Гарри против тварей - 1 (джен)

…Я веганом не был и в прошлом,

Аппетит мой мясцом лимитирован!

Но ел лишь зверьков безнадёжных,

Да то, что у них ампутировал…

— А вот и неправда, Хагрид! Ты — охотник, убийца здоровых и молодых зверей, жертв твоего исключительного аппетита!

Лесник от такого правдорубства даже слегка смутился:

— Ну да, Гермиона, исключительно для аппетита, раз очень исключительный, верно подмечено. Видишь ли, всё время пишут и говорят про меня всякое. Вот и защищаюсь. Но хорошо же вышло, а? Складненько так, правда ведь? Зачем безнадёжных оставлять? И небезнадёжных тоже, когда вкусные такие…

— Ну, как говорят итальянцы: даже если неправда, то хорошо придумано! Ты отлично пишешь стихи, Хагрид! Или хорошо. Иногда не очень. В целом же хорошо и отлично. Потому что творца мы судим не по провалам, а по достижениям, по вершинам! У тебя много достижений, сиятельный герцог Запретного леса!

Поэтому очень здорово, что ты фиксируешь в стихах эту ускользающую реальность нашего мира. И с ироническим взглядом на этот изменчивый мир, британским таким. Потому что без иронии в одной специальной школе довольно трудно учиться. И выживать…

Гарри согласно покивал:

— Мудрёно говоришь, Гермиона, но Хагриду явно понравилось. И мне, особенно про трудно, и про выживать. Я тоже сочинять буду, про изменчивый этот, чтоб его фестралы сгрызли... Ведь про меня чего только не говорят, и не успокаиваются. И с парселтангом этим…

Никогда не думал, что нечувствительно для себя познаю иностранный язык, и от этого заполучу проблемы! Точно-точно, писать про меня будут, задницей своей чувствительной чую, что будут, и что попало. Потому что в детских книжках обо мне писали, как о прирождённом герое, который докси щелчком пальца замораживал! А пикси без всякой палочки связывал, в кучки, по три штучки, так что никто распутать не мог…

Главное, что авторов у этих книжек не было, одни псевдонимы дурацкие, вроде Бруно Обольстительного. Враля Обольстительного! Хотя Гертруда Волнительная немногим лучше, раз описывала меня как образец прилежания, и очень модного мальчика. Чьи, мол, панталончики и комбинезончики всегда лежали в шкафчиках в образцовом порядке, от чего домовые эльфы пребывали в постоянном огорчении…

Ты смеёшься, а мне вот… ну тоже смешно, сейчас да. А когда впервые прочитал, хотелось убивать, и Волнительную, и Обольстительного! Ведь ни стыда ни совести у людей! Со страхом думаю, что случится, если Локхарту целители память целиком вернут, и он её не пропьёт…

Ведь напишет роман про уникального мальчика, который пошёл в ученики к герою и писателю, и прославился, как пить дать, напишет! Кстати, судя по псевдониму, этот Обольстительный — да как бы не наш Локхарт, тьфу! Скоро, как Хагрид, буду, обделанный местными литераторами во всех местах…

Лесник и подруга молчали, причём Гермиона смущённо. Она же помнила эти книжки, проглотила в начале первого курса, и ни в чём не усомнилась… Гарри тоже помолчал. Погрыз веточку, пошмыгал, и продолжил:

— Надо, значит, свой фольклор противопоставить, с моей, единственно верной точкой зрения. Чтобы реальность эта, мировая, от меня не ускользнула, вот. И пусть со своей кочки зрения враги будут сдуты, как профессор Брюквик говорит, мощью моего поэтического слова. А Мерлин-вращатель даст, и прозаического слова!

Про нашу школу такую сагу о Форсайтах можно сочинить, все облезут! Я же и про Филча, и про Снейпа смогу по десять глав в роман написать! Когда научусь художественно писать, вот… А про Малфойчика — все двенадцать. И это не считая Локхарта с Трелони, худших преподов из всех самых нехороших, и страшных тварей не считая. И даже Пивза с Добби не считая, твареподобных таких, а ведь и про них стоит написать…

Раз стишки идут и идут, их и буду писать, правильно наша Гермиона советует. Лениво было просто. А сейчас понятно, что надо защищаться, как-то надо. А стишки хорошо запоминаются. Если даже мистер герцог от них шкурку свою, очень специальную, почёсывает, то обычных магов я, при удаче, и до печёнок достану! Они меня достают, и я их попробую достать, и в рифму ещё!

Даром ли Шляпа меня хвалила? Я всегда думал, что она так, подбадривала — дескать, молодчина ты, на противоположные факультеты прекрасно подходишь, гармоничная волшебная личность. И все внутренние черты твои, что сейчас в мозгах прочитались, отличные, поэтому можешь быть великим, твоё это, то да сё. А сейчас во мне магия порой прямо бурлит, сил прибавилось, и физических, и всякой уверенности…

Шекспир копьём потрясал, а я палочкой буду трясти! И сочинять в придачу, вот. Глядишь, все нужные слова в правильном порядке научусь складывать. А если не получится, хоть попытаюсь, опыт лишним не будет. Вон, умный дядюшка Хагрид всегда говорит, что обязательно пытаться надо, а то съедят, как последнего бобра в Запретном лесу, при попытке к бегству…

Бобра Хагридом съедят, а на блюдо из меня уже большая очередь желающих стоит, вилками-ложками брякает… Нет, я не сильно проголодался, живот просто бурчит, от общей сердитости. Но если кто-то, очень рослый, вилками-ложками уже готов побрякать, то я компанию всегда составлю. Мы составим, правда, Гермиона?

* * *

— Хорошо угостились! Отличное было жаркое по-хагридовски! И овощное рагу тоже. Я пробовал определить ингредиенты, но это к Снейпу…

— Да, я тоже мало что поняла, баклажаны разве что, с помидорами, в этом замысловатом опусе чётко прозвучали. Забавно, что мы — самое съедобное в этом лесу, Гарри, если в самой глубине, как ты тогда Малфою сказал! Если бы не Хагрид…

— Ага, из-за его милого совета я с Арагогушкой познакомился, кстати. Незабываемой паучок! И детки его такие же, незабываемые, раз ни одного меньше кентавра, если не фестрала…

— Но мы сняли подозрения с нашего доброго друга…

— Да, и спасли единственного в мире полувеликана! Для такого дела даже Рона не жалко. А меня немножко жалко... Но Хагрид хороший, да. И даже ещё лучше!

Арагог был царём пауков,

На консервы пускал слабаков.

Очень Хагрида слушал,

Даже Гарри не скушал,

Деткам дал он погрызть дураков!

* * *

— Удивительная вещь, Гарри! Хагрид — большой ребёнок, почти семидесяти лет от роду. Самогонщик и пьяница, развёл огромных человекоядных пауков, которых, надеюсь, я никогда не увижу, ест всех подряд, и сдирает с них всё что можно. Постоянно колотит Клыка почём зря… и не зря тоже.

Ещё ведёт интенсивную и разнообразную интимную жизнь, о которой только глухой не слышал. А для нас самый лучший друг и наставник! Даже меня стрелять научил! Вот кто бы мы с тобой были, без походов с Хагридом и его чаепитий?

— Пустое место, Гермиона! Пустое, и по самое сидячее место! Вроде Рончика нашего, в его самых запущенных случаях. Так-то Рон и ничего, но иногда так бы Арагогу и выдать, на блюде, премиально… Кстати, ты про ужины Хагрида не смей забывать, что с кабанятинкой чудесной, ни в коем случае!

Вообще, как учитель этот бородатый бормотун лучше всех будет, снитч даю, и мамину колдокарточку тоже. При всём уважении к Филиусу и Минерве… Запретный лес — это наше второе образование, полагаю. И с арбалетом я себя совсем по-другому чувствую. Стрелять из настоящего оружия — очень круто! Даже квиддич уже не так будоражит, представляешь?

Гонять на метле будоражит, и побеждать особенно будоражит, и спишь после торжеств хорошо, да. Зато Вуда этого терпеть мочи никакой нет. Настоящий Перси, только на метле, зануда… нет, это Персик зануда, а Оливер — фанатик. Этот Вуд с метлой во рту родился, или в заднице, даже не знаю, агитатор и главарь в одном флаконе…

— Про второе образование ты прямо с языка снял. И да, Гарри, если Малфой родился с серебряной ложкой во рту, то этот фанатик мозговыносящих манёвров Вуд — с бладжером в башке и снитчем во рту!

— Наш Оливер Вуд — с битою крут! Всем бладжерам брат, а квоффлу — дядя! А со снитчем во рту я родился, не путай, Гермиона!

Вуд свирепо управился с бладжером

И противников им же осаживал:

Одному выбил глаз,

А двоим разбил таз,

Так победой он львят взбудораживал!

* * *

…С Дамблдором, ребятки, шутить осторожно следует, поскольку у него свой юмор имеется, великий, до невозможности. Альбус любит смеяться последним, а уж шутки у него бывают… ни у кого больше таких шуток нет. Вообще ни у кого, раз такой великий человек!

Только представьте, он своих врагов в унитазы для Хогвартса превращал! Да, заклятьем вечной трансфигурации превращал, очень затратным, очень. Там Минерве, чтоб один такой унитаз сотворить, полдня пластаться надо! А потом ещё цельный день виски лечиться, бедненькой. И хватит его лет на пять-десять, не больше, там же масса значительная, сами понимаете.

…А директор палочкой помахал, и вот уже из плохого мага отличный унитаз сверкает… какого хошь цвета, вот! Уже лет тридцать таким манером сантехнику в школе совершенствует, и никаких проблем… в смысле, неразрушимый фаянс у него выходит, абсолютно! Сотворит, а потом сидит себе, чаёк попивает, довольный, и глаза добрые-добрые!

У нас в школе санитарная культура среди магических учебных заведений самая первая! Ну, недаром именно в Лондоне первый общественный туалет изобрели да поставили, да…

Там, в Шармбатоне этом, небось, в кустики ещё бегали, а у нас уже такая современная канализация была, что ого-го! Великий человек Дамблдор, у него где попало не погадишь. А вот в кого попало — это как повезёт!

* * *

…Ох, ребятки, спрашиваете про самые сложные вещи, магию-шмагию эту всю. Труднопознаваема она — и в теории, и на практике. Исключений к тому же столько… Умные-то люди как говорят?

Теория, это когда ничего не получается, но известно почему. Практика, это когда что-то получается, и неизвестно почему. А когда теория подкрепляется практикой, ничего не получается, и не известно почему. Это, конечно, шутка, но, как говорится, в каждой шутке есть только доля шутки…

Магия, ребята, — она же и маглов достаёт. Почему простецы в приметы верят? Дескать, если скажешь это, а сделаешь так, а увидишь вон то, то будет, значит, во как, или не будет… Это они с магами встречались, и поняли, что желание, или ещё какое случайное дело может реальность менять. Да только один Мерлин знает, в какую сторону…

Тёмная вещь — магия. Не в том смысле, что тёмная бывает, и до крайности, когда некроманты там всякие… А в том, что мало в ней понятного. Так может приложить, что только и думай — чего такого натворил, за что с тобой так? Оказывается, предки натворили, а ты платишь.

Ну, магия нас и спасает порой: и кровь может остановиться, если слишком вытекает, и аппарация, стихийная, из опасного места случается… Не всегда, это понятно, но немало таких случаев известно, немало…

* * *

— Ты, Гарри, Гермионку-то слушай, она очень дельная, хоть и девчонка. Это редкость, когда бабы такие умные бывают, да ещё такие зелёные. Хотя она тебя и постарше будет, и читальщица такая, что прямо не могу. И что лучше реализовывать идеальное, чем идеализировать реальное, это прямо очень хорошая мысль, хотя и трудная.

— Разве женщины глупее мужчин? Гермиона говорила, что это просто живучий предрассудок…

— В целом, да. Ну, что не такие умные, как мы. Но только в целом, потому что колдунишки такие бывают, что Мерлин упаси! Тут главное, в характере и упрямстве, и в мозгах, конечно.

Если баба глупая, упрямая и вредная, то беги от неё врассыпную, иначе жизни не будет. Я-то женщин повидал, маловато их, чтобы и с мозгами, и с характером невредным, в основном, бабы они, болтливые и неосновательные, вот. И мстить тоже любят, мужчинам особенно…

Зато Гермиона эта — и с характером, и умница, и за справедливость стоит. Это очень важно, Гарри, чтобы за справедливость, так мало кто может. Я вот — за справедливость, и всегда выступаю…

Да, выступаю, но не всегда стою, где-то и уклоняюсь, и даже отступаю, если плохую силу против себя чувствую. Потому что жизнью ученый и где-то битый, а уж покусанный — так прямо во всех местах… Удивительно, да? Такой здоровый дядька, а кого-то боится, странно, да?

— Скорее непонятно, Хагрид! Кого тебе бояться? Это потому, что ты говоришь что думаешь, так?

— Вам — да. И никогда детям не совру! А остальным… по-разному. В лесу я, понятное дело, никого не боюсь, там наоборот, от меня разбегаются, у меня же аппетит, я к дичи сызмальства привык, и к хорошей. Чего попало жрать не буду, на это Клык есть…

Потому что с оружием по лесу хожу и места опасные знаю, где ночью шляться не стоит. А около пещер паучков, полуразумных таких — и днём не стоит, если налегке, без подарков… Однако в остальной жизни зависим я, ведь лесника легко обидеть можно. И жалованьем, и угрозой погнать, ко всем фестралам, если ещё раз за химернёй поймают…

— Какой это… химернёй, Хагрид?

— Да рано тебе пока, Гарри, про это знать… Мутная вещь, и опасная, а у тебя и так жизнь неспокойная какая-то. Совершенно не детская жизнь, а это же неправильно… Несправедливо, вот! Поэтому надо иметь друзей рядом, и врагов знать надо, и думать, как их победить, или, хотя бы, это вот… нейтрализовать. Для этого мозги и нужны, как свои, так и чужие.

Твоя девчонка очень хороша, во всём, думает постоянно. И ты думаешь, молодец, и талантов в тебе — кучка могучая. А Ронни этот — пустой, греметь только может. Если человек даже дерьмо из себя выдавить не умеет, потому что жрёт в себя, как… не в себя, как Клык последний, то… понятно с ним. Такой Темзу не подожжёт!

— Да, мне Гермиона эту поговорку цитировала, правильная она. Рон, конечно, странноватый, но другие ко мне дружить не бросаются. Вот совсем! А многие так и шарахаются, максимум, шрам разглядят, во всех подробностях, и айда…

— Им родители про тебя разное говорят. Дескать, поосторожнее, сторонники Неназываемого будут его того, и тебя тогда тоже, за компанию… Так и говорят, особенно мамаши, естественно. А другие детишки, может, и стали бы дружить, и охотно, с таким героем, да их Рон отпугивает.

Как в старину говорили: если предатель крови не сдаётся и не вешается сам, его на алтаре до праха утилизируют! Жестоко, но верно, в принципе. Ишь, чужую магию пить! Этого у нас сильно не любят, сильно… Маги же такие индивидуалисты, что куда там маглам!

Уж насколько я устойчивый к магии, а и то, иногда чувствую, когда рыжий поблизости, что неприятен мне Ронни. Ничего не сделал, а неприятен. Потому что магию сосать пытается, неосознанно, но от этого же не легче. Моя магия против, вот. Ты очень сильный магически, тебя и на домовика хватит, чтобы привязать, если что, и на Рональда этого хватает.

А девчонка ваша слабенькая, ей Рончик в тягость, она старается подальше от него быть. Неосознанно, но я-то вижу, что Гермионка так магию свою, невеликую, бережёт. Но она молодчина, всё время тренируется, даже если не получается ничего, всё равно пытается.

И вас подталкивает, потому что педагогический талант имеет, он у женщин часто встречается, вон, сколько в школе преподавательниц, и какие сильные есть… Одна Минерва чего стоит! Да и Помона тоже сильна. А каждая попытка колдовать, даже неудачная — это очень маленькое, но магическое усиление. Потому что твоё ядро от всякой попытки тренируется, даже неудачной.

Но Рональду эти тренировки на фиг не нужны, он же вампирит помаленьку, неосознанно. Но вот лень у него осознанная, не бывает такой лени стихийно, это работать над собой надо, постоянно, чтобы столько лени было…

Гарри кивнул и досадливо причмокнул. Да, здесь Хагрид прав: Рон, конечно, лениться любит, всё делает на отвяжись. И слова часто не держит. И орёт на всех, первый, докапываться до людей любит. И грубый, да. Раз только грубость правильно проявил, когда на тролля наехал, но тот же первый начал...

И смелость с умом проявил, когда под удар ферзя этого встал, бабищи каменной, с холодным оружием наперевес. Ещё в подземелье решительно шёл, так там сестра была, всё-таки. Слизеринцев бить-материть может и хочет, очень хочет.

И в конный бой хорошо может, и на метле неплох. Ну и аппетит повышенный, с запорами вместе. Вот и всё, вроде, что о Рональде можно существенного сказать. Да, маловато как-то…

Быстрее прочитать: https://boosty.to/marikvanger