Обо мне (джен)

Есть необход'имости в каждой невид'имости — трудности и сложности нам без недотрожности. Каждое касание — вред или спасание. Хороший человек жизнь не попортит, плохой мимо пройдёт — день отмываешься, а коснется, сама собой побрезгуешь. В мире, где люди тысячами мимо ходят, одной отворотной невидимостью не проживёшь. Внушать движение толпе, чтобы себе место выгородить, опасно, можно кому-то навредить... вдруг затолкают или затопчут кого... Нет, так нельзя. Когда есть чут, что плохой, нечистый где сидит или идёт, раньше просто не ходила туда. Место с грязными внутри была моей слабостью. Не потому, что не могу пройти, могу, не хочу. Ну фу ведь! Как бы объяснить... Плохой он сам себе вредит и окружающим от него плохо. Он как яма с назёмом, полудушек с душком. Это как таракан, омерзеешь, пока рядом пройдешь. Даже и не смотрит на тебя, но ты-то его видела... и чувствуешь — и через воздух, и через эфир, что он здесь... Растворишься в воздухе — всё равно, его дыхание в твоё газовое тело подмешается. Да и вообще, не люблю потом себя по крошкам собирать, замучаешься...

Раньше вместо недотрожности я место для себя готовила. Ходила по району, выселяла совсем плохих людей — кого в другие города, кого за границу. Не праведника из града выводить, а только праведников и оставлять. А Засоня, друг мой — о нём позже расскажу — мне хитрость показал. Нужно над-и-вокруг себя, между миром и собой специальный воздух держать, непроницаемый, закольцованный, прямо на границе своего затела. Чтобы всё за эту границу выталкивать. И мысли, и чувства, и чужеруки, и воздух, и мелкие пылинки, и комаров, и всё, что не имеет более сильной воли, чем твоя. Сама бы не догадалась. Моя работа — в даль проникать, близь менять я бы и не подумала...

Но вот как белочку или кисоньку недотрожить, когда она ласкается? Подбежит, посмотрит, улыбнётся и таешь... Приходится, извиняться, мол, давай потом, попозже... а сама думаешь, ну вот, дура я бестолковая, чем занимаюсь...