Братья по магии. Точка отсчета (джен)

Именно блокировке магического ядра у ребёнка-волшебника Альбус уделил сейчас особое внимание.

Дамблдор и раньше знал то, о чём говорилось в книге, поэтому он не встретил там ничего для себя нового. Старый волшебник всего лишь хотел в этом удостовериться, прежде чем решать, как поступить с Алексом Греем. Скоро Альбус должен будет отдать всё своё внимание событиям, которые произойдут в Визенгамоте, поэтому ему следовало поторопиться и развязать себе руки.

Дамблдор понимал, что на этот раз ему всё же придётся принять решение относительно судьбы этого мальчика. Если раньше Алекс мешал ему, как непослушный друг Гарри Поттера, то теперь, после происшествия в подземельях, он мешал старому колдуну сам по себе. Альбус и представить себе не мог, что одиннадцатилетний мальчишка сможет остановить его на пути в ритуальный зал. Хуже всего, что Дамблдор не понимал, как тому удалось это сделать. Мальчик просто не мог разбудить Гарри, на которого Альбус наложил не только очень сильные, но к тому же практически никому неизвестные чары. Дамблдор не мог снова пустить ситуацию на самотёк и оставить Гарри под влиянием этого мальчика на тот период, пока он будет решать свои дела на законодательном поприще.

Альбусу уже давно следовало это сделать. Однако, после того, как он не смог найти явных связей Алекса Грея с пожирателями или с кем-то другим, кто подослал его к Гарри Поттеру, Дамблдор успокоился и не стал копать глубже. Он не стал пытаться выяснить, кто же этот мальчик, и удовольствовался словами Минервы, что у того амнезия, и беглым заключением Снейпа о том, что у ребёнка заблокировано магическое ядро. Сейчас Альбусу приходило в голову, что, возможно, он зря сам не занялся этой проблемой, но за прошедшие годы он научился и уже привык делать то, что было нужно ему, чужими руками. На тот момент ему казалось, что будет вполне достаточно действий, предпринятых Северусом и Минервой.

В конце концов, кто мог предвидеть, что мальчик окажется настолько неудобным? Альбус был уверен, что легко прочитал Алекса Грея. Старый волшебник не сомневался, что из себя представляет этот изнеженный блондин, как клещ вцепившийся в бесхитростного героя. Конечно, Альбус предпринимал какие-то действия, которые должны были доказать Гарри, что Алекс — не самый лучший друг, после чего место подле Поттера должен был занять Рональд Уизли. Но Альбус опять руководствовался своими принципами и делегировал это поручение детям, в частности, самому Рональду, и, возможно, именно поэтому успеха достичь не удалось.

Дамблдор предпринял слабую попытку отчислить Грея в связи с неуспеваемостью, но, к удивлению своему понял, что тот отлично учится. Весь педсостав в один голос твердил это. Даже Минерва выступила в его защиту. Квиддич, или нет, но и тогда, и теперь она чётко высказалось и ясно дала понять, что у этого мальчика нет проблем со сложнейшей дисциплиной, которую она преподавала. Это означало одно из двух: или Макгонагалл лжёт, что он абсолютно исключал, или — немыслимое дело! — ошибся с диагностическими чарами Северус, ведь колдовать с заблокированным ядром просто невозможно.

Оба мальчика — Гарри и его друг — с самого начала по какой-то странной причине относились к Альбусу с предубеждением и недоверием, и это исключало малейшую возможность для Дамблдора самому наложить какое-либо диагностическое заклинание на Алекса. Старый волшебник не сомневался, что Гарри тут же придёт Грею на выручку и устроит ещё одно побоище, подобное тому, которое уже было у них в Большом зале.

Конечно, Альбус легко мог справиться с двумя одиннадцатилетним мальчишками, даже если один из них — сам Гарри Поттер. Магическая мощь одного из величайших волшебников современности, а также его недюжинные знания и опыт, не оставляли детям ни шанса. К тому же, Дамблдор, как директор, мог воспользоваться помощью домовиков или других преподавателей. Однако, поступать так и применять силу для Альбуса означало, что он действует в своей школе, как пришелец и захватчик, который идёт на крайние меры, потому что не может обойтись более мягкими. Дамблдор всегда полагал, что радикальные действия хороши только в качестве последнего шанса.

К тому же, за долгие годы Альбус выяснил, какие именно действия магия Хогвартса считает направленными против учеников. Если действовать не прямо, а опосредованно, никакого отката директору магическими контрактами не предусматривалось, и он успешно этим пользовался. Это и была ещё одна причина, по которой он не собирался вредить Алексу лично. Для этого он всегда мог подыскать подходящего исполнителя.

В крайнем случае, у Дамблдора оставалось ещё один козырь: если он, как директор, причинит какой-либо вред ученику, но при этом будет твёрдо уверен, что действует ему во благо, или, тем паче, во благо всей школе, то магией школы это будет считаться уважительной причиной. Но для этого Дамблдор должен быть сам полностью уверен в том, что иного выхода нет. До нынешнего момента такой уверенности у Альбуса не было.

Алекс Грей представлялся старому колдуну мелким камешком в кошеле с монетами, которому там не место, но который туда уже попал и затерялся среди золотых серебряных и бронзовых кругляшков. Надо бы достать этот камушек и выбросить, да всё недосуг копаться в кошеле, так что пусть пока полежит, ведь его можно выкинуть в любой момент, когда будет необходимость.

Ну вот теперь необходимость наступила, а камешек почему-то нельзя ухватить — он вроде уже не такой мелкий и стал гораздо заметнее и теперь мешает, но всё никак не даётся в руки.

Альбус закрыл книгу — всё равно ничего нового он там не прочитал. Он прекрасно помнил написанные там сведения о блокировке магического ядра ребёнка-волшебника.

В отличие от магов, накладывающих ограничители, таких, какие накладывают родители на слишком сильного и магически активного ребёнка и какие он сам наложил на Гарри, те, кто блокирует ядро, действуют малышу во вред. Какие бы цели они не преследовали — от попытки выдать ребёнка-волшебника за сквиба, чтобы лишить наследства, до создания обскура — при блокировке ядра появлялись признаки, которые могли сказать об этом знающему волшебнику. Однако, Альбусу было недосуг присматриваться к Алексу Грею, чтобы выяснить по внешним признакам, действительно ли его ядро заблокировано. Свои выводы он сделал на основании того, что ему сообщил Снейп, а тот, в свою очередь, использовал диагностическое заклинание, которое выявило именно эту проблему.

Главным признаком блокировки ядра было отсутствие у маленького волшебника возможности колдовать, если только это не случалось по естественным причинам, например, из-за какой-либо магической болезни. Если Альбусу всё же удастся доказать, что мальчик не в состоянии учиться в Хогвартсе, тогда его легко можно будет отчислить. Конечно, в ряде случаев процесс можно было обратить вспять и снять блокировку, но делали это исключительно в Мунго, поскольку заблокировать ядро могли разными способами, в зависимости от того, какого эффекта добивались. Соответственно, решали проблему и лечили больного тоже по-разному. Ситуация обычно осложнялась тем, что для блокировки задействовалась тёмная магия, поэтому, чтобы восстановить магическое ядро ребёнка, также требовались тёмномагические заклинания и ритуалы.

Никто не поставит директору и преподавателям в вину, если они не станут разблокировать ядро самостоятельно — это было не только трудно, но и незаконно. Таких детей передавали с рук на руки родителям, и уже они сами договаривались с больницей и целителями, но в случае с Алексом Греем так поступить было нельзя: маглорождённые в Мунго не лечились, такова была негласная традиция.

Альбус мог припомнить несколько случаев, которые произошли в школе ещё до того, как он стал директором, когда ученики из семей маглов, в силу каких-либо причин утратившие способность колдовать, отправлялись обратно в мир простецов, причём детям стиралась память. Чтобы наложить Обливиэйт, не требовалось даже ставить в известность Министерство. Было достаточно указать сам факт утраты магии в школьных отчётах, и это считалось веским основанием, чтобы ученик оказался за пределами магического сообщества. Правда, в этих случаях потеря колдовских способностей обычно происходила по естественным причинам, а не была следствием чьего-то злого умысла.

Альбус никогда не был сторонником столь решительных мер, особенно тогда, когда видел другие способы решения проблемы, более гуманные. К тому же, он предпочитал не изгонять ущербных учеников, а приближать к себе и, таким образом, привлекать на службу делу добра. Хотя в случае с Алексом Греем было сомнительно, что этот мальчик способен принести Альбусу пользу, но всё равно Дамблдор не стал бы поступать столь радикально. Заклятие забвения на маленького ребёнка — мера чрезвычайная. Конечно, Дамблдор понимал, что бывают ситуации, когда просто нельзя по-другому, но надеялся, что до этого не дойдёт.

Дамблдор всегда страшился взять на душу лишний грех. Это началось с ним после смерти сестры, и с тех пор он старался никого не убивать, не причинять явного вреда, даже если это были взрослые и далеко не безгрешные колдуны и ведьмы. Для этого Альбус умело создавал ситуации, когда нужные ему действия выполнялись сами собой, вернее, их выполняли с его подачи выбранные им волшебники или люди.

За всё это время Альбус ни разу не пожалел о принятом решении, он много раз имел возможность убедиться, как легко пачкалась душа, а ведь он не даром носил звание светлого волшебника. Его магия — светлая магия — требовала от Альбуса воздержаться от неблаговидных поступков. Но это не ограничило возможности Дамблдора, отнюдь, теперь, когда в его распоряжении были не две руки, а сотни, он достиг небывалого могущества.

Теперь Альбусу надо было всего лишь инициировать ситуацию, в которой об Алексе Грее судили бы не Минерва и другие преподаватели, которые отдавали дань его талантам, а кто-то беспристрастный. Нужен был тот, кто не станет обращать внимания на самого мальчика, а сконцентрируется исключительно на его магическом ядре.

Сам Дамблдор не подходил, Северус был тем, чьи чары надо было проверить, следовательно, он тоже не годился на эту роль. Хотя диагностическое заклинание, которое могло указать на блокировку магического ядра, не было слишком сложным, его наложение нельзя было доверить случайному магу. Во всем Хогвартсе оставалось не так много колдунов, кто мог бы этим заняться. Поразмыслив, Альбус пришел к выводу, что таким незаинтересованным лицом являлась Поппи Помфри, которая должна была знать это заклинание в силу профессии. К тому же, она являлась медиведьмой, которая должна была заботиться о физическом и магическом здоровье учеников, поэтому ей и палочку в руки.

Дамблдор решительно поднялся. Он немедленно отправится в Больничное крыло, кажется, там сейчас нет больных и пострадавших, следовательно, медиведьма будет свободна и ответит на его вопросы. Он, наконец, разберётся, каково в действительности состояние магии Алекса Грея. И если мальчик на самом деле не волшебник, в Хогвартсе ему не место.

Примечания:

Альбус и Минерва пьют чай и решают судьбу учеников

https://i.pinimg.com/originals/aa/2c/76/aa2c769cb2244e801e803328a01ea661.jpg

https://i.pinimg.com/originals/34/c2/c8/34c2c827c67f48159460fcfb527a99d0.jpg