Невидимая нить (гет)

А потом убили Крюкомолота — очень уважаемого гнома. Его труп, с огромной дырой в груди, выловили из реки.

В тот день капитан вернулся в Псевдополис-Ярд в очень плохом настроении.

— Как Вы, сэр? — осторожно спросила Эмма.

Ваймс сидел за столом и задумчиво смотрел в открытый нижний ящик.

— Паршиво.

Эмма кашлянула.

— Вы уже сообщили семье погибшего?

— Сообщил.

Девушка поняла по лицу капитана, что не стоит задавать лишних вопросов. Она решила сменить тему.

— Сэр, помните мы говорили, чтобы мне пойти в патруль? Я уже неплохо освоила арбалет, и…

— Тогда я не вижу препятствий. Сегодня, кажется, смена Моркоу, пойдешь с ним.

— Спасибо, сэр.

Повисла тишина. Эмма должна была бы чувствовать радость, но общее положение дел к этому не особо располагало.

Она вспомнила, что должна была кое о чем сообщить капитану.

— Вам пришло письмо, сэр. Из дворца.

— Я знаю. — сухо ответил он. — Только что был там.

— Ох, вот как… Вы извините, сэр, что я сейчас поднимаю эту тему…

— Я понимаю. Это твоя работа.

— В общем, я подготовила то, что требуется, Вы только подпишите здесь и здесь… И вот этот рапорт об убийстве тоже…

Ваймс устало чиркнул свою подпись.

— Вы хотите сами с этим разобраться, или… — неуверенно начала девушка.

— Нет, Эмма. Знаешь, ты сама прекрасно с этим справишься. Я в конечном счете скоро уже ухожу в отставку.

Эмму встревожило такое настроение капитана. Все знали, что он скоро женится и уходит, и его эта перспектива явно не вдохновляла. Но в таком состоянии она видела его впервые.

Ваймс встал и вышел из кабинета. Эмма проводила его сочувствующим взглядом.

Девушка чувствовала смесь эмоций. В первую очередь — тревогу. Кто-то совершил ужасное убийство в городе.

И еще. Волнующее предвкушение. Она пока не хотела признаться даже себе, но в глубине души она была рада, что Ваймс поручил ей снова сходить во дворец.

Гвардейцы при входе все так же допрашивали ее о цели визита. Наверно, так им было положено, даже если вы уже виделись неделей ранее, и причина визита всегда оставалась одна и та же.

Патриций сидел за своим столом и работал.

И тут он услышал знакомое тихое постукивание подошвы тяжелого ботинка по полу приемной. Рука Витинари застыла на мгновенье над бумагой, а затем потянулась к серебряному колокольчику. Патриций остановил руку на полпути, удивившись своей реакции. Он решил, что стоит подождать хотя бы несколько минут, для соблюдения приличий.

Эмму, после непривычно короткого ожидания, пригласили в кабинет. Увидев Витинари, она не смогла сдержать улыбку, но потом тут же себя одернула.

— Мисс Бэкер.

— Здравствуйте, Ваша светлость, — Эмма подошла ближе, параллельно копаясь в сумке. — Я тут к Вам с не очень хорошими новостями… Но да Вы уже и так все знаете.

Она достала документы, включая недавний рапорт.

— Присаживайтесь, — Витинари указал на стул по ту сторону стола, принимая отчеты.

Эмма не была уверена, стоял ли этот стул тут раньше.

— Да, спасибо…

Девушка в этот раз чувствовала себя более неловко. Она в основном разглядывала свои ботинки, стараясь на бросать на патриция слишком продолжительные взгляды. Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить часто бьющееся сердце.

О боги, соберись. Веди себя профессионально.

— Как настроения в страже, мисс Бэкер? — спросил Витинари, не поднимая глаз от рапорта.

— Не очень, если честно, — сказала Эмма негромко, и ее взгляд на секунду задержался на его руках. — Все немного на нервах, и капитан выглядел сегодня очень разбито, Ваша светлость.

— Мне жаль это слышать, — патриций поднял взгляд.

— Он даже не стал особо спорить, когда я попросилась выйти в патруль. — продолжала девушка, с переменным успехом избегая пристального взгляда Витинари. — Раньше он все оттягивал, а сегодня согласился. Так что этой ночью я выйду на свое первое дежурство, Ваша светлость.

Витинари внезапно ощутил укол беспокойства, но сохранил бесстрастный вид. Он едва заметно кивнул.

— Вы долго к этому готовились. Рад за Вас.

Эмма просияла.

— Спасибо, сэр! Я немного волнуюсь, ведь это такая ответственность, но уверена, что все пройдет хорошо.

Витинари закончил читать отчет.

— Здесь все хорошо, — он слегка похлопал документы рукой, потом встал и подошел к окну, заложив руки за спину.

— Взгляните сюда, мисс Бэкер. Скажите, что вы видите?

Эмма нерешительно встала и подошла. Когда патриций сидел, он не казался ей настолько высоким.

Она встала рядом и посмотрела в окно.

— Город, Ваша светлость, — сказала девушка, всматриваясь. — О, отсюда видно наш штаб!

— Разве Вам не кажется, что в городе все работает, как в часовом механизме?

— Хм, вполне возможно, Ваша светлость. Разве что некоторые шестеренки прокручиваются впустую. — Эмма тут же спохватилась. — Не поймите меня неправильно. Я, конечно, еще недолго живу здесь, и многого наверняка не понимаю. Просто иногда мне кажется, что система, по которой город функционирует, работать на практике не должна. Но она работает.

Витинари улыбнулся и бросил косой взгляд на Эмму.

Девушка коротко взглянула на него, но потом тут же стала с интересом рассматривать оконную раму.

Патриций заметил, как красиво ее длинные волосы спадают ей на плечи, и как мило ее ухо, предательски красное, выглядывает между прядей.

На пару минут воцарилось молчание.

— Мисс Бэкер, — осторожно начал патриций, будто взвешивая каждое слово. — Это ведь не Ваша настоящая фамилия, верно?

Эмма напряглась. Она медленно повернулась к Витинари и посмотрела ему в глаза. Он смотрел спокойно, но с интересом.

Эмма нервно сглотнула. Она не понимала, как он мог узнать. Девушка могла бы соврать, но какой в этом был сейчас смысл.

— Как Вы узнали? — сдавленно спросила она.

— Интуиция. — патриций перевел взгляд на город. — По тому, как Вы пишите, видно, что Вы получили хорошее образование. Обычно такие люди не стремятся начать жизнь с чистого листа далеко от дома, еще и без какой-либо поддержки.

Эмма молчала. Ее пробрала мелкая дрожь.

— Южный Убервальд... Мне думается об Эскроу. — продолжал он. — Крупный экономический центр, а самая влиятельная семья города…

— Пожалуйста, не выдавайте меня! Не говорите им, что я здесь! — всхлипнула она, вцепившись Витинари в рукав мантии.

Патриций посмотрел на девушку с недоумением.

— И зачем мне это делать? — мягко спросил он.

Эти слова будто вывели Эмму из оцепенения. Она отпустила его рукав и уставилась в пол, скрестив руки на груди.

— Действительно… простите, я… Ваша светлость, простите… я просто… я так давно в бегах, и…

— Вы из семьи Мюнцер?

— Да, Ваша светлость…

— Они угрожают Вам?

Девушка покачала головой.

— Не то чтобы… Но они не должны меня найти.

— Вы бы хотели рассказать, что случилось?

Эмма взглянула на Витинари снова. Он смотрел мягко и с участием. Неужели ему и правда было не все равно?

— Я узнала, что некоторые члены семьи отмывают деньги через наш банк. Я рассказала обо всем местной страже, но меня выдали. Мне пришлось срочно бежать из города.

Эмма посмотрела в окно. В кабинете ненадолго воцарилась тишина. Витинари терпеливо ждал, захочет ли она сказать что-то еще.

— С тех пор, в каком бы городе я не останавливалась, через какое-то время они узнавали, где я. И у меня начинались неприятности… В Анк-Морпорке я впервые за долгое время смогла вздохнуть спокойно.

Эмма смотрела на раскинувшийся за окном город. Все воспоминания о произошедшем разом нахлынули на нее, и она тяжело и прерывисто дышала.

— Даже если Вас снова найдут, Вы уже не будете одна.

Девушка удивленно посмотрела на Витинари. Тревога, подступившая к горлу, стала утихать, и она улыбнулась.

— И то верно. На моей стороне будет по меньшей мере семь стражников.

— Именно это я и имел в виду, — сказал патриций, слегка улыбнувшись ей в ответ.

Эмма почувствовала, как к лицу прилила кровь.

Какое-то время они стояли молча.

— Я пожалуй пойду, Ваша светлость. Не смею отвлекать Вас более, — пролепетала Эмма и зашагала к двери.

— Удачи на дежурстве, мисс Бэкер, — сказал Витинари, посмотрев на Эмму через плечо.

— Спасибо, Ваша светлость.

Когда за девушкой закрылась дверь, патриций продолжал смотреть в окно. Он видел, как Эмма пересекла Дворцовую площадь и скрылась в лабиринте улиц.

Ему было так неожиданно от того, насколько эта девушка стала ему небезразлична. Теперь это было слишком очевидно, и отрицать это он больше не мог.

Витинари привлекала ее непосредственность и искренность, то, что она совсем не пыталась его впечатлить. Обычно его либо боятся, либо чего-то от него хотят. Но Эмма вела себя совсем по-другому. Забавно, как все эмоции отражались у нее на лице, как бы она ни пыталась их прятать.

То, что Эмма шла в эту ночь в патруль, тревожило патриция. Не то чтобы он считал, что она не справится. Но в городе ночью бывает опасно, и он хотел быть уверенным, что с девушкой точно ничего не случится.

Витинари вернулся за свой стол и стал что-то писать. Как он закончил, он позвонил в колокольчик.

Вошел Стукпостук.

— Милорд?

— Наведайся в архив. Мне нужен Артур Скрайб. Это срочно.

— Слушаюсь, милорд.

Через пять минут в Продолговатый кабинет вошел стройный молодой человек в черном фраке.

— Вы вызывали меня, милорд.

— У меня для тебя очень деликатное поручение, — ровным тоном сказал Витинари.

— Я слушаю, милорд, — фигура подошла ближе.

Патриций подвинул Артуру конверт через стол.

— Вот здесь записана вся необходимая информация. Я хочу, чтобы ты присмотрел за кое-кем.

Человек в черном достал из конверта записку и пробежал по ней взглядом.

— Тебя никто не должен видеть.

— Можете быть уверены, милорд.

Артур Скрайб откланялся и направился к двери.

— И еще, — глаза Витинари сверкнули. — Чтоб ни один волос не упал с…

— Этого не произойдет, милорд.

— Я в этом не сомневаюсь.