Маленький Поттер (джен)

Уведомление из Министерства пришло на следующее утро.

Северусу предписывалось явиться в контору поверенного мистера Уотсона для оглашения завещания Гарри Поттера. Причина его присутствия не указывалась.

Снейп перечитал письмо, отложил его и вернулся к завтраку.

Поттер, насколько ему было известно, не имел перед ним никаких долгов. Их редкие встречи после войны давно прекратились, и Северус не видел оснований полагать, что покойный решил оставить ему что-либо. Впрочем, от Поттера можно было ожидать чего угодно.

В назначенный день он прибыл без опоздания.

В кабинете уже собрались Уизли. Артур и Молли стояли у камина. Рон — у окна. Гермиона сидела в кресле, держа на коленях сумочку.

Все четверо обернулись.

На лице Рона появилось знакомое выражение.

— Какого чёрта он здесь делает?

— Уверяю вас, мистер Уизли, этот вопрос интересует меня не меньше.

Молли смотрела на него с нескрываемой неприязнью.

— Надеюсь, вы не собираетесь вмешиваться в дела нашей семьи.

— Я пока не имею ни малейшего представления, в чьи именно дела меня пригласили.

— Тогда у нас с вами есть кое-что общее, — заметил Артур. — Нам тоже ничего не объяснили.

Гермиона поднялась.

— Возможно, мистер Уотсон скоро всё прояснит.

Снейп сел в свободное кресло. Разговаривать с Уизли он не собирался.

Через несколько минут вошёл пожилой волшебник в безупречной мантии. Он представился, занял место за столом и раскрыл папку.

— Благодарю, что откликнулись. Прежде чем начать, хочу убедиться, что присутствуют все указанные лица.

Он сверился со списком.

— Артур Уизли, Молли Уизли, Рональд Уизли, Гермиона Грейнджер-Уизли и Северус Снейп. Хорошо. Можем начинать.

Снейп слегка нахмурился

— Не припомню, чтобы мистер Поттер имел основания включать меня в семейные распоряжения.

— Тем не менее он это сделал, сэр.

Уотсон вынул несколько листов.

— Гарри Поттер составил завещание незадолго до смерти. Документ заверен надлежащим образом. В отношении несовершеннолетнего сына оставлено отдельное распоряжение.

Молли подалась вперёд.

— Гарри хотел, чтобы Джеймс остался с нами. Он знал, что мы никогда не откажем.

— Миссис Уизли, позвольте мне закончить.

Поверенный поправил очки и прочитал:

— «В случае моей смерти и смерти моей супруги Джинни Уизли-Поттер опекуном нашего сына, Джеймса Сириуса Поттера, назначается Северус Снейп».

В кабинете стало тихо.

Снейп смотрел на поверенного, ожидая продолжения, которое объяснило бы нелепость услышанного.

Первой заговорила Молли.

— Нет.

Она произнесла это так, словно одного слова было достаточно, чтобы отменить написанное.

— Этого не может быть. Гарри не мог такого сделать.

— Распоряжение совершенно однозначно, — ответил Уотсон.

— Но почему он?! — Рон резко поднялся. — Он же ненавидит нашу семью!

— Сядь, Рон, — тихо сказала Гермиона.

— Нет! Ты слышала? Гарри оставил сына Снейпу!

— Я слышала. Но сейчас нужно понять, почему он так решил

.— Здесь нечего понимать! — Молли повернулась к поверенному. — Мы оспорим это. Я не позволю отдать Джеймса этому человеку!

— Молли, давай сначала выслушаем, — вмешался Артур, положив руку ей на плечо.

Снейп всё это время молчал. Теперь он медленно поднялся.

— Полагаю, вы допустили ошибку.

Поверенный покачал головой.

— Нет, сэр.

— Тогда вы неверно истолковали документ. Я не давал согласия на опекунство и никогда не выражал желания заниматься воспитанием детей.

— Ваше согласие для составления завещания не требовалось. Однако после смерти родителей назначенный опекун вправе отказаться.

— Как великодушно со стороны покойного.

— Северус! — возмущённо произнесла Молли.

Он даже не посмотрел в её сторону.

— Я хочу знать, на каком основании мистер Поттер принял подобное решение.

Уотсон достал ещё один конверт. На нём было написано имя Снейпа.

— Гарри Поттер оставил вам личное письмо. Просил передать его только в случае, если распоряжение об опеке вступит в силу.

Снейп взял конверт. Почерк узнал сразу.

Некоторое время он смотрел на своё имя, затем вскрыл письмо.

Профессор.

Если вы это читаете, значит, нас с Джинни больше нет.

Я знаю, что вам это решение не понравится. Скорее всего, вы найдёте немало причин отказаться, и часть из них будет справедливой. Но я прошу вас дочитать до конца.

Джеймс сейчас известен почти каждому волшебнику. Он сын Гарри Поттера. Того самого. И если он останется в семье Уизли, то очень скоро перестанет быть просто Джеймсом. Он станет сыном героя. Его будут сравнивать. От него будут ждать. Даже самые близкие люди, желая защитить, невольно сделают из него продолжение меня.

Я не хочу, чтобы мой сын рос в тени моего имени. Не хочу, чтобы ему всю жизнь приходилось соответствовать чужим ожиданиям. Он должен иметь право быть собой. Даже если окажется совершенно на меня не похож.

Когда-то Дамблдор оставил меня у Дурслей, чтобы я вырос обычным. Способ был плохим. Детство у меня вышло тяжёлым, и я не собираюсь это оправдывать. Но саму мысль я понял: иногда ребёнку нужно пространство, где его фамилия ещё ничего не значит.

Я думаю, вы способны дать ему такое пространство.

Я не жду, что вы его полюбите. Я слишком хорошо помню, как вы относились ко мне и к моему отцу. Не прошу забывать прошлое. Прошу только не взваливать его на трёхлетнего ребёнка. Он ничего этого не выбирал.

Молли и Артур останутся в его жизни. Я хочу, чтобы они навещали его, чтобы он знал свою семью. Я не прошу вас заменить их. Я прошу вас стать тем, кто будет принимать решения, когда это действительно понадобится.

Джеймс — не только мой сын. Он внук Лили.

Я понимаю, что эти слова могут показаться вам нечестными. Но в нём есть часть той жизни, которой она не успела прожить. И мне хотелось бы, чтобы вы хотя бы попытались увидеть в нём не фамилию и не старые обиды, а просто мальчика.

Я знаю, что прошу слишком многого. Но я доверяю вам самое дорогое, что у меня есть. Не потому, что вы безупречны. А потому что верю: вы не станете делать из него символ или памятник. Вы позволите ему быть отдельным человеком.

Может быть, когда-нибудь — даже если сейчас это кажется совершенно невозможным — он станет для вас не только обязанностью.

Просто не отказывайтесь от него.

Гарри

Снейп дочитал и сложил лист.

Несколько секунд он молчал.

— Поттер, по всей видимости, окончательно утратил остатки здравого смысла

— Это всё, что вы можете сказать? — голос Молли дрожал.

— К сожалению, ваш зять не счёл нужным спросить моего мнения заранее.

— Он знал, что вы справитесь, — тихо сказала Гермиона.

Снейп посмотрел на неё.

— Это не делает его решение разумным.

Артур заговорил:

— Северус, вы же понимаете, что мы не можем просто отдать вам Джеймса. Он наш внук. Мы его любим.

— Ваша привязанность не вызывает сомнений, мистер Уизли. Но, судя по всему, именно поэтому Поттер и принял решение, которое вы сейчас оспариваете.

— Вы не знаете, что нужно ребёнку! — резко сказала Молли.

— В этом вы, вероятно, правы.

Его ответ, казалось, застал её врасплох.

Снейп повернулся к поверенному.

— Я хочу ознакомиться с юридическими основаниями этого назначения. В частности — с возможностью его оспорить.

— Разумеется. Но должен предупредить: мистер Поттер предусмотрел возражения. Распоряжение вступает в силу немедленно. Для изменения потребуются веские основания.

— Значит, вы будете оспаривать? — спросил Рон.

— Я намерен выяснить, каким образом Поттер сумел распорядиться моей жизнью даже после своей смерти.

— Джеймс — не вещь, которую можно просто передать! — воскликнула Молли.

Снейп медленно повернул голову.

— В этом мы с вами наконец согласны.

Он убрал письмо во внутренний карман и направился к двери.

— Профессор Снейп, — окликнул его Уотсон. — Нам потребуется ваше решение.

Снейп остановился, не оборачиваясь.

— Мне нужно подумать.

Он вышел, оставив за спиной голоса Уизли.

На улице было холодно. Снейп застегнул мантию и направился к переулку, откуда можно было аппарировать.

В кармане лежало письмо.

Он мог бы выбросить его. Мог бы сжечь. Но почему-то забрал с собой.

Перед глазами снова всплыло имя.

Джеймс Сириус Поттер.

Снейп остановился у стены и раздражённо прикрыл глаза.

Снова Поттер.