Знакомое, родное. Книга вторая. История основателей (гет)

Бессонная неделя

Гермиона мучилась бессонницей вот уже три недели, а Драко — всю последнюю: он оставался в комнате невесты, которая ночь за ночью будила его около пятнадцати минут третьего. Не выдержав, Драко рассказал обо всем Дону Буту, и тот всерьез встревожился. Гермиона не хотела пока ни с кем больше делиться, поэтому о ее проблемах знали лишь они трое.

Каждый день Гермиона работала на раскопках вместе с Полом и Давиной, и профессор МакГонагалл, осознавая важность этого проекта, решила, что продолжит вести трансфигурацию у пятого и седьмого курсов, которых нужно было готовить к экзаменам С.О.В. и Ж.А.Б.А., чтобы снять с Гермионы часть нагрузки. Так на раскопки оставалось больше свободного времени. Кроме того, профессор, что с началом учебного года ученикам шестого и седьмого курсов, которые ходили на древние руны, тоже разрешат помогать.

Тем временем обнаружился фундамент первого замка. Хоть он и был гораздо меньше «Хогвартса», размеры его все равно потрясали. Археологи с преподавателями начали размечать территорию деревянными колышками и веревками, чтобы определить расположение комнат и залов. Так они смогут понять, где именно использовались найденные артефакты.

Гермиона обычно сидела в палатке рядом с распоком — она до сих пор билась над разгадкой рун на поверхности оловянного цилиндра. В тот день, однако, она вдруг выскочила из своего обиталища и опрометью бросилась к коллегам.

— Пол! Я, кажется, поняла! — счастливо воскликнула Гермиона.

Бут, заражаясь ее радостным возбуждением, бросился за ней в палатку.

— Вот с этой закорючкой, — сказала Гермиона, указывая на пергамент рядом с цилиндром, — мне пришлось повозиться дольше всего, но теперь я поняла, что она означает: это символ Пенелопы Пуффендуй! Такой же знак есть на ее чаше. Сначала мне казалось, что это просто орнамент, но теперь все встало на свои места.

Пол посмотрел на пергамент, где Гермиона аккуратно срисовала каждый символ и подписала значение под ним, а затем перевел взгляд на чашу, лежавшую на столе.

— Думаю, основатели использовали собственные символы наряду с известными нам рунами, чтобы маглы не могли расшифровать записи и узнать их секреты, — добавила Гермиона.

— Похоже, ты права, Гермиона, — задумчиво потер подбородок Пол. — Теперь у нас есть прямое доказательство, что эта вещь действительно принадлежала одному из основателей. Хотя, по-моему, это не для перьев, как сказала Давина. Как считаешь?

— Нет, не для перьев, — согласилась Гермиона. — Тут есть маленькие отверстия, через которые, возможно, продевался кожаный ремешок. Думаю, цилиндр все-таки использовали для хранения или переноски чего-то, но точно не перьев — слишком большой.

— Мне нужно записать это в журнал. Можно воспользоваться твоим столиком?

— Конечно. Я все равно собиралась прогуляться — тут ужасно душно.

Она вышла из палатки и заметила Драко — он спускался с холма. Он помахал, и Гермиона побежала ему навстречу.

— Драко! Я выяснила, что означают руны на цилиндре. Он принадлежал самой Пуффендуй!

Судя по выражению лица, Малфой не разделял ее энтузиазма.

— Значит, тебе больше не придется таскать его в комнату каждый вечер?

— Ну… наверное, нет. Пол, скорее всего, захочет запереть его в сейфе в замке вместе с чашей. А что?

Драко не хотел говорить, что винит в кошмарах Гермионы именно цилиндр — вряд ли она поверила бы, поэтому он просто пожал плечами.

— До скольки ты сегодня?

— Наверное, до конца дня. Кажется, мы нашли главный зал замка, а сегодня обнаружили еще несколько предметов. Я хочу помочь. — Гермиона внимательнее посмотрела на Драко и улыбнулась. — Что-то случилось? А давай так: завтра я вся твоя. Всю субботу — только ты и я.

— Ладно, — ответил он с плохо скрытым раздражением.

Ему совершенно не нравилось то, сколько времени его невеста проводит, копаясь в земле. А теперь, когда старая кошка сняла с нее целых два курса, Гермиона будет торчать на раскопках еще больше.

— Раз уж у тебя снова нет на меня времени, пойду обратно в замок, — буркнул Драко, разворачиваясь в сторону холма.

Гермиона осталась на месте.

— Драко, подожди. Ты злишься?

— Нет, я устал, Гермиона! — резко бросил он. — И, между прочим, я тоже не сплю ночами!

— Никто не заставляет тебя проводить у меня каждую ночь. Сегодня можешь спать у себя. Но не срывайся на мне и не бросайся с обвинениями.

Гермиона стремительно развернулась и пошла обратно, но Драко поймал ее за руку.

— Что мне сделать, чтобы ты бросила этот проект? — повысив голос, спросил Малфой. — Мне не нравится, сколько времени ты здесь проводишь. Кроме того, я уверен, что здесь все пропитано темной магией, которая и вызывает у тебя кошмары.

Люди на раскопках начали оборачиваться, привлеченные их криками.

— Не ори так, Драко! — прошипела Гермиона. — Это глупость — тут нет никакой черной магии. Я просто на нервах, а ты только усугубляешь. Возвращайся в замок и перестань вести себя, как избалованный мальчишка.

Она снова отвернулась и пошла обратно. Драко сел прямо на землю, дав себе слово не двигаться, пока Гермиона не раскается.

— Я буду торчать здесь, пока ты не извинишься за «избалованного мальчишку», Грейнджер! — крикнул он ей вслед.

Гермиона только покачала головой, а когда отошла достаточно далеко, тихо пробормотала:

— Вот ведь избалованный мальчишка…

* * *

Через час Драко отключился прямо там, где сидел — он ужасно не выспался. Проснулся он от того, что кто-то тряс его за руку. Разлепив глаза, он увидел Гермиону — она стояла на коленях рядом с ним и протягивала бутылку сливочного пива и сэндвич.

— Я наложила на тебя заклинание тени, чтобы ты не обгорел на солнце.

— Благодарностей не жди, пока не извинишься за то, что обозвала меня избалованным, — предупредил он, принимая еду.

— Что и требовалось доказать — избалованный мальчишка, — невозмутимо заметила Гермиона, усаживаясь рядом. Извиняться она явно не собиралась.

Поели они молча. Закончив, Драко махнул палочкой, заставляя салфетки и бутылки исчезнуть. Он сорвал травинку и задумчиво провел по ней пальцами. Грейнджер внимательно наблюдала за ним. Потом Драко пощекотал травинкой ее щеку, и Гермиона не смогла сдержать улыбку. Он улыбнулся в ответ и поцеловал ее туда, где только что была травинка.

Гермиона забрала травинку у него из рук и отбросила в сторону. Громко вздохнув, она откинулась на мягкую траву. Драко наклонился над ней и заглянул ей в глаза.

— Ты устала? Может, сбавишь обороты немного? — Он рассеянно играл пальцами с пуговицами на ее блузке.

— Со мной все в порядке. А вот тебе нужно нормально поспать, Драко, — мягко сказала она, касаясь его лица.

Он снова наклонился к ней.

— Я люблю тебя. А теперь извинись за «мальчишку».

Она села, и он тоже выпрямился.

— Вообще-то я сказала «избалованный мальчишка», а не просто «мальчишка». И нельзя признаться человеку в любви, а потом тут же требовать извинений.

— А мне можно, — заметил он, проводя рукой по ее обнаженному бедру у края шорт.

Гермиона уже собиралась извиниться, когда профессор МакУортер громко позвала всех посмотреть на новую находку. Гермиона вскочила и побежала вниз по холму. Любопытство взяло верх, и Драко пошел следом.

Оказалось, команда откопала большой каменный стол. На его поверхности были высечены символы и письмена, похожие на руны на чаше и цилиндре. Стол все еще частично находился под землей, но и открытой части хватило, чтобы все возбужденно ахнули.

— Гермиона, — сказал Пол, — на одном из концов стола тот самый символ — Пуффендуй. Интересно, а знаки на остальных трех относятся к другим основателям?

Гермиона спрыгнула в раскоп, где уже стояли остальные. Драко тоже спустился. Она подошла к столу, чтобы рассмотреть его поближе, протянула руку к символу… и тут же потеряла сознание. Драко едва успел подхватить Гермиону, прежде чем она ударилась о землю. Профессор МакУортер велела всем немедленно отойти от стола и ничего не трогать. Пол помог Драко вынести Гермиону из раскопа и уложить на землю. Шли минуты, но Гермиона не приходила.

Тогда они отнесли ее в больничное крыло.

Видение Гермионы

Женщина с длинными светлыми волосами и зелеными глазами ворвалась в круглую каменную комнату, разметав полы мантии с золотой вышивкой. Она подбежала к мужчине с темными, почти черными волосами, одетому в темно-синюю мантию, и резко развернула его к себе. У мужчины были черные усы и борода, и он был очень красив.

Женщина выглядела разгневанной. Она что-то кричала мужчине. Тот схватил ее за обе руки, встряхнул и тоже закричал в ответ. Она вырвалась и бросилась прочь из комнаты. Он догнал ее и снова развернул к себе. Но теперь его взгляд стал мягким. Злость исчезла.

Женщина опустилась к его ногам, рыдая. Мужчина поднял ее на руки…

* * *

Гермиона наконец очнулась и обнаружила, что лежит на кровати в больничном крыле, а над ней склонились Драко Малфой и Пол Бут.

— Что случилось? — спросила она.

— Ты потеряла сознание — коснулась каменного стола и сразу упала в обморок, — ответил Драко, присаживаясь на край ее кровати. — Ты что-нибудь помнишь?

— У меня было видение… или сон. Очень странный. Я видела происходящее, но ничего не слышала, и не так, будто сама там находилась — скорее, словно наблюдала со стороны. Там были мужчина и женщина в одежде времен Средневековья. Они ссорились, потом женщина расплакалась, а мужчина попытался ее утешить. На этом я очнулась, — сказала Гермиона, садясь на кровати.

Пол спросил:

— У тебя раньше уже были такие видения?

— Так странно — мне кажется, будто были… хотя я не помню ничего подобного. — Она посмотрела на обоих мужчин. — Да, знаю, чушь какая-то. Я не могу этого объяснить.

В ее голосе слышалось раздражение.

— Гермиона, может, тебе сегодня лучше держаться подальше от раскопок? — предложил Пол, поднимаясь. — Возможно, у тебя тепловой удар. Если мы найдем что-нибудь еще, я дам тебе знать.

Гермиона кивнула, но, прежде чем он ушел, спросила:

— Пол, а у нас есть какие-нибудь портреты Основателей? Мне всегда казалось странным, что в Хогвартсе их нет. И во всех книгах, которые я читала, включая ту, что подарил мне Драко, есть только рисунки, и везде они выглядят по-разному.

— Потому что настоящих портретов до сих пор никто не находил. Тогда еще не придумали живые картины, так что мы не знаем наверняка, как они выглядели. А что?

Гермиона не хотела рассказывать ему о своей догадке, но у нее было чувство, что мужчина и женщина из ее видения — это Пенелопа Пуффендуй и Салазар Слизерин.

— Просто интересно, — ответила она.

Пол махнул рукой и вышел. Гермиона повернулась к Драко. Тот смотрел на нее с подозрением.

— А на самом деле? — спросил он.

Она рассказала ему о своей теории. Драко с ней не согласился, но больше потому, что боялся подтвердить ее догадку, хотя какая-то часть его самого была согласна с Гермионой.

— Давай ты поспишь немного, а я зайду за тобой примерно через час. Мадам Помфри сказала, что тебе незачем оставаться тут на ночь, — сказал он, наклоняясь и целуя ее в макушку.

Гермиона согласилась и снова легла. На нее вдруг навалилась ужасная усталость.

Но у Драко были свои планы: ему срочно нужно было отправиться в поместье Малфоев. Он хотел «украсть» оттуда еще кое-что. Когда он вернулся в замок, Гермионы уже не было в больничном крыле. Обнаружилась она в собственной комнате — она работала над планами уроков, и Драко обрадовался, что хотя бы сегодня она не была занята разгадкой очередной рунической надписи. Драко сел на диван рядом с ней, но Гермиона сразу подняла палец, словно требуя молчания еще до того, как он успел открыть рот. Так прошло несколько минут. Наконец она опустила руку и сказала:

— А теперь рассказывай, где ты был.

Драко несколько секунд молча смотрел на нее.

— Драко? — позвала она.

— О, мне уже можно говорить? — язвительно протянул он и пробормотал себе под нос: — Грубиянка. — Затем он внимательно посмотрел на Гермиону: — Я хотел кое-что тебе показать. Но не говори об этом Полу. Если в Министерстве узнают, что у моей семьи такое хранилось, все тут же конфискуют.

Гермиона мгновенно оживилась.

— Что именно?

— Пойдем ко мне.

Она последовала за ним в его комнату. Драко подвел ее к кровати, наложил на дверь запирающее заклятие — хотя без пароля все равно никто не мог войти — и сел рядом. Он достал из сумки деревянную коробочку размером с конверт. Внутри лежали два медальона: один — золотой, с древними кельтскими письменами, второй — серебряный, украшенный символами, похожими на те, что были на цилиндре и каменном столе.

— Эти вещи хранятся в семье Малфоев уже лет пятьсот, — сказал Драко. — Чтобы их достать, мне пришлось спуститься в хранилище. Я даже не был уверен, что они еще там — в жизни я видел их всего один раз.

— Что это такое? — спросила Гермиона, протянув было руку к одному из медальонов, но тут же отдернув ее.

— Можешь трогать, все в порядке, — сказал Драко, передавая ей серебряный медальон, а сам взял золотой. — Открой.

Гермиона послушалась. Внутри серебряного медальона находились два миниатюрных портрета. Слева мужчина с темными волосами, усами и бородой, а справа — женщина с длинными светлыми волосами. Гермиона резко втянула воздух.

— Драко… это они. Люди из моего видения!

— Это портреты Пенелопы Пуффендуй и Салазара Слизерина, — спокойно сказал он.

Он открыл золотой медальон и показал изображения Годрика Гриффиндора и Кандиды Когтевран.

— Как они оказались у вашей семьи? — спросила Гермиона. — И… они настоящие? Подлинные?

— Да, настоящие. Понятия не имею, как откуда они у нас. Наверное, какой-нибудь Малфой украл их несколько сотен лет назад. Говорят, их вынесли из этой школы. Скорее всего, сегодня никого из тех, кто вообще знает об их существовании, уже нет в живых.

Гермиона подошла к окну, продолжая держать серебряный медальон в руке. Она снова открыла его и внимательно посмотрела на миниатюры. У нее не было слов. Она никогда особенно не верила ни в ясновидение, ни в прорицания. Но что еще могло объяснить ее видение?

Драко подошел сзади и положил ладонь поверх ее руки, лежащей на подоконнике.

— Думаю, нам нужно рассказать Полу, — сказала Гермиона, оборачиваясь к нему.

— Нет. Пока нет. Пожалуйста, сдержи слово, — попросил Драко.

Она кивнула и попыталась вернуть ему медальон. Но он покачал головой.

— Оставь себе. Оба.

И протянул ей вторую реликвию. Сам же Драко подошел к кровати и протянул ей маленькую деревянную коробочку. Гермиона аккуратно вложила медальоны обратно — один слева, другой справа.

— Я не понимаю, что здесь происходит, — тихо сказала она, — но должна признать, мне стало ужасно интересно.

Спокойной ночи, сладких снов

В тот вечер Гермиона, сидя на кровати, рассматривала медальон с портретами двух Основателей. Как странно… Она не только вновь переживала свое сегодняшнее видение — где-то глубоко внутри она знала, что оно связано с ее снами, хотя не могла вспомнить ни одного из них.

Гермиона поднялась, убрала медальон обратно в коробочку и положила ее в верхний ящик комода. Это была первая ночь, когда в ее комнате не было ни цилиндра, ни чаши.

А еще — первая ночь без Драко.

Он решил воспользоваться ее предложением и переночевать сегодня у себя. До начала занятий оставалась всего неделя, и ему нужно было готовиться к урокам. К тому же завтра они собирались провести весь день вместе, так что Драко хотел наконец выспаться.

Он не тревожился за Гермиону. Ни чаши, ни цилиндра больше не было в ее комнате, а значит, она в безопасности и сможет спокойно отдохнуть.

Сама Гермиона больше всего на свете хотела отправиться на раскопки, но она дала обещание и собиралась его сдержать. Она сбросила домашние туфли и забралась под одеяло. Ночь снова выдалась теплой, и окна были распахнуты настежь. В комнату задувал приятный ветерок, легко касаясь ее кожи.

Гермиона закрыла глаза. Теперь она больше не боялась того, что может увидеть во сне, напротив — она хотела видеть сны. Хотела новых видений. Ей поразер нужно было знать, верна ли ее догадка, поэтому она закрыла глаза и позволила сну поглотить себя.

В это время братья Буты спустились в раскоп. Было уже поздно — почти два часа ночи, — но Пол, все еще взбудораженный сегодняшней находкой, решил переночевать в одной из палаток, и брат остался с ним.

Сейчас они стояли возле новообретенного каменного стола. Большинство археологов и профессор МакУортер уже спали у себя, а Пол тщательно переносил на пергамент все символы, высеченные на теперь уже полностью расчищенном столе. Дон лишь наблюдал за ним, время от времени зевая.

Вдруг он услышал какой-то звук в лесу, далеко впереди.

— Пол, перестань писать на минуту. Я что-то слышу.

Пол отложил перо и прислушался. Через несколько секунд, ничего не услышав, он снова взялся за работу.

— Тебе почудилось. Ночью здесь жутковато. Такое чувство, будто сам воздух здесь пропитан магией.

Спустя некоторое время Дон бросился к брату и буквально вырвал у него перо из руки.

— Прекрати. Я тебе говорю, там кто-то есть, — резко бросил он, вытаскивая палочку. Пол тоже вытащил свою. Наконец они увидели источник шума — это была Гермиона. Она шла через лес.

Сначала братья даже не поняли, что это Гермиона:

— Там кто-то в лесу, — сказал Дон.

Братья выбрались из раскопа и направились к деревьям.

— Это же Гермиона, — потрясенно произнес Пол.

Гермиона шла им навстречу босиком в длинной белой сорочке. Волосы были распущены, и ветер развевал их за спиной, как парус.

— Гермиона, что ты здесь делаешь? — спросил Пол.

Но Дон тут же положил руку ему на плечо.

— Не разговаривай с ней, — предупредил он. — И не убирай палочку.

— Почему?

— Тихо.

Гермиона ушла глубже в лес.

— Нужно идти за ней. Но лучше обратиться в волков — целее будем, — сказал Дон.

Через мгновение за Гермионой семенила пара волков. Наконец она остановилась у высокого обрыва над ущельем. Волки тревожно переглянулись, и тут рядом с Гермионой появился призрак — или что-то очень на него похожее. Волки нырнули в тени.

Призрачная фигура просто стояла рядом с Гермионой. Казалось, они разговаривают, хотя братья не слышали ни звука. И вдруг призрак исчез. В тот же миг Гермиона рухнула на камни. Дон и Пол немедленно приняли человеческий облик и бросились к ней. Казалось, ее ударили ножом — на животе зияла рана, и кровь пропитала белую ткань алым. Но прежде чем они успели коснуться ее, Гермиона исчезла. Пол выкрикнул ее имя. Дон снова обратился в волка. Пол последовал его примеру, и оба во весь опор понеслись к замку.

* * *

Было шестнадцать минут третьего. Гермиона лежала в постели, обливаясь холодным потом — она проснулась с бешено колотящимся сердцем, а живот сводило ужасной болью.

Она хотела было позвать Драко, чтобы тот ей какое-нибудь зелье, но тут огляделась и вспомнила — сегодня ночью его в комнате нет. Гермиона села в постели и зажгла лампу на тумбочке.

В дверь постучали. Она поднялась, чтобы открыть, но тут же почувствовала слабость.

— Иду! — крикнула она, но тут же снова опустилась на край кровати, пытаясь дышать глубже.

* * *

— Бегом за Драко! Возможно, он знает пароль! — крикнул Дон. Пол помчался по коридору и забарабанил в дверь комнаты Малфоя. Тот открыл почти сразу.

— Что? — раздраженно бросил он, явно недовольный тем, что его разбудили. Он сразу понял, что это не Гермиона — та бы просто вошла сама. Увидев бледного как мел Пола Бута, Драко даже не стал слушать объяснения. Он отпихнул его в сторону и бросился а комнате Гермионы. Дон стоял перед дверью.

— Какой пароль?!

— Белоснежка! — рявкнул Драко на бегу, и все трое ворвались внутрь.

Гермиона все еще сидела на краю кровати и через открытую дверь спальни увидела, как мужчины вбегают в гостиную.

— Что стряслось? — спросила она.

На ней были пижамные штаны и черная футболка. Дон и Пол в шоке переглянулись. Последний раз они видели ее в длинной белой сорочке.

— Я сам ничего не понимаю, — сказал Драко.

Дон шагнул вперед.

— Гермиона, это прозвучит странно, но… покажи живот.

— Что? Зачем? — смутилась она.

— Пожалуйста. Либо у нас с братом сегодня была коллективная галлюцинация, либо здесь творится что-то очень нехорошее.

Гермиона вышла в гостиную и приподняла футболку. На животе действительно была рана — небольшая, размером не больше монеты, — но кровь свободно текла вниз по коже. Драко мгновенно оказался рядом, коснулся ее живота и резко обернулся к братьям.

— Что произошло?

Он посмотрел сначала на Дона и Пола, потом снова на Гермиону.

— Кто-нибудь может объяснить мне, какого драккла тут происходит?!

Пол сходил в ванную Гермионы, намочил полотенце и подал ей, чтобы она стерла кровь. Прежде чем кто-либо успел сказать хоть слово, Пол произнес исцеляющее заклинание. Рана затянулась, но на коже остался шрам. Тогда Дон рассказал им все, что они с братом видели, и о том, как, когда братья попытались ей помочь, она исчезла.

— Но я никуда не выходила из комнаты — это точно. Во сколько это произошло? — спросила Гермиона.

— Я не смотрел на часы, — бросил Дон. — Но это случилось только что. Мы сразу побежали сюда.

— Как она могла вернуться с того утеса обратно в постель? — сказал Драко. — В замке нельзя трансгрессировать. Даже на территории школы нельзя.

— Я не знаю, какого черта здесь творится, но я знаю, что видел, — отрезал Дон.

— Гермиона, ты хоть что-нибудь помнишь? — спросил Пол.

Гермиона едва не расплакалась.

— Я проснулась от боли в животе… вся в холодном поту… и голова кружилась. Я хотела пойти к Драко за зельем, и тут вы постучали.

Внезапно Драко резко поднялся с дивана и ушел в спальню Гермионы. Он посмотрел на часы на ее комоде. Потом вернулся и спросил:

— Во сколько это произошло?

— Думаю, ты и так знаешь, — тихо сказала Гермиона.

Драко мрачно усмехнулся.

— Сейчас мне кажется, что я вообще ничего не знаю.