Подопечный шпиона (джен)

То, что Гарри почти всегда варил на уроках идеальные зелья, не имело никакого значения. Как и то, что он вел себя тихо, вежливо и никогда не старался привлечь внимание. Снейп все равно каждый раз находил что-нибудь оскорбительное. Если бы Гарри не был так раздражен, то почти мог бы восхититься его изобретательностью.

Хотя ладно. Особенной изобретательностью Снейп не отличался. У него были две любимые темы: знаменитость Поттера и родители Поттера. Рон неоднократно напоминал, что огрызаться на Снейпа бесполезно, будто Гарри и сам этого не знал. Рон, впрочем, искренне ему сочувствовал, и иногда Гарри был за это благодарен. Но чаще просто чувствовал себя виноватым: друг не знал всей правды.

Гарри вынужден был признать, что сильнее всего оскорбления раздражали именно из-за Малфоя. Его довольная усмешка делала каждую колкость вдвое хуже. Неважно, что сам слизеринец тоже иногда ошибался, а его приятели почти всегда варили зелья не лучше Невилла. На уроках Слизерину позволялось почти все. Основная доля яда Снейпа доставалась Гриффиндору.

И бил Снейп по больному очень точно. Однажды едва не довел Гермиону до слез. Правда, никто особенно не обратил внимания: она и так постоянно подпрыгивала на месте, стоило преподавателю задать вопрос. Но даже знание правильных ответов, как оказалось, не гарантировало защиты.

— Это Леви-О-са, — услышал Гарри голос Гермионы, обращенный к уже совершенно взбешенному Рону Уизли.

Собственное перо Гарри чуть дернулось и снова упало на стол. К счастью, Флитвик не выглядел раздраженным. Скорее так, будто заранее ожидал от первого занятия далеко не выдающихся результатов.

Перо Гермионы послушно поднялось над партой.

После урока Гарри пристроился рядом с Роном, морально готовясь к очередной тираде. Разочарован не был. Но когда Гермиона протиснулась мимо и Гарри увидел заплаканное лицо, внутри неприятно сжалось.

— Кажется, она тебя услышала.

Рон почувствовал себя неуютно.

— И что? Наверняка сама заметила, что друзей у нее нет.

Гарри посмотрел ей вслед. На следующем уроке они заметили отсутствие Гермионы и обменялись неловкими взглядами. Когда Парвати рассказывала Браун, что Гермиона плачет в женском туалете, Гарри покосился на Рона, думая, как тот воспримет предложение извиниться.

Но вскоре они вошли в Большой зал, и Гарри обо всем забыл. Хэллоуинские украшения были настолько потрясающими, что ничего подобного он в жизни не видел.

— Тролль... в подземельях... подумал, вам стоит знать!

Гарри застыл на месте, пока Квиррелл падал на пол, а по залу прокатывались крики.

Ученики начали вставать. Гарри поднял глаза на преподавательский стол и увидел, как Снейп поднимается вместе с остальными. Черные глаза сразу начали искать стол Гриффиндора. Когда нашли Гарри, Снейп едва заметно выдохнул.

Дамблдор привлек внимание учеников и начал раздавать старостам указания. Гарри по-прежнему смотрел на Снейпа. Ему показалось?

Нет. В общей неподвижности лица определенно читалось беспокойство. И направлено оно было на Гарри.

Только двинувшись к выходу из зала, Гарри вспомнил о другом.

Он оглянулся на преподавательский стол. Может, сказать Снейпу? Макгонагалл? Дамблдору? Хоть кому-нибудь?

Стол был пуст.

Гарри в панике схватил Рона за руку.

— Гермиона! Она не знает!

Рон прикусил губу. Гарри потащил его в сторону, и они отделились от потока учеников.

Некоторое время они крались по коридору, пока Рон внезапно не дернул Гарри назад.

— Перси! — прошипел он.

Но по коридору спешил вовсе не Перси, а Снейп.

Гарри уже открыл рот, чтобы окликнуть его, попросить помощи и рассказать про Гермиону. И тут заметил кое-что.

— Это не дорога к подземельям...

Рон пожал плечами. Гарри нахмурился. Когда посмотрел снова, Снейп уже исчез за поворотом.

— Идем.

Увидев тролля, Гарри едва не передумал спасать Гермиону. Но чудовище само ввалилось в какой-то дверной проем. Гарри переглянулся с Роном, метнулся вперед и запер дверь.

— Отлично!

Они повернулись уходить.

И тут...

Оба одновременно уставились на дверь, за которой прозвучал испуганный крик.

Гарри слегка затошнило.

Последней мыслью перед тем, как он рванул обратно, было: Снейп мне это припомнит.

Через пять мучительных минут тролль лежал на полу, а палочка Гарри была покрыта чем-то липким и капающим.

— Фу. Тролльи сопли.

Он вытер палочку о штаны тролля.

Грохот распахнувшейся двери и быстрые шаги заставили всех поднять головы. Гарри посмотрел туда, отчаянно надеясь, что Снейпа не будет. Хотя Макгонагалл ненамного лучше. Но она хотя бы декан Гриффиндора и, возможно, скорее добавит баллов, чем снимет...

По выражению ее лица Гарри уже не был уверен.

Следом за ней вошел Снейп, и Гарри снова пожелал, чтобы Хогвартс умел по просьбе раскрывать пол и поглощать учеников.

Квиррелл увидел тролля и тяжело опустился на перевернутую раковину.

Снейп с головы до ног осмотрел Гарри. У того появилось неприятное ощущение, что профессор мгновенно проверяет, нет ли травм. Затем Снейп намеренно отвернулся и склонился над троллем.

— За всю свою жизнь... — почти шептала Макгонагалл. Гарри не понимал, что в голосе сильнее: восхищение или ужас. — О чем вы вообще думали?

Снейп бросил быстрый взгляд через плечо. Гарри сглотнул.

Нет. Этого ему точно так просто не спустят.

Когда Гермиона закончила свою придуманную историю, Гарри изо всех сил смотрел на Макгонагалл или, если удавалось, в пол.

— Пять баллов с Гриффиндора, — сказала Макгонагалл.

Гермиона поморщилась.

— И по пять баллов Гриффиндору за каждого из вас, — добавила профессор, глядя на Гарри и Рона.

— Я не думаю... — начал Снейп.

— За чистое, бессмысленное везение.

Рот Снейпа захлопнулся.

Взгляд, который он отправил Гарри, ничем не отличался от обычного взгляда на уроках зелий. Гарри сжал губы и отвернулся.

Макгонагалл взмахом палочки очистила его палочку, после чего трое учеников вышли мимо преподавателей. Гарри шел первым и смотрел куда угодно, только не на черную фигуру слева.

Лишь рухнув вечером на кровать, он вспомнил: Снейп шел по коридору совсем не в сторону подземелий.

Может, стоит спросить.

◆

— Полагаю, вы решили, Поттер, что победа над троллем раз в пару дней вполне заменяет магическое образование? Вынужден вас разочаровать. Дополнительная слава великого победителя троллей, наложенная на и без того раздутую известность, не помешает мне поставить вам «Т», если именно ее вы заслужите.

Снейп стоял над котлом Гарри.

Зелье было ужасным, и Гарри прекрасно это знал. Он уже варил его в доме Снейпа, но сегодня ошибся — даже не понимал где — и настолько устал от постоянных придирок, что почти перестал переживать.

Гарри прикусил уголок губы и попытался не смотреть краем глаза на открыто хихикающего Малфоя.

— Два комка слизи флоббер-червя, а не три. Полагаю, слишком многого ожидать от Мальчика-Который-Выжил, если попросить его научиться считать?

Гарри уже открыл рот, готовый огрызнуться, но Рон наступил ему на ногу. Когда ботинок исчез, Гарри опустил голову, сжал губы и сосредоточился на пульсирующей боли.

Снейп взмахнул палочкой, и испорченное зелье исчезло.

Гарри продолжал смотреть в пустой котел. Сердце било почти болезненно.

Лицо Малфоя покраснело от смеха.

— Оценка «Т», — совершенно излишне объявил Снейп. — Весьма символично, не находите?

Гарри резко поднял взгляд, сжав челюсти. На секунду он забыл обо всем, кроме яда в глазах Снейпа, и ему стало совершенно все равно, что это только игра.

Если Снейп притворялся, то делал это слишком хорошо.

— Опустите глаза, Поттер, иначе следующим пунктом станут факультетские баллы, — тихо произнес Снейп. — Шрам на вашем лбу, возможно, очаровывает остальных, но на меня не действует.

— Не беспокойтесь, сэр. Я знаю: на вас действует только принадлежность к Слизерину.

Гарри сказал это негромко, но класс молчал, как всегда, когда Снейп оказывался в пяти шагах от котла Гарри. По лицам остальных стало понятно: услышали все.

Малфой перестал смеяться с открытым ртом.

Глаза Снейпа блеснули.

— Отработка, Поттер.

Слепая ярость Гарри испарилась мгновенно.

Матч!

— Сегодня в четыре. И двадцать баллов с Гриффиндора. Не опаздывайте, — бросил Снейп, отходя. — Мне бы очень не хотелось, чтобы ваш факультет потерял еще баллы.

Без пяти четыре Гарри стоял у кабинета Снейпа и колотил кулаком в дверь вместо нормального стука.

— Войдите, — тихо ответили изнутри.

Гарри толкнул дверь почти как при хлопке и вошел.

Снейп стоял у полки и, кажется, переставлял флаконы.

— Сядь, Поттер.

Гарри протопал к скамье и тяжело сел.

Поттер, значит? Отлично. Просто прекрасно.

Снейп окинул полку последним взглядом, потом медленно, тщательно контролируя каждое движение, подошел к столу, выдвинул кресло и сел.

— Что это было?! — потребовал Гарри, даже не пытаясь следить за громкостью. — Вы никогда раньше не были настолько ужасны! Хотя явно старались изо всех сил!

Снейп выглядел совершенно невозмутимо.

— В начале года я предупреждал, что не стану относиться к тебе мягко. Весь замок обсуждает твой героический разгром тролля. Более того, и ученики, и преподаватели считают Макгонагалл чрезмерно скупой на баллы.

Гарри открыл рот, чтобы сказать, что одно вообще не связано с другим — и еще спросить, что значит «чрезмерно скупой», — но Снейп продолжил:

— Что до твоей жалобы... признаю: сегодня я намеренно провоцировал тебя, чтобы получить достаточный повод назначить отработку. Я ломал голову все утро.

Снейп говорил слишком небрежно — Гарри уже научился опасаться именно такого тона.

— И почти уверен, что Грейнджер не было в Большом зале, когда Квиррелл сообщил о тролле. Что заставляет меня задуматься, как на самом деле развивались события.

Почему Снейп замечает вообще все? — почти отчаянно подумал Гарри.

— Я...

Жесткий взгляд заставил слова застрять.

— Вы уверены, что ее не видели?

— Гарри.

Имя прозвучало, но резкость тона заставила Гарри сжаться.

— Я уже пришел к выводу, что она солгала. Если ты молчишь, потому что хочешь защитить подругу...

Снейп приподнял бровь.

— Полагаю, теперь она твоя подруга? Я видел, как она смотрела на тебя, когда я назначил отработку. Похоже, ты приобрел еще одного преданного союзника.

На мгновение появилась почти незаметная улыбка и тут же исчезла.

— Если боишься моего гнева — зря. Минерва уже сняла с нее баллы. Вопрос закрыт. Я просто хочу знать правду. От тебя.

— Зачем?

— Сделай мне одолжение.

Гарри совсем не хотел делать Снейпу одолжения. Почти наверняка сейчас последует длинная нотация. Он болезненно сглотнул.

— Только не сердитесь, — прошептал он. — Пожалуйста.

Губы Снейпа чуть сжались, но голос остался тихим.

— Я постараюсь.

— Я знал, что Гермионы нет в зале. Парвати и Браун говорили, что она плачет в женском туалете.

Гарри замялся. Кто сильнее рассердится, если рассказать все — Гермиона или Рон?

— Поэтому мы отделились от остальных и пошли ее искать.

Увидев лицо Снейпа, Гарри поспешно добавил:

— Но я пытался найти вас! Правда! Или кого-нибудь из преподавателей. Но все уже ушли в подземелья.

Снейпа это совершенно не успокоило.

— Разумеется, сообщить старосте или кому-нибудь из старших учеников тебе в голову не пришло?

— Рон... Рон не хотел. Перси немного... Ну, в общем, не хотел.

Снейп поднял глаза к потолку.

— Мерлин, избавь меня от детской драмы, в которой никто не способен просто попросить взрослого о помощи.

— Перси вообще-то едва ли взрослый, — счел нужным заметить Гарри. — И мы думали, тролль в подземельях.

И что вы тогда делали на третьем этаже? — очень хотелось добавить.

— Это не имеет отношения к делу, — резко ответил Снейп.

— Я пытаюсь объяснить, что мы не искали неприятностей. Просто нашли тролля. Он зашел в комнату, а я не понял, что это туалет, и запер дверь...

— Ты. Что?

Похоже, Снейп гораздо выше Макгонагалл оценивал то, что можно считать храбростью.

— Я хотел сказать...

— Поттер...

Сердце Гарри на секунду ускорилось от фамилии. Он не думал, что это отразилось на лице, но Снейп заметил. Закрыл глаза на мгновение и начал снова.

— Гарри. Ты умеешь сражаться с троллем?

Гарри покачал головой.

— Я и не собирался с ним драться. Только хотел убрать его с дороги, а потом рассказать вам или кому-нибудь из преподавателей.

— Ты подошел к нему. Не говоря уже о том, что запер чудовище в комнате вместе с ученицей. Одного этого достаточно, чтобы понять, насколько плохо ты умеешь действовать в опасных ситуациях...

— Ну, теперь-то я это знаю, — пробормотал Гарри раздраженно, но не настолько храбро, чтобы говорить громко.

— Очень надеюсь, что урок запомнится надолго.

— Да, сэр. Больше никаких драк с троллями.

Прозвучало слишком легкомысленно.

— Гарри.

Он поднял взгляд, уже немного виновато.

— Простите. Я не буду... больше не стану специально лезть в опасность.

Лицо Снейпа стало каким-то странным. Гарри не понял почему.

— Сэр?

Взгляд Снейпа встретился с его.

— Запомни это обещание, Гарри.

Странное выражение не исчезло. Гарри кивнул.

В наступившей тишине он задумался: можно ли теперь спросить про третий этаж?

Открыл рот. Закрыл.

Снейп поднял бровь.

— А вы были на третьем этаже, — выпалил Гарри.

Теперь сомнений не было. Снейп действительно удивился. Правда, спрятал это почти сразу: одно моргание и едва заметно опустившиеся брови.

— Это тебя не касается.

— Я думал, все преподаватели пошли в подземелья к троллю.

— Дамблдор поручил мне... другое дело.

На третьем этаже находился пес. Может, Снейп ходил проверять его? Гермиона считала, что тот охраняет что-то. В животе Гарри неприятно скрутило от вины: он не рассказал Снейпу ни про собаку, ни про их подозрения.

Может, тролль появился, чтобы украсть то, что там спрятано? Что это вообще было? Гарри был почти уверен: Снейп знает.

Он слишком долго смотрел на преподавателя и вдруг вспомнил: Снейп легилимент. Он может читать мысли, идиот!

Гарри как можно естественнее опустил глаза.

Если Снейп заметил странное поведение — а Гарри был почти уверен, что заметил, — то проигнорировал.

— Как продвигаются тренировки по квиддичу? В больничном крыле ты пока не появлялся — считаю это хорошим признаком. Если Вуд заставит тебя тренироваться дольше, чем разумно для одиннадцатилетнего ребенка, я конфискую его метлу.

Гарри наполовину рассмеялся.

— Вы не можете.

Глаза Снейпа блеснули.

— Смотри. Могу сделать так, что она исчезнет без следа и чудесным образом появится утром в день матча.

— Не думаю, что его это остановит.

— Хм. Тогда, возможно, исчезнут все ваши метлы. У тебя ведь особенно хорошая? Подарок декана?

Улыбка стала откровенно злой.

— Она, кажется, совершенно уверена, что в этом году ты спасешь гриффиндорскую сборную.

Гарри потрясенно уставился.

— Вы бы так не сделали.

— Разумеется, нет!

Юмор исчез мгновенно.

— Судьба команды моего факультета меня совершенно не волнует.

Гарри сильно в этом сомневался.

— Все говорят совсем другое, — осторожно заметил он.

Снейп усмехнулся.

— Я прекрасно представляю, что обо мне говорят. Что Перси Уизли рассказывал тебе на пиру?

Гарри вытаращил глаза.

— Как вы поняли, что он говорил про вас?

— Ты все время тайком на меня смотрел. Ты не настолько скрытен, как тебе кажется, Гарри.

— Или вы просто слишком хорошо все замечаете.

— Думаю, верны оба варианта.

Снейп чуть прищурился.

— И я также заметил, как ты посмотрел на Дамблдора.

— Как посмотрел?

— Как бы это описать... Примерно как бездомная собака, внезапно встретившая хозяина, который ее бросил.

Гарри покраснел.

— Я так не выглядел.

— Дамблдор тебя не бросал. Возможно, он обошелся с тобой жестоко. Даже слишком жестоко. Но его конечной целью было и остается сохранить тебя...

В безопасности, — Гарри понял, что Снейп собирался сказать, но не смог.

— ...живым. И настолько защищенным, насколько вообще возможно для ребенка, победившего Темного Лорда в младенчестве. Темного Лорда, который до сих пор жив.

По телу Гарри разлился холод. Так происходило всякий раз, когда кто-нибудь упоминал Волдеморта — или Того-Кого-Нельзя-Называть, как упорно говорил Рон. В каком-то смысле это прозвище пугало даже сильнее имени.

— Но меня вытаскивали несколько недель. Вы ведь знали, что я там.

— И знал, насколько сильно тебе причиняют вред. Я приходил почти каждый день.

С зельями. Которые заливали в горло, хотел Гарри или нет. Обычно не хотел.

— Нам требовалось убедиться, что мы сумеем вытащить тебя безопасно и не... раскрыть мою настоящую сторону.

Снейп опустил голову, волосы закрыли лицо. Через секунду снова поднял, и Гарри неожиданно увидел почти виноватое выражение.

— Если это хоть что-то значит, ждать было нелегко. И мне, и Альбусу Дамблдору.

— Могу поспорить, вам было легче, чем мне.

Гарри почти не осознавал, что слова уже звучат. Будто все вокруг стало туманным, мысли расползались.

Он никогда не хотел говорить об этом. Никогда не хотел вспоминать, как его оставляли одного в том месте.

— А потом еще суд...

— Темный Лорд жив.

От титула Гарри выпрямился. Стало еще холоднее.

— Когда он вернется — а он вернется, — его первой целью станешь ты. Моя работа шпионом может оказаться единственным преимуществом, которое позволит сохранить тебе жизнь. Ты действительно захотел бы отказаться от этого ради шанса, только шанса, схватить Люциуса?

— Это нечестно, — прошептал Гарри.

— Согласен. Нечестно.

Снейп говорил спокойно.

— Нечестно, что тебя похитили в десять лет. Что ты увидел смерть человека собственными глазами. Что тот, кто тебя похитил, жив и свободен, хотя за свои преступления — куда более многочисленные и тяжелые, чем твое похищение, — заслуживает смерти. Нечестно, что тебе приходится жить с семьей, которая тебя не любит, потому что безумный волшебник убил родителей.

Гарри сидел с открытым ртом и не понимал, что на это можно ответить.

— Но все это уже произошло. И что, по-твоему, мы должны были сделать?

Часы на столе тихо звякнули, отмечая час.

Снейп смотрел на Гарри. В глазах была жалость, но все остальное — спокойное, собранное, почти величественное.

— Не знаю, — наконец сказал Гарри.

— Вот именно, — слабо улыбнулся Снейп. — А нам пришлось решать.

Он помолчал.

— И Гарри, Дамблдор обязан думать не только о тебе. Пока Волдеморт жив, в опасности весь мир — и магловский, и магический. Любое преимущество, даже один-единственный шпион среди его людей, может оказаться разницей между победой и поражением.

Гарри не знал, сколько просидел в спутанной куче мыслей. В какой-то момент в тишине прозвучало тихое:

— Хорошо.

Вскоре после этого Снейп тяжело вздохнул, открыл рот, закрыл его и неожиданно подошел ближе.

Гарри почти не заметил движения, пока теплая ладонь не легла на затылок и не потянула вперед. Лицо уткнулось в теплую черную ткань мантии Снейпа.

Снейп очень легко похлопывал его по спине.

Гарри сидел совершенно тихо и только смутно осознавал, что дрожит.

Потом медленно поднял руки, осторожно, чтобы Снейп не решил прекратить объятие. Почти не дыша, словно один вдох мог разрушить момент, он обнял Снейпа за туловище.

Кончики пальцев едва соприкоснулись на его спине.

— Все будет хорошо, — сказал Снейп, и сила в голосе почти ошеломила Гарри. — Обязательно будет.