Любовь двух святых узников (Альтернативная версия) (гет)

Также ровно сутки Альберта томили в тюрьме временного содержания.

Когда на следующее утро за ним пришли другие прислужники закона — наш герой понял всё.

"Они могли бы не говорить мне ничего. Совсем скоро я узнаю, кто выдал нас. Лицо первого свидетеля, что войдёт в зал суда, даст ответ на этот вопрос. Консуэло, быть может, тебе уже всё известно. Держись, моя родная, я рядом с тобой — где бы ты сейчас ни была и что бы ни происходило с тобой. Я мысленно обнимаю тебя и нашего первенца. Пусть же и он не боится ничего, находясь под защитой наших молитв."

— Поживее, поживее. Это тебе не королевская церемония — забыл, где находишься?

Когда Альберт садился в экипаж, один из конвоиров, у которого выдался неудачный день — не выдержал и очень сильно — причинив ощутимую боль — толкнул его в спину. Наш герой расширившимися глазами с праведным гневом посмотрел на позволившего себе подобное.

— Это переходит все границы. Вы не имеете права. Это запрещено законом. Вы можете лишь сопровождать меня, и я не позволю...

— О каких законах ты говоришь, когда сам пошёл против государства, нарушив все его фундаментальные законы? Как ты можешь что-то нам не позволить? Это было в твоём замке. Сейчас же — всё наоборот — как это может быть неясно? Ну что ж тебе спокойно не жилось? Ведь у тебя же всё было! Почему нельзя было просто наслаждаться тем, что дал тебе господь? Да такие как вы — полусумасшедшие фанатики, возомнившие о себе невесть что — считающие себя истинными королями мира и хозяевами чужих судеб — только такое обращение и понимают. Оно быстро приводит вас в чувство, заставляет раскаяться в своих действиях и осознать, что вы натворили. Стольких людей подвести под монастырь — практически подписать им смертный приговор — это же уму непостижимо. Не учитесь вы на чужих ошибках — сколько бы ни было примеров... И — заметь — это мы ещё жалеем тебя — а ведь ты заслуживаешь гораздо худшего. Но и без нас есть кому это устроить, и они справятся с этим лучше нас. Просили же тебя быть расторопнее — надо слушаться, когда тебя просят те, что имеют власть над тобой. Между прочим, тебе было сказано множество раз, чтобы ты не задерживал тех, кто выполняет свою работу. Так, может быть, хотя бы так научишься подчиняться, а? И запомни — здесь у тебя нет никаких прав. И здесь нет твоих родственничков, которые тебе в рот смотрели, боялись лишнее слово сказать, пылинки сдували — как и твоей благоверной заодно. Так жаль эту молодую женщину — ведь она ни в чём не виновата. Всего скорее, что её уже схватили. И поделом ей — будет знать, как влюбляться в таких как ты — издалека будет обходить. Остаётся только надеяться на то, что её выпустят из каземата живой и не слишком надолго посадят... И почему она только пошла за тобой, что за затмение на неё нашло? Ведь вроде неглупой казалась... Как можно влюбиться в такого... тьфу ты, прости, господи... Она ведь не успела забеременеть от тебя? А то было бы жалко ни в чём не повинное дитя... Чёрт возьми, как же ты похож на этого вашего хвалёного Иисуса Христа — такой же дурак и сумасшедший. Но тот хотя бы не тянул за собой других несчастных, безвольных — да и безмозглых — что уж тут мелочиться — людей...

Но, начиная со второй фразы — поняв, что бесполезно разговаривать с этими людьми — Альберт не слушал этой длинной оскорбительной тирады. Он думал о Консуэло и их будущем ребёнке и молился за них. И, конечно же, оплакивал и хоронил в своём сердце их великое дело. Наш герой был уверен в том, что в случае чуда — если он выйдет из тюрьмы живым — продолжение будет невозможно. Что все пути будут закрыты. Отчаяние застилало его глаза.

Но он не собирался уходить из этой жизни — хотя бы ради своей возлюбленной и их будущего потомка. В какой-то момент по щекам нашего героя скатились две слезы, коих он не смог сдержать и не стремился стереть, но, к счастью, надзиратели не заметили этого — иначе неизбежно последовали бы жестокие насмешки — хотя, конечно же, Альберту было бы просто всё равно, что скажут эти злые на весь мир, несчастные, ограниченные люди.

— Эй, мы приехали. Надеемся, тебе не нужно особое приглашение?

Конвоирам не пришлось подгонять его. Но не успел наш герой поставить обе ноги на землю, как оба сопровождающих подошли с двух сторон и положили свои руки на плечи Альберта и без лишних церемоний пошли вперёд — по направлению к зданию суда.