Дневник «Белорусского Когтевранца» (гет)

[Запись из дневника. 24-25 февраля 1999 года. Запах тухлых яиц и наживка для профессора]

Санитарный кордон на первом этаже

Сразу после завтрака, когда уже основная масса учеников закончила есть, но еще не разошлась по занятиям, Осси подвёл ко мне долговязого парня с Гриффиндора. Парень выглядел каким-то нескладным, словно раскладная линейка.

— Босс, знакомься, это Чарли Брукс, — по-деловому проговорил Финч. — С пятого курса, учится у профессора Уайлда на магловедении.

Внимательнее присмотрелся к гриффиндорцу: худощавый, черноволосый, взгляд спокойный, но нервно переминается с ноги на ногу и отчаянно теребит потрёпанную лямку своей сумки. Форма чистая, хоть и не новая.

— В общем, Чарли готов нам помочь, но я пообещал, что мы возьмём его к себе на работу в мастерскую, — чуть смущаясь, шепнул мне на ухо Осси.

Я едва кивнул, подтверждая, что Осси всё верно сделал, быстро огляделся по сторонам, чтобы убедиться, что рядом никого нет, и едва слышно произнёс:

— Чарли, твоя задача — сразу после урока задержать профессора Уайлда в кабинете. Лучше всего, если задашь ему пару вопросов по теме занятий или спроси, например, про компьютеры или радиотелефоны. Сможешь?

Брукс хотел было что-то ответить, но во рту у него, похоже, сильно пересохло от волнения, и он издал лишь сдавленный писк. Я ободряюще похлопал его по плечу, почувствовав под ладонью худую ключицу:

— Не бойся, тебе за это ничего не будет. И помимо того, что тебе пообещал Осси, в случае успеха лично гарантирую десять баллов для твоего факультета. Нам нужно всего пять минут, максимум десять. Тебе лучше не знать зачем, но профессору ничего не угрожает. Как и школе в целом. Обещаю.

Чарли всё же совладал с собой и выдохнул:

— Хорошо... Сделаю, что вы просите, староста К...

Снова хлопнул его по плечу, но это случайно совпало с моментом, когда Брукс переступил с ноги на ногу. Если бы не Осси, успевший вовремя его подхватить, парень улетел бы прямо на ближайший стол.

Попрощавшись с Чарли, отправились с Финчем на занятия. Первой парой у нас была Трансфигурация.

Весь урок еле сидел на месте — отчаянно хотелось, чтобы всё это скорее началось! Говорят, ждать и догонять тяжело, насчёт догонять не уверен, но ждать чертовски не любил. Успокоился лишь после того, как Гермиона прошипела, что применит на мне Связывающее заклинание, если не угомонюсь и не дам ей нормально учиться. Засопел, но притих, бухтя про себя про злую девушку.

И вот стоим с Осси в коридоре неподалёку от кабинета магловедения, ждём звонка с третьей пары. У нас обоих окно: я ЗОТИ не изучаю, мне это без надобности, а мой друг больше по финансовой части и свято уверен, что в мирной жизни защита от тёмной магии ему не пригодится.

Наконец, в половине второго дня раздался долгожданный звонок. Через минуту дверь кабинета распахнулась, и наружу повалили ученики. Я стоял и нервно прикусывал нижнюю губу — вся надежда теперь на Чарли. Конечно, можно попробовать и в другой день, но это снова ждать целую неделю! Осси за спиной так громко сопел, что начинал раздражать. Прошло четыре минуты, но ни Чарли, ни Уайлд пока не выходили. Впрочем, никто из наших тоже ещё не появился — а особенно главные действующие лица, Том и Матиас.

За спиной зашуршало, и Осси хрипло выдал:

— Алекс, пять минут прошло! А наших всё нет... Чарли и так долго держится.

Ничего не ответил — а что тут скажешь? Достал «Бесед-карту» и отправил сообщение Элис:

Алекс: [Где вы там ходите?!]

Вышло чуть раздражённо, но реально — сколько там идти со второго этажа, если в быстром темпе ногами шевелить?

Минуты три-четыре!

Карточка быстро блеснула синим:

Элис: [Алекс, не надо на меня кричать! Профессор Стоун нас задержал, только-только вышли.]

Тяжело выдохнул. И в ту же секунду ручка на двери кабинета магловедения начала медленно опускаться! На одних рефлексах взмахнул палочкой, запечатал дверь заклинанием, а вдогонку накинул Замораживающие чары. Дерево и металл замка мгновенно покрылись белесой коркой инея.

Осси обречённо уставился на меня.

— Так, Осс, не стой столбом! Они сейчас догадаются и попробуют открыть дверь заклинанием, но заморозка выиграет нам немного времени. Иду перекрывать коридор, а ты удерживай чары! Пока ребята не придут.

Осси грустно вздохнул и вытащил палочку. А сбоку уже раздались торопливые шаги — появились Джоутер и Гвен.

— Том, почему так долго?! Ты должен был быть здесь ещё пару минут назад! Гвен, дуй в ту галерею, как договаривались, и жди остальных!

Выскочив к проходу в западное крыло, увидел бегущих друзей. Они тоже меня заметили. Одарил их своей самой клыкастой улыбкой, чтобы максимально дошло, что я про них думаю.

Матиас и остальные промчались мимо, а Гермиона на секунду замерла рядом, тяжело и прерывисто дыша:

— Саша, прости, профессор задержал! Мы же не могли просто развернуться и уйти...

— Ладно, что уж теперь! Давай, Герми, действуем по плану! Ты стой здесь, а я побегу в другое крыло. Накладывай чары!

Уже через минуту восточное крыло первого этажа наполнилось ядрёным, тошнотворным амбре тухлых яиц, гнилой капусты и болотной тины.

Решил, что одних только Заглушающих чар не хватит — нужна суровая реалистичность! Поэтому лично расставил пару навозных бомб из товаров Джорджа Уизли и одновременно их активировал, добавив сверху магического дыма. Серый маслянистый дым с шипением пополз по каменным плитам, моментально въедаясь в стены и заставляя глаза слезиться.

Встал прямо в арочном проёме, скрестив руки на груди и выставив напоказ золотой значок Старосты Школы — так, для эффекта (хотя вряд ли в Хогвартсе найдётся хоть один ученик, который не знает меня в лицо).

— Коридор временно перекрыт! — командным голосом гаркнул я, оттирая назад толпу первокурсников. — Кто-то из ваших снова сорвал занятия хулиганской выходкой! Работают Очищающие чары, всем идти в обход через галерею второго этажа!

— Да ну-у-у, опять?! Нам на Трансфигурацию надо! — заныл какой-то пуффендуец, судорожно прижимая рукав мантии к носу.

— Не опять, а снова. Могу и пропустить, но ты уверен, что хочешь вонять как дохлый хорёк до конца дня? — бросил я в ответ, и парень моментально попятился. Другие тоже явно не горели желанием.

Возле меня уже собралась внушительная толпа — человек тридцать учеников с разных курсов и факультетов. Всех их благополучно отправлял в пеший эротический тур (то есть на второй этаж). Конечно, пробиться к Трансфигурации и магловедению всё ещё можно было через третий этаж, потом на улицу и через внутренний двор... но желающих делать такой крюк находилось немного. Да и пока они дойдут, мы уже закончим. Не страшно.

На «Бесед-карту» каждые три секунды прилетали сообщения от Элис. Она писала, что парни наготове, а дверь открывается и спектакль начался!

Из коридора мне не было ничего видно, к тому же дым, который я заблокировал заклинанием, полностью перекрыв проход, глушил все звуки.

Элис: [Алекс, Том чуть не плачет и ползает по полу! А Матиас шикарен, нацепил свою фирменную слизеринскую улыбочку.]

Шикарен?

Ещё через пару секунд:

Элис: [Уайлд поднял список и изучает!]

Вот он — момент истины! Сейчас всё решится: прав я был или нет. Долгие тридцать секунд Элис ничего не писала. Ну давай же, Морвен, чтоб тебя! Что там происходит?!

Карточка наконец засияла синим:

Элис: [Матиас выхватил у него свиток! Уайлд, кажется, в полном шоке. Том умоляет вернуть ему пергамент.]

Ага! Сработало! Сейчас он точно клюнет!

Элис замолчала, но ещё через десять секунд пришло новое сообщение:

Гермиона: [Саша, всё закончилось! Они сейчас придут, снимай заклинания.]

Облегчённо выдохнул и взмахнул палочкой, развеивая дым и чары. Навстречу пока не спешил — неизвестно, куда направится сам Уайлд.

И тут из-за поворота показалась фигура Тома. Парень шёл быстро, низко опустив голову. Следом за ним, вальяжно и совершенно не торопясь, вышел Матиас, на ходу убирая палочку в рукав.

Лонг встретился со мной взглядом, едва заметно кивнул и свернул к лестнице в подземелья. А Том поднял голову и широко, облегчённо улыбнулся.

Фу-у-ух... Сработало!

Отчёт в Башне

Уже поговорил с Гермионой и Джинни после занятий и примерно представлял, что же произошло там возле кабинета.

Но, конечно, лучше услышать всё от непосредственных участников событий.

Поэтому в восемь вечера Том и Матиас сидели в нашей гостиной в качестве главных героев вечера. Остальные ребята облепили смущённых парней, девочки обнимали, а парни хлопали их по спине.

Мы с Гермионой не принимали участия в общем веселье. Не любил этих нежностей, а Гермиона, как настоящая боевая подруга и англичанка, занималась чаем. Она всегда меня критикует, что за годы в Англии я так и не научился заваривать нормальную заварку.

Едва ребята успокоились и, разобрав дымящиеся чашки, расселись по местам, я попросил Джоутера и Лонга начать.

Первым взял слово Том.

— Когда я подбежал к кабинету, Осси ещё замораживал дверь, но почти сразу появился и Матиас, — быстро заговорил Том, размахивая руками. — Матиас кивком показал Осси отойти. И тут открывается дверь! А дальше всё как на тренировках: пергамент падает. Только там ещё этот пацан с Гриффиндора, он первый вышел, и этот список угодил прямо ему под ноги!

— Да, я чуть опешил, он на него наступил, — подхватил Матиас. И покрутил в воздухе рукой, словно изображая замешательство. — А затем Уайлд вышел весёлый, как всегда, улыбался во весь рот. Но Том молодец, рухнул на колени, начал выть: «Прошу, отдайте, это моё!». Уайлд отодвинул паренька и нагнулся, поднял лист...

Лонг на миг замолчал, словно ещё раз проживая тот момент.

— Вначале всё было нормально: Уайлд развернул лист и начал читать, глаза бегали по строчкам. А когда дошёл до нижних строчек, что-то с ним случилось... Он замер, и глаза словно застекленели. И не уверен, но мне показалось, что у него на шее словно чёрная змейка пробежала.

— Змейка? — Гермиона подалась вперёд, её пальцы сжались на моём плече.

— Не уверен... А ты, Том, видел? — неуверенно проговорил Матиас.

Джоутер покачал головой.

Гермиона задумалась, вперив невидящий взгляд в камин.

— И что дальше было? — Джинни нетерпеливо выпалила. — А то стояла спиной со Стивенсом к вам и ничего не видела!

— Эта перемена была буквально на долю секунды, — продолжил Матиас. — Но он быстро пришёл в себя, приложил палочку к пергаменту и что-то зашептал. Лист стал красным на секунду. Но, видно, ничего не произошло, потому что улыбка сползла с его лица и глаза стали абсолютно дикими, зрачки сузились в точки.

— И затем он развернулся и посмотрел мне в глаза, — тихо произнёс Том, и его голос слегка дрожал. — И я испугался. На долю секунды его взгляд стал... мёртвым. Пустым, словно у инфернала — как раз недавно о таких профессор Стоун на уроках говорил. Я даже дрожать стал и дёргаться уже по-настоящему.

Ребята зашептались. Затем раздался мелодичный голос Гвен Морган. Девушка, смущаясь, проговорила:

— Была как раз моя очередь наблюдать, и я увидела, как Матиас заклинанием вырвал список из рук профессора, а тот лишь рот открывал беззвучно.

Девушка забавно показала, как — точь-в-точь рыба, выброшенная на берег. Все рассмеялись.

— Да, а затем я сказал ему, что Джоутер у нас с декабря под присмотром и я этот пергамент передам старосте К..., потому что он курирует тех, за кем мы присматриваем, — важно произнёс Матиас.

И, заметив, что произвёл эффект, Лонг победно усмехнулся:

— И он купился! Подошёл ко мне ближе и тихо сказал: «Не спешите идти к старосте К..., мистер Лонг. Зайдите ко мне завтра после обеда в кабинет. Мы обсудим это, и я сделаю вам предложение, от которого вы не захотите отказаться».

Матиас улыбнулся и поклонился. Ребята ему зааплодировали, и, кажется, больше всех старалась Морвен.

Выдохнул. Кажется, дело сдвинулось с мёртвой точки.

Уайлд заглотил наживку вместе с крючком и грузилом по самый хвост.

Что-то в этом списке заставило его измениться — возможно, это скрытые имена, что мы с Гермионой зашифровали и замагичили. А может быть, просто сам факт существования такого списка, не знаю.

— Отличная работа, парни, — негромко произнёс я, глядя на огонь в камине. — И всем спасибо. Вы все молодцы.

Утренний забег и чужие взгляды

Утром впервые за все годы искренне пожалел, что бегаю по утрам. Вчера перед уходом Матиас попросил присоединиться ко мне на пробежке — за себя и за молча стоявшую рядом Элис, лишь подтвердившую его слова взглядом. Пришлось согласиться. Гермиона за мной наблюдала, и выглядело бы подозрительно, откажи я им. А причина проста: раздражала меня эта парочка за спиной. Почему они не могут бегать без меня, на территории Хогвартса места хватит всем?

Пришлось вставать. С сожалением поглядел на обнажённую спину Грейнджер, погладил её по ягодице, ощутив тепло кожи, и накрыл одеялом.

Через двадцать минут мы втроём бежали по заснеженной тропе вдоль Чёрного озера, от которого тянуло пронизывающей ледяной сыростью.

Снова бежал первым, а за спиной как привязанные бежали Элис и Матиас. Нет, ну ладно Матиас тут — он подкатил к Элис и хочет получить доступ к её телу. Это хотя бы понятно, многие хотели бы получить доступ к такой роскошной фигуре. Но Морвен-то чего припёрлась? Спала бы себе, нет, не спится что-то ей.

В очередной раз оглянулся. Матиас держался на удивление бодро для неопытного бегуна: хоть тяжёлое, свистящее дыхание и выдавало усталость, Лонг выглядел довольным, а пока Элис отворачивалась, он бросал на неё оценивающие взгляды. Похотливый слизеринец. Так и думает, как бы Морвен раздеть. Тьфу.

Элис же бежала плавно, легко, в синей куртке, которая не скрывала фигуру, а даже наоборот, подчёркивала формы. Выглядела бодрой, спокойной. Не знаю, может, они спать укладываются до часа ночи, поэтому такие свежие. У нас с Гермионой так не получается.

На крутом повороте немного снизил темп: дорожка коварная, кое-где попадались ледяные участки, и можно, наступив на них, улететь в лес.

Внезапно ощутил на спине и затылке, словно обожгло, цепкий, пристальный взгляд. Обернулся и поймал взгляд Элис сквозь тонкие стёкла очков. В её карих глазах мелькнула искорка, она подмигнула мне, а уголки рта сложились в подобие улыбки. Но едва Матиас посмотрел на неё, её лицо снова стало непроницаемым.

Чёртова Морвен, опять что-то затеяла. Или, может, показалось...

«Суфлёр» и торг в кабинете

Когда вернулся в башню, настроение было слегка подавленное. Раньше Элис просто была тихой, молчаливой девушкой, но сейчас она изменилась, и, честно говоря, не знал, чего от неё ждать и как реагировать. Все прошедшие дни казалось, что она нашла общие темы с Лонгом: смотрела на него с интересом, они постоянно общались через карточки. Лонг-то точно влюбился — достаточно просто взглянуть, как он смотрит на Морвен. А сейчас это подмигивание и улыбочка...

Гермиона сидела в кресле и читала книгу. Лишь махнул ей рукой и поплёлся в спальню.

Контрастный душ немного вернул нормальное настроение. И когда через пятнадцать минут вернулся обратно в гостиную к Гермионе, то смотрел на мир уже гораздо более позитивно. Хотел обнять и поцеловать Грейнджер, но она отстранилась.

— Что случилось? — пристально посмотрев на меня, спросила Грейнджер.

Удивлённо взглянул на неё:

— Да вроде бы ничего. Помылся, оделся и готов идти на завтрак. Было желание обнять и поцеловать свою девушку, но пока не осуществилось.

Гермиона фыркнула, как недовольная кошка:

— Саша, ты после пробежки как зашёл — слова мне не сказал, лишь рукой махнул, поэтому и спрашиваю. Рассказывай!

Гермиона посмотрела на меня, как участковый инспектор. Вздохнул, почесал затылок и рассказал про Элис.

Выслушав мои терзания, она лишь улыбнулась, обняла и поцеловала в губы.

— Пойдём на завтрак, Саша.

Замер, как телеграфный столб. Да что за дела!

После обеда мы с Гермионой встретились с Лонгом — ему надо было идти к профессору Уайлду, а мы собирались быть его группой поддержки.

Послеобеденное время — большая пауза перед следующими занятиями. Коридоры гудели сотнями студенческих голосов, топотом ботинок и хлопаньем дверей, отзываясь гулким многоголосым эхом.

Втроём расположились в пустой нише возле лестницы на первом этаже.

Пока Гермиона давала советы Лонгу, я извлёк из внутреннего кармана коробочку, в которой лежали три крошечных артефакта, похожие на гладкую серую морскую гальку. Достал один и запихнул себе в левое ухо, второй протянул слизеринцу, а последний взяла Гермиона.

— Матиас, это наушник, надо вот так вставить себе в ухо, — скомандовал, показывая ему, как это сделала Грейнджер.

Лонг с недоверием покрутил штуковину в руках:

— Что это? Магловская штуковина?

— Почти. Это «Суфлёр», — спокойно пояснил я. — В прошлом году с братьями Уизли сделали. Принцип работы — экранированная звуковая жила и костная проводимость. Звук передаётся напрямую в височную кость черепа, так что никакие заглушающие чары вроде Муффлиато или Силенцио его не заглушат. Подслушать снаружи невозможно. Так как ты будешь один на один с профессором, мы должны слышать, о чём он с тобой говорит, и в случае угрозы для тебя — вмешаться. Мы с Гермионой будем слышать всё. К сожалению, ты нас тоже будешь слышать, но мы будем молчать и встанем в тихом месте.

Лонг хмыкнул, ещё раз повертел артефакт, а затем протолкнул наушник себе в ухо. «Суфлёр» скрылся полностью, слившись с кожей. В моём собственном наушнике мгновенно раздался сухой электрический треск и тихая вибрация в затылке, подобная зуду.

— Ну что, работает? — голос Матиаса отчеканил прямо у меня в голове.

Хорошо, что мы с братьями сделали так, чтобы звук был не громким, а комфортным — магия артефакта сама выбирает уровень, поэтому, несмотря на то что Лонг сказал это довольно громко, мы с Гермионой не оглохли.

— Идеально, — сказал я в ответ. — Идём. Ты — в кабинет Уайлда, а мы с Грейнджер будем в нише возле класса Трансфигурации. Помни, Матиас: торгуйся, но не соглашайся на первое предложение. Не забывай, что ты староста Слизерина.

Слизеринец лишь кивнул.

Лонг ушёл, а мы с Гермионой встали в тридцати метрах от кабинета, в нише, скрывшись за тяжёлой тканью гобелена, изображавшего охоту на тролля (хотя там ещё надо подумать, кто на кого охотился).

Пока у нас была пара минут, прижал Гермиону к себе и поцеловал. Она ответила. Но тут же в наушнике раздался весёлый голос Лонга:

— Я всё слышу!

Мы с Гермионой рассмеялись, отстранились друг от друга и начали вслушиваться. Наши с Гермионой наушники были парные — то есть мы не могли слышать друг друга, а только тот наушник, что отдал Лонгу, а вот он мог слышать нас обоих.

Звук транслировался словно прямо в голову: раздался скрип открываемой двери, затем — тяжёлый стук каблуков Матиаса по паркету и его частое дыхание. Слизеринец волновался.

— Добрый день, мистер Лонг, входите и присаживайтесь, — голос профессора Уайлда прозвучал в кости черепа с пугающей, сочной чёткостью. Но привычной добродушности и улыбчивости в его голосе не было. Ровный, холодный, деловой тон. — Чай предлагать не буду, у нас мало времени, скоро у меня занятие. Вы принесли список?

Шуршание ткани и похлопывание. Скорее всего, Матиас стучал ладонью по груди, где у него во внутреннем кармане мантии лежал пергамент.

— Он у меня, сэр, — Матиас держал паузу великолепно, в его голосе звучала идеальная чистокровная надменность. — Но сначала хочу услышать ваше предложение. Почему должен отдать этот ценный, как понимаю, список вам, а не старосте школы?

Уайлд не ответил. Стояла тишина, лишь дыхание Лонга было слышно.

Секунд через тридцать раздались шаги — по звуку это шагал профессор. Затем послышался скрежет открываемого ящика стола, снова шаги и тяжёлый металлический звон кошелька, который, скорее всего, Уайлд положил на стол перед Матиасом.

— Хм, — неуверенно произнёс Лонг. — И что там?

— Здесь пятьдесят галлеонов, мистер Лонг. За пергамент и моё личное покровительство. Но у меня есть встречное условие.

— Какое?

— Вы же староста факультета и часто общаетесь со старостой школы К... — Уайлд говорил неторопливо, чеканя каждое слово, у него даже интонации в голосе были другими. — Мне нужно знать, чем он занимается, есть ли у него тайны — всё, что можно узнать. За каждый подтверждённый отчёт вы будете получать ещё по десять золотых.

Почувствовал, как Гермиона сжала пальцами мою ладонь.

В наушнике повисла долгая, театральная пауза. Любимая фишка Лонга.

— Пожалуй, соглашусь, профессор, — вальяжно и лениво проговорил Лонг. — Но, как вы сказали, я староста, а главное — староста Слизерина. Поэтому сто за свиток прямо сейчас, профессор, и двадцать за каждый отчёт. К... опасен, вы же знаете, он убежал из Азкабана, говорят, у него там помутился рассудок. А ещё слухи про американцев, которые его искали... Не стану рисковать своей жизнью за гроши.

Ничего не знал про семью Матиаса, но, скорее всего, у него в роду были торговцы.

После короткой паузы раздался неприятный смешок, в котором звенела сталь:

— Вы мне нравитесь. Приятно видеть, что на факультете Салазара Слизерина ещё есть достойные ученики. По рукам, мистер Лонг.

Снова шаги и скрип деревянного ящика. Раздался глухой стук и звон — профессор швырнул на столешницу второй увесистый мешочек.

— Забирайте золото.

В наушнике снова звякнуло золото, коротко зашуршали мантия и пергамент, послышался голос Матиаса, который поблагодарил профессора и направился к выходу.

Мы с Гермионой переглянулись. Лонг — молодец. Теперь точно знаем, что как минимум Уайлд интересуется мной.

Осталось раскрутить этот узел и выйти на тех, с кем он работает.

Ночной визит и предложение профессора

Сегодня ради разнообразия подумывал пойти раньше спать. Зевал, Гермиона дремала, положив голову мне на колени: читала учебник по Древним Рунам, но сон победил.

Раздался дверной звонок. Грейнджер мигом вскочила, учебник соскользнул с её груди на ковёр.

Посмотрел на часы: половина одиннадцатого. Подошёл к двери и открыл.

В коридоре стоял бледный и взволнованный Том Джоутер. Его чуть потряхивало — то ли от холода, то ли от сильного волнения. Пропустил его внутрь. Едва он снял обувь, я усадил его в кресло возле камина, а Гермиона, взмахнув палочкой, левитировала от камина горячую чашку с травяным отваром прямо ему в руки. Парень начал говорить:

— Он... он поймал меня, Алекс, — залепетал пуффендуец, сильно сжимая чашку. — Я как обычно закончил убираться и шёл из подсобки Филча. В коридоре третьего этажа никого не было, но на середине Уайлд вышел из тени...

Гермиона погладила Тома по плечу и посмотрела на меня, её карие глаза встревоженно расширились.

— Что он сказал, Том? — ласково проговорила Грейнджер.

— Вначале, как обычно, улыбался, спрашивал, как мне работается, — Джоутер шумно сглотнул, кадык нервно дёрнулся. — Положил руку мне на плечо, говорил ласково. Я не знал своего отца, он умер, когда мне было два года, но Уайлд говорил как отец или старший брат. Сказал: «Я знаю, как тебе тяжело, Том. Директор и старосты сломали твою репутацию, заставили мыть и убирать, хотя ты ни в чём не виноват. Ты несправедливо обижен этой системой».

Том поднял на меня взгляд — сейчас он походил на загнанного в угол зверька:

— А потом он сказал: «Том, я видел, как ты хотел вернуть список, и видел твоё имя в нём. Мне нужен такой верный помощник в Хогвартсе, кто станет моими ушами и глазами и будет выполнять поручения».

— И что ты ему ответил? — Гермиона погладила Джоутера по волосам.

— Вначале испугался и запаниковал, но затем вспомнил наши занятия! — пуффендуец посмотрел на Гермиону и тихо проговорил: — Я сказал ему, что устал от этой работы! Сказал, что ненавижу всех старост, а особенно К..., потому что из-за него всё произошло — это он выгнал Кассандру из Хогвартса, а она была добра ко мне и предлагала изменить порядки ради общего блага, и что я готов на всё, лишь бы поквитаться! Услышав это, Уайлд улыбнулся и прошептал мне на ухо, что если я буду исполнять его задания, то мне удастся свести счёты.

Том замолчал и благодарно посмотрел на Грейнджер, которая обняла его за плечи:

— Алекс... что мне делать? Мне страшно. Если он поймёт, что я вру...

Подошёл ближе, пододвинул пуф, сел напротив него и посмотрел прямо ему в глаза:

— Том, бояться — это нормально. Хуже, если бы ты пришёл и сказал, что не боишься и хочешь действовать, — тогда бы всё и закончилось. А сейчас просто скажи нам с Гермионой: «Я не хочу участвовать», — и мы выведем тебя из игры. Но если ты готов и считаешь, что выдержишь, то соглашайся на всё, что он предложит.

Поднялся и посмотрел на него сверху вниз:

— Уайлд считает тебя слабым и обиженным неудачником, живущим жаждой мести. Но мы знаем, что это не так.

Поэтому он будет думать, что переиграл тебя и сделал своей марионеткой, но ты докажешь ему, что он ошибается.

Том поставил чашку на столик, закрыл ладонями лицо и глубоко вздохнул, собираясь с мыслями. Затем опустил руки, посмотрел вначале на Гермиону, а затем на меня и уверенно кивнул.