Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Альбус Дамблдор перевернул страницу старого толстого фолианта. Сведущий во многих областях науки волшебник когда-то давно читал его, но ему нужно было освежить кое-что в памяти. Хотя у Альбуса ни на что не оставалось свободного времени, ему пришлось выделить полчаса на чтение научного труда. А сейчас придётся потратить ничуть не меньше на малозначимые разговоры, потому что к директорской башне подошёл посетитель.

Раздался стук. Альбус, зная, что это Минерва, которая только что миновала горгулью, убрал книгу и приготовился к обсуждению школьных дел. Он очень надеялся, что его заместительница не принесла дурных вестей. Не хотелось бы после спокойного начала учебного года узнать ещё о каком-нибудь чрезвычайном происшествии — директору и так хватало забот.

Макгонагалл была явно в расстроенных чувствах. Предложив ей присесть, Альбус участливо поинтересовался:

— Минни, девочка моя, на тебе лица нет. Неужели опять близнецы? Я полагал, что мы их достаточно наказали за взрыв в туалете. Северус присмотрит за ними на отработках. Поверь мне, во время чистки котлов у этих мальчиков будет достаточно времени подумать над своим поведением, — и добавил, подмигнув: — Наказание у Северуса очень хорошо прочищает не только инвентарь, но и мозги.

Минерва помотала головой в знак отрицания, — и с чем только не согласна? — и начала с места в карьер:

— Альбус! Я пришла поговорить вовсе не об Уизли. Наш Гарри совсем не такой, каким мы себе его представляли и каким он должен был стать! — и выложила свой главный аргумент: — И совсем не такой, какими были его родители!

Дамблдор одарил Минерву долгим взглядом. Он постарался скрыть удовлетворение от темы разговора, поднятого его заместительницей. Альбус давно ждал возможности поговорить именно об этом. Минерва была как раз той, с кем следовало обсудить юного героя. Однако, хотя Дамблдор был полностью согласен с ведьмой, он возразил:

— Почему же не похож? Лили была отличницей, а Джеймс — очень способным молодым волшебником. Разве Гарри не лучший ученик на курсе? Уверен, он унаследовал таланты обоих родителей.

— Да, в этом вы правы, Альбус, только они были настоящими гриффиндорцами, а Гарри как чужой на своём факультете, — сокрушенно проговорила Макгонагалл. — За всё это время он так и не влился в коллектив. Если бы он был хоть немного похож на Лили и Джеймса, — заметьте, Альбус, я не говорю о внешнем сходстве, ибо оно бесспорно, — тогда Гарри выбрал бы другом Рона Уизли, который как раз и есть настоящий гриффиндорец, а наш мальчик выбрал этого Алекса Грея!

Минерва в поисках поддержки взглянула на Дамблдора и продолжала:

— Гарри не интересуется тем, что происходит на факультете, он всегда держится на особицу и не стремится защитить честь Гриффиндора, если её задевают другие факультеты, особенно Слизерин. Мальчику безразличны наши история и традиции, он даже не захотел слушать про своих родителей, когда я в самом начале учебного года повела его посмотреть на кубок Джеймса. И Гарри постоянно нарушает правила. Я была бы спокойна, если бы он, как близнецы Уизли, прости Мерлин, что-нибудь взорвал, но нет! Фред и Джордж любят свой факультет, а вот Гарри делает всё, чтобы подорвать устои, заложенные самим Годриком!

— Минерва, но вспомни, Джеймс со своим другом Сириусом тоже нарушали правила. Сейчас мы вспоминаем об этом с умилением, прошедшие года показали, что в школьных шалостях нет ничего страшного.

— Школьные шалости! Вы так говорите, как будто в выходках, которые позволяет себе Гарри, нет ничего особенного! Я до сих пор сгораю со стыда, когда вспоминаю, как Гарри украл индейку во время пиршества, и не тайком, а у всех на глазах, и вынес её из Большого зала!

— Ну, раз у всех на глазах, то это не кража, — примирительно проговорил Дамблдор. Тогда он тоже заметил непорядок, но только посмеялся про себя. Альбуса в тот момент занимало другое — как найти подход к Гарри, если провалился самый надёжный план — подружиться с ним во время праздничного пира.

Минерву аргумент не впечатлил.

— Он делал это неоднократно. Дети говорили мне, что он ворует еду со стола Слизерина. Что подумает обо мне Северус? И всё потому, что я запретила родителям состоятельных учеников с Гриффиндора давать деньги на дополнительное питание. Школа не будет, как попрошайка, брать галеоны на разносолы. Плата за обучение включает отличное питание, в Хогвартсе кормят хорошо — вкусно и сытно, даже сладости подают вволю, а кто хочет изыски, пусть ест их дома на каникулах. Это будет несправедливо по отношению к другим факультетам, если на столе Гриффиндора появится что-то, чего не будет в рационе у других учеников. Поэтому я считаю, что мы должны всё же запретить Северусу брать дополнительные деньги на питание с родителей слизеринцев!

Альбус не хотел обсуждать поблажки Северуса своим ученикам именно сейчас и именно с Минервой, которая, хотя и полностью приняла Снейпа как своего коллегу, имела к нему массу нареканий. Она искренне считала, что тот недостаточно раскаялся и недостаточно демонстрирует приверженность новым ценностям. К тому же, многие его личностные качества её непомерно раздражали, и она бурно реагировала на каждое проявление непростого характера Северуса. В общем и целом, они со Снейпом были полными противоположностями и никогда не спускали друг другу ни малейшего промаха. Альбус умело перевёл тему:

— Ты говоришь, Гарри брал еду со стола Слизерина? Не с других столов? Не думаю, что он хотел украсть еду, здесь дело наверняка в соперничестве факультетов. Он хотел их немного подразнить, только и всего. Пошалить в его возрасте совсем не возбраняется.

Макгонагалл бросила на Дамблдора укоризненный взгляд. Пусть она и знала, что тот склонен порой высказываться легкомысленно в силу своей эксцентричности, она полагала, что всему есть предел. Ведьма была уверена, что вряд ли уместно обсуждать в таком ключе столь серьёзную тему, как пребывание Мальчика-Который-Выжил в Хогвартсе.

— Он не вступается за обиженных, Альбус, наоборот, он сам горазд обидеть того же Рональда, — продолжала Минерва. — А ведь Гарри мог бы объединить всех ребят с факультета, и старших, и младших. Они были готовы признать его своим лидером, если бы он сумел поставить общественное над личным. А кто пойдёт за тем, кто не умеет признавать свою вину и трусливо прячется за отговорками? Я сейчас имею в виду эту ужасную историю с песочными часами факультетов.

Уловив небольшую паузу в эмоциональном высказывании ведьмы, Альбус предложил:

— Чаю, Минерва?

Макгонагалл непонимающе уставилась на коллегу, кивнула, сообразив, о чём идёт речь, и так же горячо продолжала:

— Наверняка, именно Грей подбивает Гарри совершать необдуманные поступки. Только не пойму, почему, явно будучи умным мальчиком, Алекс отнёсся настолько безответственно к такому важному поручению. Хотя я вынуждена заметить, что у них обоих отсутствует уважение к такому важному атрибуту учебного процесса, как песочные часы факультетов. Пусть и Поттер, и Грей зарабатывают баллы в копилку Гриффиндора, и немало, им абсолютно всё равно, на каком месте в соревновании их родной факультет. Они не понимают, что эти камни — не столько драгоценности, сколько символ старания учеников. Нужно ценить каждый заработанный балл и соответственно, каждый рубин в копилке нашего факультета. А Поттер и Грей побросали камни всей школы и ушли по своим делам! Альбус, они проявили вопиющее неуважение, но проблема даже не в этом. Боюсь, они искренне не понимают, в чём виноваты. И мне кажется, я не знаю, как подступиться к решению этой проблемы.

Альбус бросил острый взгляд из-под очков на сидевшую напротив него ведьму. Он был доволен тем, куда свернул разговор. Упомянув в своей речи перед учениками песочные часы факультетов, он рассчитывал именно на такой эффект. Потерпев неудачу в попытке повлиять на Гарри, Дамблдор решил, что пора подключать тяжелую артиллерию. Он мог, конечно и сам продолжать давить на Поттера, но понимал, что иногда полезнее пойти в обход и задействовать другие рычаги влияния.

Выступая перед учениками после каникул, Альбус преследовал сразу несколько целей. Одна из них — дать понять всей школе, что он установил виновность старшекурсников Слизерина, и одновременно показать, что он готов оказать снисхождение покаявшимся. Эта цель была успешно достигнута, как и другая: сообщить всему Хогвартсу о вине двух первокурсников. Неважно, что он не назвал ни факультет, ни имена. Дамблдор был уверен, что фамилии Поттера и Грея стали известны всем любопытствующим в тот же вечер.

Но Альбус целился не только в учеников, но и в преподавателей. Как он и предполагал, Минерва повелась. Макгонагалл было досадно, что её саму и её факультет сравнивают с бывшем пожирателем Снейпом и его учениками — тёмными волшебниками. Она ни за что не допустит, чтобы Гриффиндор ставили наравне со Слизерином, и приложит все усилия, чтобы исправить это заблуждение и не дать ему укорениться в умах.

Поттер и Грей, которые оказались в этом повинны, будут взяты принципиальной ведьмой под плотный контроль, в этом Альбус не сомневался. Он надеялся, что таким образом Гарри почувствует давление именно со стороны своего декана, а сам директор всё-таки может оказаться тем, кто это давление ослабит. Эта комбинация не сработала в отношении Северуса, когда Дамблдор собирался помочь Поттеру избежать несправедливой и утомительной отработки у сурового профессора, но ничего не мешало Альбусу разыграть эту карту ещё раз, но в другой ситуации.