Дети Равнин | Children of the Plains (джен)

Много часов Амеро просидел на верхушке вяза, прислонившись спиной к узловатому стволу. Издалека доносились крики, но уже давно всё вокруг стихло. Тишина стояла мёртвая. Менни какое-то время слабо плакал, а потом тоже умолк.

Время от времени Амеро звал отца, мать и сестру, но никто не отвечал. Окликать Менни он боялся. Малыш мог попытаться слезть с дерева и добраться до него, а Амеро не сомневался, что стая кровожадных зверей всё ещё скрывается где-то в траве, наблюдает и выжидает.

Наконец пришлось перестать кричать. Горло пересохло настолько, что он едва мог говорить. Сидя на неудобной ветке, Амеро попытался оценить своё положение. Он боялся самого худшего. Не было никаких сомнений: если бы Ото и Кинар остались живы, они ни за что не бросили бы детей. Возможно, им удалось найти место, где можно отбиваться от зверей, но поблизости не было другой рощи, а холмы и пещеры в саванне встречались редко. От мысли о гибели родителей глаза защипало, к горлу подступил комок. Амеро яростно потёр глаза кулаками. Нет, ещё рано! Сейчас главное — выжить. Для горя найдётся время потом.

У него не осталось ни еды, ни воды, ни оружия. Ладони, колени и ступни были содраны после падений и отчаянного лазанья по деревьям. Правая нога горела там, где её распороли когти хищника. Кожаные штаны превратились в лохмотья. Амеро снял их и повесил на ветку. В одной набедренной повязке хотя бы не так жарко. Теперь вся его жизнь, похоже, зависела от того, сколько он сумеет просидеть на дереве. Без пищи и воды долго не продержаться.

Солнце скрылось за горизонтом, и на безупречно чистом фиолетовом небе появились первые звёзды. Амеро смотрел на загоравшиеся огоньки. Мать рассказывала ему о звёздах: это глаза великих духов, стоящих на берегу небес, а их расположение складывается в особые узоры. Народ Кинар дал этим узорам имена. Крылатый Змей, символ великого духа Палы, простирался от одного края неба до другого. Напротив него, по другую сторону небесного свода, находилась грозовая птица Матат. Кинар всегда говорила о Матат как о женщине, а о Пале — как о мужчине, хотя никогда не объясняла почему.

Амеро зевнул. Нельзя терять бдительность. Чтобы не заснуть, он попытался припомнить названия других созвездий, но ни одно не приходило в голову. Тогда мальчик вспомнил остальные материнские истории. Больше всего он любил рассказы о далёких землях и чудесах, которые довелось увидеть отцу Кинар, Джовику. Дед совершил столько удивительных дел и повидал столько необычного! Амеро всегда мечтал, что однажды и сам переживёт подобные приключения.

Веки начали смыкаться, и голова медленно опустилась на ветку.

— Задолго до моего рождения, — обычно начинала Кинар, — мой отец Джовик отправился далеко на запад, к горам. Там он увидел огромные каменные глыбы, обтёсанные в блоки с ровными гранями. Они были настолько велики, что Джовик сразу понял: изготовить их могли только великаны, по меньшей мере втрое выше обычного человека.

Амеро сонно улыбнулся, вспомнив эту историю. С каждым новым рассказом великаны становились всё выше.

— На одном блоке Джовик заметил странные знаки, — продолжала Кинар. — Там были вырезаны и раскрашены изображения. Они походили на человеческие лица, такие же, как у него самого, но всё-таки другие. Лица на камне были синими, а волосы — белыми, как снег.

Глаза Амеро распахнулись. Раненая правая нога соскользнула с ветки, и тело опасно накренилось. Он торопливо подтянул её обратно и содрогнулся. Если бы хищник прыгнул снизу, то запросто стащил бы его на землю за свисающую ногу.

Да остались ли звери поблизости? Амеро напряжённо всматривался в темноту, пытаясь различить среди теней признаки стаи. Ночные птицы снова запели, и это обнадёживало. Возможно, хищники ушли. Тогда можно будет спуститься, вернуться к ручью и вдоволь напиться прохладной свежей воды.

В тишине громко хрустнула сухая ветка. Птицы разом смолкли.

— Ото? — громким шёпотом позвал Амеро. — Это ты? Кинар? Нианки?

— Ото? — отозвался из темноты чей-то голос.

Амеро крепче вцепился в дерево. Голос был незнакомым.

— Кто здесь? — спросил он громче.

— Кто здесь?

Однажды в ущелье ему доводилось слышать духа-эхо, но он никогда не слыхал, чтобы такие духи обитали на равнинах.

— Нианки, не шути так со мной, — неуверенно произнёс мальчик.

— Не шути так со мной.

На короткое мгновение примерно в дюжине шагов от дерева Амеро заметил два светящихся белых глаза. Они располагались низко над землёй и далеко друг от друга, совсем как у зверей, напавших на семью.

— Кто здесь? — потребовал он ответа.

— Кто здесь? — передразнил голос.

— Я не слезу!

— Слезай. Слезай.

Слова повторялись снова и снова из теней, окружавших дерево. Во мраке вспыхивали новые глаза. Амеро насчитал десять пар.

Он тяжело вздохнул и обмяк на ветке. Неужели этим тварям больше нечего ловить? Разве вокруг мало добычи попроще? Но тут глаза его широко раскрылись.

Они разговаривали с ним? Что же это за противоестественные создания?

Дрожа от страха, Амеро забрался как можно выше, туда, где ветви ещё могли выдержать его вес, и устроился в узкой развилке ствола. Затем распустил шнуровку на рукаве кожаной рубахи и сплёл ремешки между собой, сделав их вдвое прочнее. Бесполезную теперь рубаху он сбросил на нижнюю ветку. Обмотав плетёный ремешок вокруг пояса, Амеро привязал себя к дереву. Кожаные завязки не удержали бы его при падении, зато помогли бы сохранить равновесие во сне.

Внизу одна за другой исчезали пары глаз. Когда исчезла последняя, остались лишь странные тявкающие крики. Теперь они звучали медленнее и всё больше напоминали жестокий человеческий смех.

Ночь казалась бесконечной. Амеро то проваливался в сон, то мгновенно просыпался от стрекотания сверчка в траве или мелькнувшей среди ветвей летучей мыши. А когда наконец погрузился в глубокий сон, его настигло ужасное видение.

Из темноты выполз один из зверей, окружённый слабым свечением. Подкравшись к подножию вяза, он заскользил вверх по стволу, совершенно не пользуясь лапами. Змеевидные движения и окровавленная морда наполнили Амеро леденящим ужасом. Он попытался развязать ремешки, которыми привязал себя к дереву, но руки не поднимались. Раскрыл рот, чтобы позвать на помощь, однако не смог издать ни звука. Слабо светившееся существо подбиралось всё ближе, не сводя тёмных глаз с лица мальчика. Когда его холодный влажный нос коснулся подошвы свисающей ноги, Амеро наконец обрёл голос. Он проснулся с криком.

Солнце уже поднялось высоко. Амеро заморгал от ярких лучей и прикрыл глаза ладонью. Вспомнив ужасное оцепенение, сковавшее его во сне, он несколько раз поднял и опустил руки, проверяя, слушаются ли они. Страшный образ постепенно исчезал из памяти, но неприятное ощущение осталось. Кто-то находился поблизости. Кто-то или что-то нечеловеческое. Оно наблюдало за Амеро с отстранённым любопытством, с каким он сам в детстве разглядывал муравейники и осиные гнёзда.

Ветер шевелил редкую листву вяза. Утреннее небо затянула лёгкая голубоватая дымка, по которой плыли небольшие белые облачка. Амеро всей душой желал дождя. Со вчерашнего дня он не выпил ни глотка воды, а жара и пережитые испытания совершенно его измотали. Хотелось пить, нестерпимо пить. Мальчик притянул к себе тонкую ветку и облизал листья снизу. На них ещё сохранился едва заметный налёт росы, но от нескольких капель жажда лишь усилилась.

Амеро ослабил ремешки и размял затёкшие руки и ноги. На нижней ветке он заметил вереницу чёрных муравьёв-садоводов. Смахнул с десяток на ладонь и быстро съел. Муравьи оказались кисловатыми и слегка хрустели на зубах. Амеро и прежде ел их, когда другой пищи не находилось.

Прочистив пересохшее горло, он позвал Менни. Дерево брата находилось всего в двадцати шагах, но малыш уже давно не подавал голоса, и Амеро тревожился за него. Одно дело — тринадцатилетнему мальчику провести ночь на дереве, и совсем другое — ребёнку, которому ещё нет двух лет. При мысли о самом худшем сердце болезненно сжалось. Нужно было проверить, как там Менни. Убедиться, что с братом всё в порядке.

Прежде чем покинуть безопасное убежище, Амеро продумал путь. Если добираться до дерева Менни в обход, можно перебегать от одного подходящего для лазанья ствола к другому. Первое дерево, способное выдержать его вес, росло примерно в восьми шагах. До следующего оставалось ещё шесть.

Амеро осторожно спустился. В роще было тихо. Лишь стрекот саранчи нарушал безмолвие. Пригибаясь к земле, он перебегал от дерева к дереву, напряжённо прислушиваясь и ожидая возвращения стаи.

Поднявшись на третье дерево, он наконец увидел вяз, на котором оставил Менни. Амеро хотелось окликнуть брата, но мысль, что тот не ответит, внушала ужас. Покинув последнее укрытие, он подобрал упавшую ветку — жалкое подобие оружия — и медленно двинулся к дереву малыша.

С каждым порывом ветра среди ветвей что-то шевелилось. Амеро прищурился от яркого солнца и попытался рассмотреть предмет. Для Менни он был слишком мал.

Сделав ещё несколько шагов, мальчик понял, что брата на дереве больше нет. На ветру развевался клочок выделанной кроличьей шкурки. Менни носил шапочку на подкладке из кроличьего меха.

Амеро молча снял с ветки жалкий лоскут. С тонкого ствола во многих местах содрали кору. Повреждения были свежими, из них ещё сочился древесный сок. Нетрудно догадаться, что произошло. Стая била и раскачивала маленькое дерево, пока Менни не сорвался.

Тёмные пятна крови на земле мучительно подтверждали эту догадку. Амеро ненадолго позволил слезам свободно течь по щекам, оплакивая погибшего брата. Затем опустился на колени и сжал в ладони пантерий талисман Ото. Менни от него было мало пользы. Возможно, дух пантеры оберегал лишь того, кто когда-то одолел её.

Шорох в кустах мгновенно оборвал скорбные мысли. При виде серых силуэтов, мелькавших среди травы, сердце Амеро сжалось в тугой комок. Они ждали его! Мальчик отбросил бесполезный талисман и бросился бежать.

Стая уже успела отрезать ему путь к середине рощи. Впереди мелькали шесть или семь зверей, позади, наверное, ещё четыре или пять. Деревья росли повсюду, но большинство представляло собой тонкие молодые стволы. И всё же, если выбирать между землёй и ветвями, Амеро предпочитал рискнуть на дереве.

Он свернул к вязу, который выглядел достаточно крепким. Звери заметили перемену направления и стремительно приблизились. Амеро полез вверх, отчаянно цепляясь за шершавую кору. Когда он перебросил ноги через нижнюю ветку, прямо под ним щёлкнули челюсти. Упустив добычу, хищники тут же принялись бить широкими уродливыми головами по стволу. Удары оказались страшной силы. Вцепившись в дерево, Амеро понял, что маленький Менни никогда не смог бы выдержать такого натиска.

Внизу кружили и тявкали одиннадцать серых чудовищ. Затем они почти одновременно опустились на животы и замерли, не сводя глаз с мальчика.

И что теперь? Не сумев схватить его на земле, они решили ждать, пока голод и жажда заставят ослабить хватку?

Амеро начал осторожно взбираться выше, поочерёдно переставляя пальцы и стараясь увеличить расстояние между собой и стаей. Мысленно он назвал зверей йеви — «смеющимися собаками». Все хищники отличались сообразительностью, но йеви проявляли куда больше ума, чем волки, пантеры или медведи. Может быть, это какие-то духи? Однако они истекали кровью и умирали, как обычные животные. А вдруг это люди — только звериного рода? Амеро видел кентавров и слышал историю о том, как дед Джовик встретил на востоке людей с бычьими головами. Почему бы и этим существам не оказаться каким-нибудь странным народом?

Верхушка вяза согнулась под его тяжестью, и на мгновение пальцы соскользнули. Амеро судорожно обхватил тонкий ствол, раскачивавшийся из стороны в сторону. Молодое гибкое дерево пока не треснуло, но мальчик сомневался, что сможет провести здесь ещё одну ночь. Другие, более крепкие деревья росли слишком далеко.

Упругая верхушка напомнила Амеро об одной старой отцовской хитрости. Ото прекрасно разбирался во всём, что касалось охоты и жизни на равнине. Однажды он показал Амеро и Нианки, как изготовить ловушку из согнутого молодого дерева. В такую западню попадались даже крупные дикие свиньи, а сила распрямляющегося ствола порой оказывалась настолько велика, что добычу подбрасывало по широкой дуге и насмерть разбивало о землю. Вот бы воспользоваться упругостью вяза и перелететь на другое, более крепкое дерево! Амеро попробовал сильнее пригнуть верхушку, прикидывая, сколько усилий потребуется, чтобы удержать её. Но вскоре пришлось отказаться от затеи. Силы деревца не хватило бы, чтобы перебросить его в безопасное место, зато вполне хватило бы, чтобы отправить прямо в пасти поджидавших йеви.

Он снова привязал себя к стволу ремешками из сыромятной кожи и приготовился переждать врагов. Солнце поднималось всё выше, и Амеро с мрачным удовлетворением заметил, что йеви тяжело дышат от жары. Он решил, что при необходимости умрёт на верхушке, но вниз не упадёт. Нельзя позволить стае погубить всю его семью. Пусть лучше высохшее тело достанется воронам.

* * *

На закате половина стаи поднялась и бесшумно скрылась в кустарнике. После многих часов неподвижности внезапное движение вывело Амеро из оцепенения. При виде уходивших зверей сердце радостно забилось, но, заметив, что исчезла лишь половина стаи, он понял: хищники просто отправились за пищей и водой. Остальные йеви остались сторожить добычу, загнанную на дерево.

Теперь ему конец. Если звери могут уходить за едой и питьём, а он нет, значит, Амеро обречён. Пересидеть их не удастся. С наступлением ночи мальчик впал в отчаяние. Голод и жажда совершенно лишили его сил. Даже приближавшиеся грозовые тучи не смогли его ободрить. Йеви никогда не отступятся. Их упорное стремление погубить его выходило далеко за пределы обычных потребностей хищников. Днём неподалёку прошло стадо оленей, но звери не обратили на него ни малейшего внимания. Почему им так нужна именно его жизнь?

С востока надвигались тяжёлые клубящиеся облака. Сине-белые вспышки озаряли грозовые тучи изнутри, а порой молнии вырывались наружу и обрушивались на землю. Раскаты грома катились по широкой саванне, и вязовая роща раскачивалась под порывами ветра. Первые капли дождя оказались крупными, тяжёлыми и неожиданно холодными. Амеро благодарно облизывал губы всякий раз, когда удавалось поймать каплю.

Йеви продолжали нести стражу. Они не вздрагивали от грома и молний и даже не пытались укрыться от дождя. Амеро вспомнил каменных идолов, которых видел в землях Кхара. Жители южных равнин вырезали их, чтобы умилостивить духов охоты. Ветер и дождь налетали порывами. Воды хватило, чтобы утолить самую мучительную жажду, но йеви по-прежнему ждали.

Совсем рядом сверкнула молния, осветившая всё небо. В её ослепительном сиянии Амеро увидел нечто необычайное: высоко в небесах на фоне фиолетовых туч проступил огромный тёмный силуэт. Существо было длинным и гибким, с парой невероятно больших узких крыльев, которые медленно взмахивали в воздухе. Несомненно, это была самая огромная птица из всех, что доводилось видеть Амеро. Но прежде чем очередная молния позволила рассмотреть её лучше, создание взмыло в облака и исчезло.

— Грозовая птица, — изумлённо произнёс он.

Ото рассказывал ему о таких существах. Подобно созвездию, в честь которого они получили своё имя, грозовые птицы были огромными и встречались чрезвычайно редко.

— Они летают по краям каждой бури, неся молнии в когтях и гром в каждом взмахе крыльев, — говорил Ото. — Никогда не опускаются на землю и могут проглотить целую стаю гусей за один раз.

Амеро с трудом верил, что увидел грозовую птицу собственными глазами.

В этот миг огненные пальцы молнии ударили в землю менее чем в сотне шагов от дерева. Ствол задрожал, а мальчика осыпало кусочками обугленной древесины и комьями земли. Он пригнул голову, спасаясь от летящих обломков, и заметил, что йеви вскочили на лапы. Звери беспокойно метались и скулили. Амеро туже затянул ремешки и пожелал, чтобы следующая молния ударила ещё ближе. Возможно, тогда хищники уберутся навсегда.

Гром грохотал прямо над рощей, но йеви всё равно не уходили. Они лишь разорвали кольцо вокруг дерева, сбившись плотной кучей с одной стороны. Амеро всей душой желал, чтобы треск молний и оглушительные раскаты загнали их обратно в кусты. Однако звери остались на месте, тесно прижимаясь друг к другу и, похоже, дрожа от страха. Обычные хищники давно бросили бы добычу на произвол судьбы. Почему же йеви продолжали ждать?

Наконец буря исчерпала силы и покатилась на запад через равнину, к огромному лесу. Вскоре Амеро увидел звёзды в разрывах облаков, а непрерывные вспышки молний унеслись вдаль. Ночь снова погрузилась во тьму.

Дождь немного восстановил силы Амеро, и он твёрдо решил, что завтра непременно убежит от йеви. Вторую ночь мальчик провёл на верхушке дерева. Так или иначе, она станет последней.

* * *

Рассвет выдался свежим и ясным. Короткий сильный дождь за одну ночь пробудил молодые зелёные побеги, и воздух наполнился жужжанием насекомых. Обилие жучков привлекло целые стаи птиц, поэтому утро ожило шумом и яркими красками. Амеро вытянул ноющие руки и ноги и задумался, не останется ли его шея навсегда искривлённой.

Под деревом по-прежнему дежурили десять йеви. Засыхающая грязь склеила их шерсть, и выглядели звери весьма потрёпанными. Но менее опасными от этого не стали. Амеро вновь ощутил ледяную хватку беспомощности, пытаясь придумать способ спасения и не находя ни одного.

Из кустов вышли ещё четверо йеви. Эти выглядели чистыми и отдохнувшими. Без единого звука стая выстроилась кольцом вокруг дерева. Странно, но теперь звери смотрели не внутрь круга, а наружу, словно защищали дерево, а не осаждали его.

— Убирайтесь отсюда! — в отчаянии закричал Амеро. — Прочь! Сейчас же!

Йеви не ответили. Может быть, ему вообще померещилось, что несколько дней назад они разговаривали?

В рощу ворвалась птичья стая и облепила ветви вяза. Наверняка не меньше сотни крошечных чёрно-рыжих птичек защебетали одновременно, подняв невообразимый шум. Они были сильно встревожены. Одни беспрестанно перепрыгивали с ветки на ветку, распушая крылышки, другие даже осмеливались садиться Амеро на голову и плечи. Пронзительное щебетание становилось всё громче, пока наконец вся шумная стая разом не взлетела. Птицы сделали круг над рощей и умчались прочь.

Любопытно, что йеви тоже начали пятиться, медленно сжимая своё кольцо. Несколько зверей с западной стороны покинули места и потрусили к восточной, заполняя промежутки между уже стоявшими там хищниками. Что бы ни приближалось, что бы ни вспугнуло птиц и встревожило йеви, оно двигалось с востока. Со стороны гор.

Амеро напряжённо вглядывался туда и неожиданно почувствовал, как по спине пробежал холодок. Но ещё больше он удивился, когда поднял глаза и увидел человека, уверенно шагавшего к роще. Незнакомец находился слишком далеко, чтобы рассмотреть лицо, однако по копне рыжевато-золотых волос мальчик сразу понял, что это не Ото. Людей с волосами такого цвета Амеро прежде никогда не видел.

— Стой! — закричал он.

После долгих мучений голос превратился в слабое карканье.

— Осторожно! Стая! Йеви!

Звери замерли на месте. Незнакомец продолжал идти между редко растущими деревьями. Ни копья, ни дубинки при нём Амеро не заметил. Мальчик пришёл в ужас. Йеви разорвут человека на куски!

— Вернись! Опасно! — закричал Амеро.

Наконец незнакомец, похоже, услышал его. Он остановился в двадцати шагах от дерева и поднял голову. Хотя солнце ярко светило прямо в глаза, человек даже не попытался прикрыться ладонью.

Два йеви подкрались на несколько шагов ближе, оскалившись и свирепо рыча. Жёсткая серая шерсть на их горбатых спинах поднялась дыбом, распушившись наподобие львиных грив.

Неужели он их не видит? — подумал Амеро. Почему идёт так беспечно?

Незнакомец снова двинулся к дереву неторопливым шагом. Двое йеви вырвались из кольца и бросились в атаку, выдирая когтями комья размокшей земли. Амеро зажмурился и отвернулся. Он уже достаточно насмотрелся на то, что умеют эти твари.

Воздух задрожал, словно от громового раската, но не раздалось ни звука. Волоски на руках Амеро встали дыбом. Вместо человеческих криков он услышал дружный вой стаи. Осторожно открыв глаза, мальчик увидел, что оба напавших зверя отброшены назад. Их тела неподвижно лежали на земле, а лапы торчали под неестественными углами.

Что произошло?

Из строя выскочили ещё трое хищников. Рыжеволосый человек вытянул левую руку, растопырив пальцы. Когда йеви приблизились на расстояние прыжка, он небрежно махнул ладонью, словно отгонял муху. Воздух перед ним задрожал и расплылся. Амеро вновь почувствовал, как волосы на руках поднимаются дыбом. Троих нападавших будто схватили в полёте невидимые руки. С чудовищной силой их отбросило назад, и звери рухнули кучей у подножия дерева Амеро. Судя по тому, как тела подскочили при ударе, у них переломались все кости.

Вся стая разом пришла в движение. Серые убийцы бросились на незнакомца. Тот повторил жест, на этот раз обеими руками. Задрожал не только воздух, но и сама земля. Йеви разлетелись в стороны, словно листья во вчерашнюю бурю.

Когда роща очистилась от стаи, человек остановился в тени вяза и посмотрел вверх. Он был высок и хорошо сложён, хотя не отличался ни необычайным ростом, ни огромными мышцами. Кожа у него была светлее, чем у Амеро, лишь слегка тронутая загаром, гладкая, без шрамов и каких-либо отметин. Незнакомец шёл босиком и носил простую набедренную повязку из оленьей кожи, украшенную полосками какого-то блестящего зелёного материала — возможно, черепашьего панциря или змеиной кожи. Но больше всего Амеро заинтересовали его волосы. Не только необычным цветом, но и длиной. Они были коротко острижены, плотно прилегали к голове, как у темнокожих людей, которых мальчик видел несколько дней назад. Только у тех волосы туго вились, а у незнакомца оставались такими же прямыми, как у самого Амеро.

— Теперь можешь спускаться, — произнёс человек негромким, мелодичным голосом. — Они больше тебя не побеспокоят.

— Кто ты? — спросил Амеро, стараясь покрепче держаться за дерево.

Незнакомец ничего не ответил, лишь продолжал смотреть на него с лёгким любопытством. Несмотря на врождённую осторожность, пальцы Амеро начали разжиматься. Мальчик настолько ослаб и устал за долгие часы заточения на дереве, что с трудом мог продержаться ещё хотя бы мгновение.

— Ты ведь… не причинишь мне зла? — беспомощно спросил он.

Незнакомец вздохнул.

— То, что я сделал с этими тварями, могу сделать и с тобой. Неважно, сидишь ты на дереве или стоишь на земле. Хочешь оставаться там — оставайся.

В его словах была логика, а Амеро слишком измучился, чтобы продолжать сопротивляться. Он развязал ремешки, удерживавшие его на дереве. Вскоре ноги коснулись твёрдой земли, но стоять уже не хватило сил. Колени подогнулись, и мальчик тяжело плюхнулся на землю.

— Моя семья… там, в саванне, — пробормотал он. — Ты видел кого-нибудь ещё?

— Нет.

Глаза незнакомца были светло-голубыми, как небо, и не выражали ни малейшего чувства.

— Я видел только тебя.

Амеро с трудом поднялся.

— Ты дух? Повелеваешь ветром? Поэтому смог победить йеви?

— «Йеви»? А, значит, ты уже дал им имя.

Амеро собирался повторить вопрос, но из высокой травы появился один из уцелевших зверей. Мальчик прижался ослабевшим телом к дереву. Забраться обратно у него уже не было сил. Впрочем, бежать и не потребовалось.

Незнакомец нахмурился, глядя на йеви.

— Убирайся, — просто сказал он.

«Ты мешаешь нашей охоте».

Амеро отчётливо услышал слова, хотя челюсти зверя даже не шевельнулись.

«Почему защищаешь нашу добычу? Кто он тебе?»

— Это моя земля, — с улыбкой ответил человек. — Что хочу, то и делаю. Вам здесь не место. Передай своему хозяину, чтобы больше не посылал охотничьи стаи в мои владения. Я не потерплю браконьеров.

«Ты смеешь бросать вызов Стенну?»

Незнакомец пожал плечами.

— Я хорошо знаю твоего хозяина. Он может явиться ко мне в любое время, когда пожелает. Но не явится. Слишком труслив. Ему больше нравится использовать таких паразитов, как вы, эти ваши «йеви»…

Он кивнул Амеро, признавая придуманное мальчиком название.

— …чтобы добиваться желаемого чужими лапами.

Серый зверь издал гортанное тявканье.

«А ты что намерен делать, могущественный? Завести себе людей в качестве любимых питомцев?»

— Они слишком хрупкие и глупые, чтобы из них вышли хорошие питомцы. Но и позволять вам без разбора убивать живых существ на моей земле я не собираюсь. Ступай и передай хозяину мои слова.

Человек повернулся к йеви спиной и направился прочь. Амеро поднялся, собираясь последовать за ним, но зверь внезапно прыгнул мальчику к горлу. Достичь цели ему не удалось. Вспыхнул ослепительный свет, запахло палёной плотью, и йеви разнесло на обугленные куски.

Амеро протёр глаза, и зрение быстро вернулось.

— Ты уничтожил его! — изумлённо воскликнул он.

— Следовало догадаться, что такой твари нельзя доверять. Что ж, когда ни один из стаи не вернётся, мои слова будут не менее понятны.

Незнакомец беспечно зашагал прочь, а Амеро, прихрамывая, поспешил следом.

— Ты так и не сказал, как тебя зовут, — заметил мальчик.

Ответа не последовало, и Амеро добавил:

— У меня больше нет семьи. Совсем никого. Можно я пойду с тобой? Я могу… могу тебе служить.

Он попытался идти быстрее, каждый раз шипя от боли, когда раненая нога касалась земли. Отчаявшись, мальчик принялся перечислять всё, что умел.

— Я умею ловить рыбу, собирать ягоды и коренья, ставить силки, снимать шкурки с кроликов, обрабатывать кремень… А если этот Стенн придёт за тобой, я смогу прикрыть тебе спину!

Услышав имя, незнакомец резко обернулся и схватил мальчика обеими руками. В сознании Амеро на мгновение возник образ чего-то невероятно огромного, обладавшего чудовищной силой. Из странных голубых глаз человека будто исходило внутреннее сияние. Амеро испугался, что сейчас его поджарят, как последнего йеви.

— Где ты услышал это имя? — потребовал незнакомец.

— Зверь его произнёс, — сдавленно ответил Амеро.

Человек сжимал его так сильно, что было больно.

Голубые глаза прищурились.

— Ты понял, что говорили звери?

— Да. Они ещё вчера разговаривали со мной, пытались выманить с дерева…

— Расскажи, что ещё он сказал!

Мальчик торопливо пересказал весь разговор между йеви и незнакомцем, который только что услышал. Закончив, он почувствовал, как руки человека разжались. Страх и изнеможение окончательно лишили Амеро сил. Он опустился на траву.

— Вот это… любопытно, — только и произнёс незнакомец.

— Что ты теперь со мной сделаешь, человек-дух? — слабо спросил мальчик.

Его спаситель, похоже, глубоко задумался, но наконец произнёс:

— Дураникс.

— Что? — переспросил Амеро.

— Меня зовут Дураникс. И нет, убивать тебя я не собираюсь. Более того, можешь пойти со мной.

Это прозвучало скорее как приказ, чем как приглашение. Дураникс зашагал прочь, прямо на восток, к далёким горам. Немного ошеломлённый Амеро поковылял следом.

— Куда ты идёшь, Дураникс?

— Домой.

— А что такое дом?

Дураникс оглянулся.

— Место, где живут. Где спят по ночам. А где твой дом, Амеро?

— У меня нет дома.

Амеро сглотнул комок в горле и посмотрел на свои грязные, исцарапанные ступни. Он не заплачет. Он мужчина, а мужчины не плачут. Ото никогда не плакал.

— Мы каждую ночь устраиваем новый лагерь. Если слишком долго оставаться на одном месте, начнёшь голодать. Всю еду либо съедят, либо она убежит.

— Понимаю, о чём ты. Я тоже много путешествую, но всегда возвращаюсь домой.

Несмотря на горе, любопытство вновь шевельнулось в душе Амеро. Он поднял заплаканное лицо.

— А где твой дом?

— Там, где горы встречаются с равниной, а река обрывается с высокого утёса. Там мой дом.

— А, водопад! Он большой? Как называется?

Дураникс улыбнулся.

— Просто «дом». А как бы ты его назвал, Амеро?

— Не знаю. Сначала надо посмотреть. Но если хочешь, я могу придумать ему название.

— Не сомневаюсь. Люди раздают имена с таким усердием, с каким пчёлы облетают поле васильков. Вот одно, вот другое, а там ещё десяток.

Сердце Амеро пело от надежды. Он заставил себя подняться и сделал шаг, но небо внезапно закружилось над головой. Земля стремительно понеслась навстречу, и мальчик потерял сознание.

Дураникс некоторое время смотрел на лежавшего без чувств Амеро, затем без малейшего усилия поднял его одной рукой и устроил под мышкой.

— Как ты умудряешься понимать зверей? — спросил он у бесчувственного мальчика. — И почему я услышал твои мысли о боли?

Он сам себе ответил:

— Время покажет. А пока спи, мальчик. Когда проснёшься, мы уже будем дома.