↓
 ↑
Регистрация
Имя/email

Пароль

 
Вход при помощи VK ID
временно не работает,
как войти читайте здесь!
Размер шрифта
14px
Ширина текста
100%
Выравнивание
     
Цвет текста
Цвет фона

Показывать иллюстрации
  • Большие
  • Маленькие
  • Без иллюстраций

Сестра Меча | Sister of the Sword (джен)



Переводчик:
Оригинал:
Показать / Show link to original work
Фандом:
Рейтинг:
PG-13
Жанр:
Фэнтези, Приключения
Размер:
Макси | 531 423 знака
Статус:
Закончен
 
Не проверялось на грамотность
На древних равнинах Ансалона разгорается война, от исхода которой зависит будущее первых человеческих поселений Кринна.

Кочевые племена, воинственные захватчики, огры и эльфы — все оказываются втянуты в жестокое противостояние. А над полями сражений вновь расправляют крылья драконы, каждый из которых преследует собственные цели.

Город Яла-тене, ставший для многих людей символом новой жизни, оказывается перед лицом смертельной опасности. Старые враги возвращаются, чтобы свести давние счёты, и даже самые крепкие союзы подвергаются испытанию.

В самый разгар этих событий судьба вновь сводит Амеро с сестрой Нианки. Когда-то их пути разошлись, но теперь брату и сестре предстоит встретиться вновь и решить, за что они готовы сражаться.

Впереди последняя битва, которая определит не только судьбу их народа, но и будущее человеческой цивилизации.

«Сестра Меча» — заключительная книга трилогии «Варвары», завершающая историю Амеро и Нианки. Это рассказ о семейных узах, верности, мести и борьбе за мир, который люди Кринна только начинают строить.
QRCode
Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава

Глава 20

Жители равнин говорят, что белая луна Соли предвещает перемены. Появившись на небе, она сначала жмётся к горизонту и лишь неохотно поднимается выше. Весной и осенью Соли восходит не слишком высоко, а зимой едва показывается над горами, окружающими Долину Водопадов. Поэтому на равнинах считают, что весной луна приносит дожди: поднимается повыше, чтобы пролить воду на иссохшую землю. Осенью же она уносит с собой зелёную листву, постепенно опускаясь к своему низкому зимнему положению. И только летом Соли задерживается почти в зените, поддерживая жару. Амеро никогда не мог понять, почему в летнем зное винят прохладную луну, а не палящее солнце. Но именно так когда-то давно объясняла ему всё мать.

И вот теперь, стоя вместе с Лиопи между двумя кострами, в окружении жителей Яла-тене, кочевников, бывших разбойников, знатного эльфа и Дураникса, Амеро обливался потом. От костров, убеждал он себя. А может, от выпитого вина...

Признайся уж, — беззвучно раздался в голове голос Дураникса. Ты волнуешься!

Пожалуй, — признал Амеро.

Кочевники со свирелями доиграли мелодию, и собравшиеся умолкли. Похоже, никто толком не знал, что делать дальше. Тогда Балиф, притворившись несведущим чужеземцем, спросил:

— А что теперь?

— Мы должны объявить о своём союзе перед самым старшим из присутствующих, — объяснила Лиопи. — Значит, перед Дженлой.

Садовница, опиравшаяся на руку Тепы, лукаво улыбнулась.

— Я здесь не самая старая.

Она многозначительно посмотрела на Балифа.

— Но я ведь не человек, — возразил эльф. — К тому же Фаролену старше меня на целых двадцать пять лет.

Амеро откашлялся.

— Если уж говорить начистоту, среди нас есть кое-кто постарше даже эльфов.

Он с улыбкой поднял голову к дракону.

— Тебе ведь больше двухсот лет?

— Значительно больше, — подтвердил Дураникс.

— Выслушаешь наше объявление?

Бронзовый дракон кивнул. Эту привычку он перенял за годы знакомства с Амеро. При движении его чешуя зазвенела.

— Тогда подойди и встань перед нами, — попросил Амеро.

Дураникс тяжело зашагал к ним, заставляя жителей расступаться. Между двумя кострами его металлическая чешуя приобрела цвет самого пламени. Он расправил крылья во всю ширину, почти на сорок шагов от кончика до кончика, и набрал воздуха в могучую грудь.

Амеро подмигнул Лиопи. Старый друг явно решил покрасоваться.

— Я Амеро, сын Ото и Кинар! — громко объявил Аркуден. — Брат Нианки и Менни, прозванный Сыном Дракона!

При упоминании Менни среди собравшихся послышался ропот, но церемония продолжилась.

Заговорила Лиопи. Её каштановые волосы, обычно заплетённые в косу, сегодня свободно ниспадали блестящими волнами до самой талии.

— Я Лиопи, дочь Бидаса и Энсамен, сестра Унара.

На имени убитого брата её голос дрогнул. Амеро взял Лиопи за руку и ласково сжал пальцы.

Вместе они произнесли:

— Пусть все знают: отныне мы супруги, и всё, что есть у каждого из нас, принадлежит нам обоим!

Они одновременно поклонились Дураниксу.

— Сколько хлопот ради того, чтобы завести потомство, — прогремел дракон.

Некоторые кочевники рассмеялись.

— Теперь ты должен сказать: «Я признаю вас, Амеро и Лиопи», — подсказал Амеро.

— Я признаю вас, Амеро и Лиопи, — послушно повторил дракон. — Вы оба упрямы, любознательны, пылки и верны. Приветствую вас!

Он запрокинул голову и широко разинул пасть. Из неё вырвалась голубовато-белая молния и с треском устремилась прямо в звёздное небо. Толпа невольно отшатнулась. Раздались изумлённые возгласы.

Амеро тоже смотрел на молнию с благоговейным восторгом, но вскоре любопытство взяло верх. Он нахмурился. Куда она уходит? — задумался он. Летит бесконечно, пока во что-нибудь не ударится? Или постепенно угасает, как искра, поднявшаяся над костром?

Лиопи потянула его за руку и прошептала:

— Ты обо мне не забыл? Я, между прочим, твоя жена.

Они обнялись и поцеловались под радостные крики собравшихся. К музыкантам со свирелями присоединились несколько деревенских барабанщиков, и зазвучала быстрая мелодия. В толпе тут же закружились хороводы, а к Амеро и Лиопи потянулись друзья с поздравлениями.

Одним из первых подошёл Балиф.

— Счастья вам, — искренне пожелал эльф. — Должен признаться, поездка сюда подарила мне немало незабываемых впечатлений. Напомните как-нибудь поблагодарить Караду за то, что захватила нас в плен!

— Мира тебе, владыка Балиф, — ответил Амеро. — Самого настоящего мира. Надеюсь, ваша война с моей сестрой закончилась навсегда.

— Посмотрим. Прощайте оба.

Фаролену крепко пожал Амеро руку, а Лиопи преподнёс небольшой золотой амулет на шнурке из сплетённых травинок. В свете костров подарок ярко блестел. Пока Лиопи разглядывала украшение, Амеро повязал шнурок ей на шею.

— Какая прелесть, — обрадовалась она. — Жук?

— Паук, — объяснил Фаролену. — Знак моей кузнечной гильдии.

Вскоре он и Балиф затерялись среди гостей. К молодожёнам один за другим подходили старые друзья: гончар Аджат, бондарь Монту, Хулами, Таргун, Пакито и Самту. Добродушный великан так горячо поздравлял Амеро, что едва не оторвал ему руку.

— Нет на свете ничего лучше супружеской жизни! — восторженно объявил Пакито. — Даже хороший конь и прямое копьё с ней не сравнятся!

— Приятно знать, какое высокое место ты занимаешь в его сердце, — заметила Лиопи, обращаясь к Самту.

Коренастая кочевница с прищуром посмотрела на своего огромного супруга.

— Он ведь не сказал, что жена лучше жареной лосятины. А уж её-то он любит больше всего, поверь мне.

— Ну, Самми... — начал Пакито.

Но Самту рассмеялась и увела его, освобождая дорогу следующим гостям.

Из толпы появилась Берамун в сопровождении Харака. Левая рука девушки покоилась на перевязи, а сама она выглядела бледной и измученной. Карада уже рассказала Амеро о переменах в их отношениях, но вместе он видел их впервые.

— Спасибо тебе за всё, — сказал Амеро Берамун. — Без тебя ничего этого не случилось бы.

— Я лишь сделала то, что пытались сделать другие, — ответила она. — Судьба и Великие Духи позволили мне найти Караду.

— Я не об этом. Хотя со своим поручением ты справилась замечательно. Я говорю о том, что ты мне отказала. И за это я тебе благодарен.

— Как и я, — ухмыльнулся Харак.

— Вы присоединитесь к отряду Карады? — спросила Лиопи.

— Я пойду туда, куда пойдёт Берамун, — просто ответил он. — А куда именно — мне не так уж важно.

— Пока не знаю, чем мы займёмся, — сказала Берамун. — Но завтра мы уходим вместе с Карадой.

Она поцеловала Лиопи в щёку, затем так же попрощалась с Амеро.

Они успели поговорить с Бахко, Хекани и едва ли не со всеми остальными гостями. Не хватало только Карады. Когда Амеро спросил о ней, Бахко ответил, что не видел предводительницу ещё до восхода луны.

Амеро понял, как тяжело сестре видеть его счастливым супругом. Сама она, скорее всего, никогда не испытает подобной радости.

— Мне нужно найти Нианки, — прошептал он Лиопи на ухо. — Я должен с ней поговорить.

Она понимающе кивнула.

— Поищи там, где темно и тихо. На месте Карады я бы сейчас отправилась именно туда.

Амеро пообещал вернуться в дом Лиопи — теперь уже их общий дом — не слишком поздно. Она сжала его ладонь и отпустила. Амеро затерялся среди веселившихся людей и постепенно пробрался подальше от шума и костров.

Дураникс, ты не видел Караду? — мысленно позвал он.

Недавно — нет. Но она поблизости. Я чувствую её присутствие.

Амеро остановился.

Правда?

С годами мои чувства обострились. Теперь мысли Карады для меня почти так же громки, как твои в дни нашего первого знакомства.

Над пирующей толпой закружилась пыль. Амеро поднял голову и увидел, что Дураникс взлетел.

Домой собрался? — спросил он дракона.

На охоту. Те пустяки, которыми вы угощали меня на пиру, лишь раззадорили аппетит. В нескольких лигах отсюда пасётся большое стадо лосей. Полечу поджарю парочку...

Удачной охоты, — подумал Амеро. Поговорим завтра. У меня появились новые замыслы для Яла-тене. Без твоей помощи не обойтись.

Ну разумеется. До завтра.

— До завтра, — вслух пробормотал Амеро.

Огромное тело дракона заслонило звёзды, когда он полетел на юго-запад. Провожая его взглядом, Амеро радовался от всего сердца. Дураникс снова говорил почти как прежде. Стоит ему вернуться к повседневной жизни поселения, и недавняя тяга к странствиям наверняка пройдёт.

Поскольку Бахко не видел Караду в кочевом лагере, Амеро начал поиски с озёрного берега. Он прошёл от западного заслона до старой литейной мастерской. У её разрушенных стен спали на походных подстилках сильванестийцы, но сестры среди них не оказалось. Тогда Амеро повернул обратно и добрался до бывшего лагеря разбойников и каменных башен обрушившегося моста. Под ногами хрустели остатки недавнего сражения: обломанные копья, метательные палки, клочья кожаных доспехов. После шума и веселья праздника бывший лагерь Занниана казался кладбищем. Нианки здесь не было, и Амеро поспешил уйти.

Оставалось проверить только кочевой лагерь. Возможно, Карада вернулась туда уже после того, как Бахко отправился на свадебный обряд. Амеро обогнул место празднества, не желая задерживаться ради дружеских приветствий.

В самом лагере царило спокойствие. Несколько собак, привязанных возле шатров хозяев, облаяли его, когда он проходил мимо. В одном месте Амеро заметил то, чего прежде не видел: на ивовой раме сушились выделанные шкуры йеви. Стая, сопровождавшая разбойников в долину, понесла огромные потери во время осады. Ещё до появления Карады большинство зверей перебили или прогнали. После последней битвы кочевые охотники прочесали соседние долины, уничтожая всех встреченных йеви. Серые косматые шкуры были слишком грубыми для одежды, но Амеро понимал, зачем люди Карады сохраняли их. Развешенные на высоких перевалах, шкуры служили грозным предупреждением любому, кто вздумал бы явиться сюда с недобрыми намерениями.

Амеро прошёл через лагерь. Наконец добравшись до шатра сестры, он нашёл Караду. Она сидела у огня, закутавшись в плащ из шкуры белого волка. В нескольких шагах от неё сидел их слепой брат, перед которым стояло деревянное блюдо с мясом. Амеро улыбнулся. Наверняка это Карада принесла ему еду.

— Нианки, — позвал он.

Сестра не подняла головы, зато Занниан повернул к старшему брату незрячие глаза.

— Всё закончилось? — спросила Карада, вороша палкой догоравшие угли.

— Да. Теперь мы с Лиопи супруги.

— Поздравляю, — сказал Занниан. — А Берамун с тобой? Я слышал, она согласилась меня увидеть.

— Я пришёл один.

Амеро пересёк просторный шатёр и сел возле очага напротив сестры. Карада бросила палку в огонь.

— Жаль, тебя там не было, — сказал он. — Казалось, вся долина собралась посмотреть на нас. Дураникс оказался самым старшим среди присутствующих, поэтому и принял на себя роль старейшины.

— Завтра к полудню нас здесь уже не будет, — неожиданно сказала Карада. — Я хотела уйти пораньше, но ущелье Медвежьего Когтя слишком узкое. Больше двух всадников в ряд там не пройдут.

— Ты ведь никуда не торопишься. Оставайся подольше, если хочешь.

— Нет, пора уходить. Я и так слишком задержалась. Больше не могу смотреть, как ты...

Она оборвала себя на полуслове. На скулах напряглись мышцы, когда Карада стиснула зубы.

— Странно вы оба разговариваете, — заметил Занниан, зевая. — Что с вами такое? Карада, ты прямо как отвергнутая возлюбленная.

— Заткнись, — бросила она.

— Хмф, — буркнул Занниан.

Он широко зевнул, отодвинул блюдо с мясом, свернулся на медвежьей шкуре спиной к ним и вскоре захрапел.

— Думала, он никогда не уснёт, — проворчала Карада. — Я подмешала ему в вино травы. Те самые, которыми успокаивала Берамун.

— Не тревожься за него. Вот увидишь, ещё сделаю из него садовника.

Карада впервые за весь разговор посмотрела брату прямо в лицо.

— Не будь круглым дураком, Амеро. Брат он нам или нет, но это жестокий кровожадный убийца. И снова станет убивать, стоит только представиться случаю.

— Люди меняются.

— Нет, не меняются. Неужели ты уже забыл, что он пытался сделать с твоим поселением?

Теперь Амеро отвёл взгляд.

— Я буду осторожен, — пообещал он. — К тому же Лиопи не позволит мне натворить глупостей.

Упоминать новую супругу оказалось ошибкой. Нианки с такой силой ударила кулаком по камню очага, что разбила костяшки пальцев. Амеро вскочил, встревоженный её поступком.

— Стой! — сказала Карада, поднимая окровавленную руку. — Иногда боль помогает. Я давно это поняла. Не пытайся меня утешать.

Амеро тяжело опустился обратно на землю. Её спокойные, бесстрастные слова — «Иногда боль помогает» — заставили его похолодеть.

— Я ведь только хочу быть тебе хорошим братом, — произнёс он наконец.

— Ты и есть хороший брат. Большинство мужчин и знать не захотели бы такую измученную, противоестественную сестру, как я. А ты всегда добр ко мне.

Она закрыла лицо руками.

— Иногда от этого только тяжелее. Твоя доброта бывает такой же горькой, как ненависть Занниана.

В шатре стало тихо. Слышалось лишь потрескивание дров в очаге. Нарушив тягостное молчание, Амеро сказал:

— А что, если я попрошу помощи у Балифа? Проклятие на тебя наложил эльф с помощью силы духов. Возможно, другой эльф сумеет его снять. Я знаю, что Балиф поможет, если сможет. Мы с ним стали друзьями.

Нианки убрала руки от лица и с изумлением посмотрела на брата. Затем коротко, резко рассмеялась.

— Милосердные духи! Да не друг он тебе! Он благородный противник, и только. К тому же я не хочу, чтобы весь Сильваност узнал о моих бедах.

— Возможно, там уже знают. Балиф говорит, что Ведведсика впал в немилость. Его прежние деяния стали причиной громкого скандала. Если Балиф хоть чем-то может помочь...

— Хватит! Я больше не желаю об этом говорить! Со мной всё будет хорошо.

С некоторым усилием она добавила спокойнее:

— Ступай домой, Амеро. Наверняка твоя новая жена гадает, куда ты запропастился.

Он обошёл очаг, наклонился и взял сестру под руки, поднимая на ноги. Нианки легко высвободилась из его рук, хотя немного покраснела.

— Прощай, сестра. Полагаю, завтра мы уже не увидимся.

— Нет. Я пришлю к тебе Занниана.

— Я о нём позабочусь.

Карада кивнула. Амеро сжал кулаки, сдерживая желание обнять сестру.

— Пусть мир сопутствует тебе всю жизнь, Нианки, — сказал он и вышел.

Её тихого ответа он уже не услышал.

— И тебе мира, Аркуден. Мира навеки.


* * *


К тому времени, как Амеро покинул сестру, пир почти закончился. Кое-где небольшие компании кочевников и жителей ещё веселились от души, но большинство уже разошлось спать. Большие костры превратились в груды золы, среди которой изредка мерцали яркие угольки. Над кострищами дрожал горячий воздух, размывая очертания холодных звёзд. Соли стояла высоко в небе, собирая поднимавшееся тепло, чтобы сохранить его для следующего знойного летнего дня.

Амеро ускорил шаг. Ему было ужасно совестно, что он оставил Лиопи одну так надолго, да ещё в такую ночь. Впрочем, впереди у него целых десять, а то и двадцать лет, чтобы загладить вину. Эта мысль заставила его улыбнуться, когда он взбирался на груду обломков возле северного заслона.

По сравнению с открытой долиной улицы Яла-тене казались тесными и душными. Днём каменные дома впитывали солнечный жар и оставались тёплыми всю ночь. Зимой это было благом, но летом становилось почти невыносимым. В самые жаркие дни многие жители покидали дома и спали под открытым небом. Некоторые, как Хекани, предпочитали ночевать за стенами почти всегда, лишь бы не шёл дождь.

Дорога, по которой Амеро возвращался к их с Лиопи дому, была безлюдна. По пути он никого не встретил. Даже семей, устраивавшихся спать на прохладной земле вдоль тропы, не оказалось. В свете Соли впереди виднелся перекрёсток. Направо уходила дорожка к дому. Вспотев от душной ночи и быстрой ходьбы, Амеро решил немного отклониться от пути, чтобы выпить прохладной воды из цистерны во Дворе Подношений.

Когда он пересекал дорожку, послышался тихий скрип кожи по камню. Амеро оглянулся, но ничего не увидел. Тени были слишком густыми.

Нечего вздрагивать от каждого шороха, — укорил он себя. Нефритовых воинов, жаждавших его крови, больше не осталось.

Наружные стены Двора Подношений сияли в лунном свете. Лутар давно зашёл, и теперь чистый белый свет Соли ярко освещал светлые камни. Во время осады верхние ряды кладки разобрали, но оставшегося хватало, чтобы сооружение светилось среди ночи, точно маяк. Амеро вошёл внутрь и направился к цистерне. Питьевой ковш сенсарку по-прежнему висел на своём крючке. Он всколыхнул воду и наполнил ковш.

Дзинь. Металл ударился о камень.

— Эй! — окликнул Амеро. — Здесь кто-нибудь есть?

Никто не ответил. Он выпил воду и повесил ковш обратно.

— Не спится? — продолжил Амеро, обращаясь к невидимому гостю. — Понимаю. В поселении слишком жарко. Зато вода хорошая. Угощайся, не стесняйся.

Он повернулся к выходу. Но едва Амеро оказался в проходе между стенами Двора Подношений, как услышал быстрые шаги, приближавшиеся к нему. Недоумевая, он обернулся на звук.

Из темноты выскочила стройная фигура, закутанная в чёрный плащ из бычьей шкуры. Амеро лишь мельком различил бледное лицо в обрамлении вьющихся рыжевато-каштановых волос. В следующее мгновение острое бронзовое лезвие длиной в пядь пронзило его рубаху из оленьей кожи и вошло в тело под левыми рёбрами.

Ошеломлённый Амеро схватил обе руки, державшие рукоять кинжала, и с силой оттолкнул их. Выходя из раны, клинок повернулся. Хлынула кровь, потекла по ноге и залила ступни.

— Умри, предатель! — прозвучал высокий, дрожащий голос.


* * *


До полуночи Дураникс успел проглотить шесть взрослых лосей, после чего улёгся спать, переваривая невероятно обильную трапезу. Его тяжёлый сон без сновидений внезапно оборвался от резкой боли в нижней части левого бока. Ощущение оказалось настолько сильным и настоящим, что дракон принялся ощупывать чешую, уверенный, что обнаружит свежую рану. Но никакой раны не было.

Он резко повернул длинную шею и уставился на горы, отделявшие его от долины. Что-то случилось. Что-то страшное, непоправимое.

— Амеро, — произнёс Дураникс и взмыл в небо.


* * *


Карада вытащила руку из огня. С тех пор как ушёл Амеро, она испытывала себя, стараясь понять, как долго сможет держать ладонь в пламени. Позади по-прежнему храпел Занниан.

Она молча отсчитывала удары сердца. Один, два, три, четыре... На ладони начали вздуваться волдыри. И вдруг левый бок пронзила боль, ещё более сильная, чем от ожога. Карада судорожно вдохнула и отшатнулась от очага. Под волчьим плащом, слева между рёбрами и тазовой костью, кожа оставалась целой, но ощущение было таким, словно туда вонзили нож.

Занниан фыркнул и зашевелился. Опершись на одну руку, он приподнялся, бормоча ругательства.

— Кто это сделал? — прорычал он, очевидно, вообразив, что по-прежнему командует разбойниками. — Какая сволочь ткнула меня кинжалом?

Карада туго затянула на поясе расшитый бусинами ремень и схватила перевязь с мечом. Если и она, и Занниан одновременно почувствовали удар кинжала в одном и том же месте, значит, Амеро тоже должен был его почувствовать. От этой мысли предводительницу охватил ужас. Неодолимая тревога заставила её выбежать из шатра.

Нужно найти его. Немедленно найти Амеро.


* * *


Лиопи долго сидела без сна, ожидая возвращения мужа. Она понимала, что разговор с Карадой будет нелёгким, и не жалела времени, которое Амеро хотел потратить на прощание с могущественной, измученной сестрой. Но полночь наступила и миновала, а его всё не было. Терпение постепенно сменилось раздражением. Конечно, они проводили ночи вместе и раньше, но ведь сегодняшняя должна была стать особенной! Куда запропастился этот несносный великовозрастный мальчишка?

Шорох у входного полога заставил Лиопи вскочить и поспешить к выходу. Она откинула полог, и перед ней возникла окровавленная фигура, похожая на привидение. Лиопи трудно было испугать, однако от неожиданности она вскрикнула.

Страшная фигура подняла голову, и у женщины всё внутри сжалось от ужаса.

— Амеро!

Он рухнул ей на руки. Лиопи попятилась внутрь, наполовину волоча за собой залитого кровью мужа. Опустив его на пол, она приложила пальцы к шее, отыскивая пульс. Он ещё прощупывался — слабый и частый. Но Амеро потерял... Великие предки! Как же много крови он потерял!

В левом боку зияла глубокая рана, явно нанесённая металлическим клинком. Ни один кремнёвый нож не оставил бы такого тонкого, ровного разреза. К тому же, судя по ране, нож ещё и повернули внутри тела.

Лиопи успела заметить всё это, одновременно судорожно сминая кусок оленьей кожи и прижимая его к кровоточащему боку. Амеро зашевелился, пытаясь отстраниться от боли, которую причиняло давление.

— Лежи спокойно! — резко приказала она, вся холодея от страха. — Ты истекаешь кровью!

Он слабо кашлянул, тело содрогнулось в судороге. Амеро что-то произнёс, но слова с таким страшным бульканьем вырывались из горла, что Лиопи ничего не разобрала.

— Что? — Она сильнее прижала самодельную повязку крепкими ладонями. — Кто это с тобой сделал, Амеро?

— Девчонка... из сенсарку.

Должно быть, он бредил. Все сенсарку погибли на западной равнине вместе со своим предводителем Тифаном. Ни в Яла-тене, ни где-либо ещё не осталось ни одного из них.

Амеро сильно задрожал. Зубы застучали. Лиопи укрыла его тёплой шерстистой шкурой и положила голову мужа себе на колени. Повернувшись к входу, она закричала, призывая на помощь.

— Лиопи, — прошептал он.

— Тише, не говори.

Она снова закричала, зовя людей.

— Не сердись, — слабо попросил Амеро.

— Я не сержусь, Амеро. Но если ты умрёшь, я тебе этого никогда не прощу!

— Дураникс...

По щекам Лиопи текли слёзы страха и отчаяния.

— Я не знаю, где он!

— Столько всего... ещё нужно узнать... Так много...

Он медленно, протяжно выдохнул.

Это был его последний вздох.


* * *


Дураникс никогда прежде не летал с такой скоростью. Даже когда преследовал Стенна по всему свету. Как бы он ни поворачивал крылья, как бы ни напрягал могучие мышцы, быстрее лететь не получалось. Он опоздает. Дракон уже знал это.

В сознании прозвучало его имя, произнесённое Амеро, и Дураникс потребовал ответа:

Почему ты не подождал? Я ведь летел к тебе!

Словно угасающее эхо, до него донеслось:

Столько всего... ещё нужно узнать... Так много...

И всё. Сколько ни звал Дураникс, больше он ничего не услышал.

Взмахи крыльев замедлились. Мучительное напряжение летательных мышц ослабло, но теперь дракона охватила другая боль — глубокая, всепроникающая, от которой невозможно было освободиться. Он взревел в пустое небо.

Рёв ничего не изменил. Боль осталась.

Дураникс продолжил полёт.


* * *


Карада успела пробежать сотню шагов, прежде чем пошатнулась и остановилась, привалившись к шатру возле тропы. Она медленно сползла на колени. Ощущение было таким, словно она погружалась в ледяную реку. Лютый холод поднимался всё выше, достиг шеи, затем глаз. Когда он добрался до самой макушки, то начал медленно отступать.

Кто-то звал её по имени.

— Карада! Карада!

Зрение прояснилось. Перед ней на коленях стояла Мара и трясла её за плечи.

— Что?.. Что?..

— Карада, теперь мы в безопасности! — воскликнула Мара. Её зелёные глаза горели. — Я спасла нас! Всех спасла!

— О чём ты говоришь?

Холодная ярость, острая и твёрдая, как кремень, вернула предводительнице силы. Она вцепилась Маре в волосы и рывком поставила девочку на ноги.

— Что ты натворила?! — прорычала Карада, тряся её так сильно, что у Мары захрустели шейные позвонки.

Девочка тщетно пыталась разжать сильные пальцы, запутавшиеся в волосах. Слова то и дело прерывались вскриками боли.

— Я сразила его, Карада! Ради всех нас! Ради тебя! Он был твоим братом, но он предатель! Он отдал нас сильванестийцам...

Карада издала душераздирающий крик, заглушив жалобное хныканье Мары, и выхватила меч.

От шума проснулись кочевники и стали выбегать из шатров. Они увидели предводительницу, по щекам которой текли слёзы. Одной рукой Карада держала Мару за волосы, в другой сверкал обнажённый меч.

— Я тебя убью! — прохрипела Карада.

— Карада, пожалуйста, выслушай! Я сделала это ради тебя! Твоя борьба за изгнание эльфов с наших исконных земель была обречена! Аркуден предал тебя...

Сверкающий меч взметнулся вверх. Мара выпустила свои волосы и вскинула руки, пытаясь заслониться от удара.

Но удара не последовало.

Могучая ладонь Пакито перехватила руку Карады с мечом и удержала её.

— Отпусти меня, Пакито!

— Нет, предводительница. Я не знаю, что здесь случилось, но ты не можешь убить эту беззащитную девочку.

Он вырвал меч из её руки, обернулся и передал Самту, стоявшей позади с собственным оружием наготове.

— Отпусти её, Карада, — сказала Самту. — Мы не дадим ей сбежать.

Предводительница разжала пальцы и выпустила спутанные волосы Мары. Девочка тяжело рухнула к её ногам, рыдая. Когда Мара попыталась обхватить её за лодыжки, Карада принялась пинать её, пока та не отползла подальше. Девочка пресмыкалась у её ног, даже не пытаясь протестовать против ударов.

— Что она натворила? — спросила Самту, морщась от неприятного зрелища.

— Думаю... она убила Амеро.

Собравшиеся кочевники изумлённо вскрикнули. Послышались проклятия.

— Когда это случилось? — потребовал Бахко, придерживая на поясе повязку из шкуры пантеры.

— Только что, — прошептала Карада.

Кочевники принялись оглядываться, словно ожидали увидеть тело Амеро прямо у своих ног.

— Где? Где он?

Карада повторила вопрос Маре. Но рыдавшая девочка не отвечала, и предводительница сильно пнула её. Пакито немедленно подхватил Караду, поднял над землёй и поставил подальше от Мары. Самту ухватила девочку за ворот и рывком подняла на ноги.

— Аркуден предал нас! — всхлипнула Мара. — Он отдал наши луки и стрелы эльфам в обмен на секрет изготовления бронзы!

Среди собравшихся кочевников поднялся громкий ропот. Пакито взревел, требуя тишины.

— Девчонка не в своём уме! — сердито заявил он. — Нельзя верить всему, что она несёт! Аркуден — мудрый и достойный человек. Он никогда бы не предал нас сильванестийцам!

— Есть один способ узнать правду, — сказал Бахко.

Он быстро оделся и собрал нескольких воинов. Вместе они направились к деревенской литейной мастерской.

Самту осторожно положила руку на плечо Карады.

— Давай найдём Аркудена, — предложила она. — Может, девчонке просто приснился дурной сон.

— Мой брат мёртв, — бесстрастно ответила Карада. — Она убила его.

Подталкиваемая Самту, Карада вместе с Пакито и двумя десятками кочевников отправилась в поселение. Улицы оказались полны людей с факелами. Казалось, весь Яла-тене уже проснулся.

Карада безошибочно повела спутников через толпу прямо к дому Лиопи. Возле очага лежал Амеро, укрытый лосиной шкурой. Лиопи сидела у его головы, прижав сцепленные руки к губам. Когда Карада вошла, она подняла глаза.

— Девчонка из сенсарку, — слабо произнесла Лиопи. — Я спросила, кто его ударил ножом. Он сказал именно так.

Карада кивнула.

— Это Мара. Мы её поймали.

Лиопи отвернулась и снова посмотрела на мёртвого мужа. Карада резко развернулась и вышла наружу. Она не могла больше видеть неподвижное, обмякшее лицо брата. При жизни оно всегда было таким выразительным, полным любопытства и неуёмной энергии.

Заметив кровавый след за дверью, Карада пошла по нему обратно к Двору Подношений. Там крови оказалось ещё больше. И лежало кое-что другое — бронзовый кинжал.

Она подняла его дрожащими руками.

Оружие было ей знакомо. Карада забрала этот кинжал у Балифа в ночь его пленения. Тот самый кинжал, который она позволила Маре оставить после изгнания за ложное обвинение Харака.

Карада побежала обратно к дому Лиопи по улицам, запруженным ошеломлёнными, молчаливыми жителями. Перед домом Мара сидела, сгорбившись, на земле между двумя мрачными кочевниками. Карада направилась прямо к ней, схватила за грудки оленью рубаху и подняла так высоко, что девочка едва касалась земли носками.

— Что бы ни случилось, что бы ни говорили и ни делали остальные, я тебя убью, — произнесла Карада.

Кровь отхлынула от лица Мары, и веснушки проступили на побелевшей коже особенно отчётливо. От ужаса девочка лишилась дара речи.

Из дома вышел Пакито. Карада сунула ему окровавленный кинжал.

— Возьми, — приказала она. — Сохрани его. Этим она убила моего брата.

Пакито осторожно заткнул оружие за пояс, затем настороженно посмотрел на предводительницу, готовый вмешаться, если она попытается причинить Маре вред.

Карада заметила его взгляд. С отвращением она швырнула девочку к ногам великана.

— Заприте её в старом шатре Накрис. Прикуйте цепью, чтобы не сбежала!

Пакито подал знак, и двое кочевников увели Мару.

Из дома появилась Лиопи, опиравшаяся на руку Самту. По щекам её текли слёзы. Грудь рубахи насквозь промокла от них, но женщина горевала молча. Она взяла руки Карады в свои.

— Дракону нужно сказать, — произнесла Лиопи низким, охрипшим от горя голосом. — Кто ему скажет? Кто скажет Дураниксу, что Амеро умер?

Карада подняла глаза к ночному небу. Неестественный холод пробежал по телу, заставляя кожу на руках покрыться мурашками.

— Дураникс уже знает, — ответила она.

Глава опубликована: 12.11.2026
Отключить рекламу

Предыдущая главаСледующая глава
Фанфик еще никто не комментировал
Чтобы написать комментарий, войдите

Если вы не зарегистрированы, зарегистрируйтесь

Предыдущая глава  
↓ Содержание ↓
  Следующая глава
Закрыть
Закрыть
Закрыть
↑ Вверх