Колода призрачных сокровищ (джен)

Под сапогом Флинта хрустнул камень. Гном попытался оттолкнуться другой ногой, но плита уже уходила вниз, увлекая за собой землю, корни плюща и целую россыпь обломков. Топор выскользнул из руки и со звоном упал на уцелевшие камни. Тассельхоф прыгнул к другу, ухватил за край плаща и почувствовал, как ткань рвётся у него в пальцах.

— Флинт!

Гном исчез под землёй.

Несколько мгновений Тас слышал только грохот падающих камней. Затем снизу донёсся тяжёлый всплеск, за которым последовала такая брань, что кендер облегчённо вздохнул.

Живой.

Он лёг на живот и осторожно заглянул в провал. Под площадью обнаружился ещё один колодец — куда более старый, чем тот, что Тас заметил у дальней стены. Его горловину когда-то заложили каменными плитами, которые теперь обрушились вместе с Флинтом. Кладка вокруг обвалилась, а глубокую шахту почти полностью затянул плющ.

Внизу было темно. Лишь далеко под ним поблёскивала вода.

— Флинт! Ты цел?

— А на что это похоже?!

— Отсюда не очень хорошо видно. Ты там стоишь или плаваешь?

— Я сижу! В воде! И, если тебе интересно, мне это совершенно не нравится!

Тас перевернулся на спину и рассмеялся. Правда, смех вышел коротким. Стоило представить, сколько камней обрушилось вместе с другом, как веселье пропало.

— Ты не ранен?

Ответ пришёл не сразу.

— Нога болит. И плечо. Проклятая дыра!

— Попробуй пошевелиться.

Снизу послышались плеск и сердитое сопение.

— Могу. Только сапог застрял между камнями. Тас, немедленно найди кого-нибудь!

Кендер сел и огляделся. Вокруг тянулись пустые улицы эльфийского селения. Далеко за развалинами виднелась дорога, по которой они пришли, но за весь день им не встретилось ни одной живой души, если не считать птиц и любопытной белки.

— Кого именно?

— Да кого угодно! Только не стой столбом!

— Я сижу, Флинт.

Из колодца донёсся звук, похожий на рычание медведя.

Тас поднялся и осторожно обошёл провал. Земля ещё осыпалась с края, и приближаться к нему было опасно. Неподалёку лежал старый каменный жёлоб, по которому когда-то отводили лишнюю воду. Рядом возвышались два гранитных столба. Между ними сохранился заржавевший железный вал с остатками деревянного барабана.

Старый колодезный ворот.

Кендер сорвал с ворота плющ. Один из столбов покосился, зато второй стоял прочно. Деревянный барабан почти сгнил, но железная ось уцелела. На одном конце вала виднелось гнездо сломанной рукояти, на другом — зубчатое колесо с заржавевшим стопором.

— Флинт! — позвал Тас. — Я, кажется, придумал, как тебя вытащить!

— Сначала придумай, как не свалиться самому!

— Это я уже придумал. Я не буду подходить к краю.

Кендер перевесил кошель Флинта из-за пазухи на собственный пояс, чтобы тот не мешал работать, и достал из мешочка длинную верёвку. Когда-то он приобрёл её у торговца в Утехе, уверявшего, что она способна выдержать взрослого огра. Тас, разумеется, не проверял. Огры, с которыми ему доводилось встречаться, обычно не соглашались участвовать в подобных опытах.

Верёвка оказалась слишком короткой.

В другом мешочке нашлись ещё две. Одну Тас привязал к длинной крепким узлом, оставив вторую про запас. Получившуюся снасть он растянул на земле, подёргал за оба конца и остался доволен.

— Флинт, а ты умеешь чинить колодцы?

— Я умею чинить кузнечные мехи, дверные запоры и оси телег! Но сейчас мне больше хочется починить твои мозги!

— Значит, с колодцами у тебя опыта немного, — заключил Тас.

Тас ухватился за вал. Тот подался с протяжным скрипом, сбросив остатки барабана на землю. Кендер привязал верёвку к оси и намотал несколько тугих витков. Но стоило отпустить вал, как верёвка начала разматываться: стопор не работал.

Тас вытащил расплющенную ложку и счистил ржавчину с железного язычка. При следующем обороте язычок щёлкнул, войдя между зубьями колеса. Теперь ось не проворачивалась назад.

— Вот и славно, — сказал кендер.

В гнезде рукояти застрял трухлявый обломок дерева.

Тас принялся рыться в мешочках.

Первым появился маленький медный свисток. За ним — рыболовный крючок, короткая цепочка, деревянный конёк без хвоста и половинка гребня. Всё это кендер аккуратно разложил на каменной ступени, чтобы ничего не потерять.

Деревянного конька Тас оставил на ступени, остальные находки распихал по мешочкам.

Расплющенной ложкой удалось выковырять трухлявую древесину из гнезда. Тас попробовал вставить туда конец хупака. Посох подошёл почти идеально, но немного болтался.

В мешочке нашлись медная проволока и два железных кольца, которые Тас таскал с собой ещё с прошлой весны. Кендер обмотал проволокой основание хупака и затянул крепление кольцами.

— Тас! — донеслось снизу. — Ты где?!

— Здесь! Чиню ворот!

— Какой ещё ворот?!

— Твой!

Гном замолчал. Несколько мгновений слышалось лишь журчание воды.

— Ты хоть знаешь, что делаешь? — спросил он наконец.

Тассельхоф посмотрел на хупак, закреплённый в железном валу.

— Пока получается неплохо.

Внизу Флинт наконец высвободил сапог из-под камня и поднялся. Вода доходила ему до пояса. Ушибленная нога отзывалась болью при каждом движении. Левое плечо тоже пострадало при падении, хотя рукой он мог шевелить.

Гном прижался спиной к стенке колодца. Камни были скользкими, кое-где между ними торчали корни. Он попробовал уцепиться за один из них, но тот остался у него в руке.

Флинт отбросил мокрый корень и посмотрел наверх.

До поверхности было не меньше десяти локтей. Флинт переступил с ноги на ногу, стараясь не опираться на ушибленную, и снова попробовал ухватиться за скользкую кладку. Наверху гремел железом Тас. Судя по звукам, кендер собирался разобрать весь колодец.

— Эй! — крикнул Флинт. — Не вздумай там всё разбирать!

— Поздно! Я уже немного разобрал!

Гном закрыл глаза.

Колода осталась у Таса. Если кендер уронит её в колодец, исчезнут и золотые слитки, и удивительные инструменты, и тот прекрасный дверной запор, которого Флинт никак не мог выбросить из головы.

— Тас! Колода у тебя?

— Да!

— Смотри не потеряй!

— Хорошо!

Флинт прислонился затылком к мокрой стене. Нога начинала неметь от холода, а вода, похоже, становилась всё холоднее.

— Долго ты ещё? — крикнул он.

— Почти закончил!

Гном с сомнением посмотрел наверх.

Тассельхоф тем временем пропустил верёвку через гладкий край каменного жёлоба к горловине колодца. Затем испытал ворот, подвесив к свободному концу увесистый камень.

Механизм заскрипел, но выдержал.

Правда, хупак при каждом обороте немного расшатывался, а железная ось вращалась с таким трудом, что кендеру приходилось наваливаться на посох всем телом. Зато стопор исправно щёлкал, удерживая вал от обратного вращения.

Тас снял камень и опустил верёвку в колодец.

— Флинт, лови!

— Вижу!

Через несколько мгновений гном ухватился за конец.

— Обвяжи её вокруг груди! — посоветовал Тас. — Только покрепче!

— Сам знаю!

Флинт продел верёвку под мышками, дважды обмотал вокруг тела и завязал узел. Проверил его здоровой рукой и крикнул, что готов.

Тас взялся за хупак.

Ворот с натугой повернулся. Верёвка натянулась, заскрипело старое железо. Кендер нажал сильнее, но рукоять почти не двигалась.

— Флинт! Ты очень тяжёлый!

— А ты слишком маленький!

— Я стараюсь!

— Так старайся сильнее!

Тас упёрся ногами в каменную плиту и всем весом налёг на посох. Железный вал сделал пол-оборота. Стопор щёлкнул, верёвка натянулась ещё сильнее.

Снизу донёсся болезненный стон.

— Что случилось?!

— Плечо! — прохрипел Флинт. — Подожди!

Кендер остановился. Гном повис в верёвочной обвязке, едва оторвавшись от воды. Петля давила под мышками, и почти весь вес приходился на грудь и повреждённое плечо.

— Опускай обратно, — велел Флинт.

Тас отжал стопор и осторожно провернул ворот в обратную сторону. Когда ноги гнома вновь коснулись дна, он закрепил механизм и перевёл дух.

— Так не выйдет, — сказал Флинт. — Нужна петля под ногу. Чтобы я мог хоть немного помогать тебе сам.

Кендер отыскал последнюю короткую верёвку.

— У меня есть одна!

— Тогда спускай!

Тас срезал у короткой верёвки истрепавшийся кончик, спрятал обрезок в мешочек, а оставшуюся часть привязал к свободному концу основной верёвки и спустил вниз.

Флинт устроил из неё широкую петлю под здоровую ступню, а оба конца закрепил на основной верёвке ниже грудной обвязки. Проверив узлы, он осторожно перенёс часть веса на ногу.

— Ну что? — спросил сверху Тас.

— Пожалуй, лучше. Давай ещё раз!

Кендер вновь принялся вращать ворот.

Теперь Флинт мог упираться ногой в петлю, отталкиваться от стены и помогать здоровой рукой. Ворот поднимал его понемногу, зато каждый новый щелчок стопора позволял Тасу передохнуть, не отпуская гнома обратно в воду.

— Ещё немного! — кричал сверху Тас.

— Сколько именно?!

— Не знаю! Но уже меньше, чем было!

Флинт хотел ответить, однако в этот момент старый ворот жалобно скрипнул. Тассельхоф почувствовал, как под ногами дрогнул камень. Один из железных штырей, удерживавших опору вала, выскочил из своего гнезда, и весь механизм опасно накренился.

Кендер схватился за хупак обеими руками. Железная ось дёрнулась, но стопор удержал её.

— Флинт! У нас небольшая неприятность!

— Какая?!

— Ворот, кажется, не очень любит тяжёлых гномов!

— А я не люблю старые вороты! Делай что-нибудь!

Тас присел возле повреждённой опоры. Железное крепление уже отходило от столба; ещё немного — и вал сорвётся вместе с верёвкой.

Кендер бросился к мешочкам.

Среди оставленных на ступени вещей лежал деревянный конёк без хвоста. Тас схватил его, затем отыскал толстый железный гвоздь и оставшийся кусок проволоки.

Тас забил гвоздь в освободившееся отверстие, затем втиснул деревянного конька между креплением и столбом. Для верности притянул железо к гвоздю проволокой.

Деревянный конёк крепко засел между железом и камнем. Опора перестала шататься.

Тас осторожно нажал на хупак. Вал повернулся на один зубец, и стопор щёлкнул.

Крепление выдержало.

— Флинт, я починил!

— Чем?!

— Конём!

— Каким ещё конём?!

— Деревянным. Не волнуйся, он всё равно был без хвоста!

Гном снизу произнёс несколько слов, которых Тас прежде никогда не слышал. Кендеру ужасно захотелось записать их, но времени не было.

Он снова навалился на хупак.

Флинт поднялся уже больше чем на половину высоты колодца. Теперь он различал лицо Таса, выглядывавшего сверху. Кендер был весь в пыли, руки его покрывали царапины, а волосы растрепались ещё сильнее обычного.

— Держись! — крикнул Тас.

— Это я и делаю!

Гном видел, как тот, упираясь обеими ногами в камень, с трудом поворачивает хупак. Даже отсюда были заметны красные полосы на его ладонях.

Флинт ухватился здоровой рукой за выступ в стене. Камень оказался рыхлым и раскрошился под пальцами. Гном сорвался с него, но верёвка удержала.

— Осторожно! — закричал Тас.

— Сам вижу!

Флинт тяжело дышал. Мокрая одежда тянула вниз, боль в плече усиливалась с каждым движением. Он попытался найти ногой новую опору, но сапог лишь скользнул по стене.

Наверху скрежетнуло железо.

Стопор соскочил с зубца, и ворот рванулся назад. Тас вскрикнул, обеими руками вцепился в хупак и навалился на него всем телом. Вал провернулся ещё немного, прежде чем железный язычок зацепился за следующий зубец. Верёвка снова натянулась. От резкого движения кендер задел поясом торчавший из крепления штырь.

— Тас?!

Ответа не было.

— Тассельхоф!

— Здесь я!

— Что случилось?!

— Ничего страшного! Просто один ремешок порвался!

Кендер стоял на коленях возле ворота, придерживая хупак. Завязка на горловине кошеля зацепилась за железный штырь и лопнула. Колода высыпалась на каменные плиты.

Карты разлетелись вокруг механизма.

Тас, не выпуская рукояти, попытался отодвинуть ближайшую карточку сапогом. Под подошвой хрустнула бумага. По изображению золотого слитка побежали тонкие светящиеся трещины.

Кендер отдёрнул ногу.

Слиток вывалился из разорванной карты, ударился о камень и покатился к колодцу.

Следом задрожали остальные карточки. У одной лопнула серебристая обрезка, у другой изображение раздулось, словно под бумагу кто-то загнал воздух. На плиты посыпались монеты.

Сначала несколько, потом целая россыпь. Они звенели, сталкивались друг с другом, выкатывались из повреждённых карт и катились по неровному камню. Часть проваливалась между плитами, другие скользили к обрушенному краю.

Из ещё одной карточки выскочил знакомый дверной запор. Он заскользил по камню и застрял у самого пролома, наполовину свесившись над колодцем.

Флинт поднял голову. Солнечный луч скользнул по отполированному металлу. Даже отсюда гном узнал бы эту работу среди сотни других.

— Карты! — крикнул он.

Тас посмотрел на рассыпавшуюся колоду.

— Вижу!

— Собери их!

Кендер замер.

Одной рукой он удерживал хупак, другой упирался в камень, стараясь не дать вороту раскачаться. Отпустить рукоять сейчас было нельзя: потревоженная опора едва выдерживала вес Флинта, а стопор мог не удержать нового рывка.

— Флинт, я не могу!

— Быстрее! Они же упадут!

Один из слитков докатился до самой горловины и исчез в темноте. Через мгновение снизу донёсся всплеск.

— Пусть падают! — крикнул Тас.

— Что?!

— Я тебя держу!

Флинт уставился на сверкающую россыпь возле края. Дверной запор лежал совсем близко. Ещё несколько мгновений — и он тоже мог соскользнуть вниз.

— Флинт! — позвал кендер. — Мне крутить дальше?

Гном поднял голову.

Тас ждал ответа, одной рукой придерживая хупак. На ладонях кендера краснели кровавые полосы.

Флинт крепче упёрся ногой в верёвочную петлю.

— Не трогай карты! — закричал он.

Тас удивлённо моргнул.

— Что?

— Держи ворот! Слышишь?! Плевать на них!

Кендер улыбнулся.

— Вот теперь понял!

Он упёрся ногами в камень и снова принялся вращать рукоять.

Подъём продолжался долго. Дважды Тасу приходилось останавливаться, чтобы передохнуть. В такие минуты Флинт старался найти ногой выступ в стене и хоть немного облегчить нагрузку на ворот. Иногда удавалось, иногда нет.

В какой-то момент хупак снова зашатался в гнезде. Кендер поспешно подтянул проволоку и только после этого возобновил подъём.

— Ещё немного! — крикнул он.

— Ты это уже говорил!

— А теперь ещё меньше!

— Реоркс, дай мне терпения!

Солнце клонилось к закату, когда Флинт наконец смог дотянуться здоровой рукой до края колодца.

— Хватайся! — крикнул Тас.

— Я и хватаюсь!

Гном вцепился в каменный бортик. Тассельхоф ещё немного повернул ворот, затем дождался, пока стопор надёжно войдёт между зубьями колеса. Проверив, держится ли ось, он отпустил хупак и бросился к другу.

Подойти вплотную к обвалившейся горловине кендер не рискнул. Он лёг на живот на уцелевшей плите, ухватился за верёвку над узлом и потянул.

Флинт застонал, но сумел упереться здоровой ногой в стену. Ещё одно усилие — и его грудь оказалась над краем. Гном вцепился в камень локтем здоровой руки, перевалился через бортик и рухнул на траву.

Тас упал рядом.

Оба долго лежали молча.

Гном тяжело дышал, глядя в небо. Кендер, раскинув руки, разглядывал облака, плывущие над развалинами. Одно из них удивительно походило на большого белого гуся.

— Флинт, — сказал он наконец.

— Что?

— Ты когда-нибудь видел гуся с тремя головами?

— Нет.

— А я вот сейчас почти вижу. Только третья голова у него почему-то похожа на твою.

Флинт повернул голову.

Тассельхоф был весь в грязи. На щеке красовалась царапина, волосы торчали во все стороны, а одна штанина оказалась разорвана от колена до сапога. Правую ладонь кендер бережно прижимал к груди.

Гном приподнялся на локте.

— Покажи руку.

— Зачем?

— Покажи, говорю!

Тас протянул ладонь. Кожа была содрана, на пальцах виднелись кровавые полосы от верёвки.

Флинт осторожно взял его за запястье.

— Больно?

— Немного. Зато теперь я знаю, почему верёвки делают толстыми. Тонкие ужасно неудобно держать.

Гном тяжело вздохнул. Взглянул на старый ворот, на искривлённый хупак, на деревянного конька, торчавшего из крепления.

— Ты мог свалиться следом.

— Мог, — согласился Тас. — Но тогда кто бы тебя вытащил?

Флинт притянул к себе кендера и крепко обнял здоровой рукой. Тас удивлённо пискнул. Ушибленное плечо тут же отозвалось болью, но гном только поморщился.

Тас сидел совершенно неподвижно.

— Флинт? — осторожно спросил он. — Ты меня душишь или обнимаешь?

— Молчи, проклятый кендер.

— Хорошо.

Тас помолчал.

— А долго?

Гном фыркнул и отпустил его.

Флинт вытянул больную ногу, а Тас принялся разглядывать содранные ладони. Между плитами возле колодца что-то блеснуло.

Карты по-прежнему валялись вокруг ворота. Между ними поблёскивали золотые монеты и несколько маленьких слитков.

— Ой! Флинт, смотри! Они остались!

Гном поднял голову.

На плитах сверкало золото. Рядом лежал дверной запор, о котором он ещё утром не мог перестать думать.

Флинт посмотрел на всё это, потёр больное плечо и снова откинулся на траву.

— Ну и пусть.

Тас удивлённо заморгал.

— Совсем не интересно?

— Я сказал — пусть лежат.

Кендер всё-таки поднялся и подошёл поближе. Ему хотелось узнать, что стало с ослом, который так и не нашёл ведро.

Однако стоило Тасу коснуться первой карты, как та рассыпалась у него в пальцах серой пылью.

Он отдёрнул руку.

Вторая карточка побледнела, её изображение дрогнуло и исчезло. Затем поблекли остальные. По серебристой обрезке пробежали трещины, края начали крошиться. Золотые монеты одна за другой сделались прозрачными, и вскоре от россыпи не осталось ничего.

Слитки исчезли последними.

Тас провёл ладонью по камню. На нём лежали лишь сухие листья, песок и маленький ржавый гвоздь, должно быть выпавший из старого ворота.

— Всё пропало, — сообщил он Флинту.

Гном не ответил.

Тас вернулся к нему и сел рядом.

— Жалко осла, — сказал кендер после долгого размышления. — Он ведь так и остался без ведра.

Флинт фыркнул, но тут же расхохотался так, что схватился за ушибленное плечо. Тас довольно заулыбался.

— Ты совсем спятил, — выговорил Флинт, наконец переводя дыхание. — Я чуть не утонул, мы потеряли волшебную колоду, а ты жалеешь нарисованного осла!

— Но ведь тебе тоже было жалко свои инструменты, — заметил Тас. — А они даже не умели двигать ушами.

Флинт уже собрался огрызнуться, однако лишь покачал головой.

— И то верно.

Флинт попытался подняться, но его так затрясло от холода, что пришлось снова сесть. Тас принёс из развалин охапку сухих веток, и вскоре рядом с колодцем запылал небольшой костёр. Гном снял мокрый плащ и протянул к огню окоченевшие руки. Когда его перестало знобить, друзья начали собираться в дорогу.

Тас отстегнул от пояса пустой кошель и протянул Флинту. Гном повертел в руках оборванную завязку и убрал кошель за пояс. Затем кендер вернулся к вороту, размотал проволоку, снял железные кольца и с усилием вытащил хупак из гнезда. Посох слегка погнулся, но уцелел.

Выбираться из развалин пришлось медленно. Флинт прихрамывал, и Тас настоял, чтобы тот опирался на хупак.

Перед уходом Тас подобрал топор, оставшийся возле обрушенной плиты, и протянул Флинту. Гном взял оружие, повертел его в руках и помрачнел.

— Тас, насчёт того, что я за тобой гнался…

— Ничего, Флинт. Я ведь тоже бежал довольно быстро.

— Я ещё и топор выхватил, — тихо сказал гном.

— А потом уронил, — напомнил Тас. — Очень кстати, между прочим. С ним ты был бы ещё тяжелее.

Флинт хотел что-то ответить, но лишь покачал головой и убрал топор за пояс.

Несколько раз гном пытался идти самостоятельно, но Тас неизменно подставлял плечо.

— Я ещё способен передвигаться без посторонней помощи! — ворчал Флинт.

— Конечно способен. Просто мне неудобно идти рядом с человеком, который всё время хромает.

— Я не человек!

— Ну вот, видишь? Ты уже совсем оправился.

Они добрались до старой дороги, когда солнце почти скрылось за деревьями. Над развалинами ещё кружились ласточки.

Тас остановился возле того самого молодого деревца, которое утром показывал Флинту. Теперь его листья тихонько шевелились на вечернем ветру.

— Помнишь, я говорил, что здесь кто-то строит новый дом?

— Помню.

— Оно всё ещё старается.

Гном посмотрел на деревце. Тонкий ствол пробивался сквозь трещину в старой мраморной ступени. Корни уже раздвинули камень, и тот раскололся почти надвое.

— Через несколько лет совсем развалит ступень, — заметил Флинт.

— Наверное.

— Эльфы, должно быть, долго её вырезали.

— Наверное.

Флинт поглядел на друга. Тас стоял, задрав голову, и не сводил восторженных глаз с молодого деревца.

Гном хмыкнул.

— Крепко устроилось, — признал он.

Тас просиял.

— Вот! А ты утром даже смотреть не хотел!

— Утром у меня были другие заботы.

— Знаю. Ты считал карты.

Флинт поморщился.

По дороге Флинт достал из пустого кошеля остатки оборванной завязки, разрезал ножом упрямый узел и сунул ремешок в карман. Кендер незаметно улыбнулся.

* * *

Темнело. За холмами загорались первые огоньки. Где-то там находился замок, к которому они шли уже второй день. Управляющий, наверное, уже перестал ждать двух странников, обещавших открыть старый сундук.

Тас припомнил об этом лишь сейчас.

— Флинт! А ведь мы совсем забыли про замок!

— Ничего мы не забыли. Завтра доберёмся.

— А сундук?

— Что сундук?

— Он же заперт.

— Ну и пусть ждёт.

— А если там сокровища?

Гном остановился.

Тассельхоф посмотрел на него с самым невинным видом.

Флинт медленно поднял палец.

— Только попробуй…

Кендер расхохотался и бросился вперёд по дороге.

— Не бойся, Флинт! Я просто спросил!

— Тассельхоф! Вернись немедленно! Ты даже не знаешь, куда идти!

— Зато теперь у нас есть целая ночь, чтобы это выяснить!

Флинт закатил глаза и поспешил следом, опираясь на погнутый хупак. Нога всё ещё болела, плащ был разорван, а спина ныла после нескольких часов проведённых в ледяной воде.

— При первой же возможности отправлю тебя домой! — пригрозил он.

— В мешке? — радостно уточнил Тас.

— В самом большом, какой найду!

— А можно я сам его выберу?

Флинт застонал.

У небольшого ручья кендер остановился и задумчиво посмотрел на воду.

— Слушай, Флинт, а ведь если бы ты упал не в колодец, а в этот ручей, мне было бы гораздо проще тебя вытащить.

Гном медленно повернул голову.

— Тас…

— Что?

— Замолчи.

Кендер послушно кивнул.

Но уже через несколько шагов не выдержал:

— А знаешь, у меня в мешочке ещё остался обрезок верёвки. Совсем маленький. Я сначала подумал, что он ни на что не годится, а потом вспомнил, как однажды видел гнома, который вязал узлы…

— ТАССЕЛЬХОФ!