Фриволите-4 (гет)

Рождество вышло невеселым. Новости из Англии приходили одна хуже другой. Сириус пытался оформить опеку и над невестой крестника, но с этим были проблемы. Поттер и сам еще был несовершеннолетним, а Блэк официально для мелкой Боунс — никто.

Все усложнялось еще и тем, что все обитатели Гриммо негласно находились на осадном положении. Пожиратели Смерти, почувствовав власть, развернулись вовсю. Действовать приходилось через адвоката, но надежды особой не было. Так что Сьюзен жила у Гарри не совсем законно.

Как ни странно у Малфоев тоже все было плохо. Хоть Дамблдор и умер, но убил его не Драко. А значит формально Малфеныш не выполнил приказ своего Повелителя. Еще и Люциус так и не вернул в Британию Нарциссу, Элпис и Алейфа. Так что блондины сейчас хоть и негласно, но находились в опале, а заправляла всем Беллатриса, которая так и не простила Сириусу кражи чаши Пуффендуя.

На фоне этого все мои победы и проблемы в Ильверморни казались мелкими и незначительными. От тревоги и одиночества я практически все каникулы провела с нитками и челноками. Сплела для Смирнова правильные руны, неправильные руны. Сделала отдельные образцы с прикрепленными первыми символами. Отдельно сплела пару украшений для Эльзы. Когда в глазах уже начало рябить от узлов и пико, я решила, что нужно пройтись.

Школьный двор встретил меня морозом и легким ветерком, который немного разогнал тоску. Оба представителя Вампуса гоняли на метлах на квиддичном поле, а ученик с Пакваджи строил снежный замок возле родника.

Общаться с другими учениками не хотелось, и я направилась в сторону теплиц. Но и тут меня поджидала неудача, возле них работала профессор Нотитам. Нарваться на внеплановую прополку не хотелось, поэтому пришлось «гулять» в сторону вольеров Шиллана. Преподавателя по УЗМС там точно не было. Херрика я встретила на выходе из главного корпуса, когда он возвращался к себе в кабинет. Еще и высказал мне, что я одна как сыч в комнате сижу, пока все остальные дышат свежим воздухом.

Воздух возле загонов был не таким уж и свежим, но морозец и легкий ветерок сделали его вполне терпимым. Так что я медленно бродила по тропинкам между вольерами с гиппогрифами и клетками с нюхлерами и пятилапами. В очередной раз подивилась кучке отходов с табличкой «Драконий». Но производителя этого добра так и не нашла, зато обнаружила еще один ряд огороженных площадок с сарайчиками.

Из ближнего сарая грустно выглядывал дромарог. Второй загон явно был пуст, в основном ничьих следов на свежем снегу не было, да и кормушки в нем сияли чистотой. А от того, что я обнаружила в последнем вольере, у меня под шапкой зашевелились волосы.

На площадке, огороженной заборчиком из кривых жердей, сбились кучкой единороги. Но не те лоснящиеся красавцы, к которым я привыкла, а измученные, худые животные с затравленными взглядами. Их шкуры не были блестящими серебристо-белыми, мех был грязно-серым с проплешинами, через которые проглядывала сухая розоватая кожа. Ребра можно было пересчитать взглядом. Даже фестралы на их фоне выглядели упитаннее.

— Что вы здесь делаете, мисс Грейнджер? — Вывел меня из ступора голос профессора Шиллана. От шока я даже не заметила, как он подошел со спины.

— Это единороги? — Растерянно уточнила я.

— Да, мисс Грейнджер, это единороги, — как умственно отсталой пояснил мясник.

— А почему они такие…? — Я упорно не могла подобрать правильное слово, потому что на ум приходило только «убогие».

— «Непослушные» хотели сказать вы? — По-своему, истолковал мою паузу профессор.

— Непослушные? — Удивилась я. — Вы их дрессируете?

В ответ преподаватель даже не засмеялся, он заржал. И сквозь смех выдавил:

— Ну, можно и так сказать.

Я непонимающе смотрела на Херрика, пытаясь осознать, что он имеет ввиду. Увидев мое выражение лица профессор пояснил:

— Наивысшую ценность имеют ингредиенты данные добровольно. А эти… животные упрямятся и отказываются со мной сотрудничать. Хорошо, хоть детвора тоже попалась, а то б совсем сладу с ними не было, — мясник обличительно ткнул пальцем в загон, а единороги под его взглядом теснее сбились в кучу. — Но вы, милочка, так и не ответили на мой вопрос: что вы здесь делаете?

— Гуляю, — холодно ответила я, наконец осознав всю низость того, что творил этот «профессор». Только сейчас присмотревшись я начала замечать порезы на шеях и залысины местах выдранных клочков гривы. А еще я поняла, что единороги прикрывают собой жеребят. Стало мерзко и противно.

— Мисс Грейнджер, давайте вы впредь будете гулять в другом месте.

Я ушла коротко кивнув. Отвечать что-либо не стала, понимая, что если открою рот, то не удержусь и выскажу все этому «профессору». Все-таки первое впечатление о нем было самым верным. Маньяк он и мясник, а не учитель!

На обратном пути я то тут, то там замечала раны и на других животных. Просто раньше я их не искала, вот и не видела того, что творил Шиллан. Но теперь я точно знала, что здесь творится и подсознательно искала улики.

Единорогов я точно спасу. Хоть еще и не представляю, как буду вызволять этих чистых магических существ. Но точно была уверена, что я это сделаю. Даже если после этого меня исключат из Ильверморни. Хотелось бы, конечно всех животных, но я не представляла, как провернуть столь обширную операцию.

Когда вернулась в комнату, поняла, что меня буквально трясет от злости и бессилия. Я металась из угла в угол, как раненный зверь, осознавая, что помощи ждать не откуда. В Британии сейчас своих проблем хватает и отвлекать Сириуса или Поттера на спасение лошадей как-то не правильно. Но и бросить единорогов я физически не могла.

Для начала стоило успокоиться. Я уселась прямо на пол и постаралась очистить сознание. Для этого попыталась уйти в медитацию, сосредоточившись на тех рунных связках, которые оставил Смирнов в качестве домашнего задания. До сегодняшнего дня до этого не доходили руки, а сейчас цепочки рун стали настоящим спасением.

Я дышала на счет и ловила потоки магии, концентрируясь на их направлении. Получалось плохо. Мысли о единорогах вытесняли все. Но постепенно мне удалось взять себя в руки.

Наскоро записав результаты своих медитаций для рунолога. Я на обратной стороне пергамента стала выводить план спасения. Вот только раз за разом мне приходилось перечеркивать все написанное. Я уже придумала едва ли не десяток вариантов, как освободить единорогов. Но у меня не было ни одной толковой мысли о том, куда их деть после.

Ну, открою я или сломаю вольеры, а дальше что? Мясник заново поймает разбежавшихся питомцев и все. Лес был только на вершине горы Грейлок. А Брейнтонвилл и окрестности — это поля и низины. Прятаться там негде. Фестралы и гиппогрифы теоретически могли улететь, но у остальных шансов не было. Возможно кто-то из мелких животных еще сможет уйти в норы и затаиться. А единорогам скрыться не удастся.

Пока я размышляла настало время ужина. Идти в столовую не хотелось, но я понимала, что Шиллан будет меня ждать, чтобы проследить за моей реакцией. Вот только я знала, что не смогу выдержать его взгляд и не сорваться.

Перерыв свой сундук я нашла старые запасы зелий. Успокоительного выпила сразу два флакона. Меня чуть не вырвало и аппетит пропал вовсе. Зато эффект от передозировки был мгновенным — полная апатия. Кажется, если б сейчас на моих глазах начали резать младенцев, я б и бровью не повела.

В столовую я пришла на автомате. Хорошо, что нас сейчас не заставляли сидеть за учительским столом и я могла занять свое привычное место. На профессоров старалась не смотреть методично опустошая тарелку. Еда казалась безвкусной, а спину прожигал взгляд Шиллана, но я не подавала виду, а сосредоточенно «читала» книгу, которую взяла из своей спальни для отвода глаз.

— Гермиона, вы усердно учитесь даже на каникулах. Нельзя же так, стоит отвлечься и отдохнуть, — обратилась ко мне Макья Нотитам на выходе из столовой. К этому моменту я уже уверилась, что все осталось позади и я успешно прошла это испытание.

— Профессор Смирнов дал мне обширное индивидуальное задание, — ответила я деревянным тоном. Как я не старалась, сделать интонации живыми не получилось, я сама себе напоминала робота. Но, кажется, никто этого не заметил.

— Хотите, я поговорю с Даниилом, чтоб он снял с вас часть нагрузки? — Предложила преподаватель травологии.

— Спасибо, не нужно. Мне все нравится, — поблагодарила я и поспешила уйти, потому что мясник начал прислушиваться к моим равнодушным интонациям.

— У вас все хорошо? — Не дал мне сбежать маньяк.

— Да, профессор Шиллан. Просто спать хочу, — Максимально коротко ответила я, чувствуя, что раздражение прорывается даже сквозь стену спокойствия.

На следующее утро я окончательно пришла в себя, переключив всю злость и раздражение в конструктивное русло: мне нужно было найти способ вызволения единорогов. Вот только ничего не придумывалось. Я сутки просидела в библиотеке, но ничего полезного там так и не нашла. Отчаявшись я отправилась на разведку на улицу. И тут же нарвалась на скандал.

— Вы у меня до конца года вольеры чистить будете! — Орал на понурившихся студентов Вампуса мясник.

Приближаться к нему не хотелось и осмотревшись я заметила представителя Пакваджи, который прятался за своим недавно построенным снежным замком. Прокравшись к нему, я шепотом спросила:

— Что у вас тут происходит?

— Не у нас, а у них, — поправил меня дотошный ученик. — Они антиаппарационный купол сорвали.

Я подняла голову и увидела радужные отблески — главный признак установленного купола.

— Не весь, — заметив мой маневр, поправил себя мальчишка, — а только над квиддичным полем.

— И как им это удалось? — Восхитилась я талантами младшекурсников.

— На спор, — лаконично ответил мой собеседник.

— Я так понимаю, спорили с тобой? — Уточнила я.

— Книжку я им дал интересную почитать. «О построении и преодолении защитных куполов» от Никоса Фрейма. Ну, и намекнул, что двум таким твердолобым олухам с Вампуса никогда не удастся пробить защиту Ильверморни.

— А мне дашь книжку почитать? — Поинтересовалась я, поймав за хвост идею. Автор был редкий и такого экземпляра я точно еще не встречала, ни здесь, ни в Британии.

— А ты мне что?

— Магловских конфет? — Внесла свое предложение я.

— Угощение для малышей не интересует, — холодно отказался вредный мальчишка.

— Твой вариант?

— Баш на баш, — сразу среагировал Миллер. — Тоже книгу давай. Такую, чтоб у нас в библиотеке не было.

Я мысленно перебирала свои возможности. С собой я почти ничего не брала. Писать Сириусу и грабить хранилище Блэков? Тут я вспомнила о старом подарке Малфоев, с которым уже много лет не расставалась.

— «Древнейшее толкование славянских рун, как не совершить ошибку» пойдет?

— Давай, — загорелись азартом глаза Дэниса. — Но только на неделю. Через неделю обратный обмен.

Меня его условия устроили и мы разошлись по спальням, чтобы принести свои сокровища.

Книга Никоса Фрейма оказалась очень полезной. Я даже переписала пару интересных решений и зарисовала несколько схем заклинаний. Нашлась там информация не только о защитных куполах, но и об аппарации и о портключ ах. Изучая этот шедевр, я постепенно вырисовывала в голове «план».

* * *

Операцию по спасению я назначила на день возвращения студентов с каникул. Иных вариантов у меня просто не было. Позже — слишком много лишних глаз, велик шанс попасться. Раньше — Мясник меня сразу вычислит. Просто потому что больше некому. Так был шанс, что в суматохе прибытия мои маневры не заметят.

Утром дня «Х» в школу вернулись преподаватели. Детей ждали после обеда. За студентами традиционно отправлялись деканы, медиаведьма и профессор Шиллан, как хозяин гиппогрифов. Такое мощное сопровождение объяснялось просто. Шутка ли в воздухе несколько сотен подростков на метлах, плюс десятки гиппогрифов с каретами, полными младшекурсников. Несчастные случаи в такой толпе несчастные случаи были не редкостью.

Глядя, как в воздух взвивается Херрик со своей стаей, а за ним Пьер Бавре и Бренда Стоун, я чувствовала, как мои ладони вспотели от напряжения. Наконец от земли оторвался Акита Рэн. Декан факультета Пакваджи был последним. Я выдохнула и направилась в сторону вольеров, надеясь, что из окна за мной не наблюдет директор Декита или еще кто из праздношатающихся.

Единороги были в том же загоне, что и неделю назад. Только стали выглядеть еще более напуганными и изможденными. Завидев меня они сбились в кучу, закрыв собой малышей. Я так и не поняла, сколько в табуне было жеребят. Самец и четыре самки надежно скрывали свое потомство.

— Я пришла вам помочь, — ласковым тоном обратилась я к вожаку, протягивая на открытой ладони хлеб, оставшийся с завтрака. — Доверьтесь мне, я не причиню вреда.

Единороги насторожено фыркали, перебирая ногами. За угощением никто не спешил.

— Пожалуйста, — попросила я. — У нас мало времени.

Я перелезла через забор и постаралась подойти поближе. Вожак предупреждающе заржал. Пришлось остановится и уговаривать их на расстоянии. Я даже кинула хлеб им под ноги, надеясь, что хоть так они возьмут мое угощение. Но даже голодные жеребята не пытались достать до уже подсохших корок. Весь табун смотрел на меня со скрытой злобой и подозрением.

Слезы текли по моим щекам от бессилия. Я не знала, как убедить гордых лошадей, доверится мне и позволить их увести. На слова и угощения они не реагировали.

— Прошу, поверьте мне. Разрешите, я вам помогу, — в который раз обратилась я к жеребцу и попыталась немного подойти, но запнулась об корягу и чуть не свалилась под ноги к единорогам.

Поправляя волосы и мантию я случайно оголила запястье, на котором был надет один из моих плетеных браслетов. Вожак его заметил и буквально подскочил ко мне. Я непроизвольно замерла от столь стремительного приближения единорога. А он тем временем внимательно обнюхивал мой артефакт.

Стараясь не делать резких движений. Я расстегнула ворот мантии, оголяя шею с чокером. Также медленно я подняла второй рукав, чтобы и показать остальные браслеты из шерсти единорожков.

Вожак табуна внимательно обнюхал все украшения. Даже лизнул шею вместе с чокером. А потом заглянул мне в глаза и я пропала. Буквально провалилась в свои воспоминания о встречах с единорогами. Вот первое знакомство за теплицами и атмосфера непередаваемого восторга и счастья. Вот маленький единорожек умильно крутится подставляя бока под чесалку. Затем мое воспоминание о табуне в Озерном крае и их веселые игры на полянке.

В ответ меня накрыло его воспоминаниями. О том, как Мясник пленил раненого жеребенка и угрозами и обманом заманил весь табун. Пленение. Боль. Страх. Пытки кобылиц и детенышей, чтобы заставить вожака добровольно отдать свою кровь, слюну, слезы, волосы. Попытки отобрать это все насильно.

Я непроизвольно рыдала от увиденного кошмара. Наконец жеребец вышел из моего разума. До этого момента я даже не подозревала, что единороги владеют легилименцией. Ни в одной книге об этом не упоминалось. Но это точно была она.

Вожак что-то тихонько проржал и кобылицы расступились. Напряжение ушло и жеребята принялись жадно подъедать хлеб, подбирая подмерзшие корки со снега.

— Вы доверитесь мне? — Спросила я, вспомнив, что время поджимает.

Дождавшись ответного кивка я достала из сумки десяток портключей соединенных в единое целое. Если учебник, выменянный у Миллера, не врал, то эта конструкция должна была создать стабильный портал, которого бы хватило на перенос в Британию всего табуна. Конечной точкой был Озерный край.

— Минни, — позвала я, сидящую на ветке, сову. — Приготовься. Ты пойдешь первой. Передашь инструкции Пенни и, если надо, дождешься ответа.

Затем я достала из сумки снитч. Его пришлось спереть из комнаты Михаэля. Но я пообещала себе, что верну ему целых три. Именно магия снитча в сумме со сломанным портключом и одним хитрым заклинанием должна была снести защитный купол. Ненадолго. Минут на пять-семь. Но я надеялась, что мне этого хватит.

Единороги с интересом смотрели за моими приготовлениями. Маленькие жеребята в своих пушистых, хоть и местами облезлых шубках ко мне не приближались, но принюхивались к содержимому моей сумки. Вот только хлеба там больше не было. Ничего. Если все получится, то Пенни обеспечит их угощением.

Я резко выдохнула. Раздавила снитч и сломала портключ, высвобождая энергию, а потом взмахнула палочкой и речитативом выдала заклятие, наблюдая, как надо мной расползается пятно разъедающее защитный купол.

Не дожидаясь, пока чары вступят в полную силу, я схватила конструкцию из сцепленных портключей и воткнула ее в землю, активирую портал. За серебристой пленкой стал вырисовываться Озерный край.

Минни сорвалась с ветки и с громких уханьем рванула в портал.

— Теперь вы, — обратилась я к единорогам. Но те не сдвинулись с места с опаской глядя на серебристую пелену.

— Пожалуйста, верьте мне. Там свобода, — попросила я, указывая вожаку на портал.

Жеребец еще раз внимательно посмотрел мне в глаза, потом что-то фыркнул своим кобылицам и осторожно приблизился к окну на другой континент. Принюхался ткнул его носом и скрылся в портале.

— Поторопитесь, — я стала подгонять единорогов, чувствуя, что время утекает. — Проход не будет стоять вечно.

Словно что-то осознав кобылицы погнали в пелену жеребят, а потом сшустро пошли туда сами. Окно портала на глазах уменьшаться. Но все единороги успели. Почти. Последней самке, схлопывающийся проход отрезал хвост, но это были мелочи.

Вызвав «Темпус» я ужаснулась. Счет шел на минуты. Я принялась спешно убирать следы. Сгребла в сумку остатки снитча и пустых порталов. Туда же запихнула половину единорожьего хвоста. Сломала заборы в вольере единорогов и дромарога. Вдруг мне повезет и Шиллан решит, что животные сами сбежали. Заклинанием подчистила свои следы и убрала магические эманации.

Дыра в куполе начала затягиваться. На удивление прореху еще никто не заметил. В основном я не видела, чтобы от главного корпуса сюда бежала директор и преподаватели.

Еще раз окинув взглядом место преступления и подчистив даже мелкие улики я обходным путем направилась к себе в спальню. За теплицами я притормозила и спалила остатки хвоста и порталов, чтобы ничего не указывала на меня. Пепел развеяла.

Очень удачно начался снег. Крупный, частый. Он давал надежду на то, что все следы будут скрыты надежно.

В спальне я облегченно выдохнула. Моя операция удалась. Пусть не полностью. Большая часть животных так и осталась в плену. Но портключ ей на всех бы и не хватило, да и времени на это не было. Для начала хотя бы единорогов спасла. Надеюсь Мясник меня за это не убьет.

Кавалькада студентов вернулась только через полчаса.

— Нас снегопад задержал. Двое третьекурсников упали с метел, не справившись с управлением. Серьезных травм нет, медиаведьма подлатала их на месте, — отчитался директору декан Рэн.

Я крутилась рядом с местом посадки, создавая себе алиби. Прикрытие, конечно, так себе, но лучше, чем ничего.

— Гермиона! —Как вихрь налетела на меня Сато. — Как ты тут? Я скучала.

Ответить я не успела потому что сзади на нас навалился счастливый Михаэль в смешной шапке с помпоном. Так шумной компанией мы и ушли в сторону главного корпуса. Еще и очень удачно чуть не снесли по дороге Херрика. Теперь-то надеюсь Мясник запомнит, что я встречала друзей, а не уводила единорогов.

За обедом все было спокойно, а вот перед ужином пошли слухи о том, что дромарог вырвался на свободу и разломал загоны других животных.

— Тестралы разлетелись с перепугу и профессору Шиллану пришлось их обратно загонять. И представляешь, от меня — старосты, он помощь не принял, зато квиддичистам разрешил помогать, — жаловалась Баффи Корн своей подруге.

Игроков в квиддич действительно пригласили на отлов тестралов, но не всех, а только ловцов и загонщиков. Первые высматривали добычу, а вторые как раз-таки помогали преподавателям ловить крылатых коней. Так что японка сейчас носилась на метле над лесом, а Михаэль высказывал мне свое недовольство по этому поводу:

— Ну, что за несправедливость, этих дохликов ловцов на поиски позвали, а нас охотников — нет. Ведь у нас даже в названии есть слово «охота». Это мы должны тестралов ловить!

— Мих, ты, правда, хочешь сейчас под снегопадом в темноте на метле телепаться? — Искренне удивилась я. Сама бы я ни за что добровольно в такое «приключение» не ввязалась.

— Гермиона, ты не понимаешь. Холод и неудобства здесь совсем не важны. Это же так интересно. Чувствуешь себя, как на первобытной охоте. Только ты, лес и добыча. Да, еще и Шиллан по-любому за помощь баллов накинет на экзамене. Уж лучше так их заработать, чем вольеры чистить.

Я с французом была в корне не согласна, но спорить не стала.

Сато на ужин опоздала, как и остальные участники «первобытной охоты».

— Дромарога поймали, тестралов тоже почти всех нашли. — Отчиталась японка. — Но оказывается у нашего Херрика еще и единороги были. Целый табун, хоть и небольшой. Так вот их даже следов не нашли. Наверное из-за снега. Но профессор очень недоволен из-за этого. Даже на ужин нас отпускать не хотел. Хорошо что Маккензи заступился и не дал своих квиддичистов в обиду. Сказал, что у нас игра через неделю, а мы все сейчас с простудой сляжем из-за УЗМС.

Мы с Михаэлем синхронно обернулись на преподавательский стол. Там демонстративно не глядя друг на друга сидели Мясник и преподаватель полетов, он же судья квиддича.

Вот только профессор Маккензи выглядел расслабленно и спокойно общался с Пьером Бовре, а Шиллан пристально оглядывал всех присутствующих в зале. Херрик явно не верил в версию о дромароге и подозревал диверсию. Тут его взгляд остановился на мне, не знаю каким чудом я его выдержала при этом всеми силами изображая беспечность и непричастность. Надеюсь не переиграла. Наконец преподавателя УЗМС отвлекла Дайя Декита и я облегченно выдохнула.

Из столовой я выходила, ощущая буравящий взгляд между лопаток. А на завтра как назло первым уроком стоял Уход за магическим существами.

К допросу Маньяка я подготовилась. Перед занятием выпила порцию Успокоительного, а заодно мысленно отрепетировала свои ответы на возможные вопросы преподавателя. Вот только Херрик меня демонстративно не замечал, сосредоточившись на уроке. От этого я нервничала еще больше. Если б не зелье, я б уже себя выдала. Но сейчас же я мирно кормила «своего» Лунтеленка, выбирая для него лучшие листья капусты.

Уже покидая загоны я поймала на себе раздосадованный взгляд Шиллана. Видимо, Мясник ожидал, что я сорвусь, а моя реакция его разочаровала.

Вечером пришло письмо от Пенни. В инструкциях, переданных с Минни, я предупреждала служанку о том, чтобы она в переписке не смела упоминать об единорогах. Поэтому ушастая писала о стайке прибившихся кроликов. Самца она упорно именовала Крафтом и радовалась, что «все кролики, хоть слабые и пугливые, но кушают хорошо».

Эльфийка гордилась, что ее кормушки наконец пригодились и теперь ей приходится их наполнять аж трижды в день. «Пенни подлечила всех животных, даже хвост крольчихе удалось восстановить», — хвасталась ушастая. Я в ответ просила заботиться о нашей «стайке» и не экономить на содержании страдальцев.

Через неделю я заметила, что письма от Сириуса и Пенни пришли вскрытыми, а Минни вернулась помятой. В этот же день меня вызвали к директору. В кабинет к Дайе Деките я шла в недоумении. Самым подозрительным в переписке были фразы: «Кролики хорошо набирают вес», — от эльфийки. И фраза Блэка: «Снейп закончил зелье. Ты была права, мы нашли последний». Так что это мне в пору было предъявлять претензии, а не преподавателям Ильверморни.

В кабинете помимо директора находился Мясник и лысый стервятник Нотон Смокт — преподаватель зельеварения. Последний меня особенно удивил, но я усиленно держала лицо, предварительно выпив успокоительного.

— Мисс Грейнджер, — с порога задала вопрос директор, — где вы взяли сферу Бишопа?

— Что? — Неподдельно удивилась я. — Простите, профессор, я не знаю. что такое сфера Бишопа.

В момент моего ответа все три преподавателя смотрели не на меня, а на бледно-зеленую пирамидку, установленную на столе.

— Не она, — разочарованно вынес вердикт Херрик.

— Что здесь происходит? — Пошла я в нападение. — И, директор Декита, я бы хотела зафиксировать жалобу. Мою почту кто-то читает, даже сову травмировали.

— Я прослежу, чтобы впредь такого не повторилось, — возмущенно зыркнув на Мясника сказала Дайя.

— Сфера Бишопа используется для вскрытия защиты, — пояснил профессор Смокт, отвлекая меня от темы. — В день прибытия студентов кто-то повредил школьный купол. Но сигнальные плетения еще не успели переключить с профессора Шиллана, а он в тот момент встречал учащихся в Брейнтонвилле. Поэтому взлом защиты сразу не заметили, а потом было поздно.

Я комментировать не стала, опасаясь себя выдать, но слушала, затаив дыхание. Дальше посыпались банальные вопросы, вроде: «Что вы делали в день прибытия студентов?» или «Что вы знаете о похищении единорогов?». Помня о пирамиде я четко подбирала формулировки ответов. Вроде получалось неплохо, зеленый цвет ни разу не сменился красным, а допрос шел больше по инерции. От меня явно ничего интересного не ждали, поэтому вскоре отпустили.

После уроков меня уже поджидал Дэнис Миллер, чтобы совершить обратный обмен книгами.

— Тебя же тоже допрашивал? — Уточнил мой новый приятель с Пакваджи. И дождавшись ответного кивка облегченно выдохнул, — Фу-х, а то я думал, что только меня подозревают из-за гриммуара Никоса Фрейма.

— Вообще-то, меня больше расспрашивали о сфере Бишопа, а не о твоем учебнике, — поправила я Дэниса.

— Так это из-за тех оболтусов с Вампуса. Мы ж с ними тогда поспорили, что у них не хватит мозгов с заклинаниями в книге разобраться, чтоб купол снять. Признаться честно, я схитрил. Там бы мало кто осилить эти формулы смог, если только старшекурсники. Но и эти дети Пантеры тоже схитрили, — в исполнении Миллера «дети Пантеры» прозвучало, как ругательство. — Откуда я мог знать, что одному из них на Рождество сферу Бишопа прислали. Она, хоть и не запрещена, но редкая и дорогая. Вот эти олухи и ввязались в спор со мной, надеясь защиту артефактом сломать. Им это даже удалось, правда, шумные эти сферы в магическом плане. Вот Шиллан и прибежал тогда так быстро. Ну, ничего, почистят загоны пару месяцев, может и ума поприбавится.

А я наконец поняла, почему мою дыру в куполе тогда не заметили. Здесь наложилось несколько факторов. Мясник, который не успел перекинуть контроль периметра на директора, ожидал «магического звона», как от той злополучной сферы. Вот только рецепт Никоса Фрейма работал аккуратнее и «тише». Плюс часть возмущений погасило расстояние. Ведь, когда я ломала купол Шиллан был в Брейнтонвилле. Видимо, тогда он списал тихо сработавшую «сигнализацию» на естественные помехи. Уже потом, заметив развороченные загоны, Херрик, конечно, сопоставил факты и начал копать, но было уже поздно.

— Только ты это… не говори никому, что у меня такая книжка есть. А то вдруг решат, что это улика против меня, — замявшись, попросил Миллер.

— Хорошо. Только тогда и ты не говори, что я ее читала. Вдруг подумают, что это я специально искала методы взлома.

Придя к консенсусу мы разошлись довольные друг другом. Правда, ушлый студент Пакваджи сильно пытался напроситься ко мне в гости на летние каникулы. Ну, как ко мне… в библиотеку Блэков. Но я от него отбилась, раскрывать тайны пока еще не моего рода я не спешила. Да, и как бы я Сириусу объясняла такое дополнение к своей тушке?

Несмотря на успешно пройденный допрос, профессор Шиллан не угомонился и на своих уроках периодически задавал каверзные вопросы, показывающие, что я все еще под подозрением. Отдельно всех учеников предупредили, что на каникулы теперь в школе никто оставаться не будет.

В занятиях со Смирновым наметился серьезный прогресс. Я уже практически не напрягаясь видела магические потоки в рунных цепочках. И даже стала замахиваться на то, чтобы создать связку, способную помочь Долгопупсам. Но тут мне не хватало информации. Для полной картины следовало самой наведаться в Мунго. Своими глазами увидеть больных и переговорить со Сметвиком.

Я даже записалась на отдельный целительский факультатив, который вели на Пакваджи. В рамках него учили не только оказывать первую помощь, но и проводить диагностику. В чем-то это было похоже на мои рунные медитации. Здесь тоже следовало замечать магические потоки и по их виду определять состояние больного.

Не забывал Даниил и о фриволите. Схема пояса уже была составлена больше, чем на половину. А я раз за разом переплетала отдельные элементы, не забывая временами делать ошибки. В целом рунолог был доволен и планировал к концу года провести испытания нашего творения.

Так незаметно подкралась весна, а в конце марта я внезапно обнаружила, что у меня практически закончились перья и пергаменты. Пришлось выкраивать время и выбираться в Брейнтонвилл.

В городе на меня, как вихрь на летел Михаэль. Хотя Сато говорила, что он на тренировке. Сама же она лететь со мной отказалась из-за завала с домашними заданиями.

— Гермиона, как хорошо, что я тебя встретил. Пойдем в «Ведьмином котелке» посидим.

Француз выглядел каким-то нервным и взбудораженным, а еще постоянно оглядывался, чем насторожил и меня.

— Бонаккорд, что происходит? — Строго спросила я, когда мы сделали заказ и уселись за столик.

Мих долго юлил, но потом все же признался, что немного влип из-за последнего заказа Малфоя. За руку его поймать не смогли, но подозревали. Теперь работать недопожирателю стало намного сложнее, так как за ним чуть ли не постоянно следили.

— Аккуратно оглянись, за нами маг сидит с усами, напоминающими подкову. Уже третий день за мной ходит. Я даже на тренировку сегодня не пошел, думал, раз он расписание мое успел выучить, то его сегодня здесь не будет. У меня сроки горят, а он тут. Чай пьет, видите ли, — с досадой произнес Михаэль.

Я сделала вид, что поправляю растрепавшиеся волосы и незаметно кинула взгляд назад. Через столик от нас действительно сидел средних лет маг с соломенными усами, перед которым на столе стоял прозрачный чайник наполненный на половину фруктовым чаем.

— А от меня что ты хочешь? — Уточнила я. — Предупреждаю сразу, ни на какие тайные встречи я за тебя не пойду и сомнительные посылки передавать не буду. Не впутывай меня в подобные аферы.

— Тебе там ничего и не отдадут даже, если пароль правильно назовешь, — отмахнулся от этой идеи француз. — Но я был бы очень благодарен, если бы ты хоть на пару минут отвлекла этого шпиона.

— Как ты себе это представляешь?

— Ну, Гермиона, ну, пожалуйста. Я верю, что ты что-нибудь придумаешь, — начал канючить Бонаккорд, молитвенно сложив руки.

Я призадумывалась, прикидывая, чем помочь приятелю и стоит ли ввязываться в эту авантюру.

— Ладно, сиди здесь, но будешь должен Михаэль. И вообще завязывал бы ты со своими играми, — высказала я все, что думаю и на правилась в сторону «шпионского стола».

— Добрый день, — обратилась я к усатому. — Меня зовут Гермиона Грейнджер, можно к вам присесть?

Мага мое поведение удивило, но заметив, что его подопечный продолжает спокойно сидеть на своем месте, работник закона позволил мне занять свободное место. Видимо ему было интересно, что мне от него надо.

— Называйте меня мистер Смит, — представился усач, вызвав у меня понимающую улыбку.

— Мой спутник сказал, что вы работник аврората, это правда? — Задала вопрос я, а потом уже сообразила, что в Америке эта организация может называться как-то иначе. Но мой собеседник поправлять меня не стал, а наоборот подтвердил, что имеет отношение к представителям закона, даже значок какой-то показал. Хотя мне его жетон ни о чем не говорил.

— Вы бы не могли меня проконсультировать по поводу… противоправности некоторых действий? Мой вопрос касается магических животных, — услышав последнее уточнение, мистер Смит подобрался.

— Вы что-то знаете о действиях мистера Бонаккорда? — Задал наводящий вопрос усач.

Мне пришлось его разочаровать, сказав, что к Михаэлю мой интерес отношения не имеет. Но, когда я поделилась информацией о питомцах Шиллана, у аврора аж усы зашевелились от предвкушения. На единорогах я внимание заострять не стала, лишь вскользь упомянув, что они сбежали, но шпику хватило и дромарога с драконом.

— Незаконное содержание опасных животных — это уже серьезное преступление. Особенно содержание на территории Ильверморни. Он же подвергает опасности жизни несовершеннолетних. А, если, как вы утверждаете, ваш профессор еще и ингредиентами без лицензии торгует, то тут уже штрафом не отделается.

— Я не знаю, торгует ли он тем, что берет у своих питомцев, — внесла поправку я. — Может это используется на уроках Зельеварения или для других школьных нужд.

— Не помню, чтоб в школьном курсе у нас были зелья с кровью дракона или слюной дромарога, — с сарказмом сказал аврор. —Это ингредиенты высшего класса опасности. Одно неверное движение и будет такой взрыв, что иглы дикобраза в котле покажутся легким пшиком.

Я в ответ покивала, еще раз уточнила, что не хотела бы, чтобы меня выдали, как источник информации. Как плату за молчание обещала передать свои воспоминания о порезах на коже животных. Меня в ответ заверили, что все останется между нами. И намекнули на отдельную благодарность, если я еще и Бонаккорда сдам.

— Кстати, а где ваш спутник? — Уточнил мистер Смит. А я только после его вопроса заметила, что Мих исчез из-за своего столика.

— Честно говоря, не заметила, как он ушел. И он мне не спутник, а однокурсник. Случайно его встретила, когда по магазинам ходила. Я вообще-то помолвлена, — возмутилась я, ткнув перстень Блэков под нос аврору.

Увидев герб, он начал извиняться, поясняя, что «не имел ничего такого». На этом мы и расстались. Не знаю, обратит ли он внимание на Шиллана или решит, что я это все придумала, отвлекая внимание от Михаэля. В любом случае, француз мне должен. Правда, я еще не придумала, что именно, но это мелочи.

За ужином при Эльзе Мих никак не упоминал о наших дневных приключениях. Она вообще была не в курсе его похождений. Зато бывший шамбартонец очень активно спорил с японкой о предстоящей игре в квиддич.

Кстати, сорванный из-за непогоды матч таки переиграли, я даже умудрилась его пропустить, прикрывшись уроком со Смирновым. И хорошо, что пропустила, потому что победила наша с Сато команда и впечатлительный француз еще неделю дулся на мою соседку по комнате за пойманный снитч. Если б еще и я ее активно поддерживала, Бонаккорд бы вообще этого не пережил от обиды на несправедливость мира.

Следующая же игра была у Вампуса и факультета Птицы-гром. «Общипанных куриц» Мих всерьез не воспринимал, обещая отыграться за последнее поражение.

— Ты и в прошлый раз так говорил, а в итоге пролетели 210:40, — осадила японка Михаэля.

— В прошлый раз другие обстоятельства были, у нас вратарь ногу перед игрой подвернул, — попытался оправдаться этот заядлый квиддичист.

— А зачем ему нога на метле? — Задала, как я думала, уместный вопрос, но оказалось, что я в корне не права, что эта парочка поспешила объяснить мне сразу в два голоса.

— Гермиона, в правильной посадке на метле задействовано все тело. И тут даже мизинец важен, не то, что целая нога. Может ты поэтому так неуверенно и летаешь, что не чувствуешь древко каждой клеточкой своего тела, — пафосно вещал Бонаккорд, а я выслушивая этот спитч, пыталась придумать, как в полетах можно использовать нос или уши. Озвучивать свои идеи эмоциональному французу я не рискнула, но мысленно поулыбалась своим фантазиям.

Спустя три дня в гостиной вывесили объявление: «В ближайшую субботу стартует курс аппарации для совершеннолетних студентов. Стоимость 12 галеонов. Первый урок состоится в кабинете ЗОТИ в 15:00».

— Ты пойдешь, Гермиона? — Спросила Сато, когда мы растолкав толпу старшекурсников смогли добраться до собственной спальни.

— Конечно! Я об последние пять лет мечтала, — предвкушая интересные события, ответила я. — Буду скакать по всему миру, как кузнечик.

— А я пока сомневаюсь. У меня дядю расщепило, когда он к нам аппарировал. Как сейчас картина перед глазами стоит, когда на крыльцо только левая половина туловища переместилась, — поделилась японка.

— Эльза, это ужасно. Его хоть спасли?

— Не успели. Дома были только я и бабушка, а она у меня сквиб. Пока родителям через камин докричались, спасать уже некого было, — с печалью в голосе сказала брюнетка.

— Прими мои соболезнования. Как же ты это пережила? — Поинтересовалась я, обнимая подругу, в попытке оказать ей поддержку.

— Плохо, — призналась Сато. — Я потом месяц на крыльцо выходить боялась и кошмары еще полгода снились. Меня к целителям водили. Вроде помогло, но аппарировать я боюсь. Даже портключами не пользуюсь.

Свой страх Эльза так и не переборола. Поэтому на уроки аппарации ходили только я и Мих. Ему, как будущему воину и телохранителю такой навык был жизненно необходим. Я же просто хотела свободы перемещения. Хотя после рассказа японки идти на первое занятие было страшно.

Боялась я зря. Мистер Брикс, присланный из Портального отдела министерства, знал свое дело на отлично, и через две недели, мы уже уверенно перемещались из одного конца кабинета ЗОТИ в другой. А еще через три дня успешно сдали экзамен и получили лицензию на аппарацию на красивом пергаменте с большой сургучной печатью.

— Выглядит, как королевский указ, — пошутил Михаэль, сворачивая свой экземпляр лицензии. — Гермиона, может зря мы с тобой Сато попробовать не уговорили? Она ведьма сильная, я уверен, она бы справилась. Переборола бы свой страх как-нибудь.

— Нет, Мих, не зря. Если есть психологический барьер, то его так просто не сломать. Я видела, как двухметровые амбалы сознание теряли от одного вида шприца в руках медсестры. Казалось бы, взрослый мужик, и прекрасно знает, что укол — это ерунда, а сделать с собой ничего не может и боится до трясучки и истерики. Так что не стоит недооценивать страх.

— Не врешь? — С сомнением протянул Бонаккорд. Я в ответ отрицательно покачала головой.

— Если б Эльза в самый ответственный момент запаниковала и потеряла концентрацию, была бы беда, — уверенно заявила я. Француз спорить не стал, потому что уже знал, что мои родители были врачами. Даже интересовался у меня магловскими способами лечения и даже немного разбирался в простых терминах, вроде «шприца» или «скальпеля».