Орден Баланса (гет)

— Я должен... выдержать... — пронеслось в сознании Тошимы, пока две планеты сходились вокруг его тела, как челюсти невидимого левиафана.

— Я раздавлю тебя! Эти планеты весят как нейтронные звёзды! Ты не сможешь долго сопротивляться! — крикнул Самурай Земли, его руки дрожали, вены вздувались под кожей, но он продолжал давить.

— Сопротивляться... — подумал Тошима, и это слово зацепилось за что-то внутри, как крюк за камень на дне реки. — Сопротивляться...

— Твоя воля будет сломлена, — прошипел Самурай Земли, его пальцы начали трескаться от напряжения, силы иссякали, но гордость не позволяла отступить. — Я не сдамся какому-то слабаку!

— Сломлена... воля... — мысль ударила Тошиму изнутри, как молния в сухое дерево. — Точно. Сломить волю. Надо попробовать.

Он посмотрел на противника. Не глазами — чем-то глубже, тем, что жило в его груди четыреста лет и не имело названия. Он сконцентрировался на Самурае Земли, напрягся сильнее, пока планеты пытались раздавить его с двух сторон, и направил всю свою волю не на удержание камня, а на *разум* того, кто этот камень контролировал.

Самурай Земли сначала хлюпнул носом, потом зарычал, как раненый зверь. Его хватка ослабла. Рука легла на лицо, затем обе руки схватились за голову, пальцы впились в каску.

— Слишком... сложно... — прохрипел он, его глаза, видимые сквозь трещину в маске, потускнели. — А ты не так слаб...

Тошима держал планеты уже на полусогнутых руках, кровь сочилась из ладоней, стекая по предплечьям и испаряясь в вакууме. Он надавил психически ещё сильнее, и противник отпустил планеты, выдохнув так, словно из него вышел весь воздух вселенной.

— Я больше не могу сражаться... — подумал Самурай Земли, и эта мысль была слышна даже в безвоздушном пространстве. — Я даже не хочу...

Тошима почувствовал, как давление исчезло. Он резко толкнул планеты в стороны, и они разлетелись в разные концы космоса, оставляя за собой шлейфы раскалённого газа. На инерции он подлетел к Самураю Земли, который висел в пустоте, словно потеряв смысл существования.

— Я больше не хочу драться, — сказал Самурай Земли, его голос был пустым, как кратер мёртвой луны. — У меня нет сил даже ненавидеть тебя. Просто уйди.

— А хочешь ли ты жить? — произнёс в голове Самурая Земли голос Тошимы, тихий и холодный, как абсолютный ноль.

— Точно... — прошептал Самурай Земли. — Я не хочу жить.

Он посмотрел на свою руку, которая стала коричневой, затем полностью перестроилась в землю и начала рассыпаться. За ней последовало всё тело — плечи, грудь, ноги, голова — всё превратилось в земляную пыль, которая медленно рассеялась в вакууме, оставив Тошиму одного в бескрайнем космосе.

— И как мне добраться домой? — спросил Тошима самого себя, трогая порванное место на маске, где был обнажён его правый глаз.

И тут сзади засветила звезда, выйдя из-за заслона планеты, которую он только что откинул.

Свет ударил в его лицо — не обжёг, не ослепил, а просто коснулся, как рука матери касается щеки спящего ребёнка. Тошима замер. В Ордене Баланса не было звёзд — только экстремальные биомы, каменные стены и вечный ветер тренировок. Он не помнил, когда в последний раз видел свет, который не нёс угрозы, не был оружием, не слепил и не обжигал. Этот луч был тёплым, золотистым, он проходил сквозь порванную маску, ложился на кожу вокруг глаза, и на одну секунду — всего на одну — Тошима позволил себе расслабить плечи. Его руки, сжатые в кулаки четыреста лет подряд, разжались. Дыхание, которое он контролировал до каждого вдоха, стало свободным. Он почувствовал, как тепло проникает сквозь серое кимоно, касается рёбер, сломанных и сросшихся, касается шрамов, которых на его теле было больше, чем дней в году. И в этот момент он не был Самураем Силы Воли. Он не был воином, слугой Ордена, частью пирамиды. Он был просто человеком, стоящим в луче звезды, и этого было достаточно. Правила Ордена запрещали слабость, запрещали отдых, запрещали наслаждение — но звезда не знала правил Ордена. Она просто светила, как светила миллиарды лет до его рождения и будет светить миллиарды лет после его смерти, и в её свете не было ни дисциплины, ни наказания, ни боли. Только тепло. Только покой. Одна секунда — и Тошима прожил в ней больше, чем за целые десятилетия спаррингов до смерти.

— Добраться домой, — сказал Тошима, насладившись лучами и разворачиваясь.

Но он резко наткнулся на фигуру, которой там не было мгновение назад. Самурай в чёрном костюме и маске из чёрной перемотанной ленты левитировал в космосе перед ним, и что-то дёрнулось внутри Тошимы, по телу пошли мурашки, он слегка отлетел назад и в мгновение размотал кусаригаму, приняв боевую стойку, но Самурай в чёрном молчал.

Он выглядел не как самурай Ордена Баланса. Его одеяние было длиннее и свободнее, нижнее продолжение достигало колен, почти скрывая ноги. На поясе висел комплект дайсе — катана и небольшой нож, их ножны были чёрными, как сама пустота. Он провёл рукой, и под ними появилась синяя платформа, словно поглощающая свет, и вернулась гравитация.

Тошима приземлился на ноги и вспомнил. Вспомнил видение Уриума. Вспомнил чёрную маску. Вспомнил смерть. Он нарушил правила и выкрикнул:

— Это был ты! Ты был в моём видении! Ты убил Орден Баланса!

Самурай в чёрном слегка кивнул.

Тошима начал ходить по кругу, сжимая рукоять кусаригамы, но противник даже не достал катану.

— Я видел, когда касался Уриума. Моя любовь умирает, Орден умирает, все, кто мне дорог, — умирают! Ты был там?! Ты будешь там?! — крикнул Тошима, и Самурай в чёрном снова кивнул.

Тошима набросился, атакуя кусаригамой прямо в лоб, но когда серп подлетел к противнику, он просто растворился в пространстве, рассыпавшись на атомы, как дым на ветру.

— Мне не нужно оружие, чтобы убить тебя, — сказал Тошима, сосредоточив всю энергию воли на противнике.

Самурай в чёрном на секунду остановился, его голова слегка дёрнулась, но затем он снова продолжил ходить по кругу, сохраняя равную дистанцию.

— Не работает... — прошептал Тошима. — Ты тоже Самурай Воли?

Самурай в чёрном кивнул, и в его руке материализовалась катана. Он небрежно бросил её Тошиме, и тот поймал, ощутив холод лезвия, который пробрал до костей.

— Веритас говорил что я единственный Самурай Силы Воли за историю Ордена Баланса. Значит ты врёшь!

Тошима достал несколько кунаев и метнул в противника, но в руке Самурая в чёрном мгновенно появилась катана, и он разрезал кунаи так, будто они были сделаны из бумаги. Тошима без раздумий кинулся на него, нанося удары сверху, снизу, сбоку, но тот одной рукой отбивал их все, его движения были ленивыми, почти скучающими.

— ЗАЧЕМ ТЫ ПРЕДАЛ ОРДЕН?! — заорал Тошима, но ответа не последовало.

Он атаковал приёмами из всех известных и ещё не изобретённых боевых искусств, держа катану под разным углом, используя комбинации, которые выучил за полмесяца наказания. Но Самурай в чёрном пригибался, уворачивался, отпрыгивал, телепортировался и был настолько быстрым, что Тошима не успевал даже увидеть его движения. При этом сам противник не атаковал — он просто уклонялся, как будто наблюдая за ребёнком, который пытается ударить тень.

Наконец Самурай в чёрном ударил ногой, и Тошима отлетел назад. Ударившись об платформу, он сделал перекат и встал на ноги, но противника рядом не было. Тошима развернулся — Самурай в чёрном уже стоял там, схватил его за горло, повалил и надавил катаной сверху. Тошима заблокировал, удерживая давление своей катаной, их лезвия скрестились, и искры полетели в вакуум.

— ЗАЧЕМ ТЫ УНИЧТОЖИЛ ОРДЕН?! — заорал Тошима, пытаясь сопротивляться.

— Я и есть Орден, — произнёс медленным, низким голосом Самурай в чёрном, словно выдавливая слова из самого дна реальности, и надавил сильнее.

Край катаны коснулся груди Тошимы, слегка пробил кожу и вошёл внутрь. Тошима заорал от боли — словно что-то одновременно ледяное и раскалённое прорезало его плоть, и в этот момент мир вокруг исчез.

Он увидел человека в деловом костюме и светлой маске с бегающими чёрными пятнами. Тот падал на колени, кричал, хватал себя за голову, и затем произошёл белый взрыв. Часть энергии приняла его облик, а у другой части появился Самурай Реальности и схватил её, после чего исчез вместе с ней. То, что собралось в облик человека, телепортировалось в первое пространство, растворившись в потоке данных. Затем видение сменилось, и Тошима увидел себя — сидящим на полу, на коленях, на его руках лежала его служанка, светловолосая девушка, и он говорил, захлёбываясь слезами:

— Нет... пожалуйста... я больше никогда не проиграю... я больше никогда не предам баланс... только останься со мной... я обещаю... я клянусь...

— Тошима... — прошептала она, и её глаза закрылись.

Тошима резко почувствовал, как на него что-то капнуло. Видение прекратилось, и он снова оказался в космосе. Самурай в чёрном стоял над ним, и на месте, куда он воткнул катану в грудь Тошимы, сквозь чёрную броню просочилась капля крови. Сам Самурай в чёрном слегка захрипел, как будто этот удар ранил и его тоже.

Тошима оттолкнул противника и перекатился назад, встав в стойку. Его грудь словно парализовало на месте прокола. Самурай в чёрном коснулся своей груди, затем вытянул руку в сторону Тошимы. Броня Тошимы заросла, словно будучи живой, восстановила свои клетки, кроме небольшого места, где его проткнул чёрный самурай. А затем пространство вокруг сжалось, и Тошима очутился перед лагерем Ордена Баланса, как будто ничего не было. Но боль в груди осталась — тупая, пульсирующая, как напоминание.

— Я двести лет назад, — сказал он, глядя на знакомые стены, и зашёл в кусты, сев в позу лотоса.

Две сотни лет он сидел и медитировал, наблюдая, как выходят и входят самураи Ордена, наблюдая за собой — более юным, чем он есть сейчас. Он видел, как его прошлая версия тренируется, как получает наказания, как помогает девушке с разбитым кувшином. Он видел всё, но не вмешивался. И вот наступил момент, когда его прошлое «я» только что вышло на задание. Из воздуха материализовался Тошима из прошлого, очутившись перед двумя самураями в сине-голубом и коричневом кимоно.

Настоящий Тошима незаметно прошёл за самим собой, так тихо, что выходящий на задание не заметил сам себя. Но с проткнутой грудью.

— Получилось? — спросил Тошида, стоящий у входа в лагерь.

— Да, — ответил Тошима немного грустным голосом. — Я могу идти?

— Иди, — сказал Тошида.

В воздухе раздался хлопок от преодоления скорости звука, и Тошима исчез, оставив за собой лишь легкую рябь в пространстве.