Истории дядюшки Пружины | Tales of Uncle Trapspringer (джен)

Когда гном крикнул, что поймал вора, Риппл всё ещё стояла на полусогнутых ногах. Она оглядывалась по сторонам, пытаясь найти преступника, и одновременно поднимала с земли свою шляпу. Девушка даже не заметила, что гном обвиняюще смотрит прямо на неё, но Пружина сразу понял, куда направлено внимание хозяина лавки.

— Так нельзя! Она же поднимает их для вас! — объяснил он.

Но гном лишь погрозил Пружу кулаком и рванул вокруг дальнего, открытого конца прилавка. Всё его внимание было приковано к Риппл, поэтому, протолкнувшись мимо её спутника, ювелир ринулся к кендерке.

Пруж прыгнул вперёд. В одно мгновение хупак оказался у него в левой руке. Он просунул стальной наконечник между ногами ювелира, а правой рукой схватил Риппл за руку и рванул её на себя — как раз вовремя, чтобы гном не рухнул прямо на неё.

Гном с глухим стуком и проклятием грянулся на землю.

Риппл была ошеломлена обвинением и всё ещё держала в руках поднятые украшения, когда и статный покупатель решил подхватить крик.

— Кендеры-воры! Грабят честных людей! — заорал он и попытался выхватить два ожерелья из рук Риппл. — Воры! Воры! Позвать стражу!

Поворачиваясь к толпе, он на ходу сунул оба ожерелья в расшитый золотом рукав.

— Я видел, что ты сделал! — закричал Пруж человеку. — Ты сам крадёшь! Ты — вор!

Пружина мало что знал о людях, но подозревал, что богатому горожанину поверят скорее, чем незнакомому кендеру. Они могли либо убежать, либо оказаться в городском подземелье.

Он толкнул Риппл к узкому проходу между лавкой ювелира и соседним прилавком, где были выставлены железные котлы и сковороды.

Риппл была всё ещё растеряна из-за происходящего, но сообразительность у неё была ничуть не хуже, чем у брата. Когда жестянщик попытался схватить её, она ударила его по голове виппиком и бросилась в узкий проход.

Пруж последовал за ней.

Но только он успел миновать стол жестянщика, как тот шагнул прямо в один из собственных горшков и рухнул на свою же выставку товара. Ножки стола подломились, и котлы с грохотом посыпались под ноги двум крепким мужчинам, возглавлявшим погоню за кендерaми.

Пруж и Риппл выскочили в пространство за прилавками — место, которое покупатели почти никогда не видели. Они лавировали между тюками и корзинами с товарами, ожидавшими своего часа в переполненных торговых рядах.

Позади уже разносился крик:

— Кендеры-воры!

Он прокатился по всей рыночной площади.

На бегу Пруж и Риппл сняли рюкзаки с оружия и просунули руки в ремни.

Они помчались по безлюдному проходу, протиснулись через узкую щель в следующий рыночный ряд, но тревога уже разнеслась по всей площади.

Не успели они сделать и двух шагов, как высокий бородатый мужчина схватил Пружа за руку.

Он тут же отпустил её, когда Риппл ткнула его в живот концом своего виппика.

Кендеры припустили дальше, петляя между протянутыми руками. Они сбили с ног ещё двух человек и размахивали оружием, не подпуская остальных слишком близко.

В конце прохода начиналась тёмная, узкая и довольно грязная улица. Риппл первой нырнула туда, рассчитывая хотя бы на относительную безопасность.

Здесь их уже не могли хватать со всех сторон.

Но большая толпа разгневанных лавочников и горожан всё ещё не отставала.

Кендеры побежали по первой попавшейся улице, наугад свернули в другую, а затем нырнули в ещё один узкий переулок.

Надежда Пружа на спасение почти угасла, когда он увидел шаткий навес, перегородивший переулок.

Но тут он заметил узкую щель между ним и зданием справа.

Риппл, бежавшая впереди, тоже её заметила.

Она протиснулась в щель, а Пруж тут же последовал за ней.

Они выбрались с другой стороны, и Пруж уже начал сбавлять шаг, когда позади снова послышались крики.

Он обернулся и сквозь узкую щель увидел первых преследователей, пытавшихся оценить ситуацию.

Но напиравшая сзади толпа толкнула их вперёд — прямо на ветхий навес.

Старое сооружение с грохотом рухнуло.

Кендеры продолжили бежать, слыша за спиной стоны боли и яростную ругань людей.

Пруж снова ускорился.

Через несколько шагов он заметил в полумраке две пары глаз, пристально смотревшие на него.

Он не думал, что переулок настолько тёмный, чтобы кто-то мог в нём спрятаться.

Поравнявшись с незнакомцами, Пруж узнал двух овражных гномов.

Словно желая подтвердить дурную славу своего народа, оба были настолько грязными, что одежда, руки и лица почти сливались с тёмно-серым камнем стен.

Один из них катил к маленькому навесу колесо телеги, но вдруг резко направил его в сторону, и колесо покатилось совсем в другом направлении.

Агар тут же бросился следом.

Тот, что направлял расшатавшийся обод, бежал впереди. Он был выше ростом и носил тёмные волосы.

Второй, поменьше, потоньше и со светлыми волосами, спешил следом.

Они свернули так резко, что Пруж едва успел разглядеть их лица. Но даже в полумраке он заметил: первый был гораздо моложе своего спутника.

Как и кендеры, Агары рано покрывались морщинами.

На лице юного овражного гнома их ещё не было.

Два чудака находились всего в двух шагах впереди Риппл, когда добрались до места, которое Пруж счёл тупиком.

Но они внезапно завернули за угол.

Гном с колесом ловко развернул его, изменив направление, и кендеры последовали за ними.

Позади снова послышался топот бегущих ног.

Пришлось довериться овражным гномам.

После нескольких поворотов переулки становились всё уже, темнее и грязнее.

Наконец впереди показалось то, что должно было стать концом погони.

Но у грязных маленьких гномов оставался ещё один трюк.

Они резко свернули вокруг огромной кучи мусора и исчезли.

Говорили, что у овражных гномов был всего один инстинкт — инстинкт выживания. И даже обоняние они считали его частью.

Риппл всё равно доверилась им и последовала следом.

Пруж услышал, как сестра удивлённо вскрикнула.

Он бросился за ней, споткнулся о невысокий камень, который вполне мог оказаться порогом, и провалился во тьму.

Темнота скрывала гладкий наклонный спуск.

Пруж покатился вниз по крутому тёмному желобу.

Он остановился, почувствовав под ногами что-то относительно мягкое.

Рот был набит волосами.

По крайней мере, Риппл он нашёл.

Мягкое существо под ногами недовольно заворчало, и Пруж по запаху и на ощупь понял, что это один из овражных гномов.

Когда он попытался сесть, обнаружил, что левая нога застряла между спицами колеса телеги.

Высоко над ними раздались голоса, эхом отражавшиеся от стен.

Люди всё-таки последовали за ними.

— Не беспокойтесь о них, — громко заметил один из голосов. — Они отсюда никогда не выберутся. Им конец.

Четверо внизу странного колодца оставались неподвижными, пока гулкие шаги наверху не стихли.

После этого они предприняли несколько неудачных попыток выбраться из своего положения.

В результате чьи-то ноги оказались у кого-то на лице, локоть угодил в живот, а пальцы едва не попали в глаза.

Наконец два кендерa и два овражных гнома кое-как разобрались, кто где находится.

Они обнаружили, что потолок здесь достаточно высок, чтобы можно было встать во весь рост.

— Что случил? — спросил один из овражных гномов.

— Мы бежал, — ответил другой.

— От чего?

— Не знаю.

— Тебе факел?

— Зачем? Света нет.

— У меня есть огниво, — сказал Пруж.

— Кто это? — удивился один из гномов.

— Кендер, думаю, — предположил его спутник. — Никогда раньше не видел.

— Дай мне факел, а я добуду свет. Вот тогда и увидишь, — предложил Пруж.

— Увидишь двоих, — добавила Риппл. — Хотя не понимаю, как ты раньше никогда не видел кендеров.

После долгой возни — Риппл даже пришлось кого-то шлёпнуть — чьи-то пальцы наконец нащупали руку Пружа, державшую огниво, и направили её к факелу.

Последовала новая неразбериха, прежде чем ему удалось поджечь то, что оказалось затхлым свёртком наполовину сгоревших тряпок, намотанных на сломанную ручку швабры.

Когда первый факел загорелся, они нашли второй и зажгли и его.

Два кендерa и два овражных гнома молча стояли, разглядывая друг друга.

Пруж убедился, что его первое предположение было верным.

Самый высокий гном, на лице которого уже начинали появляться морщины, был старше.

Разглядеть морщины было легко — они были заполнены грязью.

Волосы у него были тёмными, скорее всего тёмно-коричневыми, но из-за налипшей пыли казались чуть светлее.

У младшего гнома морщин не было, но чистоплотностью он тоже явно не отличался.

Шевелюра у обоих была примерно одного цвета, однако тонкая разница между тёмными прядями, посветлевшими от грязи, и светлыми, потемневшими от неё, позволила Пружу и Риппл предположить, что изначально младший был белокурым.

Овражные гномы носили рваные обноски, когда-то бывшие человеческой одеждой.

Штанины и рукава они небрежно закатали, превратив их в толстые бесформенные манжеты.

Во время погони штанина правой ноги младшего гнома развернулась и сползла поверх сапога, так что теперь он наступал прямо на её край.

Закончив разглядывать Агаров, Пруж наконец осмотрелся.

Они находились в каменном сводчатом коридоре.

В нескольких футах от него в стене пустовал держатель для факела — очевидно, именно здесь один из гномов нашёл тот, который они сейчас держали.

Риппл несколько раз моргнула, привыкая к свету, и подошла к нижнему краю крутого желоба, который сбросил их более чем на сотню футов ниже уровня улицы. Она трижды попыталась взобраться наверх, но дно было слишком скользким. Желоб оказался чуть шире и выше, чем нужно, поэтому ни кендер, ни овражный гном не могли дотянуться одновременно до стен и потолка. Зацепиться было не за что.

— Бобы! — воскликнула она, в третий раз соскользнув вниз. — Придётся искать другой выход.

— Я мог сказать, — заметил первый гном.

— И я мог, — добавил второй.

— Привет, — Пруж уже начинал уставать от разговора гномов, из которого кендеров словно исключили. — Я Пружина Фарго. Это моя сестра Риппл.

— Его имя Пружина, — сказал высокий гном.

— Она Риппл. Она красивая, — добавил второй.

— Спасибо. Это очень мило. А как тебя зовут? — спросила Риппл. Комплимент заставил её забыть о раздражении.»

Высокий гном словно попытался расправить плечи.

— Я Умпт Аглест. Я глава могучий клан Аглест.

— У тебя есть клан? — спросила Риппл. — Они могут нам помочь? Может, они смогут спустить сюда верёвку?

— Хорошая мысль, — кивнул Пруж.

— Нет. Клан здесь, — Умпт указал на своего спутника. — Грод Аглест, брат. Он клан.

Пруж огляделся, пытаясь рассмотреть коридор насколько позволял дрожащий свет факела.

— Куда? — спросил он, обращаясь скорее к темноте, чем к кому-то конкретно.

Умпт тут же указал направо.

Грод — налево.

Они переглянулись и одновременно указали в противоположные стороны.

Поскольку Риппл своего мнения не высказала, Пруж направился налево, а сестра пошла рядом.

Следом потянулись гномы.

Умпт катил колесо телеги.

— Кендер умный, — заметил Умпт. — Я туда показал.

— Я тоже, — сказал Грод.

— Что это за место? — спросила Риппл.

— Это не Это Место, — ответил Умпт. — Здесь никто не жить.

— Я знаю, что вы здесь не живёте. Я просто подумала, что вы можете знать, что это за место.

— Нет Это Место, — снова сказал Умпт. — Не знать, что это за место.

— Кендеры плохо говорить, — заметил Грод.

— Не знать Это Место от любого места, — последовал ответ.

Риппл тихо спросила Пружа:

— Ты хоть что-нибудь понимаешь?

Она старалась говорить негромко, чтобы не задеть чувства овражных гномов.

— Трудно сказать, — ответил Пруж. — Я слышу слова, которые вроде бы знаю, но вместе они никак не складываются.

— У кендеров большие слова. Смысла нет, — заметил Умпт.

— Следи за ним, — предложил Грод. — Я смотреть за ней. Она красивая.

Он протянул руку к единственному длинному золотистому локону, упавшему Риппл на левое плечо, но она отступила, не желая подпускать к себе его грязные руки.

Они шли по коридору и время от времени замечали старые факелы в настенных держателях.

Риппл осматривала их и прихватила три штуки, которые ещё хоть как-то годились.

Когда нашлись новые, она отдала Гроду три факела, чтобы тот нёс их.

Они шли уже около получаса, когда нашли лестницу, поднимавшуюся примерно на тридцать футов. Наверху находилась дверь с тяжёлым замком. Гномы поднялись следом, с трудом закатывая колесо телеги по ступеням.

— Зачем ты притащил это колесо? — спросила Риппл, обернувшись к пыхтевшим гномам. — От него никакого толку. Половины спиц нет. И обод разболтался.

— Колесо магия, — ответил Умпт. — Магия клана Аглест.

— Вот это да! Правда? Большие штуки! — Пруж внезапно оживился. — Как колесо может быть магическим?

— Принадлежал предок. Всё, что осталось от телеги, привёл клан Аглест сюда. Магия предок сильная.

— Я никогда не слышал о волшебном колесе, — сказал Пруж. Он не был уверен, что верит гному, но при первой возможности хотел увидеть, на что способно это колесо.

— Видишь, нет смысла, — сказал Грод. — Не знать это место, не знать магию, нет смысла.

— Не груби! — осадил его Пруж, бросив через плечо сердитый взгляд

От раздражения он даже забыл о своём интересе к колесу.

Пока Риппл держала факел, Пруж достал набор отмычек, который отец подарил ему перед путешествием.

После нескольких тычков и поворотов замок щёлкнул.

Пруж толкнул дверь.

Ржавые петли жалобно взвизгнули, а сверху посыпались корки грязи и мелкие камешки.

Судя по всему, дверь не открывали много лет.

Они оказались в другом коридоре.

Здесь уже горели факелы. Было сухо и чисто, хотя на сводчатом потолке висело несколько паутин.

Воздух был довольно свежим — его очищало пламя факелов.

Издалека доносились голоса.

Риппл погасила свой факел самым простым способом: покатала его по полу, пока пламя не погасло.

Четверо странников двинулись по коридору как можно тише — насколько это вообще было возможно с катившимся следом колесом телеги.

Голоса становились всё громче.

В конце коридора находилась дверь.

Толстая тяжёлая дверь была приоткрыта.

Пруж заглянул внутрь и увидел огромную комнату, совершенно не похожую ни на что, что ему доводилось видеть прежде.

На дальней стене стояли полки с книгами в красных переплётах.

В глубине комнаты другие полки были заставлены сотнями стеклянных банок, в которых хранились странные и удивительные предметы.

Старые, но всё ещё яркие ковры один на другом покрывали каменный пол.

В центре комнаты четыре стола были завалены книгами, свитками и всевозможными странными приспособлениями.

На одной стороне комнаты стоял человек в алых одеждах.

Он прижимал локти к бокам и сгибал руки так, чтобы ладони, обращённые вверх, находились возле плеч.

Из каждой ладони исходило бледное сияние.

Он тихо напевал одну ровную ноту.

Свет в его руках поднимался вверх и складывался в дугу над головой.

Позади него стояло существо, которое Пруж сперва принял за ребёнка в алых одеждах.

Девушка играла на лютне, выводя ту же ноту, которую напевал маг.

Пруж решил, что такая музыка очень быстро может наскучить.

Возможно, этим двоим стоило узнать что-нибудь новое о музыке.

— Это ужасно скучно! — крикнул он через всю комнату. — Хотите, я покажу вам, как сделать…

Он собирался предложить свою помощь, но испугал маленькую фигуру.

Девушка вздрогнула и резко ударила по струне, выдав громкую, пронзительную ноту.

Мужчина тут же поднял голос до той же диссонирующей ноты.

Дуга света над его головой внезапно изменилась, исчезла, и вокруг мага Алых Одежд развернулась чернота, глубже бархата.

Он с криком отступил.

Из отверстия хлынул горячий ветер, мощный, словно ураган.

Факелы погасли.

Самые разные предметы, невидимые в внезапно наступившей тьме, понеслись по комнате.

Кусок ткани ударил Пружа по лицу.

Он дёрнул его в сторону, но тут же какой-то неизвестный предмет больно врезался ему в плечо.

— Орандир! — испуганно крикнул женский голос.

— Халмарейн! — отозвался мужчина. — Держись подальше от портала!

— Портал? А что такое портал? — спросил Пруж, обращаясь ко всем сразу. — Это волшебная дверь? Она ведёт в какое-нибудь интересное место?

Никто ему не ответил.

Но он услышал то ли крик, то ли всхлип — определить наверняка было невозможно.

Внезапно комнату наполнил рёв, совершенно не похожий на шум горячего ветра.

Сквозь этот грохот Пруж едва расслышал тонкий крик.

Он мог принадлежать человеку.

Или кендеру.

Пруж подумал о Риппл.

Неужели она вошла в комнату?

Он услышал треск ломающегося дерева и глухой удар тяжёлой мебели о стену.

А затем огромная когтистая рука схватила Пружа.

Его ноги заскользили по полу, пока невидимая сила не потащила его к какому-то проходу.

Казалось, именно здесь сходились два потока ветра, дувшие навстречу друг другу.

И Пруж исчез в нём.