Невидимая нить (гет)

Колеса повозки стучали о мостовую у восточных ворот Анк-Морпорка.

— Вот и приехали, вылезай. — раздался голос возницы, который уже притормозил лошадей.

— Черта-с два я тут выйду. Я тебе заплатила не для того, чтобы ты меня высадил в какой-то подворотне. — раздался женский голос.

Возница недовольно хмыкнул, но подстегнул лошадей.

Через некоторое время они снова встали.

— Рыночная площадь. Это тебя устроит, или тебя к самому дворцу отвезти?

Уставшего вида девушка спрыгнула на покоцанную плитку площади.

— Шутник, блин, — пробормотала она.

Она растерянно огляделась.

Вот и он — Анк-Морпорк. Город возможностей, ну или невозможностей — тут как повезет. Идеальное место, чтобы начать все с нуля. С абсолютного нуля…

Ветер растрепал ее длинные каштановые волосы, и девушка поспешно убрала их в хвост. На ней были широкие штаны и походные ботинки на размер больше чем нужно. Потертая кожаная куртка тоже, казалось, была ей велика. На плече у девушки висела сумка, ничем особо не наполненная.

Она пошла вперед, огибая площадь и пытаясь высмотреть какое-нибудь подходящее место для ночлега.

И тут телега, доверху нагруженная и развившая неприлично высокую скорость, пролетела мимо, обрызгав девушке ноги.

— Вот зараза, — пробурчала она, смотря на свои мокрые ботинки. — Какой радушный прием.

Гостиницу она нашла. Скучающего вида мужчина запросил аж два доллара в неделю. Девушка нехотя согласилась: день клонился к вечеру и она изрядно устала. А жить где-то надо было.

А завтра предстояло искать работу.

Проснувшись рано утром и наспех собравшись, девушка направилась к ближайшей забегаловке.

Хозяйка осмотрела ее с головы до ног.

— Не местная?

— Именно.

— Это хорошо. Чего умеешь?

Девушка перемялась с ноги на ногу.

— Ну, я могу мыть посуду или полы, и еще могла бы разносить еду… Только с готовкой у меня туговато.

— Пойдет. Мне как раз нужна помощница, — хозяйка достала из-за стойки фартук и бросила его девушке. — Приступаешь сейчас же. Оплата раз в две недели.

Девушка неуклюже поймала то, что, видимо, теперь было ее рабочей формой, и повертела фартук в руках, пытаясь понять, где верх, а где низ.

— Как зовут-то?

Девушка подняла взгляд.

— Эмма.

Хозяйка уже занималась делами и будто не расслышала.

— А куда делась Ваша предыдущая помощница? — спросила Эмма.

Хозяйка отмахнулась.

— Просто не вышла на работу однажды, вот и все.

Анк-Морпорк, город, где можно спрятаться или бесследно исчезнуть, подумала девушка. Наверно, нельзя иметь одно без другого.

Дальнейшие будни протекали у нее одинаково: встать пораньше, работать пока не сядет солнце, спать. Однако сны ее были беспокойны, и вставала она уже уставшая.

В один злополучный день Эмма уронила целую тарелку горячего супа на постояльца. Ему повезло, и за горячим супом на него сразу же отправилось холодное пиво. И все бы ничего, но это был уже третий раз за эту неделю. А был только четверг.

Эмму уволили. В расстроенных чувствах она сидела на тротуаре, понурив голову. Ее длинные волосы спадали на лицо.

Девушка была уверена, что представляет собой жалкое зрелище.

Ничто никак не складывалось. А так хотелось уже какой-то стабильности. Спокойствия. Безопасности. И поспать нормально.

Умом она понимала, что ничего катастрофичного не случилось, но накопившаяся усталость давала о себе знать.

— Капрал Моркоу, Городская Стража, — раздался голос откуда-то сверху. Эмма подняла голову и увидела очень высокого юношу с копной рыжих волос. Взгляд у него был очень доброжелательный. — У Вас что-то случилось?

В ее серо-голубых глазах отразилось замешательство.

— Да в общем-то ничего такого, что может заинтересовать Стражу. — девушка пожала плечами. — Меня всего лишь уволили. — и тут девушке пришла в голову идея. — А у вас в Страже вакансий нет, случайно?

— Мы всегда рады новобранцам.

— Драться я не умею… Но мне очень нужна работа.

Моркоу почесал голову.

— Думаю, Вы можете пойти со мной. На месте мы что-нибудь придумаем.

Эмма не верила своей удаче. Она следовала за этим широкоплечим юношей и не переставала удивляться. Он здоровался со всеми прохожими, называя их по имени. Как можно запомнить стольких людей?

— Как Вас зовут? — спросил он, повернув голову.

— Эмма. И давайте на ты, если можно.

— Конечно.

Они долго шли по улицам, и в какой-то момент дома вокруг стали приобретать более опрятный вид. Это была более ухоженная и приличная часть Анк-Морпорка, и Эмма смотрела по сторонам с большим любопытством.

Наконец, они остановились перед большим старым особняком.

— Это наша штаб-квартира, — сказал Моркоу. — Пойдем, я представлю тебя нашему капитану.

Они зашли внутрь, и в нос девушки сразу же ударил запах табака. Внутри здание выглядело таким же старым, как и снаружи.

— Это сержант Колон, — представил Моркоу полного человека, сидевшего за столом около входа. — Сержант, это Эмма.

— Приятно познакомиться, — сказала девушка.

— Уже набираешь новобранцев, капрал?

— А почему нет?

— Женщина в страже — очень необычно. — заметил сержант.

Тут Эмма увидела странного вида существо. Оно вольной походкой приближалось к ним. Оно было даже одето, и на груди у него был значок стражи.

— Вы же даже животных берете, почему женщина у вас вызывает такое удивление?

— А, это Шнобби. Он человек так-то. У него даже справка есть.

— Ой… Простите, я не знала… — Эмма готова была провалиться сквозь землю.

— У нас пополнение? — спросил Шноббс, вытаскивая бычок из-за уха.

— Мне очень жаль… — продолжала бормотать девушка.

— Давай сначала определим тебя куда-нибудь, — сказал Моркоу и стал подниматься по лестнице на второй этаж. Эмма проследовала за ним.

Юноша подошел к двери в кабинет капитана стражи и, постучав, вошел внутрь.

— Добрый вечер, сэр, — сказал Моркоу. — Это наш капитан, Ваймс, — сказал он негромко, обращаясь к Эмме.

Человек, сидящий за столом, поднял уставший взор.

— Да?

— Это Эмма, — Моркоу взглянул на девушку. — А фамилия…

— Бэкер, — сказала она, будто что-то вспоминая. — Эмма Бэкер. Приятно познакомиться, сэр.

— Она ищет работу, — добавил Моркоу.

— Ну что ж, мисс Бэкер… — выдохнул Ваймс.

— Можно просто Эмма.

— Как хотите. Так чем Вы можете нам пригодиться?

Взгляд девушки упал на высокие стопки бумаг, заполонившие стол капитана. Казалось, сама столешница — это спрессованные документы.

— Сэр, я бы могла помочь Вам с этим, — она указала рукой в сторону стола. — Я умею вести отчетность. Тогда вам стало бы жить намного проще. Что скажете?

На лице у девушки читалась мольба и немного надежды.

— Идея мне нравится. — протянул Ваймс. — А где вы раньше работали?

— Да в забегаловке одной…

— А до этого?

— А, ну, — Эмма замялась. — Клерком. В одной небольшой конторе.

Последовала неловкая пауза.

— Пойдет, — сказал капитан. — С сегодняшнего дня считайте, что Вы работаете в Страже.

Эмма просияла.

— Капрал Вам покажет, где тут у нас что.

Эмме поставили стол в углу кабинета Ваймса. Моркоу настоял, чтобы она приняла присягу, хоть девушку и не собирались посылать в патрули. Также ей торжественно вручили королевский шиллинг.

В первый свой рабочий день Эмма изучала составленные капитаном отчеты и пришла в ужас. Цифры часто не сходились, система практически отсутствовала, и в целом читать это было тяжело.

Работы тут непочатый край, думала девушка, сортируя документы. Понадобится много времени, чтобы во всем этом разобраться. Но тем лучше для меня.

И в первый же рабочий день она узнала, что ее неспособность удержать что-то в руках распространяется не только на подносы с горячей едой, но и на кипы бумаг.

В ночь после своего первого рабочего дня в страже, Эмма, к своему удивлению, спала лучше, чем за последний месяц.

Эмма мало пересекалась со стражниками, так как они появлялись в основном вечером, когда девушка уже уходила. Но со временем она начала задерживаться, чтобы познакомиться с ними получше.

Чаще всего они сидели в караулке. Там же стоял черный от копоти чайник, кипящий практически без перерыва, и который ей почему-то категорически запрещали брать в руки и всегда настаивали, чтобы чаю ей налил кто-то другой.

В основном там проводили время Колон и Шнобби, Моркоу частенько заходил, а вот Ваймс сразу же шел к себе в кабинет.

Как правило, обсуждались городские сплетни. Эмма совершенно не понимала, о каких людях идет речь, так что она в основном слушала.

Получив свою первую зарплату, девушка наконец смогла купить подходящую ей по размеру одежду. Только старые ботинки пришлось оставить — новые похожего качества стоили слишком дорого.

Однажды, когда Эмма как обычно сидела за своим небольшим столом и составляла очередной отчет, в кабинет влетел Ваймс.

— У меня для тебя будет важное поручение, — торопливо сказал он.

— В чем дело, сэр? — спросила девушка, подняв голову.

— Мы только что получили очень важную наводку. Возможно, мы возьмем сегодня этого поджигателя.

Эмма кивнула, пытаясь понять ход мыслей капитана.

— Этот идиот думал, что он умен. Ха. Теперь он от меня не уйдет.

— А какое будет поручение, сэр?

— Да, точно, — Ваймс окинул взглядом комнату, видимо вспоминая, зачем зашел. — Эмма, ты могла бы отнести отчеты за этот месяц вместо меня?

— Конечно, сэр. А куда надо отнести?

— Патрицию. Он ждет доклад сегодня. Не хочу, чтобы потом он присылал мне письма счастья.

— Хорошо, сэр. Есть что-нибудь, что мне нужно знать заранее?

— Будь с ним поосторожнее.

— Я это учту, сэр.

До дворца дойти было просто: просто следуешь прямо по Брод-авеню, пересекаешь Бронзовый мост, и примерно через двадцать минут быстрой ходьбы ты на месте.

Пройдя через Дворцовую площадь, она подошла к дворцу и, объяснив гвардейцам на входе цель своего визита, вошла внутрь.

Перед Эммой предстала длинная лестница.

Поднявшись наконец наверх, девушка остановилась, переводя дух.

Далее были бесконечные залы с охраной. Все это выматывало, и Эмма чувствовала себя очень неуютно.

Наконец она дошла до приемной. За столом сидел худой мужчина и что-то писал. Эмма подошла к нему.

— Ээ… Здравствуйте, — неуверенно сказала девушка. — Я пришла с поручением от капитана Ваймса.

Мужчина оторвался от своего занятия и посмотрел на нее.

— И что же это за поручение?

— Доклад о расходах за последний месяц.

— И почему он не явился лично?

— Ох, он чрезвычайно занят сегодня. Мы получили наводку на некоего, подозреваемого в поджоге…

— Понятно, — отчеканил мужчина. — Присаживайтесь. Вас позовут.

Эмма села на чрезвычайно неудобный стул приемной. Она поерзала, пытаясь найти хоть сколько-нибудь удобное положение.

Она недостаточно долго жила в Анк-Морпорке, так что о патриции слышала совсем немного. И то замечание капитана заставляло ее нервничать.

Но нужно-то всего лишь отдать отчеты, может ответить на пару вопросов, ничего страшного в этом нет. Правда ведь?

От мыслей Эмму отвлекли часы. Вернее то, как они звучали.

Они тикали очень нерегулярно, и это действовало на нервы.

— Кажется, эти часы сломаны, — обратилась она к секретарю.

— Все работает, как надо, — отозвался тот, не поднимая головы.

— Но Вы разве не слышите, как они неравномерно тикают? — не унималась Эмма. — И Вам это не мешает?

— Все работает так, как надо, — повторил мужчина с легким раздражением в голосе.

Девушка пыталась отвлечься от этого раздражающего тиканья, но без особых успехов. Тогда она начала тихонько постукивать ногой, задавая ритм. Стук подошвы ее ботинка отдавался глухим эхом в могильно тихой, за исключением проклятых часов, приемной. Это ей немного помогло.

Секретарь патриция зыркнул на девушку, но ничего не сказал.

Через какое-то время он подошел к двери в кабинет и открыл ее.

— Вы можете зайти, — сухо сказал он.

Эмма вздохнула с облегчением, встала и медленно зашла в Продолговатый кабинет.

За большим столом, уставленным кипами бумаг, сидел высокий мужчина.

Его худое лицо с острыми и правильными чертами было обрамлено коротко подстриженной бородой. Своими длинными и изящными пальцами он перебирал папку документов, лежащую перед ним.

Патриций поднял взгляд на посетительницу. Его пристальный взор немного сбил Эмму с толку, и ей понадобилась пара секунд, чтобы вспомнить заранее подготовленную фразу.

— Эм… Кхм… — откашлялась она. — Я пришла по поручению от капитана Ваймса, Ваша светлость.

Патриций молчал, смерив девушку взглядом и сложив руки в замок.

Когда на тебя так пристально смотрят, думать сложно.

Эмма подошла ближе и вытащила из сумки папку.

— Вот… Тут отчеты за последний месяц.

Эмма протянула документы патрицию, и тот неторопливо взял их из руки девушки.

— Я Вас раньше не видел, — сказал он. Звук его голоса прорезал тишину кабинета как нож.

— Я недавно работаю в Страже. Помогаю капитану с бухгалтерией.

— Эмма Бэкер, я правильно понимаю?

— Да, Ваша светлость. — девушка слегка опешила. — А откуда Вы?…

— Мне докладывают обо всех новых сотрудниках.

Эмма кивнула.

— И почему же капитан не пришел сам, а послал своего секретаря? — спросил Витинари, просматривая отчеты.

— Он ушел ловить преступника, Ваша светлость.

— Как это на него похоже.

Эмма окинула быстрым взглядом кабинет. Вдоль стен стояли стеллажи, до предела нагруженные книгами.

Патриций пролистал все отчеты, что отдала ему Эмма. Он замер на долю секунды, потом просмотрел все бумаги еще раз.

— Правильно ли я понимаю, что эти документы готовили Вы? — спросил он, подняв взгляд на девушку.

— Д-Да, Ваша светлость. Что-то не так? — напряглась Эмма.

— У Вас к этому явно больше способностей, чем у капитана, — на его лице промелькнула едва заметная улыбка.

Эмма смутилась и опустила взгляд.

В кабинете стояла тишина, нарушаемая только шелестом бумаг. Девушка не знала, как ей себя стоит вести. Она никогда раньше не общалась с власть имущими напрямую, и ей не хотелось произвести плохое впечатление или поставить себя в неловкое положение. Может, стоило уже раскланяться и уйти? Или нужно ждать, когда патриций сам отпустит?

— Вы недолго работаете в Страже, верно? — Витинари отложил отчеты в сторону.

— Всего пару месяцев, Ваша светлость.

— И что вы думаете по поводу наших стражей порядка? — сказал патриций с ноткой иронии в голосе.

— Они были очень добры ко мне, сэр. Я была в затруднительном положении, и эта работа оказалась для меня настоящим спасением, — воодушевленно сказала Эмма. — Они своеобразны, конечно, но я знаю, что у каждого из них доброе сердце.

Витинари едва заметно кивнул.

— Благодарю за столь личный ответ, — сказал он, откинувшись на спинку кресла. — Позвольте предположить, Вы недавно в городе?

Девушка смутилась, не ожидая такого вопроса.

— Ээ… Да, Вы правы… Немногим больше двух месяцев, Ваша светлость. Меня очень быстро взяли в Стражу.

— Также позволю себе предположить, что Вы приехали из южного Убервальда.

Эмма молчала и ошарашенно смотрела ему в глаза.

— Ваш говор Вас выдает, мисс Бэкер, — пояснил патриций и его взгляд смягчился.

Девушка заметно расслабилась и облегченно выдохнула.

— Да, точно… — неловкий смешок сорвался с ее губ. — …сэр.

Эмма смущенно смотрела на свои ботинки.

— Вы можете идти, мисс Бэкер.

— Конечно… Ваша светлость. Хорошего Вам дня.

Девушка развернулась и поспешно вышла из кабинета.

Эмма шла обратно в Псевдополис-Ярд, прокручивая в голове разговор, произошедший в Продолговатом кабинете.

Патриций оказался не таким страшным, как она представляла. Однако его излишняя проницательность заставляла девушку переживать, сколько он знает на самом деле. С другой стороны, с чего бы ему интересоваться ее прошлым?

Она вернулась в штаб и села обратно за свое рабочее место, просматривать рапорты за последние дни.

Ваймс вернулся только ближе к вечеру.

— Ну, и как все прошло? — спросил Эмму капитан, когда наконец вернулся в штаб.

— Все хорошо. Я отдала все отчеты, как вы просили, сэр.

— Прям все хорошо прошло? — с ноткой недоверия спросил Ваймс.

— Да, сэр. Меня даже похвалили, — ответила Эмма с абсолютно невинным видом.

— А ты точно у патриция была? — Ваймс прищурился.

— Вроде в городе только один дворец, сэр. — сказала Эмма и задумалась. — Да и патриций тоже один.

— А как дела с поимкой поджигателя, сэр? — спросила девушка, когда капитан сел за свой стол.

— Уже сидит в камере.

Дни дальше пошли своим чередом.

Эмма заметила, что роняет вещи куда реже. Остальные это тоже явно заметили, так что ей наконец стали разрешать брать в руки кипящий чайник.

Через некоторое время в Стражу взяли новобранцев.

Эмма спускалась из кабинета капитана, когда увидела в приемной тролля, гнома и девушку.

Сержант Колон сидел за своим столом и что-то записывал.

— Ого, сколько народу у нас сегодня, — сказала Эмма.

— Это наши новобранцы, — протянул сержант, не поднимая головы и старательно выводя что-то.

Эмма немного опешила.

— Ох, вот как.

— Что-то про то, что нужно идти в ногу со временем и все в этом духе, — Колон помахал рукой в воздухе, не отрываясь от письма.

— А по моему разнообразие страже нисколько не повредит, — Эмма поравнялась с новоприбывшими и приветливо улыбнулась. — Добро пожаловать. Меня зовут Эмма, я секретарь капитана.

Тролль и гном неловко поздоровались.

— Ангва, — представилась девушка. — Рада, что не буду единственной женщиной в страже.

— Я правда не хожу в патрули, я в основном тут. Но буду рада пообщаться! Можем как-нибудь выпить после работы.

— Я только за.

— Так, потише, я тут пытаюсь записать всех как надо, — проворчал сержант Колон, пыхтя над бумагой.

Эмма подошла к сержанту и посмотрела ему через плечо.

— Как закончишь, принеси мне то, что у тебя получится, я все оформлю, — сказала она вполголоса.

Сержант задумался.

— Знаешь, а я уже записал все, что хотел.

Каждый день Эмма смотрела, как стражники собираются в патруль. Раньше она как-то не задумывалась об этом, но теперь ощущала, что хочет делать этот город лучше наравне со всеми.

Неужели она всю жизнь так и провозится с бумажками? Не то чтобы это было плохое или ненужное занятие, просто это было единственное, что Эмма хорошо умела. И теперь она чувствовала, что хочет себя попробовать в чём-то еще.

— Сэр, — сказала она, подойдя к столу Ваймса, когда он подписывал подготовленные ей отчеты. — У меня к Вам разговор.

— Конечно. Что такое?

— Я тоже хочу ходить в патруль, сэр. Хочу приносить пользу.

Ваймс удивленно посмотрел на нее.

— Но Эмма, ты и так приносишь пользу. И немалую.

— Знаю, сэр. Но… Я хочу попробовать что-то еще. Помимо ведения отчетности.

— Ты говорила, что совсем не умеешь драться.

— Да, сэр…

— Умеешь владеть оружием?

— Нет, сэр…

Ваймс вздохнул.

— Для того чтобы отправить тебя в патруль, тем более в ночь, я должен быть уверен, что ты сможешь защитить хотя бы себя.

Эмма затаила дыхание.

— Если ты овладеешь каким-нибудь оружием, я обещаю тебе подумать. Спроси Фреда, он покажет тебе, что из оружия у нас есть.

Эмма просияла.

— Спасибо, сэр! — воскликнула она и тотчас помчалась по лестнице вниз.

Примерно через полчаса она стояла во внутреннем дворе в компании сержанта Колона.

— Так, смотри, — сказал сержант, держа в руках арбалет. — Сейчас покажу как его взводить. Никогда не видела, как это делается?

— Не-а.

— Это не так уж и сложно. Опускаешь арбалет к земле, ставишь ногу в стремя… — лицо Колона приобрело еще более красный оттенок. — потом натягиваешь тетиву пальцами, вот так… — его руки подрагивали от напряжения. — И готово. Теперь вкладываешь болт.

Эмма внимательно наблюдала. Колон тяжело вздохнул.

— Ну а теперь, держишь его вот так, — сказал он, прижимая к плечу арбалет. — Ты точно уверена, что не хочешь попробовать дубинку там или меч?

— Фред, у меня недостаточно сил, чтобы вступать в ближний бой.

— Сержант.

— Конечно, сержант. Если я буду хорошо стрелять, то смогу прикрывать стражу с крыши. Если понадобится.

— Ладно, как знаешь. Так вот, смотри, вот так ты прицеливаешься, — сержант неуверенно навел арбалет на мишень трясущимися руками. — Нажимаешь на крючок — и готово!

Стрела взмыла вверх, пролетела над мишенью и скрылась за пределами двора. Эмма молча посмотрела ей вслед. Раздался звук разбившегося стекла.

— Кхм. Так вот, сейчас я показал, как делать не надо. Поняла?

— Да, сержант. Отличная демонстрация.

— Возможно, капрал Моркоу тоже сможет дать тебе пару уроков.

— Я непременно его попрошу, сержант.

После тренировок руки у Эммы пробирала дрожь — ее мышцы не были привычны к такого рода нагрузке, а взводить арбалет было непросто. Но она упорно, после того как закончит со своей основной работой — а иногда и перед началом рабочего дня — приходила во внутренний двор тренироваться.

Вот и в этот день, закончив утреннюю тренировку, по итогам которой она даже пару раз попала в мишень, Эмма вернулась в штаб, воодушевленная своим прогрессом.

— И зачем тебе это? — протянул Шноббс, вытаскивая бычок из-за уха. — Вот я не заморачиваюсь подобным.

— Это потому, что никому не придет в голову нападать на тебя, Шнобби.

— Ха! Именно.

Капрал Моркоу вышел из караулки.

— Ну, я отсыпаться.

— Как прошло дежурство? — спросила Эмма.

— Вполне спокойно, — ответил Моркоу и задумался. — Я уверен, что скоро и ты сможешь пойти с нами. Я вижу, как упорно ты тренируешься. Так держать.

Эмма улыбнулась.

— А я не понимаю, Эмма, зачем тебе на улицу? Что плохого в том, чтобы сидеть в тепле и комфорте? — задумчиво спросил Колон, откинувшись за своим столом.

— Каждому свое, Фред.

— Сержант.

— Конечно. Сержант, — ответила девушка, едва сдерживая смешок.

Когда Эмма поднялась в кабинет капитана, чтобы приступить к работе, она застала Ваймса спящим за столом. Она старалась не шуметь, но капитан все равно проснулся.

— Доброе утро, сэр.

— Доброе… Эмма, а отчеты за этот месяц уже готовы? И еще те, относительно новобранцев…

— Все уже готово, сэр. Я подготовила их еще вчера. — после небольшой паузы она добавила. — Сэр, я и не знала, что у нас в страже вервольф. Я думала, что вы их не любите, как и вампиров.

— Это Витинари меня заставил. И то я согласился только потому, что мне скоро в отставку, — с раздражением в голосе ответил капитан.

— Вот как…

— Эмма, я тут хотел тебя попросить…

— Я могу отнести документы сама, сэр.

Ваймс удивленно посмотрел на девушку.

— Я справлюсь. — Эмма уверенно улыбнулась. — Я же уже сделала это в прошлый раз.

— Хм, верно. Придумай мне какую-нибудь отмазку, хорошо?

— Обязательно, сэр, — Эмма начала складывать все необходимые отчеты в сумку. — Можете положиться на меня.

Путь до дворца был приятной прогулкой.

Сообщив гвардейцам у входа цель своего визита, девушка поднялась по чертовски длинной лестнице.

Стукпостук как всегда сидел в приемной за своим столом. Когда Эмма вошла, он поднял голову.

— Я от капитана Ночной Стражи, — сказала девушка.

— Я так и понял. Садитесь, Вас позовут.

Эмма снова не могла сидеть неподвижно. Эти часы ее неимоверно раздражали. Она снова стала постукивать носком ботинка по полу.

Спустя некоторое время Эмму пригласили войти.

— Мисс Бэкер, — Витинари поднял голову от бумаг. — Я смотрю, капитан снова решил не почтить меня своим присутствием.

— Он занят ловлей очередного преступника, Ваша светлость. Просил принести Вам извинения.

Эмма подошла ближе и стала копаться в сумке.

Патриций молча наблюдал.

Эмма достала документы и подала их патрицию. Уставшая после утренней тренировки, ее рука дрогнула. Девушка попыталась размять ноющие пальцы.

— У Вас что-то с руками? — спросил Витинари, перебирая отчеты.

Эмма немного опешила и посмотрела на свою руку.

— А, ничего такого, Ваша светлость, просто я учусь стрелять из арбалета.

— Неужели? — Витинари слегка приподнял одну бровь.

— Я хочу ходить в патруль.

— Это очень похвально.

— Капитан Ваймс говорит, что мне стоит тренировать и ноги, но я считаю, что, если я буду достаточно хорошо стрелять, бежать мне не понадобится.

На лице патриция промелькнула легкая улыбка.

— Капитан знает толк в уличных боях. Вам стоит к нему прислушиваться.

— Ну если я буду ходить к Вам вместо него, то это не будет проблемой. У Вас такая длинная лестница при входе, можно просто бегать по ней вверх и вниз…

Тут Эмма заметила, что Витинари смотрит на нее, не моргая.

— Ой, простите… — она поспешно опустила взгляд и уставилась на свои руки, ругая себя за излишнюю болтливость.

Патриций отметил про себя, что она выглядит очаровательно, когда смущается.

Он ненадолго отвлекся на эту мысль, а потом принялся просматривать принесенные Эммой документы.

— С отчетами все так же хорошо, как и в прошлый раз. Мне теперь совсем ничего не нужно расшифровывать.

— Вы меня перехвалите, Ваша светлость.

— Есть ли еще что-то, что я должен знать, относительно положения дел в Страже?

Эмма задумчиво посмотрела в сторону и прищурилась, вспоминая события последних дней.

— Нам нужна новая доска для дартса… Детрит снова решил поиграть с остальными, и пробил ее дротиком насквозь… И еще один из столов треснул пополам, Ваша светлость.

— Действительно ничего нового.

Эмма еле сдержала смешок.

— На него забрался тролль. Не Детрит, другой, он у нас не работает…

Патриций поднял взгляд. Казалось, он едва сдерживал улыбку.

— Вот как.

Девушка закивала, стараясь держать серьезный вид.

— Безумная неделя выдалась, Ваша светлость.

На пару мгновений глаза Эммы встретились с холодно-голубыми глазами патриция. Она смутилась и тут же отвела взгляд.

Ей показалось, что в кабинете как-то резко стало жарко.

— Ээ, — Эмма сглотнула. — Это, собственно, все…

Витинари принялся сортировать документы у себя на столе.

— Благодарю Вас, мисс Бэкер, Вы можете быть свободны.

— До свиданья, Ваша светлость, — попрощалась девушка, избегая смотреть патрицию в глаза.

Когда за Эммой закрылась дверь, Витинари качнул головой и издал короткий смешок, словно отмахиваясь от собственных мыслей, и продолжил работать.

Выйдя из кабинета, девушка на мгновение остановилась и шумно вздохнула, приводя мысли в порядок. Потом Эмма спохватилась, что она стоит посреди приемной, таращась в пустоту. Она коротко попрощалась со Стукпостуком и быстрой походкой отправилась обратно в штаб.

А потом убили Крюкомолота — очень уважаемого гнома. Его труп, с огромной дырой в груди, выловили из реки.

В тот день капитан вернулся в Псевдополис-Ярд в очень плохом настроении.

— Как Вы, сэр? — осторожно спросила Эмма.

Ваймс сидел за столом и задумчиво смотрел в открытый нижний ящик.

— Паршиво.

Эмма кашлянула.

— Вы уже сообщили семье погибшего?

— Сообщил.

Девушка поняла по лицу капитана, что не стоит задавать лишних вопросов. Она решила сменить тему.

— Сэр, помните мы говорили, чтобы мне пойти в патруль? Я уже неплохо освоила арбалет, и…

— Тогда я не вижу препятствий. Сегодня, кажется, смена Моркоу, пойдешь с ним.

— Спасибо, сэр.

Повисла тишина. Эмма должна была бы чувствовать радость, но общее положение дел к этому не особо располагало.

Она вспомнила, что должна была кое о чем сообщить капитану.

— Вам пришло письмо, сэр. Из дворца.

— Я знаю. — сухо ответил он. — Только что был там.

— Ох, вот как… Вы извините, сэр, что я сейчас поднимаю эту тему…

— Я понимаю. Это твоя работа.

— В общем, я подготовила то, что требуется, Вы только подпишите здесь и здесь… И вот этот рапорт об убийстве тоже…

Ваймс устало чиркнул свою подпись.

— Вы хотите сами с этим разобраться, или… — неуверенно начала девушка.

— Нет, Эмма. Знаешь, ты сама прекрасно с этим справишься. Я в конечном счете скоро уже ухожу в отставку.

Эмму встревожило такое настроение капитана. Все знали, что он скоро женится и уходит, и его эта перспектива явно не вдохновляла. Но в таком состоянии она видела его впервые.

Ваймс встал и вышел из кабинета. Эмма проводила его сочувствующим взглядом.

Девушка чувствовала смесь эмоций. В первую очередь — тревогу. Кто-то совершил ужасное убийство в городе.

И еще. Волнующее предвкушение. Она пока не хотела признаться даже себе, но в глубине души она была рада, что Ваймс поручил ей снова сходить во дворец.

Гвардейцы при входе все так же допрашивали ее о цели визита. Наверно, так им было положено, даже если вы уже виделись неделей ранее, и причина визита всегда оставалась одна и та же.

Патриций сидел за своим столом и работал.

И тут он услышал знакомое тихое постукивание подошвы тяжелого ботинка по полу приемной. Рука Витинари застыла на мгновенье над бумагой, а затем потянулась к серебряному колокольчику. Патриций остановил руку на полпути, удивившись своей реакции. Он решил, что стоит подождать хотя бы несколько минут, для соблюдения приличий.

Эмму, после непривычно короткого ожидания, пригласили в кабинет. Увидев Витинари, она не смогла сдержать улыбку, но потом тут же себя одернула.

— Мисс Бэкер.

— Здравствуйте, Ваша светлость, — Эмма подошла ближе, параллельно копаясь в сумке. — Я тут к Вам с не очень хорошими новостями… Но да Вы уже и так все знаете.

Она достала документы, включая недавний рапорт.

— Присаживайтесь, — Витинари указал на стул по ту сторону стола, принимая отчеты.

Эмма не была уверена, стоял ли этот стул тут раньше.

— Да, спасибо…

Девушка в этот раз чувствовала себя более неловко. Она в основном разглядывала свои ботинки, стараясь на бросать на патриция слишком продолжительные взгляды. Она сделала глубокий вдох, пытаясь успокоить часто бьющееся сердце.

О боги, соберись. Веди себя профессионально.

— Как настроения в страже, мисс Бэкер? — спросил Витинари, не поднимая глаз от рапорта.

— Не очень, если честно, — сказала Эмма негромко, и ее взгляд на секунду задержался на его руках. — Все немного на нервах, и капитан выглядел сегодня очень разбито, Ваша светлость.

— Мне жаль это слышать, — патриций поднял взгляд.

— Он даже не стал особо спорить, когда я попросилась выйти в патруль. — продолжала девушка, с переменным успехом избегая пристального взгляда Витинари. — Раньше он все оттягивал, а сегодня согласился. Так что этой ночью я выйду на свое первое дежурство, Ваша светлость.

Витинари внезапно ощутил укол беспокойства, но сохранил бесстрастный вид. Он едва заметно кивнул.

— Вы долго к этому готовились. Рад за Вас.

Эмма просияла.

— Спасибо, сэр! Я немного волнуюсь, ведь это такая ответственность, но уверена, что все пройдет хорошо.

Витинари закончил читать отчет.

— Здесь все хорошо, — он слегка похлопал документы рукой, потом встал и подошел к окну, заложив руки за спину.

— Взгляните сюда, мисс Бэкер. Скажите, что вы видите?

Эмма нерешительно встала и подошла. Когда патриций сидел, он не казался ей настолько высоким.

Она встала рядом и посмотрела в окно.

— Город, Ваша светлость, — сказала девушка, всматриваясь. — О, отсюда видно наш штаб!

— Разве Вам не кажется, что в городе все работает, как в часовом механизме?

— Хм, вполне возможно, Ваша светлость. Разве что некоторые шестеренки прокручиваются впустую. — Эмма тут же спохватилась. — Не поймите меня неправильно. Я, конечно, еще недолго живу здесь, и многого наверняка не понимаю. Просто иногда мне кажется, что система, по которой город функционирует, работать на практике не должна. Но она работает.

Витинари улыбнулся и бросил косой взгляд на Эмму.

Девушка коротко взглянула на него, но потом тут же стала с интересом рассматривать оконную раму.

Патриций заметил, как красиво ее длинные волосы спадают ей на плечи, и как мило ее ухо, предательски красное, выглядывает между прядей.

На пару минут воцарилось молчание.

— Мисс Бэкер, — осторожно начал патриций, будто взвешивая каждое слово. — Это ведь не Ваша настоящая фамилия, верно?

Эмма напряглась. Она медленно повернулась к Витинари и посмотрела ему в глаза. Он смотрел спокойно, но с интересом.

Эмма нервно сглотнула. Она не понимала, как он мог узнать. Девушка могла бы соврать, но какой в этом был сейчас смысл.

— Как Вы узнали? — сдавленно спросила она.

— Интуиция. — патриций перевел взгляд на город. — По тому, как Вы пишите, видно, что Вы получили хорошее образование. Обычно такие люди не стремятся начать жизнь с чистого листа далеко от дома, еще и без какой-либо поддержки.

Эмма молчала. Ее пробрала мелкая дрожь.

— Южный Убервальд... Мне думается об Эскроу. — продолжал он. — Крупный экономический центр, а самая влиятельная семья города…

— Пожалуйста, не выдавайте меня! Не говорите им, что я здесь! — всхлипнула она, вцепившись Витинари в рукав мантии.

Патриций посмотрел на девушку с недоумением.

— И зачем мне это делать? — мягко спросил он.

Эти слова будто вывели Эмму из оцепенения. Она отпустила его рукав и уставилась в пол, скрестив руки на груди.

— Действительно… простите, я… Ваша светлость, простите… я просто… я так давно в бегах, и…

— Вы из семьи Мюнцер?

— Да, Ваша светлость…

— Они угрожают Вам?

Девушка покачала головой.

— Не то чтобы… Но они не должны меня найти.

— Вы бы хотели рассказать, что случилось?

Эмма взглянула на Витинари снова. Он смотрел мягко и с участием. Неужели ему и правда было не все равно?

— Я узнала, что некоторые члены семьи отмывают деньги через наш банк. Я рассказала обо всем местной страже, но меня выдали. Мне пришлось срочно бежать из города.

Эмма посмотрела в окно. В кабинете ненадолго воцарилась тишина. Витинари терпеливо ждал, захочет ли она сказать что-то еще.

— С тех пор, в каком бы городе я не останавливалась, через какое-то время они узнавали, где я. И у меня начинались неприятности… В Анк-Морпорке я впервые за долгое время смогла вздохнуть спокойно.

Эмма смотрела на раскинувшийся за окном город. Все воспоминания о произошедшем разом нахлынули на нее, и она тяжело и прерывисто дышала.

— Даже если Вас снова найдут, Вы уже не будете одна.

Девушка удивленно посмотрела на Витинари. Тревога, подступившая к горлу, стала утихать, и она улыбнулась.

— И то верно. На моей стороне будет по меньшей мере семь стражников.

— Именно это я и имел в виду, — сказал патриций, слегка улыбнувшись ей в ответ.

Эмма почувствовала, как к лицу прилила кровь.

Какое-то время они стояли молча.

— Я пожалуй пойду, Ваша светлость. Не смею отвлекать Вас более, — пролепетала Эмма и зашагала к двери.

— Удачи на дежурстве, мисс Бэкер, — сказал Витинари, посмотрев на Эмму через плечо.

— Спасибо, Ваша светлость.

Когда за девушкой закрылась дверь, патриций продолжал смотреть в окно. Он видел, как Эмма пересекла Дворцовую площадь и скрылась в лабиринте улиц.

Ему было так неожиданно от того, насколько эта девушка стала ему небезразлична. Теперь это было слишком очевидно, и отрицать это он больше не мог.

Витинари привлекала ее непосредственность и искренность, то, что она совсем не пыталась его впечатлить. Обычно его либо боятся, либо чего-то от него хотят. Но Эмма вела себя совсем по-другому. Забавно, как все эмоции отражались у нее на лице, как бы она ни пыталась их прятать.

То, что Эмма шла в эту ночь в патруль, тревожило патриция. Не то чтобы он считал, что она не справится. Но в городе ночью бывает опасно, и он хотел быть уверенным, что с девушкой точно ничего не случится.

Витинари вернулся за свой стол и стал что-то писать. Как он закончил, он позвонил в колокольчик.

Вошел Стукпостук.

— Милорд?

— Наведайся в архив. Мне нужен Артур Скрайб. Это срочно.

— Слушаюсь, милорд.

Через пять минут в Продолговатый кабинет вошел стройный молодой человек в черном фраке.

— Вы вызывали меня, милорд.

— У меня для тебя очень деликатное поручение, — ровным тоном сказал Витинари.

— Я слушаю, милорд, — фигура подошла ближе.

Патриций подвинул Артуру конверт через стол.

— Вот здесь записана вся необходимая информация. Я хочу, чтобы ты присмотрел за кое-кем.

Человек в черном достал из конверта записку и пробежал по ней взглядом.

— Тебя никто не должен видеть.

— Можете быть уверены, милорд.

Артур Скрайб откланялся и направился к двери.

— И еще, — глаза Витинари сверкнули. — Чтоб ни один волос не упал с…

— Этого не произойдет, милорд.

— Я в этом не сомневаюсь.

Капитан Дневной Стражи Квирк сидел дома в своем любимом кресле и попивал виски, листая последний выпуск “Дознавателя”, когда его слуга известил его о приходе стражников. Капитан махнул рукой, давая понять, чтобы их пригласили войти.

— Капитан, мы нашли тело, — взволнованно сказал один из них.

— Ну и? — невозмутимо ответил Квирк, посмотрев на него поверх газеты.

— Это гном, сэр. Лежал за складом у Морпоркских доков.

— Хм.

— Что прикажете делать, сэр? Мы пока отнесли его в штаб, но…

— А что делать? Одним камнесосом больше, одним меньше — какая разница. Захороните в безымянной могиле и делов-то.

Стражники переглянулись.

— Не лучше ли отдать тело гномам, сэр? Они там уже сами разберутся.

— Не стоит с ними связываться. Еще виноватыми окажемся, или еще чего хуже — они начнут требовать расследования. Не хочу этим заниматься.

— Как скажете, сэр.

Они удалились.

После окончания смены, один из стражников пошел в местный паб. Там он встретил своего коллегу и в разговоре упомянул, что сегодня во время обхода нашли труп какого-то гнома. Он не заметил неприметного человека в черном, который сидел за соседним столиком и прислушивался.

Эмма сидела в караулке и пила чай. До дежурства оставалось недолго, и она ждала, когда Моркоу придет в штаб.

Она не могла перестать думать о последней встрече с Витинари. То, как быстро он смог ее раскрыть, поражало ее. Но тревога понемногу отступала, так как Эмма хотела верить, что патриций не выдаст ее. В конечном счете, какая ему в том выгода? Ей также совсем не показалось, что он пытался использовать эту информацию против нее.

Но не только эти мысли не давали ей покоя. Образ Витинари не выходил у нее из головы, и — о, боги! — как ей нравилась его улыбка, его глаза — Эмма никогда не видела таких синих, как у него — его голос, то как он держит себя: так спокойно и уверенно, будто у него все под контролем — а так оно и было. Стоя рядом с ним, она осознала насколько он выше нее, и это сделало все только хуже.

Эмма так и не поняла, как ее угораздило влюбиться в самого недоступного мужчину в Анк-Морпорке. Не то чтобы ей раньше особо везло в любовных вопросах, а теперь так и подавно.

Она вздохнула, взглянув на кружку с давно остывшим чаем. Самым ужасным было то, что когда капитан уйдет в отставку, то обязанность предоставлять патрицию отчеты точно останется на ней. И ей придется видеть Витинари минимум раз в месяц, при этом страдая и пытаясь скрыть свои чувства.

Но скрывать что-то Эмма плохо умела. Все эмоции всегда оказывались написаны у нее на лице, как бы она ни старалась сохранять нейтральное выражение.

Нужно взять себя в руки, сохранять субординацию… или уволиться. Но эта идея Эмме совсем не нравилась. В страже она чувствовала себя на своем месте.

От мыслей Эмму отвлек звук открывшейся двери и голоса Моркоу и Ваймса.

— Неси аккуратно.

— Не заденьте голову, сэр.

— Думаешь, она отвалится?

— Не могу этого отрицать, сэр.

Эмма вышла в приемную, и в нос ей ударил резкий трупный запах. Она едва сдержала рвотный позыв.

— О боги, что это? — спросила девушка, и, когда она увидела труп, вопрос сразу же отпал сам собой.

— Мы выловили его из реки, — ответил Моркоу.

— Это клоун что ли? — Эмма присмотрелась. — Что он кому-то мог сделать?..

— Это нам и предстоит выяснить, — решительно заметил Ваймс.

Капрал с капитаном унесли тело бедняги в камеру в подвале.

— Я домой, — сказал Ваймс, направляясь к выходу. — Отоспаться бы не помешало.

— Спокойной ночи, сэр, — сказала Эмма, отметив про себя, что капитан выглядит намного лучше, чем с утра. Вот что внезапно найденный труп делает со старыми стражниками…

— Ты готова? — спросил Моркоу.

— Да! — Эмма достала свой арбалет. — Готова.

— Тогда пошли.

Светила полная луна. Прохладный ночной воздух приятно наполнял легкие, и легкий ветерок слегка трепал Эмме короткие пряди волос, которые не удалось убрать в хвост, и бросал их ей на глаза. Девушка держала в руках заряженный арбалет.

— Тут главное держаться уверенно, — объяснял Моркоу пока они шли по темной улице, освещаемой только тусклым фонарем над одной из лавок. — Колокольчик при тебе?

— Да.

— Если мы вдруг разделимся и что-то случится — звони.

— Поняла.

— Сейчас мы пройдем вот по этой улице, — Моркоу свернул за угол. — И проверим, все ли лавки закрыты.

— А если что, я сразу стреляю?

Моркоу на секунду задумался.

— Только в того, кто бежит.

— Если кто-то бежит от стражи — значит, он точно сделал что-то дурное.

— Верно. И постарайся стрелять не в голову.

— Хорошо. Поняла. Только не в голову.

— И желательно не в живот.

— Желательно не в живот… — Эмма опустила взгляд на свой арбалет.

— Если уж тебе придется стрелять, постарайся попасть куда-нибудь в руку или в ногу. Если получится.

— А если я кого-нибудь пристрелю насмерть… у меня будут неприятности?

— Если это было в целях самообороны или при задержании — то не думаю.

— Что, вот так просто?

Моркоу пожал плечами.

— Всякое бывает. Если кто-нибудь на тебя нападет, то это будет считаться самоубийством о вооруженного стражника.

— Неужели?

— Да. В Анк-Морпорке такое часто происходит. В основном о тролля. Или о пьяного гнома. Или о пьяного тролля.

Эмма издала легкий смешок.

— Вот как… я буду знать.

Они начали дергать за ручки лавок, одну за другой.

— Моркоу, как думаешь… этот убийца, он сделает это снова?

— Я думаю да. Если мы не найдем его раньше. Я верю, что капитан во всем разберется.

— Мне не по себе, — Эмма поежилась. — Он может быть сейчас где угодно. Может, он сейчас ходит где-то по улицам, выискивая новую жертву…

— Сосредоточься на текущей задаче. Так будет проще, — заверил Моркоу. — Сейчас самое главное, например, убедиться, что не произойдет нелицензированного ограбления.

— Точно. Порядочные воры не убегают от стражи. И у них есть лицензия.

— Верно. Ты быстро схватываешь.

Внезапно раздался грохот в одной из лавок, которую они еще не проверили.

Моркоу и Эмма пошли на звук. Из лавки выскочили двое и помчались прочь. Один свернул в переулок, а второй помчался вверх по улице. У каждого в руках была толстая сумка.

— Я беру того, что справа, ты — за ним! — крикнул Моркоу, указав Эмме на бегущего по улице вора, а сам свернул в темный переулок за вторым.

Эмма бежала изо всех сил. Капитан Ваймс был прав насчет ног.

— Стоять! Ты арестован!

Вор обернулся. Он увидел, что остался с девушкой один на один.

Он резко остановился и развернулся. Эмма тоже встала.

— Ты арестован, — сказала она, держа его на прицеле. — Ты пойдешь со мной.

— Да неужели? — мужчина оскалился. — И кто ты такая будешь?

— Ночная Стража. Ты пойдешь со…

— А если я не хочу? — он достал нож-бабочку и покрутил его в руке. — Что ты мне сделаешь?

— Я выстрелю, — негромко ответила Эмма.

— Это вряд ли. У тебя кишка тонка. Ты всего лишь девчонка. — он сделал шаг навстречу Эмме, продолжая крутить нож в руке. — Давай так, я сейчас ухожу, а ты меня не преследуешь. И ты останешься цела и невредима. Идет?

Болт просвистел в воздухе и вонзился ему в бедро. Раздался глухой “тюк”, нога вора подкосилась, и он рухнул на мостовую. Эмма поспешила к нему. Поравнявшись с валяющимся на земле преступником, она выбила ногой нож у него из руки. Тот покатился по мостовой, скрипя лезвием по булыжникам.

Эмма поспешно заряжала арбалет, краем глаза следя за задержанным.

Шок от ранения у него прошел, и он закричал от боли, держась обеими руками за бедро.

— Что ты, черт возьми, наделала?!

— Я же сказала, ты арестован. А ты не послушался, — вполголоса сказала Эмма, вкладывая новый болт.

Вор застонал и попытался уползти, волоча раненую ногу по брусчатке.

— Ни с места, — Эмма встала над ним с заряженным арбалетом.

— Ты сумасшедшая! Зачем стрелять-то?!

— Ты угрожал стражнику при исполнении.

— Черт, как же больно!

— Не сомневаюсь. — Эмма слегка нагнулась, пытаясь рассмотреть место ранения. — Кровь не хлещет. Значит жить будешь.

— Проклятье!

Вор без перерыва выкрикивал ругательства, корчась от боли. Его штанина медленно окрашивалась в красно-коричневый.

У Эммы начали подрагивать руки. Она никогда раньше не ранила человека. Никогда раньше не видела столько крови. К горлу подступила тошнота и она сглотнула, пытаясь заглушить это мерзкое чувство. Она сделала все правильно, она задержала преступника. Но никакой радости от этого у нее не было. Она не могла дождаться, когда капрал вернется, они запрут обоих воров в камере, и ей больше не придется слышать этих криков.

Она услышала чьи-то пьяные возгласы с примыкающей улочки.

— Только этого еще не хватало, — пробормотала девушка, поглядывая в темноту переулка.

На свет фонаря, покачиваясь, медленно вышли двое мужчин.

— Ой, девушка! А ты что тут делаешь? Ночью и одна?

— Я вам не девушка. Я младший констебль Ночной Стражи. Идите мимо и не мешайте мне делать свою работу.

— Ну что ты такая недотрога? Пошли с нами, выпьем…

Они начали приближаться. Эмма направила на них арбалет, ее руки дрожали.

— Сохраняйте дистанцию, или я буду вынуждена применить оружие!

Вор, все еще лежащий на земле, воспользовался моментом и снова начал ползти прочь.

— Стоять, — процедила Эмма, направив арбалет обратно на задержанного.

Пьяницы продолжали подходить ближе, бормоча что-то про то, как нехорошо девушке одной без кавалера в такую прекрасную лунную ночь.

Эмма не хотела больше стрелять. Но ей нужно было защитить себя. Она решила сделать предупреждающий выстрел — эти двое не особо соображали, что делают, и она не хотела больше никого ранить.

Раздался тихий щелчок тетивы, болт вырвался из арбалета и щелкнул о мостовую, совсем рядом с ногой одного из пьяниц.

Мужчина отпрянул назад, мгновенно протрезвев.

— Эй, ты чего, я же пошутил! — замахал он руками, пятясь.

Второй мужчина отреагировал иначе.

Его лицо побагровело. Он потянулся в карман и достал нож.

— Да что эта сопля себе позволяет! — закричал он, кидаясь вперед.

Эмма бросилась бежать. Все пошло совсем не по плану.

Она свернула на соседнюю улицу, и тут вспомнила про колокольчик. Она потянулась за ним в карман, как тут услышала приглушенный крик. Через секунду все стихло. Топот погони тоже прекратился. Эмма остановилась и оглянулась. Она хватала ртом воздух, и ее сердце колотилось.

Девушка позвонила в колокольчик. Его звон разнесся по округе.

Зарядив арбалет, она медленно пошла обратно, стараясь не издавать шума. Она выглянула за угол. Улица была пуста.

— У тебя все в порядке?

Эмма подпрыгнула. За ней стоял капрал Моркоу, держа на плече второго вора. Тот явно был без сознания.

— О боги, не подкрадывайся так!

— Прости, — растерянно сказал Моркоу. — Так что у тебя случилось?

Эмма вышла на улицу, по которой за ней гнались.

— За мной гнался какой-то пьяница с ножом, — она озадаченно осмотрелась. — А потом раздался крик — и вот, никого нет. Ничего не понимаю…

— Если никого нет, то и делать нечего, — ответил Моркоу и зашагал вперед. — А где второй?

— Точно! — спохватилась девушка. — Он же уползет, зараза! Надо догнать его!

Подстреленного вора они быстро нашли по следам крови на мостовой. Капрал водрузил его себе на свободное плечо.

Заперев обоих в камере в штабе, Эмма и Моркоу вернулись на улицы. Остаток дежурства прошел без приключений.

Вернувшись рано утром в штаб, Эмма пошла в караулку и встретила там Ангву.

— Ты сегодня раньше обычного, — заметила Эмма.

— Да что-то дома не сидится. Ты с дежурства?

— Ага. Это было мое первое.

— И как прошло?

— Довольно насыщенно, — тут Эмма задумалась. — Слушай, а не пойти ли нам в паб? Мне, кажется, нужно что-то покрепче чая.

— А почему бы и нет?

Девушки направились в паб “Ведро”, который очень удобно располагался прямо через дорогу от штаба. В это время посетителей обычно не было, но хозяин — господин Сыр — был рад стражникам и держал паб открытым.

Девушки сели за стол и заказали выпить.

— Я подстрелила человека, — вполголоса сказала Эмма, после того как наполовину опустошила свою пивную кружку.

— Ну и отлично.

— Я никогда не видела столько крови. Мне, признаться, стало страшно.

— Это поначалу всегда так.

— Я понимаю… Мне придется привыкнуть к такому, если я хочу и дальше делать этот город лучше.

— А тебе прям хочется?

— Ну… да. А тебе разве нет?

— Я просто хочу кушать и крышу над головой.

Эмма допила свое пиво. Хозяин почти сразу повторно наполнил ее кружку.

— Знаешь, поначалу у меня тоже так и было, — задумчиво ответила Эмма. — А потом я, видимо, от капитана заразилась.

— Боюсь, я пока не очень понимаю, почему его так любят. Циник он еще тот.

— Он очень хороший и честный человек. Он дал мне работу, когда мне некуда было податься. Поручить всю отчетность человеку с улицы — за такое доверие я у него в долгу.

— А там что-то прям секретное в этих отчетах?

— Ну, не совсем. Представлять какой-то интерес может разве что смета о расходах и зарплатные счета. Ну и рапорты — понятное дело, если знать что искать…

— Только не нужно подробностей, пожалуйста.

— Не буду, — усмехнулась Эмма.

Девушки опустошили свои кружки. У Эммы начала чуть покруживаться голова и в теле разлилось приятное тепло — то самое состояние, когда стоило бы остановиться, чтобы не сболтнуть лишнего.

— Ну что, еще по одной? — спросила Ангва, подняв взгляд на хозяина паба, который уже шел к ним.

— Знаешь, Ангва, когда женщины собираются вместе и пьют так много, они неизбежно начинают говорить о мужчинах, а я бы не хотела…

— Ты чего, все настолько плохо?

Эмма сначала показала рукой, что ей наливать больше не надо, потом секунды две боролась с искушением и, видя, что Ангва налила себе еще, согласилась.

— Все сложно, — вздохнула Эмма. — Я немного завидую тебе. По-хорошему. Вот у вас с Моркоу все просто.

— Между нами ничего нет! — Ангва залилась краской.

— Ой, да? Вы просто так смотрите друг на друга…

— Я сказала, ничего!

— Прости меня. Не хотела задеть больную тему.

— Так что там с твоим воздыхателем?

Эмма грустно усмехнулась.

— Пока воздыхаю тут только я.

— Ну вы хотя бы разговаривали?

Целых три раза!

— Да, пару раз было. Но это так… ничего особенного.

— И ты прям уверена, что не нравишься ему?

Мое полное разоблачение можно считать за симпатию?

— Да с чего вообще? — Эмма откинулась на спинку стула и запрокинула голову, уставившись в потолок. — Мне вряд ли что-то светит.

— Ты звучишь очень пессимистично.

— Я просто реалистка.

Эмма положила голову на предплечье и шумно вздохнула.

— Между нами про-о-опасть. Огро-о-омная социальная про-опасть. — протянула она, водя пальцем по запотевшей снаружи пивной кружке.

— Вот оно что. Ты что, запала на какого-то лорда?

— О боги, не нужно говорить этого вслух, — Эмма с опаской окинула взглядом пустой паб.

— Ладно, ладно. Но мне кажется, что это не такая уж и большая проблема. Вон капитан женится на леди.

— Они — исключение, подтверждающее правило. К тому же он — капитан, а не абы кто. Обычно аристократы даже не посмотрят в сторону простого человека. Разве что из любопытства.

Пару секунд они молчали.

— И все же мне интересно, о ком ты говоришь.

— Ты не хочешь этого знать.

Витинари сидел за столом и думал. Ваймс только что был у него — вернее, его привела Дневная Стража — сам бы он не пришел. Патриций чувствовал угрызения совести за то, что ему пришлось сделать — но то было необходимо.

Ему очень не понравились сведения, которые ему принес один из его людей относительно капитана Дневной Стражи Квирка. Витинари терпел его на этой должности до поры до времени, пока он тихонько себе взяточничал и не делал ничего из ряда вон выходящего. Но это, нет, это было уже слишком. Терпению патриция пришел конец.

А избавиться от Квирка проще всего было, столкнув их с Ваймсом лбами, — тут Витинари с уверенностью ставил на последнего. Избавиться от профнепригодного капитана, реформировать стражу — два зайца одним выстрелом.

Он передал Дневной Страже дело об убийстве гнома Крюкомолота. Конечно, этот идиот Квирк расследовать ничего не будет. Это должно было смотивировать Ваймса на решительные действия. Он всегда делал все наперекор, и если на него надавить с нужной силой, то это приводило к невероятно положительным результатам. Как правило. Но в этот раз Витинари казалось, что он слегка перестарался.

Патриций понимал, что то, что он собирался сделать, а именно распустить Ночную Стражу, хоть и временно, очень плохо бы сказалось на одном человеке. Витинари знал, что для Эммы значила работа в страже, и не мог оставить ее в неведении относительно того, что будет происходить.

Иначе она будет думать, что лишается работы, которая ей так дорога, и товарищей, к которым успела прикипеть, так еще и решит — и совершенно логично — что он, Витинари, последняя сволочь. После такого восстановить ее расположение будет уже невозможно.

К тому же, проверку полученных сведений относительно Квирка он мог доверить только ей. Раз уж он разложит перед Эммой все карты, то сообщит и о подозрениях относительно Квирка. А если они подтвердятся, то эту информацию должен принести в стражу кто-то из своих.

Витинари был уверен, что Квирк не станет проводить полноценного расследования, чем наверняка вызовет гнев гномьей общины. И не придумает ничего умнее, чем арестовать первого попавшегося тролля, чем разозлит остальных троллей. На улицах станет небезопасно, и он не хотел посылать Эмму куда-либо одну.

Он позвонил в колокольчик. Возник Стукпостук.

— Мне снова нужен Скрайб, а также мне срочно нужно отправить письмо.

Стукпостук исчез.

Патриций достал пустой лист бумаги и начал писать.

Эмму разбудил стук в дверь. Она с трудом открыла глаза.

— Кто там? — сонно спросила она, не вылезая из-под одеяла.

— Вам письмо. Говорят, срочно, — сказал хозяин из-за двери.

Эмма села в кровати, потирая глаза. Не спать ночь было тяжело.

— Я сейчас спущусь, — ответила она.

Кое-как одевшись, она вышла ко входу в дом. Там ее ждал посыльный, одетый во все черное и с коротким мечом на поясе.

— Мисс Бэкер?

— Это я.

— Вам письмо, — сказал посыльный и протянул ей черный конверт. — Просили передать лично в руки.

— Спасибо, — растерянно пробормотала она. — А от кого?

— Все в письме, мисс Бэкер. Всего доброго.

Мужчина развернулся и вышел.

Эмма поднялась обратно к себе в комнату, вертя конверт в руках. На самом письме ничего не было написано: ни отправителя, ни адресата.

Сев на кровать, она распечатала письмо и принялась читать.

И чем дальше она читала, тем более округлялись ее глаза.

“Мисс Бэкер,

я пишу Вам, так как Вам необходимо знать, что произойдет в Ночной Страже, и почему.

Скажу сразу, что последующие события ни в коем случае не являются отражением моего отношения как к самой Страже, так и к ее капитану. Видите ли, капитан лучше всего работает под давлением, и надеяться на то, что кто-то кроме него и его подчиненных разберется с происходящим в городе, не приходится.

Сегодня днем капитан Дневной Стражи, Квирк, придет в ваш штаб, чтобы разоружить вас. Ночная Стража будет считаться распущенной.

Это должно послужить толчком к активным действиям для капитана Ваймса, или если не для него, то для всех остальных.

Я Вам всецело доверяю, а потому прошу Вас присмотреть за капитаном, чтобы он не натворил глупостей. У меня есть ощущение, что в этот раз я зашел слишком далеко.

Также до меня дошли неприятные известия о том, что вышеупомянутый капитан Квирк скрыл недавно произошедшее в городе убийство. По оценкам, это случилось два дня назад. Неизвестно, связано ли это убийство с предыдущими двумя, и именно это я прошу Вас выяснить.

Пожалуйста, после прочтения сожгите это письмо.

Берегите себя.

Хэвлок Витинари

П.С. Капитан Квирк часто берет работу на дом. Живет он недалеко от верхнего Брод-авеню, в квартале за дворцом.

П.П.С. Мой помощник Вас проводит. На улицах сейчас неспокойно.

”

Сердце Эммы будто билось в ее висках. Сам лорд Витинари написал ей письмо?! Да еще и с секретным поручением?! И доверил ей такую информацию?! Было еще одно убийство? Стражу распустят, но не по-настоящему? Все эти мысли крутились у нее в голове, перебивая одна другую и не давая девушке сосредоточиться.

Так, спокойно, это очень важно. Нужно взять себя в руки.

Эмма решила, что она обязана справиться. Она не может подвести патриция. Не тогда, когда он проявил к ней такое доверие.

А вообще, с чего ему так мне доверять? подумала девушка. Мы виделись всего три раза. Хотя в последний раз мне показалось, или… нет, нет, нет, глупости какие! Вставай, и за работу. Некогда размышлять.

Она все еще не могла до конца поверить в то, что прочитала.

Если все действительно так серьезно, ей нужно спешить.

Если убийство, которое скрыл капитан Квирк, действительно совершил тот же человек, что уже убил клоуна и гнома, это было очень серьезно. Улики, которые уже могли привести к убийце, были упущены. И семья погибшего, убитая горем, не может получить правосудия.

Но сначала нужно было убедиться, что капитан Ваймс в порядке. Новости о роспуске Ночной Стражи его явно не порадуют, и была велика вероятность, что он снова запьет.

Она нашарила в тумбочке спички, разорвала письмо на кусочки, и, затолкав их в свою кружку, подожгла.Убедившись, что письмо превратилось в пепел, она бегом направилась в паб “Ведро”.

Капитана она застала за столом в углу паба. Он сидел как-то неустойчиво.

— Капитан! — крикнула Эмма, бросаясь к нему. — Прекратите!

Она схватила его за руку, не давая влить в себя очередной стакан виски.

— Сэр, Вам от этого будет плохо. Оставьте. Пойдемте со мной.

Ваймс попытался вырвать руку, что заставило девушку сжать ее еще сильнее.

— Пусти. Какой смысл, будет мне плохо или нет. Все и так хуже некуда.

— Не говорите так! Еще не все потеряно! Только Вы можете…

— Ты не понимаешь? Все, это конец. Ночная стража — все! Больше нет. Никому не нужны стражники, сующие свои носы в чужие дела.

Ваймс снова попытался освободиться от хватки девушки, и Эмма выбила стакан у него из руки. Виски разлился по столу, и стакан, описав дугу на столешнице, звякнул об пол.

— С Вас хватит. Вы уже пьяны. Что скажет леди Сибилла? — строго сказала она.

— Двадцать пять лет на улицах… и вот так все закончится.

Голова Ваймса упала ему на грудь. Он тяжело дышал.

— Господин Сыр, — позвала Эмма, оборачиваясь к хозяину паба, что стоял за стойкой. — сбегайте до штаба, позовите кого-нибудь из стражи.

Когда пришли Моркоу с Ангвой, Эмма передала им капитана.

— Позаботьтесь о нем. Мне нужно отлучиться.

— Сейчас, когда на улицах бунт? — в недоумении спросила Ангва.

— Ээ… Да! Да. У меня есть одно неотложное дело. Оно совсем не может подождать. Я присоединюсь к вам позже. — Эмма поспешно попрощалась и вышла из паба.

Она собиралась пройти по Брод-авеню до дворца, обогнуть дворец слева и там уже до дома Квирка будет недалеко.

На улицах сегодня подозрительно людно.

— Интересно, конечно, — пробормотала девушка. — И где мне искать этого самого помощника?

— Миледи?

Девушка подпрыгнула и развернулась к источнику голоса.

— Кто это?!

— Простите, я…

— Зачем подкрадываешься?! Что случилось с “пошаркать ногой, потопать посильнее, кашлянуть погромче”?!

— Простите, миледи, я старался идти так громко насколько умею.

Эмма немного пришла в себя.

— Это все еще недостаточно громко. И я не леди.

— Простите, профдеформация. А насчет миледи — это просто вежливое обращение.

Как еще мне обращаться к женщине милорда, подумал Артур.

— Кто ты?

— Меня зовут Артур Скрайб, миледи. Я от лорда Витинари, — человек вышел из тени и показал девушке печать. — Он просил проводить Вас.

Артуру на вид было лет двадцать пять. Он не обладал какой-либо примечательной или запоминающейся внешностью, а еще непроизвольно сливался с любой стеной, к которой подходил слишком близко.

Эмма всмотрелась в печать, пытаясь убедиться, что она точно настоящая.

— Предположим. Лорд Витинари написал, что меня проводят.

— Именно так, миледи. Для этого я здесь.

— Он что, волнуется за меня? — с сомнением в голосе спросила Эмма, слегка прищурившись.

— Конечно, миледи. — лицо мужчины оставалось таким же непроницаемым.

Девушка не смогла сдержать улыбку.

Ну конечно, патриций же хочет быть уверенным, что она выполнит его поручение. А если она попадет в неприятности на улице, сделать это будет затруднительно. Все ясно, как день. Так она думала, не желая тешить себя пустыми надеждами.

— Я бы посоветовал нам сейчас свернуть с Брод-авеню и пройти не через Бронзовый мост, а через Новый. Недалеко от дворца собралась враждебно настроенная толпа, или скорее толпы, миледи.

— Толпы?

— Да, миледи. Тролли и гномы. И еще попрошайки.

Они свернули на небольшую улочку.

— И почему они там собрались?

— Они недовольны работой стражи, миледи. И вероятно, чем-то еще.

Ха, вот как.

Эмма и Артур перешли через Новый мост и, пройдя немного вдоль реки, повернули на Персиковопирожную улицу, которая тянулась вдоль зданий гильдий и вливалась в Брод-авеню. Издалека был слышен шум недовольной толпы.

— Свернем здесь в переулок, миледи, идти до конца улицы опасно.

— Да я уже поняла. Я точно слышала троллей.

— Они окружили штаб Дневной Стражи, миледи. Требуют освободить задержанного капитаном Квирком тролля.

— Почему-то меня такой расклад совсем не удивляет.

Они прошли маленькими улочками до улицы Мелких Богов, что за дворцом, и, ненадолго вернувшись на Брод-авеню, свернули в боковой переулок.

Они остановились около большого ухоженного дома.

— Здесь живет капитан Квирк, миледи.

Эмма удивленно заморгала.

— И откуда у него столько средств?

Артур поднял бровь, но промолчал.

Эмма постаралась собраться с мыслями. Сейчас нужно было что-то придумать. Как-то попасть в дом и порыться в документах. Делов-то…

— Ну, я пошла, — несмело сказала она.

— Я буду наблюдать отсюда, миледи.

— Если меня застанут за копанием в вещах капитана, вытащи меня оттуда.

— Не сомневайтесь.

Эмма нервно сглотнула. Она подошла к двери, обернулась, но Артура уже не было.

Она постучала в дверь. Открыл слуга.

— Меня прислал капитан Квирк, — как можно уверенней сказала Эмма. — Он просит меня принести ему некоторые документы.

Слуга окинул девушку подозрительным взглядом.

— Неужели?

Эмма спохватилась.

— Ох, что это я, — она показала значок. — Я совсем недавно работаю. Еще не освоилась.

— Почему хозяин сам не придет?

Эмма изобразила на лице столько страха, насколько была способна.

— О, так Вы еще не знаете?! Полная катастрофа! Агрессивная толпа окружила штаб! — быстро заговорила Эмма, заходя внутрь, оттесняя замешкавшегося слугу. — Тролли повсюду! Они не дают никому выйти и грозят расправой!

Эмма быстро огляделась по сторонам.

— Да Вы что?! — глаза слуги округлились.

— Все так, как я говорю! Я только что оттуда! Видела все своими глазами! Разъяренная толпа заполнила всю Дворцовую площадь и перекрыла Брод-авеню! А где его кабинет? О, благодарю. Так вот, вся Дневная Стража оказалась в ловушке!— Какой ужас!

— Бунтовщики уже разрушили Бронзовый мост!

— Не может быть!

— И подожгли дворец!

Тут Эмма подумала, что слегка перегнула палку.

— Что же теперь делать? — слуга заметно побелел.

— О, для этого я здесь! Документы, которые капитан просил принести, они… они помогут все разрешить. Я только не могу об этом распространяться, понимаете… Кхм. — Эмма все не могла придумать, как спровадить слугу из кабинета. — Вы не могли бы принести мне воды? Или чая? Или кофе? А лучше всего сразу. Спасибо.

Слуга удалился, но дверь оставил открытой.

Эмма бросилась к столу и стала рассматривать бумаги.

Отчеты. Рапорты. Счета.

Эмма искала что угодно, датируемое двумя днями ранее.

На столе ничего не оказалось, и она заглянула в первый ящик стола. Быстро просмотрев первую пачку, она нашла то, что искала. Рапорты двухдневной давности.

А вот и рапорт об убийстве.

“Дакладываю об результатах утреннева абхода.

Когда мы прахадили у складского здания недалеко от Марпоркских доков, нас позвал рабочий. Он нашел труп гнома во дваре за складом, куда ведет узкий проход.

Тело лежало у задней стены склада за грудой пустых ящиков и со стороны улицы видно не было.

Что гном мог там делать неизвестно.

На теле нет явных павреждений. Следов разложения тоже нет, значит умер он недавно.

Как капитан приказал, захоронили мы его в безымянной магиле номер 62 на кладбище мелких богов”.

Эмма свернула документ и положила себе в карман.

Опять гном, значит. И никакой информации о том, отчего тот умер. У Крюкомолота была дыра в груди, и такое сложно пропустить. Что-то похожее указывало бы на того же убийцу, но в рапорте написано очень расплывчато. Этого недостаточно, чтобы определить, связано это убийство — если это и правда было убийство — с текущим делом.

Эмма тихонько выскользнула из кабинета и вышла на улицу.

Витинари стоял у окна в своем кабинете и смотрел на толпу, заполнившую Дворцовую площадь.

Он не сомневался в Скрайбе. В конце концов, тот был одним из его лучших людей.

Артур Скрайб. Стипендиат Гильдии Убийц и на текущий момент — бывший ее член, работающий в личной канцелярии Витинари. На вид такой скромный и тихий человек. А на деле — мастер по скрытному устранению, который никогда не оставлял улик. А в способности оставаться незамеченным он мог соревноваться разве что с самим патрицием.

Витинари был уверен: с таким человеком Эмма не пропадет. Но унять беспокойство у него все еще не получалось. Непросмотренные доклады лежали на столе и, казалось, смотрели на него с осуждением.

Эмма огляделась по сторонам. Артура нигде не было.

— Артур? — тихонько позвала она.

— Я здесь, миледи, — он отделился от ближайшей стены.

Эмма заморгала, пытаясь понять, как вообще возможно сливаться с окружением настолько естественно.

— Вы нашли то, что искали, миледи?

— Да, нашла. Только этого, боюсь, недостаточно. Информация неполная, — Эмма задумалась. — Можно, конечно, еще, посмотреть в… А, нет, это невозможно.

— Что именно невозможно, миледи?

— Попасть в штаб Дневной Стражи. Там повсюду тролли. Не думаю, что они меня пропустят.

— Я с этим справлюсь, миледи. Что Вам нужно там найти?

Эмма удивленно посмотрела на Артура.

— Ты хочешь мне сказать, что сможешь пробиться в штаб сквозь толпу троллей? Я не ослышалась?

— Именно так, миледи. Так что Вы ищете?

Эмма подошла к нему поближе и перешла на шепот.

— Мне нужна любая информация по поводу тела, что нашли стражники два дня назад. В рапорте написано не очень подробно. А если бы удалось понять, как именно умер этот бедняга, не выкапывая его, было бы здорово.

— Артур, а это обязательно?

— Да, миледи. Было бы рискованно оставлять Вас ждать меня внизу.

Эмма с опаской глянула через край крыши.

— Ну да. А тут я всего лишь, если что, пролечу три этажа вниз.

— Вас тут не видно и никто Вас не найдет. А в переулке внизу я оставлять Вас не хочу, миледи, — бунтующие слишком близко.

— Я могла бы и подальше постоять.

— Так я Вас, если что, не услышу.

— Мне кажется, или ты слегка перегибаешь палку, Артур?

— Я лишь делаю, как мне было приказано, миледи, — ответил он. После короткой паузы он добавил. — Если бы при Вас было оружие, то было бы другое дело.

— Ладно, — со вздохом сказала Эмма. — Скажи хоть, каков твой план?

— Я забираюсь в штаб и достаю любые документы за последние два дня, если там упоминается убийство.

— Нет, я про то, как ты заберешься внутрь?

— Об этом не беспокойтесь, миледи, — Артур окинул быстрым взглядом окрестности. — Я пошел. Зовите меня, если что.

Он спрыгнул вниз и исчез. Как Эмма не вглядывалась в стены соседних домов и в толпу, Артура она не видела.

Поразительно. И как он это делает?

Девушка сидела на крыше, укрытая тенью печной трубы, и смотрела на толпу у штаба Дневной Стражи и на Дворцовой площади.

Интересно, что он думает обо всем этом?

Эмма посмотрела в сторону дворца. В окне на последнем этаже горел свет. Она слегка улыбнулась.

Она задумалась и не заметила, как Артур беззвучно забрался на крышу по водосточной трубе.

Эмма услышала тихое постукивание по черепице.

— Однако быстро ты.

— К сожалению, миледи, ничего. Все рапорты и отчеты за вчера не содержат никаких упоминаний о найденном теле. А документов, датируемых позавчера, там нет вовсе. Боюсь, то, что было у капитана дома, — это все.

Эмма громко вздохнула.

— Печально. Значит, придется копать.

Калитка неприятно скрипнула. Эмма в сопровождении Артура вошла на территорию кладбища и растерянно оглянулась.

К ним подошел могильщик.

— Добрый день, достопочтенные дамы и господа, — поздоровался он. — Могу ли я чем-то вам помочь?

— Да, можете. Я из Ночной Стражи, веду расследование, — Эмма поправила свой значок. — Это мой помощник. — она указала на Артура. — Нам нужно провести эксгумацию.

— Я, конечно, не очень люблю, когда моих постояльцев беспокоят… И кого же вам нужно выкопать?

Эмма сверилась с рапортом.

— Меня интересует могила номер 62.

Взяв в сарае по лопате, Эмма и Артур принялись за дело.

— Позвольте вопрос, миледи, — подал голос Артур, с легкостью отбрасывая землю в сторону.

— Валяй, — сдавленно ответила Эмма, поднимая очередную лопату рыхлой земли.

— Почему Вы пошли работать в стражу?

Эмма потерла щеку тыльной стороной ладони.

— Видишь ли, у меня не было особо много вариантов, — она вдавила лезвие лопаты в землю подошвой тяжелого ботинка. — В общепите у меня дела не задались. Еще есть белошвейки, и я в целом немного умею шить, но делать это своей профессией не хочется. Руки от этого дела устают жутко.

Артур понимающе кивнул.

— А ты из Гильдии? — спросила Эмма.

— Уже нет, миледи. Официально я работаю в личном архиве его светлости.

— Вот как. А в свободное от бумажек время ты охраняешь кого-нибудь?

— Можно сказать и так, миледи, — Артур улыбнулся одним уголком рта.

Вскоре из-под земли показался небольшой деревянный гроб. Вдоль его крышки шла большая трещина и вскрыть его не составило для Артура труда. Вытащив тело наружу, они смогли взглянуть на него при свете.

Эмма присела на корточки.

— Ничего на первый взгляд не вижу, — сказала она. — Никакой дыры в груди или в другом месте нет. — она присмотрелась. — Он весь какой-то синий.

Артур присел и внимательно всмотрелся. Он достал из внутреннего кармана перчатки и, надев их, стал ощупывать шею умершего с видом человека, который знает, что делает.

— Что ты ищешь?

— След от укола, миледи.

— Ты думаешь, его убили инъекцией?

— Это очень вероятно, миледи. Синюшность указывает на асфиксию, а маскообразное лицо — на действие паралитика.

Артур перевернул тело на бок. Оно было совсем дряблым — прямо как кукла. Задняя часть шеи покойного была покрыта темно-фиолетовым трупным пятном. Артур провел пальцами вдоль шейных позвонков и вдруг замер.

— Я нашел гематому на месте укола, миледи. Этот гном действительно умер от действия паралитика, который ему ввели в заднюю часть шеи.

— Очень необычный способ убийства. И откуда ты знал, что искать?

— В Гильдии нас этому обучали, миледи. Убийцы нередко используют яды, и то, что мы видим здесь, — типичный почерк наемника.

— Но они всегда оставляют записку и не прячут тело!

— Именно, миледи. Для наемника убить без оплаты — большой позор. Однако тут сомнений нет, и это дело рук кого-то из Гильдии убийц.

Эмма задумчиво глядела в землю.

— Еще одно странное убийство… Я не думаю, что это совпадение, — взволнованно сказала девушка. — Высока вероятность, что все эти убийства совершил один и тот же человек. Если получится узнать, кем был этот гном, — наверняка все прояснится.

Эмма встала.

— Я должна срочно сообщить об этом страже.

Люди не более способны изменить ход истории, чем птицы — небо. Все, что они могут, — это воспользоваться моментом и вставить свой небольшой узор.

“Мор, ученик Смерти” Терри Пратчетт

Эмма бежала со всех ног. Хорошо, что от кладбища Мелких Богов до штаба дневной стражи было относительно недалеко. Звуки бунтующей толпы все приближались.

— Пройдем переулками, миледи, сквозь толпу идти опасно.

— Да знаю я. Но ты слышишь? Там что-то происходит: шум толпы изменился.

— Однозначно, миледи. Срежем здесь.

— Как выйдем к площади — дальше я сама.

— Конечно, миледи.

В конце переулка замаячила троллья толпа. Эмма остановилась.

— Артур, — сказала она, обернувшись. — Спасибо тебе. Ты мне очень помог.

— Был рад, миледи. Я уверен, мы еще встретимся.

Артур сделал шаг назад и исчез. Эмма мгновенье удивленно смотрела на место, где он только что стоял. Привыкнуть к такому поведению было очень сложно.

Когда Эмма вылетела из переулка у штаба Дневной Стражи, Моркоу уже стоял там со своей любимой книжкой — “Законами и Пастановлениями Городов Анка и Морпорка”. Капитан Квирк стоял перед ним с мечом, и явно был не в лучшем расположении духа.

— …Я снимаю Вас с должности, — услышала Эмма голос Моркоу. — В частности, за незаконный арест…

— Капитан Квирк! — неожиданно для себя твердо и властно сказала девушка, вставая рядом с Моркоу. — Вы обвиняетесь в сокрытии убийства гнома. Вы не только сняты с должности, но и арестованы!

Моркоу ошеломленно посмотрел на нее. В гномьей толпе поднялся гул.

Лицо Квирка вытянулось. Его рот открылся, а потом закрылся.

Эмма достала рапорт из кармана куртки и развернула его.

— Вот доказательство! Вы не только скрыли убийство, но и тайно захоронили тело!

— Ты!... Ты украла это! Как ты посмела заявиться ко мне домой?!

— Вы уже слышали, капитан. Вы сняты с должности и арестованы. Исполняющий обязанности констебля Детрит, — Моркоу повернул голову. — проводи капитана в камеру.

— Нет! Там сидит тролль! — перед Квирком замаячила еще одна, более насущная проблема: быть забитым арестованным им троллем до смерти.

— А тролля освободить, — скомандовал Моркоу.

Пока разъяренные гномы не успели свершить самосуд, Квирка увели обратно в штаб.

Моркоу снова обратил свой взгляд на Эмму.

— Откуда у тебя эта информация?

— Поговорим об этом позже, — коротко ответила Эмма тоном, не предполагающим сейчас дополнительных объяснений. — Господин Рукисила? — обратилась она к лидеру гномьей общины, который стоял ближе всех и выглядел воинственнее остальных. — Вы могли бы опознать тело?

Чуть позже на кладбище Мелких Богов собралась толпа гномов.

— Это же Финн Железняк, — приглушенно сказал Рукисила. — Его уже два дня как никто не видел. Совсем молодой был. Только открыл свою мастерскую. Тихий такой был. Держался особняком.

— Мастерскую, говорите? — прищурилась Эмма.

— Да, он занимался ремонтом. Ремонтом всего, что ему предложат. Брался за любую работу.

Эмма кивнула.

— Моркоу, — Эмма подошла к капралу и понизила голос. — Нам нужно поговорить. Наедине.

— Согласен.

Они вернулись в штаб. Эмма поднялась за Моркоу в его комнату.

Когда за ними закрылась дверь, Моркоу устало сел за свой стол и зажег свечу. Эмма подошла к нему и облокотилась руками на столешницу рядом.

— Скажи, ты мне доверяешь?

Моркоу поднял на нее честный взгляд.

— Да. Я уверен, что у тебя есть веская причина не говорить, откуда ты узнала о сокрытии тела.

— Вот рапорт, взгляни, — Эмма протянула документ.

— Тут очень мало информации, — заметил Моркоу, пробежав по рапорту взглядом.

— Это сделал кто-то из Гильдии убийц, — сказала Эмма. — Второго гнома убили вскоре после Крюкомолота. Эти убийства точно связаны между собой.

— Почему ты думаешь, что это был кто-то из Гильдии?

— Потому что…

И тут Эмма краем глаза увидела Ангву, стоящую у двери и завернутую в простыню.

— Ангва? Что случилось? — взволнованно спросила она. — И где твоя?..

— Что ты тут делаешь? — Моркоу обернулся.

— Мою одежду украли, когда я внедрялась в Гильдию Убийц.

Эмма многозначительно посмотрела на Ангву.

Между ними состоялся немой диалог.

Он знает про твою особенность? Эмма стрельнула глазами в сторону капрала.

Не смей ему говорить! В глазах Ангвы читалась мольба.

Поняла. Дело твое. Эмма слегка пожала плечами.

— Ты внедрялась в Гильдию? Рискованно, однако, — заметила Эмма.

— Я знаю, кто жил в той комнате! — начала Ангва. — Это был…

— Эдуард Муэрто? — закончил за девушку Моркоу.

— Откуда ты?...

— Его тело сегодня в катакомбах нашли Детрит с Дуббинсом. Он мертв уже несколько дней. Я думаю, он украл ружие. Он же убил клоуна Бино и Крюкомолота.

—- Я помню, в рапорте об убийстве Крюкомолота упоминалась прядь рыжих волос, — задумчиво проговорила Эмма. — Значит Эдуард, переодевшись клоуном, убил гнома. Обоих он сбросил в реку. После этого почерк у убийцы меняется...

— Получается, мы ищем кого-то другого, — заключила Ангва.

— И этот кто-то убил Железняка.

— И нищенку, — добавил Моркоу.

— Еще и нищенку? Так вот почему попрошайки собрались на площади.

— Кто этот Железняк? — спросила Ангва, подходя к ним ближе.

— Гном. Его тело нашли люди Квирка и по его приказу скрыли, — Эмма прислонилась бедрами к столу, скрестив руки на груди.

— Ну дела, — Ангва почесала затылок.

— Еще есть один важный момент, — добавила Эмма. — Железняка убили с помощью паралитического яда.

— Откуда ты это знаешь? — удивился Моркоу.

— Я сейчас не могу сказать, откуда у меня эта информация. Но источник надежный.

Пару секунд все молчали.

— Погоди, ты говоришь, яд? — вдруг спросила Ангва, обращаясь к Эмме. — У меня есть некое предположение, кто бы это мог быть. Никаких доказательств нет, конечно…

Эмма с Моркоу молча уставились на нее.

— И также, — Ангва сглотнула. — Я не могу вам сказать, откуда я это знаю.

Моркоу покачал головой.

— Девушки, в какие игры вы играете?

— Просто выслушайте! — Ангва повысила голос. — Я узнала, что доктор Низз и доктор Проблемс оба хорошо управляются с ядами. Это, конечно, не говорит, что убийца — кто-то из них, однако это может быть зацепкой.

— Это я ей сказал, гав, — послышалось из-под кровати.

Эмма пригнулась.

— Откуда здесь собака?

— Это просто уличная псина. Увязалась за мной, — Ангва поспешно вытащила пса за шкирку из-под кровати и выставила за дверь.

— Это правда: многие убийцы умеют обращаться с ядами. Но зачем кому-то из них убивать гнома и нищенку? — спросила Эмма.

— И стрелять в Детрита и Дуббинса, — добавил Моркоу.

— Много я пропустила, — пробормотала Эмма.

— Оба гнома занимались ремонтом, — сказал Моркоу. — может, к ним обращались, чтобы починить ружие?

— А от второго мастера решили избавиться по-тихому, чтобы не привлекать внимание так сильно, как в случае с Крюкомолотом. — подхватила Эмма.

— Нищенка сюда все еще не вписывается, — заметила Ангва. — Цель убийцы нам до сих пор не ясна.

— Убить хотели Королеву Молли, — отозвался Моркоу.

— Глава Гильдии попрошаек? — спросила Эмма. — Но зачем?

— Мы не знаем его мотивов, и мы не знаем, кто будет следующей жертвой… — задумчиво сказала Ангва.

— Но следующая жертва точно будет, — Моркоу развернулся на стуле.

— Если мы предположим, что убийца — один из главных в Гильдии Убийц, то от кого он теоретически хотел бы избавиться? — спросила Эмма.

Все вдруг замолчали.

— Не думаю, что Низз или Проблемс стали бы охотиться на кого-то мелкого, — продолжила она.

— Патриций, — задумчиво сказал Моркоу. — Думаешь, это его цель?

— Нельзя этого исключать, — от этой мысли по спине Эммы пробежали мурашки.

— Но у нас нет никаких этому доказательств. Только предположения, — заметил Моркоу.

— Ты прав. Но мы должны донести это до лорда Витинари.

— Думаешь, он нас послушает? Посмотри, что он сделал со стражей! — выпалил Моркоу. — И он запретил нам вести расследование.

— Нам все равно нужно попытаться! Если мы ошибаемся, то просто зря перестрахуемся. Если же мы правы — мы спасем ему жизнь.

— Свадьба капитана могла бы быть идеальным местом для покушения, — Моркоу почесал подбородок. — Патриций точно прибудет туда.

— Тем более нужно сообщить ему.

— А это не может подождать до утра? Уже поздно. Он наверняка уже спит. — сказала Ангва.

— Но это очень важно! Если он все же нас не примет — попробуем завтра утром, — не унималась Эмма.

Моркоу кивнул.

— Тогда решили, — Эмма бросила взгляд на Ангву, а потом опять на Моркоу. — Вы идете со мной?

— Я, пожалуй, останусь, — ответила Ангва.

— На обратном пути я заскочу домой и принесу тебе что-нибудь из одежды, — пообещала Эмма.

Ангва благодарно улыбнулась ей.

— Пошли, — сказал Моркоу.

Они вышли на ночную улицу и быстрым шагом отправились к дворцу.

В Продолговатом кабинете еще горел свет.

Эмму удивило, насколько легко Моркоу удалось убедить гвардейцев их впустить. А ведь он им даже не угрожал. По крайней мере, явно.

Моркоу шел по коридорам быстрым и уверенным шагом, и Эмма еле за ним успевала. Коротко бросив секретарю, что дело очень срочное, он, не останавливаясь и даже не постучав, вошел в кабинет патриция. Эмма забежала следом.

Витинари поднял голову. На его лице не появилась даже тень удивления.

— Сэр, у нас очень важное донесение, — Моркоу остановился посередине кабинета.

Витинари окинул своих нежданных посетителей взглядом, задержав его на Эмме на секунду больше положенного.

— Раз дело настолько срочное, я слушаю, — он сложил руки домиком.

— Ваша светлость, у нас есть основания полагать, что завтра на Вас будет совершено покушение, — взволнованно начала Эмма.

— Вот как. И почему вы так решили, мисс Бэкер?

Эмма сделала глубокий вдох, собираясь с мыслями.

— Гном, убийство которого скрыл капитан Квирк, был убит ядом. Также Эдуард Муэрто, который совершил первые два убийства, был найден сегодня мертвым. Мы считаем, что это сделал наемник, сэр, а может даже кто-то из верхушки Гильдии…

Витинари не изменился в лице и внимательно смотрел на девушку. Моркоу окинул их обоих быстрым взглядом.

— Это довольно серьезные обвинения, мисс Бэкер.

— Мы никого не обвиняем, сэр, — заметил Моркоу. — Это лишь предположение. У нас нет никаких доказательств.

— Но если мы правы, то Ваша жизнь в опасности, сэр. Мы лишь хотим подстраховаться, — добавила Эмма.

Витинари откинулся на спинку кресла.

— И что вы предлагаете?

— Для начала, сэр, Вы бы могли приехать на свадьбу не тем маршрутом, которым планировали изначально, — ответил Моркоу.

— Вы, наверно, хотели приехать со стороны Саторской площади, — закивала Эмма. — значит, стоит приехать со стороны противоположных ворот, с Задворок. Если мы ошиблись, Вы ничего не потеряете, сэр.

На минуту воцарилась тишина. Витинари переводил взгляд то на одного, то на другого.

— Хорошо, — наконец сказал он.

Эмма облегченно выдохнула.

— Мы обеспечим Вам защиту, сэр. Насколько это возможно, — уверил Моркоу.

Патриций слегка усмехнулся.

— Я не сомневаюсь.

Эмма на секунду встретилась глазами с Витинари, а потом вопросительно посмотрела на капрала.

— Это все, сэр, — Моркоу развернулся и пошел к выходу из кабинета.

Эмма последовала за ним. Перед тем как выйти, она бросила взгляд на Витинари. Он еле заметно ей кивнул. Девушка, слегка улыбнувшись, кивнула в ответ и вышла в приемную.

Когда Эмма с Моркоу вышли из дворца, она слегка кашлянула и посмотрела на него.

— Послушай, ты ведь все понял, да?

— Про твое секретное задание? Да.

— Оно и должно остаться секретным.

— Я понял. Не переживай.

Какое-то время они шли молча.

— Если покушение будет, то убийца скорее всего спрячется где-то на крыше ближайшего дома, — рассуждала Эмма. — или в самом доме и будет стрелять из окна.

Моркоу задумался.

— Интересно, насколько далеко стреляет это ружие.

— Уверена, и у него есть предел. А чтобы попасть наверняка, расстояние не должно быть большим.

— Нужно будет послать новобранцев проверить все дома между дворцом и Университетом.

— А что думаешь про Башню Искусств?

Моркоу думал несколько секунд.

— Будет хорошим обзорным пунктом. Нужно обязательно послать туда кого-нибудь.

— Подожди, — Эмма вдруг остановилась. — если уж мы тут отталкиваемся от безумных предположений…

Она посмотрела на Моркоу. Его взгляд вдруг изменился.

— То можем также предположить, что дальнобойность у ружия больше, чем у любого другого оружия, — продолжил он.

Эмма кивнула.

— А если оно может точно стрелять с очень большого расстояния, откуда было бы целиться лучше всего?

Они одновременно посмотрели в сторону Башни Исскуств.

— Завтра я обязательно пошлю туда кого-нибудь проверить.

— Желательно не в одиночку.

— Согласен.

Девушка глубоко вздохнула.

— Знаешь, Моркоу, как бы я хотела, чтобы мы ошибались.

Вскоре Эмма отделилась от Моркоу и сходила к себе домой за одеждой для Ангвы. Вернувшись в штаб, она было поднялась на второй этаж, где жил капрал, а потом передумала и положила одежду Ангве в шкафчик.

Всю ночь стражники патрулировали город. Новобранцев пришло так много, что получилось добиться относительного спокойствия до утра: бунтующие все разошлись по домам.

Эмма сначала помогала сержанту Колону координировать патрули, а ближе к утру, уставшая, заснула за столом в караулке.

Эмма проснулась от шума вокруг. Сержант Колон организовывал почетный караул, а Моркоу распределял людей по постам на крышах.

Она потерла затекшую спину.

— А где Ангва? — Эмма подошла к ним, потирая заспанные глаза.

На пару секунд воцарилось неловкое молчание.

— Она… ушла. Но я уверен, что она вернется, — ответил капрал, смотря в сторону.

— О боги, Моркоу… ты же не знал, что она?...

— Нет, не знал.

— Надеюсь, ты не отреагировал слишком бурно?

Моркоу и Колон переглянулись. Капрал откашлялся.

— Возвращаясь к насущным проблемам: давайте, тяните по очереди, — Моркоу держал в руке спички. — кому достанется короткая — полезет на Башню Исскусств.

Короткую вытянул Дуббинс.

— Да что такое… — пробормотал он.

— Кто-то должен пойти с ним и дежурить внизу, — заметила Эмма.

— Значит, тянем еще раз, — Моркоу снова собрал спички.

— Ты считаешь, там кто-то сидит? На башне этой? — Дуббинс кинул взгляд на девушку.

— Мы не знаем этого наверняка, — осторожно сказала она. — Поэтому лучше подстраховаться.

— Скорее всего, там никого не будет, — добавил Моркоу.

Эмма ненадолго задумалась.

— Может, мы организуем какую-нибудь систему сигналов? Чтобы ты смог нас предупредить, если что-то случится, — обратилась она к Дуббинсу.

— Например, фейерверки? — ответил тот.

— Хорошая идея, — отозвался Моркоу. Он обратился к новобранцу, который должен был дежурить у входа в башню. — сбегай купи фейерверков, штук десять хотя бы. И один чтоб побольше был.

— Так, значит, я как заберусь туда, пущу сигнал? — уточнил гном.

— Верно, — Эмма задумалась. — Но смотри, как лучше мы поступим: когда ты только поднимешься — запустишь два сигнала подряд, чтобы мы точно знали, что это ты, а потом будешь запускать по фейерверку в час, если все спокойно.

— А если что-то пойдет не так — запустишь большой фейерверк, — добавил Моркоу. — Дуббинс, как твой напарник вернется — отправляйтесь на Башню. Мы будем ждать твоего сигнала.

— Я тоже хотела бы принять участие, — обратилась Эмма к Моркоу.

— Конечно.

— Я хочу взять нескольких человек и засесть недалеко от вторых ворот в Университет.

— Я понимаю, — кивнул капрал.

Девушка зыркнула на него. И что именно ты понимаешь, а?

— План такой: почетный караул заходит в Саторские ворота, а я и Детрит будем у других ворот, куда подъедет патриций, — Моркоу повернулся к Эмме. — Ты, получается, будешь нас прикрывать.

— Можешь на меня положиться.

— Тогда отправляемся по местам.

Оставив новобранца у двери в башню, Дуббинс вошел внутрь и поднялся по крутой винтовой лестнице. Забравшись наверх, он оглянулся по сторонам и, убедившись, что он на башне один, вздохнул с облегчением.

Он достал из-за пазухи фейерверки и запустил два из них один за другим.

— Ну вот, — расслаблено сказал он. — Теперь осталось запускать их каждый час и все. А когда все закончится, можно будет пойти выпить.

Дуббинс не заметил человека, свисающего с края башни со стороны реки. Человек бесшумно перелез через край и подошел к нему со спины. В руке у него сверкнул стелет.

Эмма и еще несколько добровольцев сидели на крыше дома в Задворках напротив ворот в Университет. С Башни Исскусств недавно было запущено две фейерверка — в этот момент она, как и все остальные, облегченно выдохнула.

До свадьбы оставалось еще около полутора часов. Стражники активно проверяли все дома между дворцом и Университетом. Пока ничего подозрительного они не нашли, и все было спокойно.

Но Эмме было тревожно. Что-то не давало ей покоя, хотя на первый взгляд все шло по плану. Она гнала от себя беспокойные мысли и крепко держала снятый с предохранителя арбалет, всматриваясь в прилегающие улицы и в окна соседних домов.

Над Башней Исскуств был запущен еще один фейерверк. Прошел еще один час, и все спокойно.

Эмма подумала, что, может, они и правда ошиблись насчет покушения. Но расслабляться было рано.

Вскоре на Задворки въехала закрытая черная карета.

— Все смотрите в оба, — негромко сказала Эмма новобранцам.

Девушка сканировала взглядом улицу. Ничего.

Моркоу и Детрит стояли около ворот. Когда экипаж встал, они подошли ближе. Моркоу поднял голову и посмотрел куда-то наверх.

И тут он сорвался с места.

— Стойте! — раздался его крик.

Витинари, уже поставивший одну ногу на подножку кареты, резко замер.

Раздался выстрел.

Пуля прошла его бедро навылет, и он рухнул на мостовую. Моркоу заслонил патриция собой и был ранен в плечо. Он начал оттаскивать раненого Витинари к воротам. Следующий выстрел пришелся по Детриту, прикрывавшему их.

Лошади, испугавшись выстрелов, понесли.

Стреляли с Башни Искусств.

Мир будто замедлился. Были слышны лишь глухие звуки выстрелов.

Эмму охватил леденящий страх. Страх, что она его сейчас потеряет.

Как же так? Как же мы это допустили?

Ей казалось, она сейчас задохнется.

Еще одна шокирующая мысль пронеслась у нее в голове.

Нет, этого не может быть! Башня была чиста! Сигналы!.. Кто же тогда посылал сигналы?..

Все, что ей оставалось, это сидеть и смотреть. На ее глаза наворачивались слезы.

До того, как Моркоу занес Витинари в здание Университета, прогремело еще три выстрела. Потом все стихло.

На мостовой виднелись следы крови.

Трясущейся рукой она подала знак новобранцам.

— Все за мной! Спускаемся!

Когда Эмма вбежала внутрь Университета, она увидела уже сбежавшихся стражников и волшебников. Откуда-то из середины этого всего слышался голос капитана Ваймса.

Девушка поспешно пробралась через толпу. Ей было необходимо поговорить с капитаном, но ее глаза искали Витинари. Он выглядел бледным, вероятно из-за потери крови, однако мог сам сидеть. Их взгляды встретились на пару секунд.

Витинари никогда не видел ее такой напуганной.

С трудом отведя взгляд, Эмма позвала капитана.

— Сэр! — взволнованно сказала она. — Мы знаем, кто это был.

— И знаем, куда он сейчас отправится, — добавил Моркоу, который уже пришел в себя после ранения.

— Стреляли с башни, — медленно выговорил Детрит, будто еще не осознавая до конца, что это значит.

Не давая ему окончательно впасть в отчаяние, Моркоу скомандовал:

— Исполняющий обязанности констебля Детрит! Возьми еще троллей и идите к Гильдии Убийц: всех пускать, никого не выпускать! Выполнять!

Тролль грузно поднялся и вышел в сопровождении трех других троллей. Пол завибрировал от их шагов.

— К Гильдии Убийц? Почему? — спросил капитан.

Моркоу и Эмма вкратце рассказали Ваймсу о своих подозрениях.

— Он точно пойдет сейчас в катакомбы за телом Эдуарда, чтобы выставить будто это был он. Там мы его и возьмем, — завершил Моркоу.

— Тогда в погоню, — Ваймс окинул взглядом собравшихся стражников. — Мне нужны меч и шлем! Фред, тебе шлем все равно не нужен. И ты, — он обратился к одному из новобранцев. — Давай свой меч сюда. — он достал из кармана значок и нацепил его на сюртук. — Вот теперь я готов. Вы все, — Ваймс обратился командным голосом к стражникам. — Окружите патриция плотным кольцом, на случай если убийца вернется.

— Есть, сэр. — Эмма, как и остальные, отдала честь.

Витинари старался сидеть прямо. Лекарство, которое дал ему аркканцлер Чудакулли, остановило кровь, но, кажется, имело неприятный побочный эффект — его клонило ко сну.

Эмма стояла к нему спиной, держа арбалет наготове. Он еще ни разу не видел ее при исполнении, и то, как органично она смотрелась в роли стражника, стало для него неожиданностью.

Витинари испытывал огромное облегчение от того, что во время покушения Эмма была на крыше, на безопасном расстоянии. Хотя само ее нахождение здесь его тревожило. Она должна была его сейчас защищать, хотя он бы хотел, чтобы это было наоборот.

Постепенно шок от ранения отступил, и Витинари ощутил сильное жжение в ноге, будто ее проткнули раскаленным прутом. Он изо всех сил старался не показывать, что ему больно.

— Ваша светлость, как Вы? — спросила Эмма через плечо, стараясь звучать как можно более нейтрально, но у нее это не получилось и ее голос дрогнул.

Осознание того, что она за него переживала, заставило Витинари испытать смесь нежности и вины.

— Все не так плохо, как выглядит, — отозвался он, не желая вызывать у девушки еще больше беспокойства.

Эмма молча кивнула.

— Бедняга Дуббинс, — сказал Колон. — не думаю, что он смог выжить.

— Он наверняка все еще там, лежит в Башне, — растерянно сказала Эмма. — Все это время мы думали, что все спокойно, а он уже был мертв.

— А идея с фейерверками была хорошей, — заметил Шноббс. — Жаль, что не помогло.

— Он был хорошим стражником, — отозвался сержант.

— Это все так глупо. Мы были абсолютно беспомощны против этого оружия. Как маленькие дети… — Эмма ощутила, как ком подступает к горлу. Она сглотнула.

Витинари посмотрел на нее и увидел, как ее плечи подрагивают.

Девушка почувствовала, как ее глаза предательски увлажнились. Она принялась сильно тереть их костяшкой указательного пальца.

— Ты чего там? — спросил Шноббс, стоящий рядом.

— Что-то в глаза попало, — как можно более невозмутимо ответила Эмма, смотря в противоположную сторону. — Сезонная аллергия.

— Выше голову, — послышался тихий голос Витинари. — Вы сделали все, что могли.

Эмма замерла и чуть улыбнулась.

— Сэр, — почти шепотом отозвалась она, не смея обернуться.

Кто-то громко кашлянул.

Убийцей оказался доктор Проблемс, теперь уже бывший глава Гильдии Наемных Убийц. Он погиб при попытке задержания.

Дело было раскрыто, но на душе у Эммы все равно было тяжело. Дождь лил, не переставая, еще с похорон Дуббинса, и, казалось, не собирался сбавлять обороты.

Эмма очень хотела проведать Витинари, убедиться, что он в порядке. Но как она могла просто так заявиться во дворец?

Уже как пару дней, закончив работу с отчетами, девушка прогуливалась по Брод-авеню. Она доходила до Дворцовой площади, делала там круг и уходила домой, чувствуя себя невероятно глупо. В этот день она задержалась на площади. Она облокотилась на фонарный столб и думала. Вода стекала по ее капюшону, пропитывая выбившиеся наружу пряди волос.

Эмма могла, конечно, соврать гвардейцам на входе, что пришла по работе. Но эту ложь было бы легко разоблачить: какие еще отчеты о страже в девятом часу вечера?

Девушка еще могла сказать правду, что пришла по личному делу. После этого гвардейцы, конечно, покрутят пальцем у виска, и отправят ее восвояси.

В целом, терять было нечего. Она все равно уже здесь.

Эмма выпрямилась, оттолкнувшись спиной от столба, и нерешительно подошла ко входу во дворец.

— Добрый вечер, кхм, я…

Она не успела ничего толком сказать, как они расступились, пропуская ее.

Эмма стояла в недоумении. С чего это им вот так впускать ее во дворец? Может, они ее с кем-то перепутали?

Она постояла немного в дверях, пытаясь убедиться, что поняла все правильно. Девушка толкнула дверь и вошла внутрь.

Она не понимала, что все это значит. Или понимала, но отказывалась верить в это. Дойдя до приемной, она остановилась при входе и окинула взглядом комнату. С ее одежды стекала вода и капала на пол. Девушка откинула капюшон и поправила волосы.

Стукпостук, как всегда, сидел за своим столом и что-то писал; больше в приемной никого не было. Слегка приподняв голову и заметив ее, секретарь указал рукой вперед.

— Можете проходить. Его светлость Вас ожидает.

Вот тут Эмма совсем растерялась. Такого она не ожидала. И надеяться не смела.

Откуда патриций вообще знал, что она придет?

Она не торопясь подошла к двери в Продолговатый кабинет и нажала на ручку. Дверь поддалась, и она вошла.

Патриций поднял голову и улыбнулся ей.

— Мисс Бэкер.

— Ваша светлость, — Эмма закрыла за собой дверь. — Как Вы себя чувствуете?

— Я иду на поправку, спасибо за беспокойство.

Витинари не сводил с нее глаз. Будто он боялся, что, если он посмотрит куда-то еще, она исчезнет.

Последние дни он смотрел в окно и видел, как Эмма каждый вечер проходила мимо дворца, и надеялся, что она зайдет. Он уже собирался снова написать ей, хоть и считал, что это выходило бы за рамки приличий.

— А как Вы? Вам через столько всего пришлось пройти, — его голос прозвучал неожиданно мягко даже для него самого.

Их взгляды встретились. Обычно Эмма сразу прятала глаза, но в этот раз не стала. Ей было приятно, что он об этом спросил.

Она подошла вплотную к столу патриция и уперлась в край столешницы кончиками пальцев.

— Было нелегко, но я справляюсь, Ваша светлость.

Витинари понимал, что она преуменьшает свои переживания, и ей было намного тяжелее, чем она была готова признать. Он прекрасно помнил, как она чуть не расплакалась после покушения.

Не желая ее еще больше расстраивать, он решил не затрагивать эту тему.

— Вы присаживайтесь, — он кивнул на стул напротив него.

— Да у меня одежда мокрая, Ваша светлость, — отмахнулась Эмма. — да и насиделась я за день уже, если честно. К нам пришло столько новобранцев и отчетности сильно прибавилось — головы не поднять.

— Вам нужен свой помощник? — спросил Витинари, слегка наклонив голову. На его лице заиграла улыбка.

Эмма негромко рассмеялась.

— Пока я справляюсь, но если капитан Моркоу и дальше такими темпами будет набирать народ — то определенно понадобится.

Пару мгновений они молчали. Эмма не могла отвести взгляд от его голубых глаз. Она понимала, что, скорее всего, неприлично вот так смотреть на патриция, но ничего не могла с собой поделать.

А Витинари в свою очередь уже особо не пытался скрыть, что не может оторвать взгляд от нее.

Была одна важная вещь, которую ему непременно стоило упомянуть.

— Артур мне все доложил о деталях вашего расследования. Вы с ним отлично справились, и я вам очень благодарен.

— Артур сделал большую часть работы, Ваша светлость…

— Вы явно себя недооцениваете, мисс Бэкер, — уверенно произнес он. — Также Вы и другие стражники догадались о покушении и личности убийцы.

— Жаль, что Вас все равно ранили…

Витинари на мгновенье замолчал.

— В этом нет Вашей вины, — негромко сказал он.

Эмма слегка вздрогнула. В его теплом, понимающем взгляде не было и следа упрека.

— Хорошо, что заодно получилось вывести Квирка на чистую воду, — добавила она.

— Благодаря Вам его отстранение вызвало намного меньше вопросов. Стражу уже было необходимо реформировать, — он сложил руки в замок на столе.

Эмма ненадолго задумалась. Ее глаза сами по себе остановились на его руках.

— Позвольте мне немного неуместное любопытство, Ваша светлость.

Витинари кивнул.

Эмма склонила голову набок и чуть нахмурилась.

— Передача дела, демонстративный роспуск Ночной Стражи… Неужели обязательно было играть в такие игры?

Он слегка улыбнулся.

— Видите ли, с некоторыми людьми по-другому нельзя. Их нужно направлять… и мотивировать. А дальше они уже все сделают сами.

— Мне не совсем это понятно, Ваша светлость, но Вам, конечно, лучше знать. Иначе бы Вы здесь не сидели, — сказала Эмма со смешком в голосе.

Витинари бросил на нее многозначительный, чуть лукавый взгляд. В этот момент Эмма остро осознала, что, кажется, стоит слишком близко, но отходить сейчас выглядело бы невежливо. Она смущенно потерла шею и отвела взгляд.

Этот ее жест заставил его обратить внимание на изящную линию шеи, переходящую в плечо, до этого скрытую воротом куртки.

— Все, что Вы изложили мне в письме… — робко сказала девушка. —- Я, правда, не понимаю, чем заслужила такое доверие. И я очень признательна.

— Вы не тот человек, с кем я бы хотел, как Вы выразились, играть в игры, мисс Бэкер.

Сердце Эммы забилось быстрее. Она молча смотрела на него, не зная что ответить.

Витинари встал и, прихрамывая, обошел вокруг стола. Он остановился рядом с Эммой, слегка нависая над ней и опираясь на край стола кончиками пальцев. Она повернула голову, смотря на него снизу вверх. Ее сердце бешено колотилось.

— Но Вы ведь пришли не только для того, чтобы поговорить о работе, ведь так?

Она залилась краской, отвернулась от него и, опустив голову, поскребла ногтем по столешнице.

— Н-Не смею спрашивать, Ваша светлость. С моей стороны это было бы неправильно…

У Витинари участился пульс. Он знал, что она испытывает к нему чувства, но не был уверен, захочет ли она сблизиться, учитывая разницу в их положении. Давить на неё он не собирался — меньше всего ему хотелось, чтобы она чувствовала себя обязанной ответить ему взаимностью. Однако её реакция сказала ему достаточно.

Витинари уверенно и аккуратно взял руку Эммы в свою и поднес к лицу. Ее сердце на мгновенье замерло. Девушка медленно подняла голову и посмотрела на него. От его взгляда у нее перехватило дыхание.

— Вам не стоит переживать о подобных вещах, — мягко и хрипловато произнес Витинари, не сводя своего проникновенного взгляда с девушки.

Прикрыв глаза, он легко коснулся губами кожи на внутренней стороне ее запястья. От этого небольшого, но такого интимного жеста Эмму охватил сладкий трепет.

Неожиданно за дверью раздался шум. Эмма повернула голову на звук. В приемной кто-то ругался. Слышался голос Стукпостука и кого-то еще. Посетитель настаивал, что пришел по срочному и важному делу, и требовал незамедлительно принять его.

Девушка занервничала и поспешно отняла руку, сделав шаг назад, чтобы создать хоть какую-то приличную дистанцию между ними. В то же время она ощутила укол разочарования при мысли о том, что этот интимный момент между ними закончится, едва успев начаться.

— Не бойтесь. Мой секретарь никого не впустит, — успокаивающе сказал Витинари, не сводя с Эммы потемневших глаз.

Она перевела взгляд на него, и ее плечи расслабленно опустились. Осознание того, что здесь и сейчас она была для него важнее всех государственных дел, наполнило ее нежностью.

Теперь она наконец могла дать волю своим чувствам.

Эмма неспешно приблизилась к нему, протянула руку и, остановившись на секунду, дотронулась до его щеки. Ее пальцы скользнули вдоль его челюсти, ощущая колючие волоски короткой бороды под подушечками пальцев.

Витинари наклонился и нежно прижался губами к ее губам. Он провел рукой по ее волосам и замер, словно ждал ее реакции. Эмма приподняла голову, отвечая на его поцелуй и положив руку ему на плечо. Ее веки медленно опустились, и она позволила себе полностью раствориться в этом приятном чувстве.

Когда Эмма почувствовала, что он слегка отстраняется, она обвила его шею руками, притягивая его ближе и углубляя поцелуй. Витинари ответил ей, и дыхание шумно вырвалось у него из груди. Он крепко обнял ее за талию и прижал девушку к себе, не оставляя между ними никакого расстояния. Дыхание Эммы сбилось, и она ухватилась за его мантию, не желая отпускать.

Свободной рукой Витинари резким движением сдвинул бумаги в сторону и, крепко обхватив ее бедра руками, посадил ее на стол. Наклонившись к ней, он начал целовать ее шею, придерживая ее рукой за спину и обжигая ее кожу своим дыханием.

— В-Ваша светлость, Ваша нога… — едва смогла сказать она, прерывисто дыша.

— Называй меня по имени, Эмма, — с придыханием прошептал он ей на ухо.

Он засосал чувствительную кожу на ее шее, посылая приятную дрожь по ее телу. Эмма запустила пальцы ему в волосы, прижимаясь к нему сильнее.

Девушка старалась не издавать громких звуков, боясь, что за дверью услышат, но, когда Витинари слегка закусил кожу у основания шеи, она не сдержалась. Сдавленный стон сорвался с ее губ, и ее бедра непроизвольно сжались вокруг его пояса. Она ощутила, как он напрягся всем телом. Он прижался лбом к ее лбу, пытаясь восстановить дыхание. Эмма ласково провела рукой по его шее.

Витинари отстранился и взял ее за руку.

— Пойдем со мной, — негромко сказал он. В его голосе звучало нескрываемое желание. Сердце девушки затрепетало от предвкушения.

Эмма спустила ноги со стола и встала, поддерживаемая его рукой, и пошла за ним к стене его кабинета.

— Хэвлок… как все-таки твоя нога?

— Терпимо, — улыбнулся он, оборачиваясь. — А если ты рядом, я совсем не чувствую боли.

Эмма крепче сжала его руку.

Витинари коснулся пятна на штукатурке, сработал потайной механизм, и часть стены беззвучно отъехала в сторону. Патриций вошел в проход, увлекая девушку за собой. Дверь за ними так же бесшумно закрылась.

Эмма быстро шла по направлению к Псевдополис-ярду. Она опаздывала.

Она решила сделать крюк и подойти к штабу с той стороны, с которой она обычно приходит. Она не хотела, чтобы кто-то видел, как она приходит на работу со стороны дворца. Не то чтобы кто-то тщательно следил за ее передвижениями, но она решила, что осторожность не повредит.

Почти бегом она влетела в штаб, чуть не столкнувшись с сержантом.

— Опаздываем? — с усмешкой спросил он.

— Просто проспала, — бросила Эмма на бегу.

Хоть никто строго не отслеживал ее время прихода на работу, Эмма брала себе за правило приходить вовремя. Это помогало ей выстроить себе рутину. Но сегодня эта рутина была нарушена. Очень приятно нарушена.

Витинари предложил ей взять экипаж, но Эмма отказалась. Ей хотелось пойти на работу пешком. Ей было как-то неудобно, что ли, а еще она была не прочь прогуляться.

Сев за свое рабочее место, Эмма стала разгребать накопившиеся за вчера документы. Закончив, она решила сделать перерыв.

Девушка пошла в караулку и увидела там Ангву, которая сидела и пила чай. Эмма подсела к ней.

— Привет.

— Привет, — ответила Ангва, а потом вдруг подавилась чаем и закашлялась.

Эмма постучала ее по спине.

— Ты в порядке?

— Да… Да, не обращай внимания, — ответила та, как-то странно поглядывая на Эмму.

— Ну ладно, как скажешь.

— Я тут кстати думала, может, мы сходим куда-нибудь, когда ты закончишь с работой?

— Буду рада! — тут Эмма кое-что вспомнила. — О, кстати, раз уж я тебя тут встретила, я в последнее время немного думала о, так скажем, твоих способностях… ну, ты понимаешь.

— Продолжай, — протянула Ангва, прищуриваясь.

— Ты не пойми меня неправильно, я, конечно, знала, что ты — вервольф, но просто все не решалась задать тебе пару вопросов. Ты не против?

— Почему бы и нет, — Ангва откинулась на спинку стула. — Спрашивай.

— Мне просто любопытно, — Эмма улыбнулась. — Ты, получается, можешь обращаться даже днем?

— Да, но только в полнолуние.

— А я поначалу думала, что только ночью такое возможно.

— Это распространенное заблуждение, — Ангва пожала плечами. — В полнолуние я могу обращаться, когда захочу. Но если на меня упадет лунный свет — тогда я обязательно превращусь.

— А ты можешь общаться с животными?

— Только с волками или с собаками.

— А с кошками?

— Не-а.

— С лошадьми?

— Тоже нет.

— Получается, только с теми, кто биологически тебе ближе?

— По сути, да.

Эмма задумчиво почесала голову.

— А сержант еще говорил, что ты можешь по запаху сказать, какого цвета одежда на мне была вчера. Это правда?

Ангва наклонилась к Эмме и перешла на шепот.

— Я даже могу сказать какого цвета одежда была на нем.

Эмма ощутила, как почва ушла у нее из-под ног. Она не могла сказать ни слова и молча таращилась на Ангву.

— Не переживай. Я никому не скажу, — девушка хитро улыбнулась.

— Буду признательна, — пролепетала Эмма.

— Я сразу все поняла, как ты вошла, — продолжала Ангва вполголоса. Глаза Эммы все увеличивались в размерах. — Я не собиралась тебе говорить. Не сдержалась… Так вот кого ты имела в виду. Ну ты даешь. — добавила она со смешком в голосе.

Эмма стала такой же красной, как сержант Колон, после того как поднимется по лестнице.

— А как так вышло-то? — спросила Ангва.

— Ну… — Эмма поерзала на стуле. — Понимаешь… Одно, другое, то, се… Это долгая история…

— Необычный выбор.

— Зато к твоему выбору вопросов ни у кого нет.

Ангва усмехнулась.

— Пожалуй.

Эмма сидела на крыше, притаившись в тени большой трубы. Еще двое из ее отряда прятались неподалеку.

Она ждала.

Вскоре Эмма услышала отдаленный шум погони. Она приготовилась и подала знак рукой своей команде.

По переулку бежали трое. Стража выслеживала эту банду уже несколько дней, но им каждый раз удавалось скрыться. Но в этот раз преступникам не повезет.

Арбалетные стрелы просвистели в воздухе, и двое из трех повалились наземь. Эмма перезарядила арбалет и выстрелила снова. Болт настиг убегающего уже в конце переулка.

Вскоре появилась Ангва и еще несколько стражников. Они подняли задержанных с земли. Ангва подняла руку, и Эмма ответила ей тем же.

— Отличная работа, — громко сказала Ангва.

Эмма улыбнулась.

— Слышали? — спросила она у своих подопечных, вставая. — Вы отлично справились.

— Я не попал… — подавленно сказал один.

— Не бери в голову. Тренируйся побольше, и в следующий раз будет лучше.

Эмма спустилась с крыши. Ее длинные волосы были убраны в хвост, а черная рубашка была заправлена в брюки.

Ангва ждала ее внизу.

— И как тебе совмещение двух должностей, Эмма?

— Знаешь, мне приятно выйти наружу и размяться. А то спина затекает.

Девушки улыбнулись друг другу.

— Сможешь проверить мой рапорт?

— Может завтра. Сегодня я хочу пораньше уйти.

— Я тебя не загоняла? В последние дни ты часто нам помогала, а я что-то не подумала попросить кого-то другого.

— Я бы сказала, если бы мне было сложно, — отмахнулась Эмма. — Капитан будет нами доволен.

Девушки подошли к штабу. Эмма задержалась снаружи и окинула взглядом пустую крышу.

— Добрый день, Артур.

Фигура отделилась от трубы.

— Здравствуйте, миледи.

— Что ты там делаешь? — она прикрыла глаза ладонью, заслоняясь от яркого солнца.

— У меня перерыв на обед, миледи. Зашел поздороваться.

— Рада тебя видеть! Как работа?

— Все по старому, миледи, но мне скоро нужно будет отъехать… в отпуск.

— Тогда я желаю тебе удачи, Артур.

Попрощавшись с ним, девушка вошла в штаб, поднялась на второй этаж и прошла в свой кабинет. С тех пор как в страже прибавилось народу и объемы бумажной работы увеличились втрое, ей выделили отдельный кабинет, который по совместительству был еще и архивом.

Она облокотила арбалет об стену и устало опустилась на стул. Просмотрев бумаги, что она успела подготовить за сегодня, она собрала их в стопку и понесла в кабинет командору.

— Тук-тук, — сказала она, входя. — Я к вам с последней порцией на сегодня, сэр.

— Да, Эмма, давай закончим с этим.

Ваймс принялся подписывать, просматривая документы по диагонали.

— Эмма, скажи, ты же не планируешь увольняться?

Девушка удивленно нахмурилась.

— С чего бы мне увольняться, сэр?

— Ну, я просто подумал… Мало ли.

— Вы же остались работать, сэр. Вот и я останусь.

— Я рад это слышать. Твой уход бы меня, да и остальных, очень расстроил.

Эмма улыбнулась.

— Я никуда не собираюсь. Все останется, как есть, сэр.

— Нужно будет придумать тебе подходящую должность.

— Это уже формальности, сэр.

Ваймс подписал последний документ и подал бумаги обратно Эмме.

— Сибилла не прекращает меня спрашивать про дату.

Эмма негромко рассмеялась.

— Вы получите приглашение первыми, сэр. И не говорите много об этом, пожалуйста, объявление еще не сделано. — она задумалась. — А когда оно будет сделано, уже, пожалуй, все и так будут знать.

— Слухи быстро распространяются.

— Да уж… Новенькие так на меня поглядывают, будто я их съем.

— Они привыкнут.

— Им придется, — Эмма пожала плечами.

— Еще один момент, Эмма. Этот твой, кхм, телохранитель, все еще у нас на крыше?

— Да, сэр. Он иногда заглядывает по дороге на работу, просто проведать меня.

— На работу? — с подозрением спросил Ваймс.

— Да, сэр, — невозмутимо ответила она, проверяя, что все документы подписаны как надо. — Он не сидит там все время, могу Вас заверить.

Девушка вздохнула.

— Я хотела бы сегодня уйти пораньше, сэр, если Вы не возражаете.

— Не возражаю, можешь идти.

Попрощавшись со стражниками в приемной, Эмма вышла на улицу. Она прошла по Брод-авеню до дворца. Гвардеец придержал ей дверь. Когда Эмма вошла, она провела рукой по стене и, нащупав небольшую шероховатость, нажала. В стене появился проход и девушка вошла внутрь.

Пройдя по узким ходам и паре винтовых лестниц, она остановилась у двери. Эмма прислушалась и, убедившись, что не слышит голосов, нажала на маленький рычаг. Дверь беззвучно отворилась, и она вошла в Продолговатый кабинет.

— Ты сегодня рано, — улыбнулся Витинари, вставая из-за стола.

— Просто устала, — тихо сказала Эмма, падая в его объятья. — Мы поймали сегодня ту банду, про которую я тебе рассказывала.

— Я в тебе не сомневался.

Он прижал ее к себе и погладил по волосам. Наклонившись, он поцеловал ее в макушку, вдыхая ее уже ставший родным запах. Эмма сильнее обхватила его руками, зарываясь лицом в его рубашку. Напряжение, накопившееся в ней за день, быстро покидало ее.

Когда Эмма возвращалась домой, внутри у Витинари будто что-то расслаблялось. До того момента, пока она не появлялась из потайного хода в его кабинете, внутри него жило какое-то смутное беспокойство, которое он сам до конца не мог понять.

Он уже давно научил ее пользоваться потайными ходами, и теперь Эмма передвигалась по дворцу исключительно по ним. Это было намного удобнее, чем ходить по длинным коридорам и лестницам.

Это было полезно и с точки зрения безопасности — в случае чего, Эмма знала как скрыться и при необходимости покинуть дворец меньше чем за минуту.

Девушка подняла голову, упершись подбородком Витинари в грудь.

— Мои ребята очень стараются. Я ими горжусь.

При этих словах ее глаза заблестели.

— Тебе стоит научиться принимать комплименты.

Его длинные пальцы скользнули по ее порозовевшей щеке. Эмма неловко улыбнулась и отвела взгляд.

— Я работаю над этим.

— Я сейчас как раз пишу объявление в газету. Хочешь взглянуть?

— Почему бы и нет.

Эмма подошла к столу. Изящным почерком Витинари было написано:

“Объявлено о помолвке, состоявшейся между патрицием Хэвлоком Витинари и мисс Эммой Бэкер, капралом Городской Стражи. Свадебная церемония пройдет в Патрицианском дворце с последующим торжественным приемом”.

Девушка несколько минут молча смотрела на записку. Витинари подошел к ней и приобнял за плечи.

— Что-то не так?

— Тут есть одна неточность, — тихо проговорила она. — Вот здесь. — она указала пальцем. — Я хочу, чтобы ты написал “Эмма Мюнцер”.

— Ты уверена? — удивленно спросил он.

— Да.

Эмма отошла к окну, а Витинари принялся писать новый вариант объявления.

— Они ведь тебя здесь так и не нашли, — с легкой усмешкой сказал он.

— Верно, не нашли. А теперь я хочу, чтобы они знали, что я здесь, — Эмма повернулась к нему. — Хоть я уже давно живу спокойно, эта тревога все равно живет где-то внутри меня. Понимаешь? Я больше не хочу прятаться.

— Я тебя понимаю, — ответил Витинари, заканчивая писать. — Тебя, наверно, радует мысль, что если они вздумают предпринять что-то, то неприятности ждут уже их?

— Ха! Конечно. — Эмма посмотрела на город. — Что они мне сделают? На моей стороне Городская Стража, — она игриво посмотрела на Витинари. — И один патриций.