Под скорлупой (гет)

Пока капитан говорил, начало смеркаться, но костёр всё ещё горел, освещая такие знакомые лица. Большинство пиратов, как и следовало ожидать, его не слушали — заинтересованными выглядели только Билл и Малькольм. Как обычно, именно младшие уделяли внимание его рассказу.

Грег заметил, как Скип зашёл за хижину, а следом услышал, как того вырвало. Гаррет храпел, развалившись на песке и засунув ногу прямо в костёр. Внезапно его ботинок загорелся.

Первым это заметил Сэмюэль. Он схватил Гаррета за ногу и вытащил её из огня, а затем задумался, чем потушить ботинок. Под рукой не оказалось воды, поэтому он расстегнул штаны и принялся тушить тем, что было. Манипуляции с ногой разбудили Гаррета, и когда он увидел, что Сэмюэль отливает ему на ногу, завязалась драка.

«Всё как обычно», — подумал Грег и снова приложился к бутылке. Он услышал, как Билл начал рассказывать свою историю о том, как он примкнул к пиратам.

Сначала Грег хотел отплатить ему тем же вниманием, но вскоре, услышав кучу хвастливых высказываний, перестал его слушать. Он перевёл взгляд в сторону моря.

Водная гладь была спокойной, в ней отражалось небо, полное звёзд. Вид моря успокаивал капитаном, как и всегда. Он задумался о своей молодости.

Грег не всегда был тем ленивым пиратом, которым стал теперь. Больше всего он любил вспоминать времена, когда переходил из команды в команду, желая повидать мир. Он успел увидеть немало, но, конечно, далеко не всё. Теперь же все его пути заканчивались в пределах видимости берегов Хориниса.

Если бы только он был на пару лет моложе…

На западе что-то мелькало на воде. Должно быть, это лодка, Мэтта который возвращался с грузом. Грег оглянулся на свою пьяную команду. У кого из них сейчас вообще хватит сил на женщину? У самого сегодня настроения не было. Но девчонки наверняка задержатся на пляже, время на них он ещё найдёт.

Капитан размышлял, что же привело его в такое состояние. В настроение, которое он терпеть не мог и считал признаком слабости. Наверное, та история, что он рассказывал парням. Он уже и не помнил, когда её выдумал, но хорошо знал скверное свойство этой байки. Она часто напоминала ему о прошлом, особенно о той его части, которую он пытался забыть.

Внезапно на единственный глаз старого пирата навернулись слезы. Он отвернулся от команды и направился к берегу, где уселся в одиночестве под пальмой. Возможно ли, что спустя столько лет это всё ещё может так сильно его задевать? Он пережил немало плохого, почему же к большинству событий он почти равнодушен, а из-за этого так страдает? Он боялся, что знает ответ.