Турист Поттер: Ритмы Барселоны (джен)

Спустя пару минут уютной тишины Изабелла вновь повернулась к Гарри.

— Пойдем, Генри. У нас есть лавка, в которой нужно навести порядок. И кажется, я обещала тебе завтрак, который ты запомнишь надолго — к этому ты почти не притронулся.

Гарри улыбнулся и встал. Его рюкзак за спиной казался удивительно легким, а дорога впереди — открытой.

Когда хлопок парной аппарации стих, Гарри обнаружил себя стоящим на знакомой мостовой перед "Ла Эстрелья Дорада". Утреннее солнце Барселоны заливало улицу, но лавка встретила их хмурым видом. Весь вчерашний день прошел в суматохе, и многие вещи лежали вразброс, тут и там виднелись следы их приготовлений к вылазке.

Изабелла медленно вошла внутрь, обходя лужу разлитых чернил. Она глубоко вздохнула, и Гарри увидел, как она расправляет плечи, стряхивая остатки ночного кошмара.

— Ну что, Генри? Начнём? — спросила она, оборачиваясь к нему.

— Начнём, Изабелла, — ответил Гарри, извлекая палочку.

Он почувствовал странный прилив азарта. Когда-то, на площади Гриммо, 12, он ненавидел бытовые заклинания. Уборка под аккомпанемент криков портрета миссис Блэк была каторгой, навязанной Молли Уизли. Но здесь, в этом запыленном, пахнущем специями пространстве, магия порядка казалась актом высшей справедливости.

— Тергео! — негромко произнес он, направляя палочку на чернильное пятно. Чернота послушно втянулась в кончик древесины. — Скорджифай!

Гарри работал методично. Он шептал чары очищения, восстановления и полировки, которые годами хранились на задворках его памяти. Обломки разбитой вазы начали подниматься в воздух, срастаясь по линиям разломов под действием Репаро.

Именно тогда Гарри начал отвлекаться.

Изабелла не просто убиралась. Она двигалась с грацией, которая казалась почти вызывающей в этой обстановке. Чтобы собрать рассыпавшиеся амулеты с нижних полок, она присела, и её юбка из плотного шелка натянулась, очерчивая изгибы, которые Гарри старательно пытался игнорировать. Когда она потянулась к верхней полке, чтобы поправить медный астролябий, её блузка, расстегнутая на пару верхних пуговиц из-за жары, натянулась на груди. Гарри невольно проследил за линией её шеи до самых ключиц, на которых блестели крошечные капельки пота.

— Гм... Репаро! — Гарри дернул палочкой, едва не отправив заклинание в потолок. — Нет, сначала Очищение.

Он чувствовал, как уши начинают гореть. "Она слишком красива. И слишком реальна, — подумал он, отводя взгляд к разбитому зеркалу. — Слишком близко. Я всего лишь мальчишка, который вырос в чулане, под лестницей, где единственным запахом была пыль. А она... она женщина. Сильная, чувственная, настоящая. И она, черт возьми, смотрит на меня как-то странно".

Изабелла действительно смотрела. Каждый раз, когда Гарри украдкой бросал на неё взгляд, он натыкался на её темные, искрящиеся глаза. Она ловила его смущение с легкостью опытной охотницы. Когда она наклонилась над ящиком с перьями, задержавшись в этой позе чуть дольше, чем того требовала необходимость, Гарри почувствовал, как во рту пересохло.

От неё пахло кофе, пылью древности и чем-то мускусным, чисто женским. Одна прядь волос выбилась из её прически и прилипла к влажному виску. Она медленно подняла руку, заправила прядь за ухо и посмотрела на него из-под ресниц.

— Что-то не так, Генри? Пыль в глазах? — в её голосе звучала откровенная насмешка, смешанная с мягким вызовом.

— Нет. Всё хорошо, — быстро ответил он, сосредоточенно изучая зазубренный край витрины. — Просто... много работы.

"Да, Гарри, ты молод, и это нормально, — убеждал он себя, стараясь выровнять дыхание. — Твои инстинкты работают, ты не деревянный. Но только не сейчас, не здесь, и точно не с женщиной, которая только что пережила ад, и которая почти в два раза старше тебя".

Хотя последнее утверждение его мозг тут же оспорил: возраст Изабеллы лишь придавал ей ту глубину и уверенность, перед которой спасовали бы почти все девчонки его круга. Она была как выдержанное вино по сравнению с тыквенным соком.

Процесс уборки продолжался. Гарри левитировал тяжелые стеллажи на места, пока Изабелла вручную расставляла на них хрустальные шары и шкатулки. Несколько раз их руки соприкасались. Её кожа была горячей и сухой, и каждый такой контакт отзывался в Гарри электрическим разрядом. Изабелла не отстранялась — наоборот, она словно невзначай касалась его плеча или задерживала пальцы на его ладони, передавая очередной предмет.

Она приняла очередную провокационную позу, опершись бедром о восстановленный прилавок и вытирая лоб тыльной стороной руки. Её грудь тяжело вздымалась.

— Кажется, мы почти закончили, — произнесла она, обводя лавку взглядом.

Действительно, "Ла Эстрелья Дорада" преобразилась. Магия стерла следы беспорядка: медь сияла, дерево лоснилось, а воздух очистился от гари. Портрет Мигеля на стене — тот, что был в рамке побольше — теперь висел ровно и, казалось, одобрительно наблюдал за ними.

Изабелла подошла к Гарри совсем близко. Он чувствовал жар, исходящий от её тела. Она положила руку ему на грудь — прямо над сердцем, которое сейчас колотилось, как пойманный снитч.

— Вот так. Снова... дом, милый дом, — сказала она тихо.

В слове "милый" было столько интимности, что у Гарри на мгновение закружилась голова. Он посмотрел в её глаза и увидел там не только усталость после боя, но и искру жизни, которая зажглась вновь. Она знала, какое действие оказывает на него, и ей это явно нравилось.

— Ты хороший напарник, Генри Эванс, — добавила она, её голос стал ниже. — И не только в бою с палочкой.

Гарри улыбнулся, наконец-то позволив себе расслабиться. Смущение никуда не делось, но оно перестало быть тягостным. Он действительно был молод, он был свободен, и в этом старом испанском квартале он впервые почувствовал, что жизнь — это не только исполнение долга, но и такие вот моменты, пахнущие кофе и предвкушением чего-то нового.

— Я быстро учусь, Изабелла, — ответил он, не отводя взгляда.

Она рассмеялась — искренне и звонко.

— Посмотрим. А теперь — завтрак. И на этот раз никаких перекусов на бегу.

Запах кофе, который Изабелла начала готовить на маленькой плитке в глубине жилых комнат над лавкой, был не похож на тот, что Гарри пил раньше. Это был густой, обволакивающий аромат с нотками шоколада и жженого сахара. Но куда более одурманивающим был образ самой Изабеллы.

Она сбросила тяжелую шаль, оставшись в тонкой белой блузке, которая после уборки стала почти прозрачной от влаги. Изабелла двигалась по крошечной кухне с уверенностью женщины, знающей силу своего тела. Она не просто резала хлеб или разбивала яйца — каждое её движение казалось частью ритуала соблазнения, который Гарри чувствовал кожей, но всё ещё пытался отрицать рассудком.

Она потянулась к верхней полке за специями, и блузка задралась, обнажая полоску загорелой кожи над поясом юбки. Гарри, сидевший за столом, завороженно следил за тем, как играют мышцы на её спине.

"Она просто готовит завтрак, — убеждал он себя, впиваясь пальцами в край стола. — Мы просто устали. Это просто благодарность".

Но подсознание смеялось над его наивностью. Когда Изабелла повернулась к нему, неся тарелку с дымящимся хлебом, она прошла слишком близко. Намеренно близко. Ткань её юбки мазнула по его колену, и Гарри почувствовал, как по телу прошла волна жара. Она поставила еду на стол, но не отошла, а оперлась руками о столешницу, склонившись к нему.

— Ты выглядишь так, будто всё ещё ждёшь нападения, Генри, — промурлыкала она. Её голос вибрировал где-то у него в груди. — Расслабься. Вальдес в клетке. Лавка наша.

Она слизнула крошечную каплю масла с большого пальца, не сводя с него взгляда. Это был жест такой открытой, зрелой сексуальности, что Гарри на мгновение забыл, как дышать. В её глазах больше не было тени вдовы, оплакивающей мужа; там был вызов, древний и ясный, обращенный к мужчине, который стоял перед ней.

Гарри сглотнул. Его разум, привыкший к шахматным партиям жизни и смерти, пасовал перед этой прямолинейной атакой. Он видел в её глазах приглашение, видел, как тяжело вздымается её грудь, замечал, как она облизнула губы, делая их влажными и блестящими в лучах полуденного солнца.

— Изабелла... — начал он, но его голос сорвался, превратившись в хриплый шепот.

— Что, Генри? — она подалась ещё ближе. Теперь он чувствовал тепло, исходящее от её кожи. Запах специй смешался с запахом её духов и чистого женского пота. — Ты хочешь сказать, что не голоден?

— Я... — он поднял взгляд, и все его барьеры рухнули.

Она не ждала. Она сократила последние дюймы между ними, зарываясь пальцами в его вечно растрепанные волосы. Гарри почувствовал её губы на своих — сначала осторожные, пробующие, пахнущие сладким кофе, а через мгновение — требовательные и жаркие.

Завтрак был забыт.

Мир сузился до этого прикосновения. Гарри ответил на поцелуй с той яростью и жаждой, которую копил в себе долгие месяцы одиночества и бегства. Его руки, ещё недавно сжимавшие палочку в смертельном бою, теперь нашли её талию, притягивая Изабеллу к себе. Она издала тихий, гортанный звук, полувздох-полустон, и перекинула ногу через его бедро, усаживаясь к нему на колени.

Её губы были мягкими и влажными, её тело — податливым и в то же время удивительно сильным. Гарри чувствовал, как её сердце бьется в унисон с его собственным — быстро, неровно, заглушая все мысли о прошлом и будущем. В этом поцелуе не было места героизму или тайнам. Был только Генри и только Изабелла, и тишина лавки, которая наконец-то стала убежищем.

Она отстранилась на долю секунды, её дыхание обжигало его щеку.

— К черту кофе, — прошептала она, глядя ему прямо в зрачки. — Ты — самое лучшее, что случалось в этой лавке за последние пару лет.

Гарри не ответил словами. Он снова притянул её к себе, забывая о том, кто он, откуда пришел и куда направляется. В эту минуту в Барселоне не было ни Избранного, ни беглеца. Был только мужчина, который наконец-то позволил себе почувствовать себя живым.

Примечание: Сюжет данной книги сознательно удерживается в рамках текущего возрастного ценза, чтобы история оставалась доступной для всех читателей площадки. Это не влияет на основную сюжетную линию, книга остается цельной и логически завершенной здесь, в её текущем виде. Основное повествование продолжится без потери смысла. Тем не менее, для тех, кто хотел бы увидеть более детальную версию этой сцены, я подготовил расширенную версию этой главы для подписчиков на Boosty и выше.

Они отряхнули песок с одежды и медленно пошли прочь от моря, в сторону мерцающих огней города. Барселона гудела, жила и смеялась, не зная о том, что сегодня на её берегу завершилась одна маленькая, но очень важная история.

* * *

Больше историй — по ссылке на https://boosty.to/stonegriffin. Это как билет в первый класс Хогвартс-Экспресса (если бы он существовал, конечно): необязательно, но приятно. 🚂📜