Правила выживания для соседей по комнате (нет правил без исключений) (гет)

— Почему у тебя так много вещей, Букашка? — проворчал Адриан, затаскивая её швейное оборудование в лифт. Проведя всё утро за переездом, Адриан уже начал жалеть, что их квартира на шестом этаже. Его единственным спасением было то, что Нино и Алья помогали им большую часть дня… ну и его подработка в качестве одного из супергероев Парижа.

— У девушек есть вещи, Адриан. Ты бывал в моей комнате достаточно часто, чтобы это не было для тебя новостью. — Она многозначительно подняла брови, бросив ещё один чемодан на тележку, которую он уже толкал.

Адриен сердито посмотрел на ее ухмылку, но она, уже выскочив из лифта, на ходу нажала кнопку "Вверх".

— У неё ниток больше, чем у меня носков, — пробормотал Адриан, когда двери лифта закрылись, а сам он застонал под весом тележки. Он поморщился, когда одно из колёс зацепилось за угол ковра. — Я даже не знал, что можно владеть таким количеством иголок.

— Помни, что ты сам всё это устроил, — поддразнил Плагг, снуя туда-сюда между коробками.

— Очень хорошо помню, — нахмурился Адриан, когда лифт остановился.

Когда двери лифта разъехались, он вышел, шатаясь, в их новый коридор и толкнул дверь квартиры ногой. Внутри коробки были свалены беспорядочной горой, некоторые из них уже были открыты и заклеены блестящей розовой лентой с надписями: "Ткань — не сминать" почерком Маринетт, или "всякий отстой — Маринетт, не трогай" — почерком Адриана.

Он подтолкнул тележку к дивану (который каким-то чудом прошёл через узкий коридор, будьте благословенны, руки Нино) и картинно рухнул на него.

Маринетт впорхнула мгновение спустя, держа коробку с надписью "Обувь" — хотя из угла торчала пара дизайнерских солнцезащитных очков Адриана.

— Обувь, да? — спросил он, взяв очки и щурясь на неё поверх оправы.

— Одолжила, — она подмигнула, поставив коробку и вытянула руки над головой. Её топ немного задрался, и Адриан очень старательно уставился в другую сторону.

— Ты уверена, что мы переживём это? — спросил он, оглядывая гору коробок, их одну общую ванную и уже выросшую стопку книг, которых (как они оба клялись), ни у одного из них вообще раньше не было.

Маринетт плюхнулась рядом с ним с усталой улыбкой.

— Ну, мы пережили Бражника, старшую школу, твоих фанаток и тот раз, когда я пролила краску на твои дизайнерские туфли…

— Ты, кстати, так и не извинилась за это.

— Я принесла тебе круассаны!

Адриан прищурился.

— Ты украла эти круассаны у своего отца.

Маринетт пожала плечами.

— Он же знал, для чего они. Это был жест примирения.

Адриан рассмеялся и откинул голову на подушки.

— Это действительно происходит, да?

— Ага. Пути назад нет, соседушка.

— А зачем мне возвращаться назад… это всё, чего я когда-либо хотел. Новая квартира, никаких родителей, моя прекрасная лучшая подруга всего лишь за соседней дверью, это будет… к-х-х. — Адриан простонал, когда Маринетт ткнула его локтем.

— Прекрати. Думаю, нам с тобой нужно установить несколько правил, если мы хотим выжить.

— Правила выживания. Например какие? — Адриан выпрямился на диване, уперев локти в колени и наблюдая за ней. Она сжала губы, кивнула, прошла через комнату и открыла случайную коробку. Затем она повернулась к нему, широко улыбаясь, с ручкой и бумагой в руках, записывая что-то в верхней части листа.

— Ты серьёзно? — усмехнулся Адриан, когда она заняла место рядом с ним, задев его ногу.

— Конечно, серьёзно. Так посмотрим… что у нас будет под номером один? — Маринетт прикусила губу, постукивая ручкой по губам. Взгляд Адриана переместился с её глаз на губы, прежде чем он пробормотал:

— Не влюбляться в свого соседа.

Маринетт моргнула, а затем рассмеялась.

— Ты же шутишь?

— Нет, — усмехнулся Адриан, протянул руку и выхватил у неё ручку, чтобы нацарапать что-то наверху страницы.

"Правила сожительства Адриана и Маринетт"

"1. Не влюбляться в своего соседа по комнате!"

Сверля Адриана взглядом, Маринетт вырвала блокнот у него из рук, бормоча:

— Да ладно, как будто ЭТО вообще может случиться!

— Пф-ф, конечно нет, — согласился Адриан, чуть отвернувшись и тихо выдохнув.

— Хорошо, если это правило номер один… тогда правило номер два должно быть: "Никакого хождения без футболки в квартире". — Маринетт ухмыльнулась, глядя на него. Адриан открыл рот и нахмурился:

— Но что, если жарко?

— Неважно. — Маринетт аккуратно добавила второе правило на страницу.

"2. Никакого хождения без футболки в квартире — даже когда жарко. Даже если просто до холодильника. Надень футболку, Агрест."

— Мне сейчас вот очень обидно.

Маринетт невинно пожала плечами.

— Может, будь у тебя хоть капля стыда, ничего бы этого не было.

Адриан драматично ахнул.

— Как ты смеешь? Я само воплощение стыда. Я живой, дышащий круассан позора.

Она фыркнула.

— Ты ходячая угроза с этими своими кубиками пресса.

Глаза Адриана расширились, и он погрозил ей пальцем.

— Вот, вот это звучит как флирт, а я считаю, что это нарушает будущее правило.

— О, мы до него дойдём, — сказала Маринетт, строча на бумаге во время их разговора. — Но сначала — правило номер три: убирай за собой свой бардак.

Адриан заглянул в листок.

— Включает ли это эмоциональный беспорядок?

— Включает любой беспорядок. Особенно если чей-то квами снова залезет в муку.

— Эй! Плагг сделал это только однажды… ладно, дважды. Хорошо, много раз. Но в защиту скажу, что ломка по сыру — это жуткая вещь.

Маринетт лишь подняла бровь и написала:

"3. Убирай за собой свой бардак. Относится к стирке, посуде, нервным срывам и взрывам от перекусов квами."

— Жестоко, — пробормотал Адриан, притворно оскорбившись.

— Но тебе это нравится, — поддразнила она, продолжая писать чуть дальше. — Правило номер четыре: никакой кражи одежды друг у друга.

Адриан фыркнул.

— Это ты вечно крадёшь мои толстовки.

— А ты воруешь мои резинки для волос.

— Они мягкие и пахнут круассанами.

— Я прекрасно это знаю.

Они смотрели друг на друга одну долгую секунду, прежде чем Адриан драматично указал пальцем.

— Взаимный запрет! Равное преступление, равное наказание.

"4. Никакой кражи одежды друг у друга. Резинки Маринетт — не общая собственность. Толстовки Адриана обмену не подлежат."

Маринетт крутанула ручку между пальцами.

— Следующее — никаких обнимашек.

Адриан посмотрел на неё.

— Серьёзно? Даже во время вечеров кино? Или если кому-то из нас грустно? Это слишком сурово.

Она закусила губу и торжественно кивнула.

— Это ведёт к путанице и плохим решениям.

— Ужасным решениям, — быстро согласился он, забирая у неё ручку и выводя:

"5. Никаких обнимашек. Даже во время вечеров кино. Даже когда кому-то грустно. Это ведёт к путанице и плохим решениям."

Они оба откинулись назад с одинаковыми фальшиво-серьёзными лицами… а затем расхохотались.

Маринетт схватилась за живот.

— Ладно-ладно, правило шесть. Предупреждать за 24 часа перед ночёвкой гостей. Да, даже Альи.

Адриан простонал.

— Но Нино и наши ночи-компьютерных-игр!

— Да, и это всё равно остаётся правилом.

"6. Предупреждение за 24 часа перед ночёвкой гостей. Да, это касается Альи. Да, это касается Нино. Исключений нет."

Маринетт потянулась, забрала ручку из его руки и положила блокнот к себе на колени.

— Ладно, седьмое — как насчёт того, чтобы не ревновать?

Адриан рассмеялся, приподняв брови.

— Ревновать? К чему?

— Не знаю, — она пожала плечами, ухмыляясь, пока писала. — К глупым вещам. Типа, если кто-то из нас пойдёт на свидание. Или получит больше попкорна во время кино. Что-то в этом духе.

Он фыркнул, придвигаясь ближе, пока его голова не легла ей на плечо.

— Я весьма азартен, когда дело доходит до распределения попкорна, Дюпен-Чен. Я предупредил.

— Отбросим попкорновые войны в сторону, — сказала она, игнорируя то, как подпрыгнуло её сердце от прикосновения его волос к её воротнику. — Это важно. Мы взрослые. Соседи по квартире. Платонические отношения. Ревность всё усложняет.

— "Платонические", сказала она.

Маринетт ткнула его локтем, и он лишь усмехнулся, наблюдая, как она пишет:

"7. Без ревности. Мы взрослые. Не будем всё усложнять."

Адриан присвистнул и откинулся назад ровно настолько, чтобы окинуть взглядом весь список.

— Да мы все их нарушим.

— Может быть, ты и нарушишь, а я сильнее этого.

Адриан ухмыльнулся.

— Тогда я голосую за правило номер десять: никакого флирта.

— Это десятое? Ты что, пропускаешь номера?

— Я категорически против запрета на флирт.

Маринетт хихикнула, записывая.

"10. Никакого флирта. Вообще. Ноль. Даже в шутку. "Милое платье" тоже считается."

Адриан картинно скрестил руки на груди.

— Ладно. Но именно это я первым и нарушу.

— О, теперь мы ведём счёт проступков?

— Очевидно, да.

Она усмехнулась.

— Что ж, в таком случае у тебя уже два нарушения. Украл мой шарф сегодня утром?

Адриан простонал.

— Было холодно, а свой я уже упаковал!

— Никаких оправданий, Агрест.

Адриан снова забрал у неё список и пробежался по нему глазами.

— Так, вернёмся к восьмому и девятому.

Маринетт моргнула, глядя на блокнот.

— Хорошо, но помни, что перескочить сразу к десятому хотел ты.

— Знаю, просто оно показалось таким важным. Что дальше? — рассмеялся Адриан.

— Э-э, ладно, правило номер восемь: никакой внезапной модной критики до кофе.

— Прошу прощения? — заморгал Адриан. — Кажется, это камень в мой огород.

— Именно так. На прошлой неделе ты назвал мои туфли "смелыми", когда не было ещё и девяти утра.

— Я имел в виду комплимент!

— Мм-хм. — Она постучала ручкой по губам, прежде чем быстро записать:

"8. Никакой внезапной модной критики до кофе. Адриан, не все просыпаются готовыми к подиуму."

Адриан ухмыльнулся.

— Ладно, хорошо. Но если мы запрещаем модную критику, тогда я добавляю пункт про хлопья.

Маринетт моргнула.

— Что?

— Ты слопала мои овсяные хлопья с корицей.

— Они лежали на столе!

— Подписанные. И с приложенной мной нарисованной каракулей, где я их держу.

Она засмеялась так сильно, что выронила блокнот, который Адриан успел поймать, и записать в него:

"9. Завтрак из хлопьев священен. Подписывай свою коробку. Овсяные хлопья с корицей принадлежат Адриану."

Адриан вскинул брови.

— Видишь, больше никаких краж. Так, какой у нас одиннадцатый номер?

Маринетт заколебалась. Её щёки потеплели, когда она посмотрела на него.

— Никаких ночёвок… в комнатах друг друга.

Адриан надулся.

— Даже если мучают кошмары?

Она поколебалась, затем кивнула.

— Особенно когда кошмары.

Он скорчил слегка недовольную гримасу, но серьёзно кивнул и написал:

"11. Никаких ночёвок в комнате другого. Без исключений."

— А теперь я хочу добавить одно суровое правило, — сказал Адриан, постукивая ручкой по губам.

— О нет.

— Если кто-то из нас приведёт домой кого-то на свидание…

Глаза Маринетт сузились.

— Ты шутишь.

— …мы должны предупредить другого, но тогда ему придётся уйти, — закончил он с лукавой ухмылкой.

Её рот приоткрылся.

— Вообще уйти?

— Ты же сама запретила "ночёвки" и обнимашки.

Она вырвала у него блокнот, бормоча себе под нос и подчёркивая слова с особым нажимом:

"12. Если один из нас приводит домой кого-то на свидание, нужно предупредить другого, чтобы тот мог покинуть квартиру."

Адриан сиял.

— Это точно будет первое, которое мы нарушим. Почему ты его подчеркнула?

Маринетт проигнорировала его и продолжила писать.

— Правило тринадцать — никаких разговоров о супергероях в общественных местах.

— Ох, — поморщился Адриан. — А если случится что-то срочное?

— Тогда пишем СМС, как все нормальные люди. Никакого "бабочкиного дела" или "зелёного монстра-спагетти", пока мы чистим зубы.

"13. Никаких разговоров о супергероях в общественных местах. Даже шифром. "Та штука с бабочками" — всё равно слишком очевидно."

Адриан хохотнул.

— Ладно. Но если мы запрещаем поздние эмоциональные разговоры и коды супергероев, нам определённо нужен лимит на объятия.

— Лимит на объятия?

— Ага. Иначе ты будешь нападать на меня с объятиями каждый раз, когда мне грустно.

— Я не нападаю на тебя с объятиями!

— Нападаешь.

— Ладно. Какой лимит?

Адриан показал три пальца.

— Три секунды. Максимум.

Она сощурилась, а затем драматично накорябала:

"14. Лимит на объятия: 3 секунды. Всё дольше считается обнимашками. См. Правило №5."

Адриан заглянул ей через плечо снова, на этот раз более серьёзно.

— Последнее?

Маринетт смягчилась, задержав ручку над бумагой.

— Всегда говорить друг другу правду, — прошептала она.

Он медленно кивнул.

— Мы лучшие друзья. И партнёры.

Она улыбнулась.

— Значит, без секретов. Без лжи. Без притворства, будто ничего не важно, когда это не так.

"15. Всегда говорить друг другу правду. Мы лучшие друзья и партнёры. Требуется 100% доверие."

Они оба уставились на список. Хаотичный, душевный и совершенно обречённый список.

Адриан нарушил молчание.

— Он отправится на холодильник, да?

— Само собой, — усмехнулась Маринетт.

— Намазанный блёстками.

— И ещё обклеенный наклейками.

Он протянул руку.

— Соседи?

Она ухмыльнулась, пожимая её.

— Соседи.

Оба смеялись, пока Маринетт пробиралась сквозь наполовину распакованные коробки и аккуратно вешала лист на дверцу холодильника, после чего обернулась к Адриану с улыбкой.

— Достану свои наклейки попозже.