Небесный гибискус (гет)

Минчжун и Чэвон спровоцировали в двух отделах настоящий бум признаний. Чондун замечал изменения в «Мугунхва» с непрекращающейся грустью. Она следовала за ним с последнего их разговора с Чэвон. Она действительно избегала его. Буднично здоровалась, не вступала в долгие диалоги. После её холодного тона он вздыхал и уходил, делая вид, что ему всё равно. Но Чондун думал о ней. Его меланхоличные рваные мысли становились чаще, когда коллеги стали признаваться друг другу в чувствах.

Сначала он увидел Юнхо с Даён, целующихся возле неизменного кабинета технического специалиста. При виде его они, конечно, смутились, но продолжили мило беседовать и оказывать друг другу знаки внимания. Затем Чондун случайно заметил Доюна и Ю Ян, держащихся за руки после работы. Ну а Минчжуна и Чэвон он видел постоянно. Когда она вышла с больничного, перестала выглядеть расстроенной и нервной. Она проводила время в оранжерее, в недолгих перерывах обнимаясь с Минчжуном. Они вместе заворожённо любовались растениями, в то время как Чондун тоскливо отводил взгляд. Больше он не мог никого подставить, потому что два отдела знали про личную жизнь каждого учёного. Даже Арым с Чёльмином, хоть и позже остальных, признались в отношениях. Эта пара удивила Чондуна больше всех. Он не ожидал, что даже начальство сменит подход к работе. От продолжительного сокрытия романтических отношений в коллективе к абсолютной открытости. Смотря на умиляющую картину счастливых коллег, ему становилось тошно. Он не мог ответить себе на вопрос, почему изменился за довольно короткое время. Или не хотел копаться в своей душе.

Чондун зашёл в кабинет начальницы. Снова довольное лицо, лучезарная улыбка. Сотрудник сразу потупил взгляд, не желая долго смотреть на очередного человека, излучавшего радость.

— Госпожа Бан, Вы меня звали?

К середине последнего осеннего месяца он научился выравнивать голос, придавая ему будничную интонацию. Чтобы не было ни тени удивления. Разочарования. Зависти.

— Да. На следующий год нужно изучить новые методы построения генетических карт. А то старые уже не работают. Сами знаете, урожай вышел не очень. Вы единственный сотрудник из отдела, который может разузнать что-то полезное для нашего центра. Я рассчитываю на Вас.

Единственный сотрудник.

Чондун с грустью усмехнулся про себя. Он мог достать и с пользой применить любую информацию извне. Но не мог быть честным. Не успел признаться раньше в своих чувствах.

— Будет сделано, госпожа Бан.

Чондун поклонился и вышел из кабинета. Его лицо, как и голос, не выражали ничего. Также безэмоционально он выполнил свою задачу. Он достал нужные сведения за пару дней. Арым похвалила его за скорость и назначила премию. Но Чондун ничего не почувствовал. Ни радость после выполненной работы, ни гордость за награду, ни желания хвастаться.

«Почему же я стал… совсем другим», — продолжал он терзать себя. — «А может, это случилось раньше. Ещё на хвесике».

Чондун снова придался испепеляющим сердце мыслям. Он вспомнил, что на хвесике впервые почувствовал неподдельную тоску, увидев Чэвон пьяной и разочарованной. Не только из-за ложных слухов, которые сам распускал. Он корил себя, что не признался тогда, не сказал правду, решил подождать. Не ожидал, что упущенное время обернётся врагом. Ушедшей к другому девушкой. Только недавно он осознал, что не получится безнаказанно вешать на уши рамён другим людям, купленный по дешёвке в круглосуточном. Ему больше не поверят.

После работы Чондун гулял по набережной возле реки Хан. Огни ночного города впивались неоном в небо, в воду, в мощёную плитами дорогу. Металлические перилла отражали яркий свет. Чондун часто вздыхал, желая оказаться в темноте. Полнейший мрак его бы успокоил. Хотя бы ненадолго. Но что-то тянуло его вперёд. К этому ядовитому свету, шумному городу. В одну секунду он понял, что это было. Чондун остановился. В нескольких метрах от него стояла парочка. В танце неоновых бликов он узнал в лицах прохожих Минчжуна и Чэвон. Они целовались в крепких объятиях друг друга. Оба выглядели очень счастливыми. Слишком счастливыми.

Чондун неосознанно отвернулся, будто его кто-то одёрнул. Его взгляд упал на небольшую лужайку посреди мощёной улицы. На газоне отдыхала компания молодых ребят и девушек. На вид это были студенты. Их смех был таким искренним и тёплым, что он не сочетался с погодой. Сухой и холодный ноябрь гнал непослушный ветер вдоль реки. Но компания оставалась в хорошем настроении. Люди продолжали смеяться и весело болтать, не замечая никого вокруг.

«Как они не мёрзнут», — с некоторым раздражением подметил Чондун.

Он не хотел злиться на незнакомых людей. Он вообще не хотел злиться. Поэтому заставил себя не думать о них. Не думать о погоде. О ветре. О Чэвон.

Набрав в грудь побольше воздуха, он шумно выдохнул, отчего изо рта пошёл пар. Чондун специально отвернулся и зашагал в противоположную сторону от парочки. Он посмотрел вдаль на мост Банпо. Неон захватил и его. Жёлтые, розовые и голубые цвета украшали многочисленные арки. Чондун жалел, что в его душе нет места этим ярким краскам. Сейчас в ней пусто и темно.