Корнер обходит угол (гет)

Майкл вернулся с работы и тайком выпил кроветворное зелье. Потом, пошатываясь, поднялся в ванную, тщательно смыл кровь из-под носа и проверил зрачки. Оба были одинакового размера — уже неплохо. Хейворта из кабинета дальше по коридору на прошлой неделе вынесли в мешке для трупов. «Патч», их начальник, объяснил, что Хейворт просто не успел… закалиться. А потом выдал Майклу распоряжение найти конкретного человека, хотя это вообще-то было не совсем по его части.

«Сотрудник: Бенди.

Распоряжение о поиске.

Имя: Августус Руквуд.

Ключ: личная вещь (тапочки).

Основание: ордер на арест, переворот 1998 года.

Местонахождение: неизвестно.

Примечание: Руквуд ранее работал в Департаменте. Ему известны ограничения наших методов».

Вместе с распоряжением ему выдали пару тапочек в коричневом бумажном пакете с номером вещественного доказательства ДМП. Майкл положил обе руки на шар и по-настоящему всмотрелся. Сознание поплыло куда-то вдаль, а когда через некоторое время появилось знакомое неприятное давление, он понял, что добрался по меньшей мере до Роны.

Теперь Майкл снова придирчиво осмотрел нос. Крови не было. Им выдали порошок, останавливавший кровотечение, но, как и многое другое, в больших дозах он вредил здоровью… а головная боль возникала из-за микроинсультов, так что толку от порошка в этом смысле было меньше чем никакого.

— Меня зовут Майкл Корнер, — сказал он своему отражению. Браво. Речь пока нормальная. Значит, утром к ведомственному целителю за зельем от травм головы можно не идти.

Он вернулся в спальню, снял мантии, на которых взгляд буквально отказывался задерживаться, и убрал их в шкаф. Потом стянул ботинки и носки, пошевелил пальцами ног и сел на кровать ждать домашних. Из всей семьи он работал меньше всех и отпуск у него был длиннее всех. В их отделе вообще работали короткими сменами. Кроме Хейворта. У него теперь отпуск до конца вечности.

* * *

С Чжоу Чанг все началось с разговоров в очереди в министерском кафе, а потом они просто стали обедать вместе. Через несколько недель Майкл как бы между прочим упомянул, что у него есть лишний билет на матч в выходные: отца внезапно вызвали из-за какого-то сложного прогноза шторма. Чжоу мило улыбнулась и согласилась.

Они посмотрели, как «Балликассл» обыграл «Татсхилл», ели всякие закуски, а Чжоу стояла совсем рядом.

— Было здорово, — сказал Майкл после матча.

— Мне понравились защитные построения, — ответила Чжоу и следующие пятнадцать минут с воодушевлением разбирала квиддич. Глаза у нее загорелись, она заговорила быстрее и размахивала руками, изображая перемещения игроков.

Всю следующую неделю они снова обедали вместе. На очередном матче Чжоу совершенно естественно устроилась у Майкла под боком, под его рукой, приятно пахла и заодно существенно согревала.

После игры она спросила:

— Майкл?

— Да?

— Хочешь куда-нибудь съездить?

— Куда?

— Поаппарируем по красивым местам.

Она показала ему такую Шотландию, какой он никогда не видел. После пяти прыжков Чжоу спросила, не хочет ли он сходить в кино. Майкл сходил, потом отправился к Чжоу домой выпить… а на следующий день увидел куда больше Чжоу, чем ожидал. Вообще всю Чжоу. И его старания доставить ей удовольствие ее вполне устроили.

За обедом они иногда держались за руки. Иногда просто улыбались друг другу. Жизнь была довольно хороша. Работа оставалась странной, зато смены короткие и, скорее всего, он не умрет.

Ну, если не вспоминать о тех картах, которые ты вытянул, — напомнил он себе.

* * *

Майкл пытался читать оставленный мамой на диване журнал «Современные чары» и почти заинтересовался заклинанием для формовки кирпича, когда в окно постучала сова. Он поднял голову: обычная почтовая, с маленьким жетоном совиной почты на шее, зато письмо несла весьма нарядное.

Майкл открыл окно, впустил бурую сову и на всякий случай быстро проверил конверт на проклятия. Магически он оказался совершенно инертным. Сова бросила письмо на стол, развернулась и улетела.

— Спасибо, — сказал Майкл пустой комнате.

На конверте значилось: «Мистеру Майклу Корнеру, О.М. III степени». Отправителем была «Р. Гринграсс». Из Гринграссов Майкл знал Дафну и ее младшую сестру, которую для себя всегда называл примерно так: «Никогда не разговаривай с моей младшей сестрой». Это было несложное правило: Дафна, более-менее симпатичная девочка из хора, отправила в Больничное крыло немало парней за попытку пригласить ее на свидание. Или за разговор с ее сестрой.

Майкл вскрыл письмо.

«Мистер Майкл Корнер (и спутница),

Вы сердечно приглашаетесь на свадьбу нашей старшей дочери Дафны и Гарри Джеймса Поттера-Блэка.

Атриум Министерства магии, суббота…»

Майкл перестал читать. Наверняка очередная штука близнецов Уизли. Руки потом надо будет хорошенько вымыть. Он был почти уверен, что Дафна Гринграсс никогда в жизни не разговаривала с Гарри Поттером. Да и двойной фамилии у Гарри не было. Майкл собственными глазами видел пергамент, выпавший из Кубка огня, — сидел достаточно близко к преподавательскому столу. Рука Дамблдора тогда зависла совершенно неподвижно на несколько долгих секунд, прежде чем Гарри встал. Времени прочитать два слова было более чем достаточно: «Гарри Поттер».

Майкл взял письмо и сосредоточился, закрыв глаза. Нос наполнил запах пряных духов, и перед внутренним взором возникла скорее ощутимая, чем увиденная, женская рука, выводившая подпись на странице. Р. Гринграсс.

Он открыл глаза. Внизу действительно стояло «Р. Гринграсс» — предположительно мать Дафны. И либо близнецы Уизли умели обманывать едва ли не лучшего провидца Министерства магии, либо… Гарри действительно собирался жениться на Дафне Гринграсс. Майкл положил письмо и решил просто подождать до завтра. Есть прорицание, а есть старый добрый способ посмотреть, что будет. Он надежнее и не вызывает инсультов. После чего Майкл отправился в ванную и вымыл руки сначала изопропиловым спиртом, потом мылом. Меры предосторожности. Когда Эсме приходит домой вся в «чем-то», на столешнице всегда стоит изопропил. На работе есть средства и получше — чтобы смывать вещи похуже. Потому что в — из — имелись целые комнаты, где изучали вещи похуже.

На следующее утро мама, как обычно, раскалила до красна хромированный тостер, когда прибыл «Ежедневный пророк». Способ приготовления тостов работал, даже если сетевой шнур расплавился много лет назад. Отец развернул газету — сегодня она была раза в два толще обычного.

— Пишут, твой приятель Гарри Поттер женится, — сказал он.

— На ком? — спросила мама, левитируя кусочки хлеба из покрытого пятнами от жара тостера. Шнур загорелся, когда Майклу было восемь. Мама так и не вернулась к электричеству. Отец просто пожал плечами, отрезал провод и выбросил.

— Дафна Гринграсс. Кто бы это ни была.

— Майкл? — Мама опустила один тост ему на тарелку и почти одновременно второй — отцу. Она держала палочку и чуть насмешливо улыбалась. А ведь в чарах она чертовски хороша. Два дела одновременно. Майкл вдруг задумался, завивает ли она волосы чарами или они от природы такие черные и волнистые. Потом понял, что волосы у него как раз ее, просто он никогда не отращивал их до пояса. Мама выразительно подняла бровь.

— Девушка с нашего курса.

— А я думала, он с той девочкой Уинслет? — спросила мама.

— Уизли, — поправил Майкл.

— Родственница директора Уизли?

— Кажется, Джинни — его дочь.

— Джинни? — переспросил отец. — Та самая Джинни, которая тебе письма писала?

— Э-э… да, — сказал Майкл, намазывая мармелад.

— Майкл? — Мама прищурилась. — Хочешь бекона? Мне нужны факты.

Майкл вздохнул. Мама умела быть очень настойчивой.

— Гарри встречается с Джинни Уизли. Я в этом уверен. Или был уверен.

— И? — спросила мама.

— И… он женится на Дафне Гринграсс.

Отец опустил газету.

— Э-э… ты ведь еще не читал статью.

— Мне вчера пришло приглашение на свадьбу. В Атриум Министерства, в субботу.

— О боже! — театрально ахнула мама. — И ты нам ничего не сказал!

— Мам, я не был уверен, что оно настоящее. Я мог ошибиться.

— Тебе нужны новые парадные мантии.

— Значит, тебя пригласили на свадьбу, — сказал отец. — А на прием тоже?

— Не знаю, приглашен ли я на него.

Вокруг стола проплыл ломтик бекона.

— Майкл, ради Мерлина, выясни, — приказала мама, водя палочкой крошечные круги.

Майкл призвал приглашение и перечитал.

— Даже чары непризываемости не наложены, — нахмурилась мама.

— На нем вообще никакой магии.

— Значит, бедная женщина собственноручно написала их все. Хотя… после войны, пожалуй, действительно не стоит доверять магической почте.

Отец снова опустил «Пророк».

— Дорогая, ты ведь работаешь в Отделе магических происшествий и катастроф?

— Да, дорогой.

— И все равно говоришь «пожалуй»? — спросил он, а затем сменил тему. — Здесь пишут, Гринграсс обручена с ним больше года.

Мозг Майкла остановился. Больше года? Обручены с шестого курса? И он целовался с Джинни, будучи помолвленным с Дафной Гринграсс?

Майкл случайно прикусил вилку и от боли выронил ее.

— Гарри встречался с Джинни, уже будучи помолвленным с Дафной, — произнес он, осторожно проверяя пальцем, не сломал ли зуб. Есть храбрость, а есть полное безумие. Две опасные ведьмы одновременно.

— Не разговаривай, засунув пальцы в рот, Майкл.

— Брак договорной. Наверное, напоследок решил погулять, — предположил отец.

— Договорной брак? — переспросил Майкл.

— Ну, эта чистокровная чушь.

— Джеральд, так уже никто не делает. Такое бывает в… плохих романах, но серьезных договорных браков не было лет сто.

— Э-э… — Отец снова полез по страницам. — А, вот сноска. «Договорные браки: последний известный случай в Англии — 1810 год».

Майкл перечитал совершенно настоящее приглашение и оказался перед сложным выбором. Можно было привести на свадьбу Гарри одну из его бывших, но Гарри женился на Дафне Гринграсс, а Майкл дорожил собственными причинными местами. Поэтому Чжоу он ничего не сказал.

Зато мама все-таки дала ему бекона.

* * *

Майкл устроился на скамье в Атриуме Министерства. По обе стороны прохода с красной ковровой дорожкой стояли ряды скамей; впереди — небольшой алтарь, сморщенный старый волшебник с редкими волосами и возвышающийся над ним Невилл Лонгботтом в очень темной красной мантии с высоким воротником. Огромного меча при Невилле вроде бы не было. В Атриуме стоял гул разговоров. С такого расстояния Майкл не мог надежно проверить, есть ли у Невилла меч, а выяснять лично не хотелось.

По другую сторону прохода сидели люди, которые выглядели… чистокровно. На стороне Гарри Майкл узнавал почти всех: все еще живые участники ОД, преподаватели Хогвартса, Хагрид и абсолютно все Уизли — кроме Джинни. Ее длинные огненно-рыжие волосы невозможно было бы не заметить. Именно поэтому отсутствие Джинни бросалось в глаза сильнее всего.

Рядом с Уизли расположился целый ряд сереброволосых ведьм; одна из них опиралась на такого же высокого, как Рон, Уизли с хвостом. Рядом с другой сидел волшебник в темной мантии с седеющими черными волосами, а рядом с ним — девушка помладше, может, подросток, которая громко рыдала.

С противоположной стороны, во втором ряду, сидела целая шеренга пожилых ведьм. Тетки, двоюродные бабушки и прочие Гринграссы, — решил Майкл.

Сзади что-то громко брякнуло, и Майкл вместе со всеми обернулся в шелесте ткани. Деннис Криви, в сером костюме и высоком сером цилиндре, устанавливал на штатив огромную магическую камеру. Ну конечно. Фотограф. Рядом он поставил второй штатив с желобом для вспышечного порошка и принялся засыпать его из металлической банки. Майкл поморщился. Будет ярко.

Из боковой двери вышло лососево-розовое платье, внутри которого находилась элегантная шатенка средних лет. Ведьма прошла к первому ряду, минуя центральный проход, и остановилась у края. Судя по тому, как она заговорила с сидевшими сзади, они хорошо друг друга знали. Возможно, мать невесты. Майкл никогда не видел миссис Гринграсс, но Дафна немного походила на нее. Хотя у ее матери были… формы. Майкл сглотнул. Мать Дафны запросто сошла бы за сорокалетнюю. Не то чтобы он… но ух.

У одного из каминов началась суета, и через один из многочисленных постов безопасности прошел высокий черноволосый волшебник в черной мантии, сплошь покрытой серебряной вышивкой. Он едва не опоздал и выглядел как самый настоящий старорежимный чистокровный, включая очки с восьмиугольными линзами. Наверное, дело в скулах. Нормальным людям щеки так не вытачивают. Волшебник направился через Атриум так, словно ему здесь все принадлежало. Когда он подошел ближе, Майкл заметил легкую темную щетину на щеках и подбородке. Почти как тень. Волшебник остановился рядом с Невиллом, тот что-то сказал, мужчина кивнул и повернулся к проходу. Свет упал на стекла очков, и Майкл разглядел за ними оттенок бутылочного зеленого.

Он моргнул. Волосы Гарри Поттера были… причесаны. Впервые в жизни. И сам Гарри, потому что это обязан был быть Гарри — Невилл не позволил бы постороннему встать на этом месте, — стоял неподвижно и официально, словно ждал автобус.

Майкл невольно уставился. Поттер должен был нервничать, радоваться, ерзать — хоть что-нибудь. Но он просто стоял, и выглядел… так, словно убивает темных лордов до полдника. Технически так и было, подумал Майкл и сглотнул. Причем обезоруживающим заклинанием.

Потом наваждение разрушилось: вокруг снова зашептались и задвигались. Гарри Поттер — теперь в этом уже не было сомнений — провел пальцем под высоким воротником, а правая нога начала мелко дергаться. И вот это Майкл узнал всем нутром: Гарри Поттер, руководитель ОД. Майкл видел, как он неловко начинал говорить перед группой, а потом разогревался, начинал жестикулировать — и тебя подхватывали его увлеченность и честность. А потом ты получал «Выше ожидаемого» на СОВ по Защите.

Человек, Который Победил ждал свою невесту. На секунду Майкл представил Дафну Гринграсс в цветочном платье, с полевыми цветами в волосах, радостно скачущую к Гарри Поттеру, пока длинные светлые волосы развеваются за спиной. Он не удержался и фыркнул.

Терри ткнул его локтем.

— Он выглядит как чучело.

— Я его не узнал, — признался Майкл.

— Полагаю, — сказал Тони, — в рамках человеческого жертвоприношения ему уже засунули в зад метлу. Потом на ней его и зажарят, прежде чем Гринграсс съест жертву.

— Представь, что тебя съедает Дафна Гринграсс, — шепнул Терри.

— В этом был бы определенный трепет, — признал Тони. — Хотя лучше не думать о новой жене Гарри в таком ключе. Мы видели его злым. А сейчас, когда он выглядит вот так… все эти дурацкие истории о том, что он станет новым Темным лордом…

Через некоторое время заиграла музыка. Майкл вытянул шею, разглядывая дальний конец ковровой дорожки.

На нее вышла женщина в облегающем белом свадебном платье в форме песочных часов, с длинным шлейфом и фатой, под руку с высоким дьявольского вида волшебником в серебристой мантии. Невеста сделала шаг, и Майкл моргнул. Рост у нее был вполне приличный, но при каждом шаге бедра уходили в сторону каким-то… особенным образом. Несколько модельно покачивающихся шагов спустя она приблизилась. Под фатой была бледная ведьма со светлыми волосами. Майкл слышал выражение «фигура песочные часы» еще когда герцог Йоркский женился на Ферги, но на Гринграсс при этом не было видно ни клочка кожи. Платье состояло из множества слоев — наверняка у каждого имелось специальное название. Однако два вывода были очевидны. Во-первых, платье Дафны Гринграсс стоило безумно дорого. Во-вторых, сегодня Дафна Гринграсс выглядела как модель. Его брюки с этим согласились.

Следом шли три подружки невесты, поддерживавшие кружевной шлейф: одна высокая посередине и две по краям. И выглядели они… разве платья подружек невесты не должны делать девушек страшнее? Этих хотелось съесть глазами. Где вообще берут такие платья? Святочный бал прошел бы гораздо веселее, реши кто-нибудь тогда вопрос с нормальными платьями. И все трое заставляли Майкла размышлять, с кем из них можно будет познакомиться поближе на приеме.

— Я буду на это дрочить, — тихо сообщил Терри.

— Я достану фотографию, — ответил Тони.

— Поттер, — сказал Майкл, стараясь быть приличным, — везучий сукин сын. Но, господа, существуют еще подружки невесты. А Невилл с Ханной.

Когда Гринграсс и ее отец? поравнялись со скамьями, вспышка Денниса полыхнула, и некоторое время Майкл видел зеленые пятна. Еще раз она сработала у самого алтаря.

Примерно в середине церемонии Гринграсс откинула фату назад. Майкл уставился. Он и раньше видел Дафну Гринграсс, но это… существо походило на ее портрет, написанный художником, который решил сделать модель идеальной. Нос все еще был длинноват, зато губы слегка блестели. А глаза — яркие, ослепительно голубые. И, отметил Майкл с чувством выполненного долга, никаких признаков Империуса.

Начались клятвы. Среднее имя Гарри — Джеймс. Хм. Как у отца. На палец Гарри Дафна надела серо-серебряное кольцо. Затем массивное серебряное кольцо с черным камнем оказалось на пальце Гринграсс — и она перестала быть Гринграсс. А ее второе имя было…

Майкл почувствовал, как весь зал одновременно задержал дыхание. Никто не засмеялся. Квини? Ну теперь понятно, почему у нее такой характер.

Когда Гарри поцеловал ее, камера Денниса вспыхнула снова. Майкл видел только зеленые пятна; закрыв глаза, он обнаружил зеленый отпечаток вспышки на месте их поцелуя, похожий на маленькую звезду. Если не забудет, надо спросить Денниса, как он это сделал. Наверное, свет отразился от блеска на губах Гринграсс. Миссис Блэк, — поправил себя Майкл.

Гарри взял жену под руку, и под музыку они пошли обратно по проходу. Только Гринграсс — жена Гарри — не шла. Она покачивалась. Майкл смотрел и жалел, что у платья такой длинный шлейф: хотелось рассмотреть ее задницу. Уважительно и незаметно.

* * *

В приглашении было написано: «Прием в “Маргаретс”, Косой переулок». Мама объяснила, что это очень дорогой ресторан и отец однажды водил ее туда на годовщину свадьбы. Но между церемонией и приемом оставалось три часа, поэтому Майкл вернулся домой.

Маме требовался подробнейший отчет. По волшебному радио возбужденный ведущий как раз устраивал послесловие к церемонии, а потом в студию пришло письмо с официальными подробностями от семьи. Платье Дафны Блэк оказалось работой некой мадам Деша из Парижа. Платья подружек невесты — тоже. Какая-то пожилая ведьма долго рассказывала, что Деша ужасно сложна в работе, а ее наряды — не просто высокая мода, а настоящее искусство.

— Так и есть, — вставил Майкл. — И макияж у Дафны был невероятный. Лицо выглядело как ее идеально написанный портрет.

— То есть ей идет?

— Потрясающе. Но фотографии платья будут… откровением.

— Большое декольте? — заинтересовалась мама.

— Э-э… до самого пола?

— Я про вырез.

— А, его вообще не было. Кожи не видно совсем.

— Ох ты. Звучит очень целомудренно.

Майкл замер и постарался не покраснеть.

— Не целомудренно, — сказал отец, глядя на сына с едва заметной улыбкой.

— Подружки невесты тоже выглядели потрясающе. Их было три, — добавил Майкл. И декольте у них были вполне видимые.

Наконец радио сообщило имена: Лили Мун, Трейси Дэвис и Астория Гринграсс, младшая сестра невесты. Платья были киноварного цвета. Так вот как ее зовут. Астория. Красивое имя. И высокая. Наверное, в отца.

— Не зеленые? — удивилась мама.

— Зеленого почти не было, — сказал Майкл.

Отец ему подмигнул.

После еще часа радиопередачи о свадьбе, на которой Майкл лично присутствовал, он наконец отправился через камин в «Маргаретс». Гарри там называли «сокрушительно красивым», хотя Майкл считал описание «холодный тип, который может разнести тебя по стене, если встанешь у него на пути» точнее. Хотя, надо признать, разнести он действительно мог. И выглядел вполне привлекательно.

Майкл пришел вовремя и минут двадцать ждал открытия бара. Зато напитки были бесплатные. Повсюду были Уизли, а у стены стояли Гермиона Грейнджер и Рон Уизли — теперь, оказывается, аврор. Он был не в форме, но оба держали палочки наготове и ничего не пили.

Майкл собрался с духом и подошел.

— Грейнджер. Уизли.

— Корнер, — сказал Рон. — Тебе тоже приглашение досталось?

— По-моему, всем из ОД.

Гермиона кивнула. Волосы у нее были чем-то укрощены, на ней было платье и туфли на невысоком каблуке. Рядом с французскими нарядами, подумал Майкл с некоторым неудобством, она выглядела простовато. Симпатичная ведьма, но… платье так себе.

— Гарри сегодня выглядит… э-э…

— Это старый фасон рода Блэк, — тут же сообщила Гермиона, которая, разумеется, знала все.

— Выглядит как настоящий чистокровный засранец, — прямо сказал Рон. — И мою сестру бросил.

— А разве, когда он встречался с твоей сестрой, он уже не был помолвлен с… ну, нынешней женой? — спросил Майкл.

— Не-а. По-моему, это случилось годом позже.

— Значит… ты без спутницы, — заметила Гермиона.

— Здесь три подружки невесты, — максимально гладко ответил Майкл.

У Гермионы дрогнул уголок рта. Значит, про Чжоу спрашивать не будет.

— А почему Рон не шафер? — спросил Майкл.

— Работа Рона — проследить, чтобы… определенные люди сюда не явились, — сказала Гермиона. — И если на нас нападут, заняться аврорскими делами. Люди вроде Чжоу.

— А что на самом деле происходит?

— Извини. Личное дело Гарри, — ответил Рон. — Скажем так: миссис Малфой замешана, и в результате она с Драко сидят в Азкабане.

— Рон! — громко возмутилась Гермиона.

— Заговор? — переспросил Майкл. Как хорошо, что я не привел Чжоу. Гарри еще посадил бы меня в Азкабан.

— Давайте не будем рассказывать Майклу все, что обещали Гарри никому не рассказывать, — сказала Гермиона.

— Там полный бардак, а Гарри реагирует… по-гарриному, — вздохнул Рон и покачал головой.

— Как думаешь, у меня есть шанс? — спросил Майкл для приличия. Чжоу прекрасна и делает в постели некоторые весьма… занятные вещи.

— С моей сестрой? Ни снежинки в аду. Ты не любишь квиддич. Она подписывает контракт с «Гарпиями».

— Уже?

— Ага. Она чертовски хороша. Лучше Гарри.

— Ох, Рон, — сказала Гермиона. — Джинни хоть раз вытворяла на поле то, что вытворял Гарри?

— И пусть не начинает. Она моя младшая сестра. Не хочу, чтобы она упала и сломала позвоночник.

— Позвоночник? — переспросил Майкл.

— Когда были дементоры, — пояснил Рон. — Дамблдор замедлил Гарри и смягчил землю, но все равно пришлось сутки пить Костерост.

— Как он вообще до сих пор жив? — недоверчиво спросил Майкл.

Гермиона и Рон переглянулись. Взгляд был растерянный и немного тревожный, и Майкл вдруг задумался, не окажется ли отцовская история правдой. Та самая параноидальная история. В которой мужчина, на чьей свадьбе Майкл сейчас пьет, заставлял Темного лорда выглядеть капризным детсадовцем.

Майкл решил взять напиток. Баттербир в очень высоком стакане. Он один раз попробовал работать с похмелья. Больше никогда.

Появились подружки невесты, затем Невилл, который совершенно буднично подошел к Ханне. По тому, как у нее засветилось лицо, Майкл предположил, что однажды и они могут дойти до свадьбы. После этого он начал ненавязчиво перемещаться в сторону подружек невесты.

С близкого расстояния Астория Гринграсс оказалась высокой, темноволосой и красивой. Но в ней была какая-то тихость, странно не сочетавшаяся с очень выразительными глазами.

— Я обручена, — сразу сказала Астория.

— О. С кем?

— С Драко, — прошептала она.

Майкл вежливо и деревянно улыбнулся. Шурин Гарри Поттера… Драко Малфой. Вот это действительно не повезло. Он двинулся дальше, к кому-нибудь менее занятому.

Лили Мун нахмурилась при его приближении.

— Привет, Дэвис, — сказал Майкл Трейси, придвигаясь ближе и отпивая баттербир.

— Ты ко мне подкатываешь? — спросила Трейси.

— Умеешь хранить секреты?

— Еще как.

— Я сейчас встречаюсь с Чжоу. Не привел ее сюда. Мне нужно прикрытие.

Трейси подмигнула и улыбнулась.

— Мне за главный стол.

Майкл расслабился. Трейси была отличной девушкой, если воспринимать ее как парня, который случайно оказался девушкой и любит парней. И при этом твердо не собирается становиться ни юристом, как отец, ни целительницей, как мать. Хотя иногда она рисовала такие рунические последовательности, что хотелось просто ткнуть пальцем и сказать: «Это же охрененно». Обычно к тому моменту Трейси уже жевала жвачку и читала комиксы про Марвина Миггса.

Мистер и миссис Гринграсс одновременно вышли из камина и тоже заняли места за главным столом. Осталась только одна пара пустых стульев.

Все уставились на камин. Наконец огонь вспыхнул зеленым, и оттуда одновременно вышли Дафна и Гарри. Гарри держал ее под руку, пока она шла к столу, и Майкл снова уставился. Он вдруг понял, что никогда прежде не видел Дафну Гринграсс в чем-то, что не выглядело мешковатым. До сегодняшнего дня. А еще то, как они двигались вместе… Они точно трахаются.

Массивного шлейфа теперь не было, и подол просто тянулся по полу, пока Дафна покачивалась на каждом шагу. Гарри ее поддерживает, — понял Майкл. Светлые волосы были почти полностью убраны наверх, шея открыта.

О боже. Все это время она была красивой. Не как полувейла — одна такая сидела здесь рядом с самым высоким Уизли с хвостом, и сереброволосая женщина выглядела нечеловечески великолепно. Миссис Дафна Блэк, наоборот, выглядела вполне человечески, но… корсеты, решил Майкл, определенно возвращаются в моду. Есть она в таком платье вряд ли сможет. Майкл заметил каблук, мелькнувший под подолом. Невероятно высокий каблук. Такой он, кажется, видел только в эротическом журнале. Дафна Блэк надела стриптизерские каблуки, — и вся кровь немедленно ушла у него от мозга. За едой у Майкла дрожали руки. Наверное, на этот раз не последствия Круциатуса. Вот черт.

После еды Невилл произнес речь. С публичными выступлениями он стал гораздо лучше. Майкл весь прошлый год шел за Невиллом и легко мог представить, как снова пойдет за ним в бой. И если пришлось бы драться насмерть — значит, наверняка дело того стоило. А противник получил бы от ОД по полной.

Потом поднялся Гарри, взглянул на приготовленную речь, отбросил ее и стал просто… Гарри. Причем намеренно вывел Дафну Блэк из себя, так что на секунду она снова стала обычной, только очень накрашенной Дафной Гринграсс в нелепо тесном платье. Гарри сел обратно, откинулся на стуле и выглядел… самодовольным. У него были причины, — решил Майкл.

Мистер Гринграсс выступил довольно смешно, затем пришло время танца. Оркестр заиграл что-то быстрое, Гарри снова помог жене подняться и дойти — точнее, докачаться — до танцпола. И Гарри Поттер действительно умел танцевать. Если для этого он использовал навыки квиддича — какая разница, лишь бы работало. Но чем дольше Майкл наблюдал, тем яснее видел: Гарри заранее знает, где окажется Дафна, а она — где окажется он. Гарри держал ее, и они танцевали. И постепенно Майкл понял: как цепочку заклинаний, Гарри повторял это снова и снова, пока не научился идеально. Они не улыбались друг другу, между ними не было маленьких личных моментов… просто отлично отрепетированный танец.

Танец Дафны с отцом оказался еще страннее. С отцом она была даже холоднее, чем с Гарри. А танец Гарри с ее матерью выглядел как запись, запущенная еще раз: те же движения, те же шаги. Ничего, кроме танца.

Домой Майкл вернулся слегка разочарованным.

Чжоу бросила его, когда узнала, что он не взял ее на свадьбу Гарри. Майкл так и не решил, что об этом думать. Зато больше не придется слушать разборы квиддичных тактик. К тому же он увидел трех девушек из Хогвартса во французских платьях, ни одна из которых не была замужем за Гарри Поттером-Блэком, и все они были свободны. Торопиться некуда.

Или как раз есть куда, потому что он вытянул Смерть. Но если уж так суждено, переживать бессмысленно… а если начнет, сестра снова напичкает его странными зельями.

* * *

В следующем году Майкл скрывал от друзей, где именно работает, и усердно проходил программу молодых специалистов. Гарри Поттер превратился почти в затворника. Дафна Блэк иногда появлялась в Косом переулке и ввела моду на французские шляпки. Корсеты определенно вернулись.

С друзьями Майкл встречался на очень организованных мероприятиях: квиддичные матчи, вечера викторин в пабах и прочее. И постепенно стало очевидно, что все присматривают друг за другом. Никто не хотел второго Оливера.

Однажды перед работой Майкл читал «Пророк» и на четвертой странице наткнулся на сообщение: Драко Малфой умер в Азкабане. Он перечитал статью. Странно. Он знал Малфоя. А теперь Малфой мертв. Конечно, Майкл знал множество людей, погибших на войне. Но Малфоя не приговаривали к смерти — он просто… умер. Не как Оливер и его дерево с веревкой. Просто умер в Азкабане.

Через несколько месяцев там, что было еще страннее, появилась «Мемориальная лечебница Драко Малфоя». По сведениям «Ежедневного пророка», построенная на средства миссис Малфой. От этого у Майкла начинала болеть голова, потому что миссис Малфой тоже сидела в Азкабане.

Мама и Эсме продолжали покупать «Еженедельник ведьм» и «Еженедельник юной ведьмы», и почти через номер на обложке появлялась миссис Блэк или Астория Малфой. Или обе. Майкл, разумеется, на фотографии не пялился, но Дафна Блэк действительно, судя по тому, как Эсме ворчала и затягивала мантии перед выходом, вернула корсет в моду. Дафна стала выглядеть взрослой, как и положено чистокровной жене — которой она, собственно, и была. Не улыбалась, правда. Но вполне могла посоперничать с миссис Забини за звание самой пугающей и красивой ведьмы.

* * *

После долгого периода, когда с Майклом не происходило ничего особенно странного, если не считать работы в, ему пришло письмо с совой. С белой полярной совой.

Единственным знакомым Майклу человеком с такой совой был Гарри Поттер. Птица сбросила письмо ему на стол, сделала круг по комнате, нагадила на кровать и улетела. Майкл исчезающими чарами убрал помет. Почтовые совы обычно так себя не ведут.

На конверте паучьим почерком было написано: «Майклу Корнеру». Внутри оказался тот же ужасный почерк.

«Майкл,

Не мог бы ты, в качестве одолжения, сходить на одно свидание с моей свояченицей, миссис Асторией Малфой?

Ей ужасно скучно, а ты умный и хороший.

ОД навсегда.

Гарри Поттер.

Ну и Гарри Блэк тоже.

P.S. Осторожнее с совой».

Майкл ущипнул себя. Самый знаменитый человек страны хочет, чтобы он, Майкл Корнер, сводил на свидание его свояченицу?

Почему я? Он перечитал письмо. «Умный и хороший».

Она довольно красивая, — тут же подсунул мозг. И вообще-то по-настоящему за Малфоя замуж так и не вышла.

Майкл написал миссис Астории Малфой письмо, предусмотрительно не упомянув, почему именно. Вряд ли это помогло бы его цели. Или цели Гарри. Какой бы она ни была.

* * *

В ответ прилетела орлиная сова с письмом, написанным очень изящным почерком.

«Ты делаешь это только потому, что Гарри попросил.

А. М.

“Добрый настой”, Косой переулок. Суббота, одиннадцать утра».

Майкл взял письмо и сосредоточился, закрыв глаза. В нос ударили иланг-иланг и корица; перед внутренним взором появилась длиннопалая женская рука, яростно выводившая короткую записку. Видение оборвалось.

Он моргнул. У женщин Гринграсс поразительно сильная аура, если так хорошо остается на письмах. Большие личности. Интересно, каким окажется письмо от миссис Блэк. Наверное, холодным.

Майкл достал письмо Гарри, закрыл глаза и снова сосредоточился. Слабый незнакомый запах почему-то напомнил ему метлы; мужская рука нацарапывала текст. И еще — усталость.

Майкл посмотрел на письмо. Оно было очень в духе Гарри, но главное впечатление оказалось простым: Гарри просит об одолжении.

Воображение тут же услужливо показало сцену из ситкома: Гарри в майке, Дафна в домашнем халате и с бигуди в волосах, Астория врывается в дверь их квартиры под записанный смех.

Только живут они где-нибудь очень дорого и аристократично. И вообще все в этой картине, кроме Гарри и Майкла, чертовски аристократичны.

Что вообще делают на свидании с богатой вдовой?