Божественный Молот | Divine Hammer (джен)

Огонь подбирался всё выше по ноге. Занялась мантия. Кожа чернела и сходила лоскутами; куски плоти падали на растопку и шипели. О Нуитари, как же больно…

Напоследок Андрэс хотел проклясть Паладайна, Короля-Жреца и Божественный Молот, пожелать смерти каждому истарцу, который радовался его гибели. Мир ускользал. Боль становилась всё сильнее, а звуки и запахи постепенно исчезали. Он часто задумывался, что чувствует умирающий в последние мгновения, когда душа ещё цепляется за тело. Теперь его охватило странное спокойствие. А может, он просто терял сознание от нехватки воздуха.

Проверить можно было только одним способом.

Он вдохнул.

Пламя обожгло язык и нёбо, хлынуло глубже, в лёгкие. Боль оказалась сильнее, чем он ожидал, сильнее, чем вообще мог вообразить, — словно в груди разгоралось солнце. Андрэс запрокинул голову и завизжал, но уже через мгновение огонь добрался до голосовых связок. Крик превратился в булькающее шипение. Мучения не прекращались, и, даже когда загорелось сердце, Андрэс знал: это продлится ещё очень, очень долго…

* * *

Он проснулся со стоном. Сон рассеивался, но тело всё ещё помнило боль. К своему удивлению, Андрэс обнаружил, что стоит: какая-то невидимая сила поддерживала его со всех сторон. Она же не позволяла пошевелить ни рукой, ни ногой. Откуда-то сверху падал узкий луч света. Вокруг царила тьма. Возможно, она заканчивалась на расстоянии вытянутой руки, а может, тянулась бесконечно. Касались ли его ноги пола? Даже этого он не чувствовал.

Может, я умер?

Большинство людей, даже избравших тёмный путь, верили в загробную жизнь. Но некоторые мистики, которых считали еретиками, говорили о Великой Пустоте, ожидающей души после смерти. Что, если они правы? Что, если впереди лишь небытие, а его проклятие — вечно это осознавать? Андрэс содрогнулся. Провести так вечность было бы страшнее, чем сгореть в любом огне.

— Очнулся.

Низкий, хриплый голос напоминал шорох змеи, ползущей по песку. Во тьме что-то шевельнулось. От неё словно отделился сгусток мрака и, прихрамывая, направился к Андрэсу. Сгорбленная фигура была едва выше гнома. Спину покрывала чёрная ткань. Незнакомец опирался на короткий кривой посох с блестящим чёрным камнем на верхушке. Под капюшоном виднелось сморщенное лицо: серое, в пятнах, без единого волоска. Беззубый рот провалился. Один глаз затянуло белой пеленой, второй — бледный и слезящийся — смотрел с нескрываемой злобой.

— Исарл, — прохрипел Андрэс.

Сгорбленный маг кивнул. Исарл Беспощадный возглавлял Чёрные Одежды. Среди них не было никого старше и могущественнее — кроме Фистандантилуса. О его жестокости ходили легенды даже среди собратьев. Ему было за сто лет, а по некоторым слухам — гораздо больше, но ум оставался острым, как эльфийский клинок. Теперь он разглядывал Андрэса единственным зрячим глазом, недовольно поджав губы.

— Ученик Нусендрана, — прошипел он. — Для такого юного мага ты доставил нам немало хлопот.

Нам?

Андрэс нахмурился и огляделся. Круг света расширялся, по краям проступали смутные силуэты. Значит, это не загробный мир. Но что тогда? Он попытался вспомнить, что было до кошмара с огнём. В памяти возникли арена, столб, рыцари, приковавшие его цепями, голос Короля-Жреца, приговорившего к смерти… А потом случилось что-то ещё. Взметнулись клубы фиолетового дыма — такого густого, что Андрэс не видел собственных ног. Из дыма вынырнули руки, схватили его, стащили со столба и унесли… Куда? Что это за место?

Догадка ударила, словно пощёчина.

Зал Магов в Вайрете. Орден Высшего Волшебства вырвал его из рук палачей.

Свет разлился ещё шире, и Андрэс увидел Конклав. Маги Белых, Чёрных и Алых Одежд сидели вокруг и смотрели на него с открытым презрением. Он подавил желание съёжиться под их взглядами. Исарл подошёл вплотную и ткнул его костлявым пальцем.

— Теперь ты у нас, мальчик, — проскрипел глава Чёрных Одежд.

От его зловонного дыхания Андрэса едва не вывернуло.

— По крайней мере, пока. Ты ведь понимаешь почему?

Исарл явно хотел его напугать. Но Андрэс учился у Фистандантилуса. По сравнению с Тёмным даже этот грозный старик напоминал ребёнка, играющего в огров и гоблинов.

Андрэс криво усмехнулся.

— Чтобы поблагодарить меня за удар по рыцарям, которые сжигают всех, кто носит Чёрные Одежды?

В полумраке кто-то из архимагов хмыкнул. Исарл гневно посмотрел в ту сторону и снова повернулся к пленнику.

— Мы не давали тебе разрешения нападать на них, — отрезал он. — Нам это не нужно.

— Почему? — спросил Андрэс. — Рыцари Короля-Жреца готовы истребить нас всех. Я видел это собственными глазами. Они сожгли моего наставника! Неужели я не вправе за него отомстить?

— Без моего согласия — нет!

Другой голос хлестнул, словно плеть. Андрэс повернул голову к креслу верховного мага. Винсил смотрел на него мрачнее тучи.

— Это касается всего Ордена.

— Да, — ответил Андрэс. — Всего.

По залу пробежал ропот. Большинство архимагов негодовали, но в некоторых голосах слышалось сочувствие. Прежде всего среди Чёрных Одежд, хотя и среди Алых нашлись те, кто его понимал. Однако ни Исарл, ни Винсил к ним не принадлежали. Верховный маг призвал всех к тишине, поднялся с кресла и вышел из полумрака.

— Ты гордишься тем, что поставил нас на грань войны с Истаром?

— Если только так можно заставить Божественный Молот перестать убивать магов Чёрных Одежд, то да, — ответил Андрэс. — Жаль лишь, что никто не решился действовать раньше, пока мой наставник был жив. Неужели вы настолько трусливы, что позволите псам Светоносца истребить нас без всякого сопротивления?

Вопрос эхом разнёсся по залу и повис в тишине. Никто не ответил. Все смотрели на Винсила. Тот стоял неподвижно; на скулах ходили желваки. Между бровями залегла глубокая складка, глаза сверкнули. Он медленно двинулся вперёд. Исарл отступил, пропуская его к Андрэсу.

— Больше не называй меня трусом. Никогда.

В тихом голосе было больше угрозы, чем в самом яростном крике.

— Хочешь знать, почему я не желаю этой войны, мальчик?

Андрэс сглотнул. Угрозы Исарла его не напугали, но под жёстким взглядом Винсила стало не по себе. Он с трудом кивнул.

— Потому что мы её проиграем.

Среди архимагов снова поднялся ропот. Винсил заставил их умолкнуть одним движением пальца, не сводя глаз с Андрэса.

— А чего ты ожидал? Нас мало. Жителей Истара — много. И опасность исходит не только от Божественного Молота. Простой народ ненавидит нас ничуть не меньше. Стоит Королю-Жрецу приказать — и они выследят каждого мага в империи, какого бы цвета одежды он ни носил. Вот почему я не хочу войны, наглый ты глупец.

Андрэс покраснел под гневными взглядами членов Конклава. Он вспомнил толпу в Бильстибо: ненависть и насмешки, пока рыцари приковывали его к столбу. Он не сомневался: по приказу Короля-Жреца эти люди разорвали бы его голыми руками.

Андрэс опустил голову и судорожно выдохнул.

— Возможно, вы правы, — пробормотал он. — Я не подумал.

— Именно, — подхватил Винсил. — Ты вообще не задумывался, к чему приведут твои поступки. А теперь мне придётся добиваться мира любой ценой. Но прежде мы должны кое-что узнать. Кто обучал тебя после Нусендрана? Кто научил призывать квазито?

Андрэс испуганно вскинул глаза на верховного мага. Он подумал о Фистандантилусе, который спас ему жизнь, дал желанную силу и возможность отомстить. Представил, что Тёмный сделает с ним за предательство. По сравнению с этим костёр из его кошмаров покажется тёплым летним днём.

Страх медленно сдавил горло.

— Нет, — выдохнул он. — Я не скажу. Не спрашивайте об этом.

— Не глупи, мальчик, — сказал Исарл. — Так или иначе мы узнаем правду. И поверь, лучше тебе рассказать самому.

Андрэс замотал головой и крепко зажмурился. По щекам потекли слёзы.

— Нет, — всхлипнул он. — Нет, нет, нет…

— Что ж, — произнёс верховный маг и тяжело вздохнул. — Исарл.

Старик негромко запел. Слова тянулись одно за другим, словно нити паутины. Андрэс распахнул глаза. Всё внутри кричало: беги! Но неведомая сила не позволяла пошевелиться. Он мог лишь смотреть, как Исарл водит руками по воздуху, призывая магию чёрной луны.

— Эа келгабон мурвани нгартуд ло пурваннон…

Магия потекла через зал, собираясь в камне на верхушке посоха. Вокруг него заклубилась тьма. Она извивалась, словно клубок змей: чёрные отростки хлестали воздух, переплетались и с каждым мгновением становились всё плотнее. Андрэс смотрел на них, и живот сводило от ужаса. Винсил наблюдал, сжав губы. Остальные архимаги тоже молчали — даже Белые Одежды, которые при других обстоятельствах непременно воспротивились бы такому страшному заклинанию.

Я отступник, — подумал Андрэс. Им до меня нет дела.

Наконец Исарл произнёс последние слова. Его рот искривился в холодной усмешке, и старик протянул посох к побелевшему лицу Андрэса.

— Нет, — простонал тот.

Щупальца разом метнулись вперёд и обхватили его голову. Холодные и влажные, словно их только что оторвали от камня на морском дне, они воняли гнилью. Хватка становилась всё крепче. Щупальца закрыли глаза, полезли в уши, ноздри и рот. На одних были шипы, впивавшиеся в плоть, на других — присоски, тянувшие кожу.

Андрэс задыхался от мерзкого гнилостного привкуса. И тут ко всему добавилась новая боль — уже не в теле, а в сознании. Магия ворвалась в разум и принялась рыться в воспоминаниях, желаниях и страхах, перебирая их и отбрасывая в сторону. Каждый раз казалось, будто в мозг вонзают серебряную иглу. Из горла вырвалось бульканье, из носа потекла кровь.

Пожалуйста, — беззвучно молил он. Милостивый Нуитари, прекрати это!

Щупальца проникали всё глубже, пробираясь сквозь прошлое и настоящее, сквозь всё, что делало его собой. Глубже, глубже… Они безжалостно рылись в сознании, разыскивая единственное, что интересовало Конклав: тайну наставника. Ещё глубже…

Они нашли её.

И всё обезумело.

В голове Андрэса раздался вопль, такой громкий и пронзительный, что, казалось, череп сейчас расколется. Щупальца застыли и вздулись: в них хлынула новая сила. А затем с мерзким звуком лопнули. Жирная серая жижа брызнула во все стороны, обдав Винсила, Исарла и Андрэса. Верховный маг отшатнулся, давясь от тошноты. Андрэса вырвало, когда щупальца разорвались у него во рту.

Исарл не сдвинулся с места. Он застыл с жутким оскалом на лице. Пальцы судорожно сжали посох. Лопнули последние щупальца, а следом с оглушительным треском, от которого содрогнулся Зал Магов, взорвался посох.

И сам Исарл.

Архимаги закричали. Исарла Беспощадного разорвало на части. Чёрные одежды превратились в окровавленные лохмотья, куски плоти и обломки костей разлетелись во все стороны. Измученный пыткой Андрэс едва не лишился чувств, когда на него упали останки главы Чёрных Одежд. Бесформенная масса сползла на пол.

Покрытый кровью и серой жижей, Винсил смотрел на мокрые обрывки — всё, что осталось от одного из могущественнейших магов Кринна. Затем медленно поднял голову и уставился на Андрэса. Его глаза распахнулись от ужаса так широко, что вокруг радужек были видны белки. Рот приоткрылся.

— Кто… — начал он.

Договорить не успел.

Зал наполнился звоном, вокруг Андрэса вспыхнуло серебряное сияние. Он изумлённо заморгал. Сквозь него вновь хлынула магия, а в воздухе раздался низкий, леденящий смех. Но эту силу Андрэс знал — и был ей рад. Окровавленный Зал Магов задрожал и исчез.

Тёмный наконец нашёл его.