Последний Тан (джен)

— Кто-нибудь из вас когда-нибудь бывал на лодке? — спросил Тарн, стараясь говорить непринуждённо, в то время как судно резко накренилось вправо.

— Впервые, клянусь! — похвастался Регал, и гномы, сидевшие на вёслах, одобрительно зашумели.

Каким-то образом троим или четверым из них — все они сидели на вёслах левого борта — удалось намочить вёсла и отчалить от берега. Теперь, под грохот вёсел, лодка двигалась с поразительной скоростью.

— И кстати, — добавил Тарн, собравшись с духом и повысив голос, чтобы перекрыть шум дюжины споров. — Думаю, вам следует грести с обеих сторон одновременно!

Лодка накренилась влево, когда гребцы правого борта опустили свои вёсла в воду и заработали ими почти в унисон.

— Что в этом интересного? Тогда мы просто поплывём прямо, — проворчал Регал.

Каким-то образом, несмотря на все усилия овражных гномов, лодка продолжала удаляться от причала. Вокруг них бурлила вода, и узкое судно раскачивалось из стороны в сторону, но агаров, казалось, совершенно не беспокоила эта суматоха. Тарн попытался перенять у них немного спокойствия, хотя всё ещё крепко сжимал штурвал.

Полукровка посмотрел на берег и увидел лодку, полную воинов-дергаров. Смертоносный убийца по имени Скользкий Клинок, с бесстрастными глазами в прорези черной маски, неподвижно стоял на носу, когда преследующее судно отошло от берега. Нос судна был направлен прямо на агарских пиратов, весла ударяли по воде в точном ритме, взбивая белые волны перед острым носом.

— Гребите! Быстрее! — подгонял он.

По левому борту взметнулась пена, и их лодка резко накренилась вправо. Отважные гномы-гребцы нахмурились, и их вёсла запрыгали по воде, когда они потеряли концентрацию. Тарн, сидевший на корме, пытался выкрикивать указания и подбадривать их, но в результате он быстро охрип.

Другая лодка приблизилась, и Тарн увидел, что Скользящий Клинок вооружился длинным копьём. Убийца, казалось, был сосредоточен на Тарне. Подпитываемый воспоминаниями о погибших Рокко и Даке, Тарн чувствовал себя более чем готовым принять этот вызов.

— Давай! — пробормотал он.

Корабль дергаров приблизился, намереваясь протаранить корму корабля агаров.

— Поворот! — крикнул Тарн, налегая на румпель. Лодка слегка накренилась, увеличив расстояние до противника, но преследователи не отставали.

В них полетело копьё, и Тарн отбил его в сторону как раз перед тем, как две лодки столкнулись. Тарн взобрался на две скамьи, удерживая равновесие в раскачивающемся судёнышке. Пригнувшись, он бросился к борту, выхватил меч и нанёс мощный удар по копью Скользящего Клинка. Убийца внезапно метнул своё оружие, но из-за раскачивания лодки промахнулся. Лодка дергаров снова накренилась, и Скользящий Клинок схватил другое копьё.

— Ты потопишь нас обоих! Ты сумасшедший! — закричал один из гребцов — темных гномов, оглядываясь через плечо широко раскрытыми глазами.

Это навело Тарна на мысль. Если бы ему удалось опрокинуть лодку темных гномов, каждый закованный в броню воин пошел бы ко дну. Метис сделал выпад и приземлился на край вражеской лодки, которая тошнотворно накренилась под его весом.

Оба корпуса сильно закачались. Овражные гномы кричали и ухмылялись, в то время как охваченные паникой гребцы-дергары пытались отплыть в сторону. Тарн сам бы свалился в море, если бы Регал не схватил его за пояс и не вытащил обратно.

Игнорируя истеричные команды Скользящего Клинка, гребцы — темные гномы со всей возможной поспешностью отчалили, направляясь к берегу. Проклятия разъяренного убийцы быстро потонули в общей суматохе.

Неспокойные морские воды начали раскачивать лодку. Силы Хаоса подняли волнение в обычно спокойных водах озера. Гавани Торбардина были построены без волнорезов, которые, как знал Тарн, обычно использовались для защиты портов в поверхностном мире. В конце концов, зачем гномам строить барьер, чтобы сдерживать волны, которых раньше не было?

Тарн услышал крики и увидел, как одна из лодок дергаров опасно накренилась у причала. Поднятый волной воды, металлический корпус раздавил нескольких пассажиров и сбросил еще больше в холодные и на удивление глубокие воды. Гномы в доспехах немедленно скрылись под водой. Охваченные паникой товарищи по команде не предприняли никаких попыток спасти их.

Агар, однако, казалось, совершенно не замечал реальной опасности.

— Ух ты! Прокатимся на волнах!

— Быстрее! Выше! Больше!

— Это настоящая поездка!

Овражные гномы радостно завопили, когда лодка вышла на середину Урханского моря. Тарна тошнило от резких и неконтролируемых движений лодки, но агарам, похоже, нравилась эта качка. Возможно, хорошо, что никто из них раньше не плавал на лодке. Они не понимали, насколько неестественными были эти волны в замкнутом подземном море.

С другой стороны, овражные гномы, вероятно, ликовали бы от восторга, если бы столкнулись с ураганом. Тарн чувствовал, как его сердце замирает каждый раз, когда очередная волна ударяется о корпус корабля. Он осознавал нависшую над ними опасность: с каждой волной всё больше воды переливалось через нос и стекало к днищу.

— Вычерпывай! — крикнул Тарн, хватая шлем дергара и зачерпывая воду, плескавшуюся вокруг его ног. Несколько гномов тут же присоединились к нему, но потребовалось немало строгих указаний, чтобы они начали вычерпывать воду из лодки, а не выливать её на своих товарищей, сидевших на вёслах.

После долгих криков и воплей большинство маленьких гномов принялись энергично вычерпывать воду, в то время как те, что сидели на гребных скамьях, — за исключением двух или трёх, которые уже выбросили свои вёсла за борт, — сохраняли что-то вроде ритма в своих движениях. Конечно, лодка не шла прямо к Хайбардину, иногда отклоняясь влево, а иногда вправо от Древа Жизни, но Тарн решил, что, пока они придерживаются общего направления, они смогут приблизиться к цели, а о тонкостях навигации можно будет подумать позже.

Порыв ветра пронёсся мимо них, и даже в оцепенении Тарн был поражён этим странным явлением. Он слышал о ветре и даже ощущал его, когда путешествовал по поверхности Кринна в течение десятилетий после Войны Копья. Но здесь, в замкнутом мире Торбардина, это было странное и пугающее явление.

Казалось, что ветер дует со стороны Дерфоржа и несёт их в сторону Хайбардина. Каким-то образом лодке удалось удержаться на плаву, чему способствовали отчаянно вычерпывающие воду гномы. Тарн и Регал стояли на корме, по очереди держась за руль, который при их ограниченной скорости был скорее украшением, чем инструментом управления. Тарн старался кричать так, чтобы агары могли грести более-менее слаженно.

— Тяни! — повторял Тарн в медленном ритме. — Тяни!

Через некоторое время Регал взял управление на себя и тоже стал выкрикивать ритм гребцам: «Раз, два, раз, два» — с неподдельным энтузиазмом.

Пуф Огнетворец сидел на носу, подбадривая гребцов и то и дело оборачиваясь, чтобы посмотреть на дымящийся, горящий столб Древа Жизни.

Когда Тарн не был занят тем, что отдавал приказы своей команде, он поднимал глаза и несколько мгновений оглядывался по сторонам. Тарн был уверен, что королевство гномов уже никогда не будет прежним. Во многих местах горели костры, в которых в качестве топлива мог использоваться только камень. Раздавались раскаты грома, и в воздухе клубился пар. На другом берегу моря он увидел причудливое воронкообразное облако, которое кружилось вдоль дальнего берега. Время от времени оно подхватывало лодку с озера и подбрасывало её вместе с перепуганными пассажирами в воздух. Торбардин окутал туман. Тарн вдруг почувствовал, что его кожа стала липкой, а температура воздуха вокруг неестественно высокой.

Внезапно полукровка услышал испуганный стон, донёсшийся с носа лодки. Он увидел там притаившуюся тень и даже с такого расстояния почувствовал исходящий от неё холод. Он наблюдал, как непроницаемая и бесформенная фигура протянула две чёрные конечности и обхватила дрожащее тело Пуфа Огнетворца.

И через миг ужасное существо стало держать в своих призрачных объятиях не тело, а лишь грязные лохмотья. С пояса на лохмотьях свисала маленькая трутница. Тарн не мог вспомнить, откуда взялись эти лохмотья, но у него не было времени размышлять над этой загадкой, потому что тень-нежить двинулась вдоль корпуса. В панике овражные гномы повалились со скамеек для гребцов, толкаясь и пинаясь в спешке, чтобы выбраться.

Тарн уже был на ногах. Выхватив меч, он протиснулся сквозь толпу и оказался лицом к лицу с тенью у носа лодки.

Волны накатывали одна за другой, и корпус лодки раскачивался под ногами, но он легко удерживал равновесие, поддавшись боевому инстинкту. Но как сражаться с этой тварью? У неё не было оружия, и она была настолько хрупкой на вид, что Тарн даже не был уверен, что у неё есть физическое тело. Казалось, что тварь парит прямо над корпусом лодки, не утяжеляя его.

Но потом он увидел глаза и был потрясён глубиной ответного взгляда. Он смотрел на себя. В этих глазах он видел своих мать и отца, и от контраста света и тьмы у него закружилась голова, онемели чувства и даже разжалась рука, сжимавшая меч.

— Не смотри! — С громким стуком Регал ударил Тарна веслом по голове. Этот удар разрушил ту силу, которая удерживала полукровку, и в его черепе запульсировала боль. Вспомнив о своём враге, Тарн поднял меч и опустил взгляд ниже уровня этих гипнотических глаз.

Существо представляло собой абсолютно тёмную фигуру, но Тарн мог разглядеть разинутый рот и две костлявые руки, которые что-то сжимали. Подобное когтю щупальце из чистого чёрного небытия потянулось вперёд, и Тарн интуитивно понял, что не должен позволить существу коснуться себя. Напрягая мышцы обеих рук, он изо всех сил взмахнул мечом.

Лезвие прошло насквозь через вытянутую конечность, но монстр только поднял голову и холодно рассмеялся. Рука, которая должна была быть отрублена, потянулась и схватила лезвие меча. В тот же миг Тарн почувствовал ледяную боль в ладонях и был вынужден выпустить оружие, пока его рука не замерзла.

Существо презрительно отбросило оружие в сторону и беззвучно приблизилось на шаг к ошеломленному полукровке. Тарн отпрянул, едва не споткнувшись о скамью для гребцов, в спешке пытаясь избежать смертельного прикосновения. С нарочитой медлительностью смертоносное чудовище двинулось за ним.

Позади него послышались испуганные стоны овражных гномов, перемежаемые криками советов.

— Сражайся с ним!

— Беги!

Тарн знал, что должен остановить это существо, иначе вся команда обречена.

Не имея при себе оружия, Тарн лихорадочно огляделся и заметил в корпусе лодки короткий серебряный меч — оружие Скользящего Клинка, меч, которым он убил Дака Большого Гнома. Он замешкался, увидев ухмыляющийся череп, изображённый на металлической рукояти, но выбора у него не было.

Схватив меч, Тарн вонзил яркое мерцающее лезвие в упыря как раз в тот момент, когда чудовище бросилось вперёд.

Но на этот раз Тарн почувствовал сопротивление удару клинка. Он надавил сильнее, и призрачное существо издало невероятный крик — не столько от боли, сколько от невыносимой муки. Охваченный ликованием, гном взмахнул оружием, нанося удары снова и снова. Внезапно существо исчезло в облаке быстро рассеивающегося тумана.

— Да! — Ликующие Агары мгновенно окружил полукровку, отчего лодка опасно закачалась. Празднование быстро закончилось, когда овражные гномы вспомнили о пустой одежде на носу. Один носатый гном громко фыркнул, остальные странно притихли.

— По своим скамьям! — рявкнул Тарн. — Гребите!

— Ты убил это? — удивился Регал, и в его голосе прозвучало благоговение, когда другие овражные гномы неохотно вернулись на свои места. — Ты могучий воин, парень!

— Это был тот самый меч, — удивлённо произнёс Тарн, поднимая непримечательное на вид оружие, чтобы рассмотреть его. Это была сталь убийцы, холодная и блестящая. И теперь это был его собственный меч.

Каким-то образом им с Регалом удалось вернуть команду на свои места, не потопив лодку, несмотря на то, что вода в корпусе поднялась почти до уровня его колен. Он снова взялся за черпак и стал помогать. Несколько вёсел были потеряны, но они смогли продолжить движение в стабильном темпе. Занятые работой агары вычерпали из корпуса галлоны воды.

Они приблизились к Древу Жизни, и все мысли Тарна сосредоточились на надвигающемся ужасе. Теперь он мог разглядеть подробности, и это зрелище стало ещё одним ударом для его духа. Первый и Второй уровни хиларского города, где дислоцировалась Белиция, превратились в сплошную пылающую скалу. Он застонал от ужаса, понимая, что никто не мог выжить после такой волны разрушений. Другие уровни, расположенные выше, плавились и горели. Найдут ли они кого-нибудь в живых, когда доберутся туда?

Когда они приблизились к Хайбардину, Тарн увидел, что в воде у причала "Древа жизни" плавает множество лодок дергаров. Плавсредства покачивались то тут, то там у берега, но, казалось, не имели ни цели, ни команды. Экипажи исчезли.

А затем, словно для того, чтобы подчеркнуть ощущение мрака и катастрофы, нависших над Тарном, с полностью закрытых небес Торбардина хлынул холодный дождь. Такого не случалось ни разу за всю жизнь полукровки. Это казалось совершенно невозможным.

Их лодка приближалась к мрачному берегу, поднимаясь и опускаясь на крутых волнах. С каждым гребком вздымающееся море бурлило всё сильнее. Волны поднимались всё выше. Затем с оглушительным треском корпус лодки накренился, и все гномы оказались в воде.

Тарн почувствовал, как холодные воды сомкнулись над его головой. Затем сильные руки схватили его за волосы. Он почувствовал, как его резко дёрнули вверх, а затем схватили за уши и бороду. Его ударили о скалу, тянули и крутили во все стороны, пока наконец не вытащили на берег, где он хватал ртом воздух, глядя на разрушенный город, который когда-то был гордым Хиларом.