона вздохнула.

— Лаванда, не оставишь нас наедине, пожалуйста?

— Ой! — пискнула Лаванда, вдруг сделавшись похожей на провинившегося домовика. — Да, конечно. — И она поспешила обратно по лестнице в спальню девочек, оставив Гарри, Гермиону и аляповатые украшения наедине.

— Я понимаю, что тебе не хочется этого делать, — тихо сказала Гермиона, изучая ковёр. — Но… ну… это во всяком случае лучше, чем спасать мне жизнь, согласись? Просто… один короткий поцелуй, всё закончится, и мы навсегда об этом забудем.

Гермиона рискнула поднять взгляд на Гарри и увидела в его глазах вовсе не то, что ожидала.

Гарри кивнул.

— Если ты так хочешь…

— Конечно, я этого не хочу! — взорвалась Гермиона. Она была раздражена и совершенно выбита из колеи утренним стрессом, хотя день едва-едва начался, а от взгляда Гарри улетучились последние крохи её самообладания. — Это мой первый поцелуй, и мне очень хотелось бы, чтобы он мне запомнился! Но раз ты смотрел так, будто перспектива поцеловать меня внушает тебе смертельный ужас, я решила, что тебе будет проще обо всём забыть. А потом ты ответил так, словно делаешь мне огромное одолжение… и… чёрт возьми, как же мне хочется просто пошевелить руками! — беспомощно закончила она. По её щекам уже скатились несколько слезинок, и Гермиона отчаянно жалела, что не может отвернуться.

Но она оставалась прикованной к месту, лицом к лицу с чувствами, которые годами прятала глубоко внутри, — и, разумеется, единственная связная мысль, на которую её сейчас хватало, сводилась к отчаянному желанию свободно жестикулировать.

— Гермиона, — мягко произнёс Гарри, — а ты хочешь, чтобы я тебя поцеловал?

— Да, — призналась она так же тихо, чувствуя, как горят щёки. Собственная гриффиндорская отвага порой удивляла её саму.

Гарри в ответ тоже густо покраснел.

— Полагаю, сейчас самое время сказать, что я и сам очень хотел бы тебя поцеловать.

Гермиона улыбнулась.

— Так ведь не заставишь же ты меня ждать целый день, правда?

Гарри застенчиво улыбнулся и наклонился к ней. Гермиона в предвкушении прикрыла глаза, ощутив руку Гарри на своей шее и его тёплое дыхание на щеке.

— Открой глаза, — прошептал он.

Она послушалась. Их взгляды встретились — а в следующее мгновение встретились и губы.

Гермиона невольно улыбнулась сквозь поцелуй. Декораторские таланты Лаванды определённо начинали ей нравиться.

Они оторвались друг от друга буквально за миг до того, как портретный проём открылся, и в гостиную, хмурясь, вошёл Рон.

— Поосторожнее под этой омелой, Гермиона, — сказал он. — Она, наверное, кишит нарглами.