Незначительные последствия, или Краткое руководство о том, как делать не надо (джен)

— Ты серьёзно?

— Да.

— Гарри Поттер...

— Да.

— Ты идиот.

— Возможно.

* * *

Свет за окном потихоньку превращался в розово-оранжевый, солнце клонилось к закату. Уставшие после дневных занятий и игр братья разошлись перед ужином по своим комнатам. Гарри завалился на кровать и снова перечитал письмо.

"Дорогой мистер Поттер!

Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс»."

Эти слова грели сердце и душу. Он грезил Хогвартсом, с тех самых пор, как узнал о нём. С той самой секунды, как прозвучало это волшебное слово — Хогвартс. И хотя "Историю Хогвартса" Гарри не дочитал, сама школа манила его подобно далёкой звезде. Которая теперь, наконец, перестала казаться чем-то недостижимым и нереальным.

Даже утреннее наказание померкло перед радостью от увиденных заветных строчек о зачислении в волшебную школу. Гарри готов был сидеть без сладкого хоть месяц, хоть два, только бы оказаться в полном магии замке, о котором так много рассказывала тётя.

Тётя любила и умела рассказывать самые разные истории, в особенности те, что были связаны с магией. И конечно же, она никогда не отказывала племяннику в удовольствии услышать очередной рассказ об уроках магии, или о квиддиче, или о чём угодно ещё, лишь бы это было связано с Хогвартсом.

Дверь бесцеремонно распахнулась, вырывая Гарри из сладких грёз об учёбе, и внутрь ворвался Драко.

— Хватит мечтать, — припечатал он, наваливаясь на Гарри сверху. — Там крёстный пришёл.

— Это твой крёстный, а не мой, — пробурчал Гарри, делая недовольные голос и лицо.

Впрочем, на Драко это не подействовало: этот засранец прекрасно знал, что Гарри обожал Снейпа и — потенциально — его предмет, изображая недовольство по поводу его появления лишь тех редких случаях, когда был безумно занят (или, по крайней мере, считал так).

— Твой крёстный в Азкабане, — пропыхтел Драко, медленно стягивая Гарри с кровати. Тот вяло сопротивлялся.

— И я до сих пор не понимаю, за что...

— За компанию с тётей Беллой, — Драко сделал последнее усилие, и мальчики с грохотом и смехом свалились с кровати.

Началась шуточная возня. Покрывало сползло с кровати, тоже решив принять участие в борьбе. Удушающие приёмы давались ему особенно хорошо. Кто-то задел рукой тумбочку, и оттуда свалился серебряный будильник.

Наконец, оба брата выдохлись и отлепились друг от друга. Гарри перевернулся на спину, пытаясь отдышаться.

— И всё же, это несправедливо, — продолжил он прерванный разговор.

— Напиши в Министерство. Тебе, наверное, не откажут, — Драко лёг рядом с Гарри и повернул к нему голову. Платиновые волосы растрепались, на бледных скулах выступил яркий румянец.

Гарри покачал головой.

— У меня нет достаточно влиятельных покровителей, — удручённо произнёс он.

— М-да уж, даже Гарри Поттеру нужны покровители, ну и мир, — усмехнулся Драко и поднялся. — Пойдём, крёстный нас уже заждался.

Гарри скомкал покрывало, забросил его на кровать и последовал за братом.

— Мне кажется, Снейп меня не сильно-то любит, — пробормотал он, вспоминая странное выражение, которое появлялось на лице зельевара всякий раз, когда тот смотрел на мальчика.

— Он не сильно-то любит всех, — фыркнул Драко. — Если быть точнее, он всех ненавидит.

— Ко мне он испытывает особый вид нелюбви, — продолжал упорствовать Гарри, пока они спускались по лестнице.

Ответить Драко не успел — мальчики оказались у подножия лестницы, где стояла леди Малфой, сложив руки на груди.

— Где вас носит, jeunes gens⁽¹⁾? — холодно поинтересовалась она.

Мальчики переглянулись и дружно опустили головы.

— Вы выглядите так, будто на вас гиппогриф напал, — тон Нарциссы стал ещё холоднее. Повисла пауза, в которой ясно обозначилась вина "молодых людей". — Вы опять подрались?

Мальчики вновь переглянулись.

— Мы не всерьёз, — рискнул Драко.

— М, — леди Малфой понимающе кивнула. — Ну, я предупреждала.

Она шагнула вперёд, её холодные пальцы сомкнулись сперва на ухе Драко, затем — Гарри. Мальчишки зашипели от боли, но Нарцисса не обратила на это внимания: она уже тянула их в столовую.

В столовой Люциус вёл неторопливую беседу с гостем. Гость был одет во всё чёрное, голову, кажется, не мыл ни разу в жизни, а на бледном его лице навеки застыло выражение отвращения ко всему живому. Когда в проёме показалась леди Малфой, за которой тащились безвольными кулями братья, мужчины прервали беседу и дружно уставились на представшую перед ними картину.

— Люциус, — голос Нарциссы дрожал от тщательно сдерживаемого гнева. — Они дерутся. Опять.

— Мы же не взаправду! — жалобно проблеял Гарри.

Люциус и бровью не повёл, сохраняя почти безразличное выражение лица.

— А есть большая разница? — спокойно поинтересовался он.

Нарцисса отпустила уши мальчиков и подтолкнула их за спины вперёд, дабы им было удобнее разговаривать с отцом и дядей. Братья переглянулись. И вновь дружно опустили головы.

— В Хогвартсе так ведут себя только гриффиндорцы, — вполголоса, будто невзначай обронил Снейп, не сводя внимательного взгляда с Гарри.

Тот ощущал этот взгляд кожей, и чувствовал себя всё более неуютно.

Драко рядом открыл было рот — всё же сравнение с гриффиндорцем было для него ударом ниже пояса — но стушевался под строгим взглядом отца. Гарри же лишь покаянно вздохнул.

Конечно, драка была всего лишь пустяком, мелочью. Братья порой шалили и много сильнее. Но теперь об их поведении было известно и Снейпу. Гарри искренне надеялся и мечтал, что он-то как раз и будет его деканом в Хогвартсе, а потому таскался за зельеваром подобно собачке, заглядывал тому в рот и интересовался всем, что может быть связано с зельями. Всё потому, что как-то раз братья разговаривали о том, кто кем хочет работать в будущем, и Гарри тогда впервые задумался о том, что магическая медицина — крайне интересная вещь. Снейп в тот момент о чём-то переговаривался с дядей Люциусом, но оба мужчины краем уха слушали, что обсуждает подрастающее поколение.

"Для колдомедицины критически важно зельеварение", — обронил тогда Снейп.

Возможно, это стало его роковой ошибкой: с тех пор мальчишка прилип к нему, как банный лист, не отходя ни на шаг, и яро интересовался всем, что только мог рассказать зельевар.

Теперь Гарри стоял, чувствуя на себе строгий взгляд чёрных глаз, и физически ощущал, как рушатся все его надежды стать известным целителем. Снейп теперь, конечно, разочаруется в нём. На Слизерин он не попадёт ни за что, а даже если и попадёт — хорошей жизни ему не видать. Замечания, низкие баллы за работы, никаких ответов на интересующие его вопросы — всё это поспособствует тому, что Гарри выгонят из школы с позором, а после этого жизнь его точно будет кончена.

Наслаждаться этими неутешительными картинами недалёкого будущего Гарри помешал вопрос дяди.

— Так и будете стоять здесь истуканами? — невозмутимо поинтересовался Люциус после довольно долгой паузы, в которой повисла вся невысказанная горечь мальчиков от совершённого проступка.

— Мы больше не будем, — хором пообещали мальчики, преданно глядя на взрослых.

Люциус вздохнул. Уж он-то точно знал: это обещание с большой долей вероятности будет нарушено, и не раз.

— Садитесь уже за стол, — махнул он рукой.

Гарри воспрянул духом. Его взгляд метнулся к Снейпу: тот уже не выглядел таким отстранённым, как в тот момент, когда они вошли, да и не смотрел на Гарри с тем странным изучающим выражением. Мальчик тихонько выдохнул и мысленно поклялся никогда больше не быть причиной разочарования зельевара.

* * *

Невидимая сила накинула на землю тёмное плотное покрывало, умелой рукой расшитое бисером звёзд. Малфой-мэнор погрузился в полумрак. Шторы везде задёрнулись, в коридорах зажглись свечи.

В кабинете хозяина поместья тусклое мерцание настольной лампы съедалось светом люстры под потолком. В креслах у камина расположились хозяин и его гость.

Люциус нервно побарабанил пальцами по подлокотнику своего кресла.

— Гарри и Драко едут в Хогвартс в этом году, — начал он.

— Я в курсе, — Северус расслабленно откинулся на спинку кресла и прикрыл глаза. Беспокойство Люциуса его, кажется, совсем не трогало.

— Как бы они не оказались в какой-нибудь переделке, — подступился Малфой.

— О правилах всех уведомят директор и префекты в начале учебного года. И деканы, конечно же, — Снейп невозмутимо пожал плечами. — В задачи студентов входит лишь исправное следование уставу.

Люциус мысленно застонал: он ненавидел, когда Северус так себя вёл, будто специально делая вид, что не понимает намёков.

— Дамблдор знает хоть что-то о местонахождении Поттера? — в лоб спросил он.

Северус покосился на него:

— Без понятия. С моей стороны утечки не было. Надеюсь.

Малфой вздохнул посвободнее. Но тут же запретил себе радоваться раньше положенного.

— Он же не собирается...

— Я не в курсе его планов, — перебил Снейп. — Но, насколько мне известно, до отправки писем он был свято уверен, что Поттер объявится в нужный момент. Теперь он окончательно в этом не сомневается — письмо-то не вернулось.

— Значит... — Люциус откинулся на спинку кресла. Безнадёжно: Поттера втянут в мерзкие хитросплетения игр директора "ради всеобщего блага".

— Ещё он уверен, что Лорд обязательно вернётся. Вслед за Поттером.

Люциус фыркнул.

— Какой же бред...

Северус покачал головой.

— Он прячет в школе философский камень.

1) Jeunes gens (фр.) — молодые люди.

Вернуться к тексту