Подмастерье Пожирателя и другие связанные с ним титулы/Apprentice of The Devourer and Other Associat (джен)

Снова!

«ЙолРонааз!»

Огненная стрела вылетела из моей руки и врезалась в стену канализации.

Снова!

«ЙолРонааз!»

За ним последовал еще один взрыв.

Щит!

«Спаан!»

На секунду перед моей рукой появилось полупрозрачное зеленое поле, а затем исчезло.

Снова!

«ЙолРонааз!»

Мои руки теперь горели от жара, а горло болело от криков.

Снова! Быстрее!

«ЙолРонааз! ЙолРонааз!»

Два взрыва последовали один за другим, с интервалом в секунду-две.

Хорошо. Можешь остановиться.

Я перевела дыхание, подходя к своему рюкзаку. Достав воду, сделала глубокий глоток, а затем снова наклеила марлевую ленту на руки.

В конце концов, ты станешь достаточно сильной, чтобы выпускать два взрыва одновременно, но пока тебе нужно тренироваться, чтобы произносить свои заклинания на уровне рефлексов. Они должны быть такими же легкими в произнесении, как для монаха удар кулаком.

В течение последних нескольких недель я проходила тренировочный режим, разработанный для меня Асерераком, исходя из идеи: «Твое смертное тело слабое и немощное, но давай сделаем его немного лучше». Затем он разразился гневной тирадой о том, как многие волшебники забывают о физической подготовке, сосредотачиваясь исключительно на исследованиях. Но поскольку мне определенно предстояло участвовать в боях, мне нужно было стать достаточно физически подготовленной и ловкой, чтобы не отставать там, где меня подводила магия. Он также работал над моей выносливостью, заставляя меня произносить десятки заклинаний как можно быстрее без перерывов. Это была самая сложная часть всего этого. Даже пара заклинаний сбивала дыхание, а он заставлял произносить их так много.

Закончив менять повязку — необходимую, чтобы не обжечь руки во время тренировки, — я перебралась на другую сторону канализации и принялась за очистку следов сажи. После нескольких возгласов «СахлоЛахМуз» стена стала такой же чистой, как и до моего прихода. На самом деле, даже чище. Я использовала старые канализационные туннели по всему городу в качестве площадки для тренировок. Учитель настоял на том, чтобы мы чередовали локации, чтобы я никогда не чувствовала себя слишком комфортно на одном месте и чтобы свести к минимуму риск быть замеченными.

Как только следы моей тренировки были устранены, я выбралась из канализации, ввзяла сумку и побежала домой. Этот новый распорядок заставлял меня вставать даже раньше, чем обычно, перед отправкой в школу, но почему-то я не так сильно уставала. Канализационный туннель, где я тренировалась сегодня, находился ближе к моему дому, чем большинство других, поэтому обратный путь был намного короче обычного. Через несколько минут я поднималась по ступенькам в свой дом и направилась на кухню позавтракать. Ацерерак настоял на тренировке перед едой, полагая, что я могу оказаться в ловушке без постоянного источника пищи на некоторое время, поэтому нужно быть готовым. На всякий случай я все же взяла с собой немного гранолы⁽¹⁾

Быстро перекусив и еще быстрее приняв душ, я была готов ехать в Уинслоу. Во время ожиданмя автобуса, мой учитель снова заговорил.

Зачем ты все еще учишься здесь? Я могу дать тебе гораздо лучшее образование в действительно важных вещах.

Это был наш частый разговор.

«Ты хочешь, чтобы у меня была гражданская личность или нет?»

Я до сих пор не понимаю одержимости твоего мира сокрытием личностей. Там, откуда я родом, самый могущественный маг века ходит, не скрывая себя под вымышленным именем, одетый в богато украшенные одежды, и у него самое узнаваемое лицо во всем плане. В основном это из-за его бородки. Хотя она не вызывает такого гнева, как бородка одного из его бывших товарищей.

Это был еще один наш частый разговор.

«И все же тебе не нравится Новая волна».

О, пожалуйста, я видел слишком много королевских семей, и они являются их эквивалентом, ты больше не возражаешь мне из-за этого. Они могут казаться красивыми и благополучными внешне, но, как говорится, «как рыжий старик извергает огонь, раскаленный до звезд», это не так. Даже я вижу их дисфункцию, она всегда существует в таких семьях. Я знаю это, хотя у меня никогда не было детей, если, конечно, не считать детьми алхимические творения. Хотя однажды я был женат, это довольно забавная история. Видите ли…

Его прервал автобус, подъехавший к остановке. Когда двери открылись, я приготовилась к худшему и поднялся по ступенькам в автобус. Внутри царил настоящий хаос из подростков, которые шумели так, как только могли в это унылое утро среды. Я пробралась в заднюю часть автобуса и села на свободную место. С рывком автобус отправился в Уинслоу.

Глупые беспризорники, из них никогда ничего значительного не выйдет.

Распространенное утверждение об учениках Уинслоу, и я, по крайней мере частично, был склонен с ним соглашаться. Хотя его формулировка оставляла желать лучшего.

«Ты знаешь, это слово теперь означает что-то другое? » — прошептала я, глядя в окно.

Мне всё равно, моя мысль остаётся прежней. Половина этих людей — кретины, возможно, в медицинском смысле, а остальные — некомпетентные мелочные светские львицы, которые заставляют первую половину следовать за ними пустыми похвалами и показным позёрством.

«Ух ты. Когда ты что-то разносишь в пух и прах, ты действительно выкладываешься на полную. Я, честно говоря, впечатлена».

Иногда он напоминал мне комика на юмористическом шоу. Только гораздо более многословного.

Как и следует. В конце концов, я считаю это место пустой тратой времени и для тебя, и для меня.

Я решила не провоцировать его дальнейшее раздражение. Раздражение потому, что он никогда не удостаивает своим гневом ничего, кроме настоящего соперника или чего-то действительно глупого. Как он мне уже объяснял. Я просто откинулась на спинку кресла и позволила его болтовне затихнуть в шуме автобуса. Глядя в окно, я видела, как мимо проносятся дома. Большинство из них были в каком-то полуразрушенном состоянии или на них были грубо нарисованы бандитские знаки. Броктон-Бэй действительно катился в пропасть.

В конце концов автобус резко остановился перед школой Уинслоу, и я вышла вместе с остальными учениками на территорию кампуса. Передвигаясь по коридорам, я применила свой обычный метод избегания групп: избегать толпы, не стоять у стен, так как меня легче заметить, и, наконец, остерегаться «их».

Мне легко удалось добраться до первого урока. Компьютерный класс с миссис Нотт всегда мой любимый урок дня. Я могу быстро сделать все, что мне нужно, а затем у меня остается время на все остальное, чем я захочу заняться в свободное время. Сейчас Ацерерак заставил меня искать компоненты для заклинаний в магазинах альтернативной медицины и других подобных местах.

«Ещё раз зачем нам экскременты летучих мышей?» — шепчу я ему.

Это неожиданно.

Он притворно шепчет в ответ, его голос по-прежнему громкий, но с лёгким оттенком, в отличие от его обычного баритона с неопределённым акцентом. Я закатываю глаза и продолжаю поиски. К концу урока у меня есть список магазинов и адресов, которые мы проверим позже.

Мой следующий урок — «Мировые проблемы» с мистером Глэдли, который, как описал его Ацерерак, «самый эффективный из инструментов». Он пытался быть крутым учителем, но в итоге поставил веселье и стремление казаться хорошим выше выполнения своей работы. Ацерерак стал считать, сколько раз он игнорировал школьные правила на каждом уроке, и на данный момент рекорд — 37. И с каждым днём это число растёт.

К сожалению, Мэдисон тоже была в этом классе со мной.

Подожги ей волосы.

И вот он снова даёт убийственные советы. С тех пор как я объяснила свою ситуацию, он решил, что ни одного его ученика нельзя запугивать, так как это бросит тень на него. Достойная идея, если бы не его советы.

Всего одна огненная стрела — и эта чёрная сука вспыхнет

«Во-первых, не используй это для описание для людей. Я понимаю, что ты имеешь в виду, просто это звучит очень расистски. Во-вторых, что это даст? Меня просто разоблачат… »

«Эй, Тейлор».

«Черт», — опять разговариваешь сама с собой?»

У Мэдисон была удивительная способность замечать, когда я говорю себе под нос.

Имитируй Кали и выжми ее, как фрукт.

А Ацерерак продолжил предлагать способы убийства, что делало эти моменты особенно болезненными.

«Так, Тейлор, как дела?»

Она притворилась, что сочувствует.

«Хорошо», — пробормоталв я.

«Ах, тебе грустно? Пойдешь плакать в туалет?»

Это было на удивление конкретно.

«Знаешь, я думаю, было бы лучше, если бы ты просто осталась дома после того, что случилось. Тогда кто-нибудь получше мог бы занять твое место».

Я вздохнула и попыталась успокоиться, практикуя одну из дыхательных техник, которым Ацерерак научил меня для концентрации на заклинании.

Ты не думала о распятии?

И мое спокойствие исчезло.

К счастью, прозвенел звонок, и мистер Глэдли начал лекцию. В начале урока он был немного лучше, хотя бы потому, что ученики еще не так скучали. Пока я продиралась сквозь его лекцию — что-то об экономике — на мой стол упал листок бумаги. Я с опаской развернула его и увидела грубый рисунок меня в рамке, окруженной закорючками. Он был слишком расплывчатым, чтобы разглядеть что-то конкретное, но я знала, что это. ⁽²⁾

Ты знаешь, что пока чернила сохнут, они считаются грязью?

Задумавшись, я огляделась. Все либо смотрели на мистера Глэдли, либо разговаривали между собой. Я слегка вытянула руку над столом и прошептала: «СахлоЛахМуз». Оглянувшись от разговора со своей «подругой», Мэдисон посмотрела на свою работу и замерла в недоумении, увидев, что последнее написанное ею предложение исчезло. Это была небольшая, но всё же победа.

Она больше не беспокоила меня на протяжении всего урока, и я думаю, это потому, что она боялась, что ещё больше её работы исчезнет, ​​когда она отведёт взгляд. В конце концов, это было вполне реальное опасение. Во время обеда столовая превращалась в поле боя, поэтому я решила пообедать в туалете. И ещё, чтобы поговорить со своим новым учителем так, чтобы никто не заметил.

«Так ты собираешься научить меня новым заклинаниям или это ситуация «заслужи, когда научишься»?»

И да, и нет. Ты уже знаешь четыре, а ещё больше может напрячь твой ум.

Из известных ей заклинаний были «вызвать страх», «магическая броня», «магическая стрела» и «щит», если кому интересно. Не считая заклинаний нулевого уровня, среди которых были «Огненная стрела», «Фокус» и «Формирование земли». Потому что Ацерерак настаивал на том, что контроль над местностью имеет большое значение.

«Э-э, что?»

Запоминание слишком большого количества заклинаний одновременно вызывает у волшебников такое напряжение, которое лучше всего сравнить с перенапряжением мышцы. Именно поэтому мы носим с собой книги заклинаний, чтобы хранить заклинания и вспоминать их заново, когда у нас есть время. И поэтому тебе нужна книга заклинаний.

Я откусил кусочек от своего сэндвича.

«А где мы можем взять такую?»

Существует много видов книг заклинаний. Я предпочитаю стандартный том, но я встречал тех, кто записывает свои знания на карманных рунических камнях, хранящихся в мешочке, одного боевого мага, который выгравировал замысловатые цилиндрические узоры на своем щите, а некоторые волшебники в Эберроне используют магические кристаллы, которые проецируют закодированные на них знания. Существует поистине широкий спектр...

Его прервала открытая дверь. Задержавшись на мгновение, я прислушалась к только что зашедшим людям. Сквозь выступ у основания кабинки я увидела, что они остановились перед моей дверью. О нет.

Я услышала их хихиканье, но прежде чем успела что-либо сделать, на меня вылили ведро. Щит. Моя небольшая подготовка сработала, и с криком «Спан!» и протянутой рукой надо мной появилось полупрозрачное белое световое поле. К счастью, его свечение было заглушено светом в туалете. Что бы ни было в ведре, оно разлилось по полу вокруг меня, разливаясь по всему туалету.

Я услышал звуки того, кто пытался прыгнуть, и понюхала воздух. Это был виноградный сок? Неважно. Тот, кто пытался меня разыграть, выбежал из туалета, смеясь. По туалету раздался грохот, когда ведро поспешно бросили на пол. Через мгновение я вышла из кабинки. То немногое, что попало на меня, быстро испарилось, и я стояла, глядя в зеркало.

Ты понимаешь, что это значит?

«Что я мщу, нравится мне это или нет?»

Именно.

Я вздохнула и поправила волосы, упавшие в панике. Это было одно из моих любимых качеств, и я хотела сохранить их в хорошем состоянии. Подождав немного, чтобы убедиться, что тот, кто это сделал, ушел, я вышла из ванной.

Твои реакции улучшились.

Я усмехнулась.

«Думаю, это потому, что ты создал у меня павловский рефлекс на слово «щит», учитывая, сколько раз ты случайно выкрикиваешь его во время тренировок».

И это сработало, можешь хвалить меня сколько угодно. Со всей серьезностью, это была первая успешная проверка твоих навыков. Я очень надеюсь, что в будущем их можно будет чаще проверять их на этих юных шлюхах.

«Ты только что назвал их шлюхами?»

Да, назвал.

Продолжая идти по коридорам в поисках другого места, где можно пообедать, я услышала, как кто-то разговаривает на непонятном мне языке из заброшенного бокового коридора. Взглянув вниз, я увидел нескольких азиатских подростков, чей внешний вод практически кричал: «АПП!».

Какая удача, еще одна возможность проверить свое мастерство в этом искусстве. Возьми немного соли из своего недоеденного пакета с жареными картофельными ломтиками и песок из ботинка.

Я собрала материалы, как он объяснил.

Теперь потри их вместе и произнеси «МиндораанТинваак», затем втирай смесь в мочку уха.

Давно привыкшая к этим странным требованиям для заклинаний, я выполнила их.

«МиндораанТинваак».

Мой слух на мгновение приглушился, прежде чем я отчетливо услышала их разговор.

«Я слышал, что они немедленно атакуют», — сказал один тощий.

«Правда? Тот парень, с которым мы должны поучаствовать в этом», — сказал другой, покрупнее.

«Да. Мы уходим позже, когда наступит время становления». — продолжил первый.

Смущенная, я откинулась назад в коридоре.

«Эм, почему они так говорят?»

Понимание языков переводит только буквальное значение слов. Вся точность теряется. /b>

«Звучит как-то не очень».

В этом есть своя польза, но в целом: да.