Гайдзин в Хогвартсе (джен)

Эйфория после первого этапа схлынула, уступив место новому безумию, охватившему Хогвартс. Если раньше все шептались о драконах и шансах на выживание, то теперь главной темой стал Святочный бал.

Замок преобразился. Коридоры украсили вечной наледью, доспехи принялись распевать рождественские гимны — фальшиво и громко, — а в воздухе повисло густое, взволнованное ожидание. Только теперь оно было совсем иного толка — романтического.

Девушки сбивались в стайки, хихикали и бросали многозначительные взгляды на парней. Парни же ходили с видом приговорённых к эшафоту, нервно поправляли галстуки и краснели при любом удобном случае.

Гермиона убеждала себя, что её это не касается.

«У меня есть дела поважнее, — твердила она себе, решительно задёргивая полог кровати по вечерам. — Учёба, помощь Гарри со вторым заданием, общественная деятельность... Кому нужны эти глупые танцы и неудобные мантии?»

Но где-то глубоко внутри, там, куда она старалась не заглядывать, жило предательское, липкое волнение. Она девушка. Ей пятнадцать. И, Мерлин побери, ей хотелось, чтобы её пригласили. Не как «подругу Гарри Поттера», не чтобы помочь с домашним заданием, а как девушку. Интересную девушку.

Ей было обидно до слёз, которые она прятала за стопками книг.

Гарри теперь был героем. Он купался в лучах славы, его окружили поклонницы, и он, хоть и смущался, явно наслаждался моментом. Рон, как лучший друг чемпиона, тоже не был обделён вниманием.

А Киран... С Кираном было сложнее всего. Он проводил с ней время на уроках, сидел рядом в Большом зале, они часами спорили или молчали в библиотеке. Но стоило наступить вечеру или раннему утру — он исчезал. Уходил на тренировки, в закрытый мир, куда ей не было доступа. Он оставался вежливым и добрым, но тема бала в их разговорах не поднималась ни разу. Словно для Моргана этого события вообще не существовало.

А другие получали приглашения.

Вчера вечером в спальне девочек Джинни Уизли, сияя, как новенький галлеон, плюхнулась на кровать Гермионы.

— Представляешь? Невилл пригласил меня! — выпалила она, теребя край подушки. — Я знаю, он не самый популярный парень, но он такой милый! И он старшекурсник, так что я смогу пойти, хотя я только на третьем курсе!

Джинни мечтательно вздохнула, глядя в потолок, а потом добавила тише:

— Жаль, конечно, что это не Гарри... Но Гарри, наверное, пригласит какую-нибудь красавицу с седьмого курса. Он ведь чемпион!

Она повернулась к Гермионе, и в её глазах мелькнуло любопытство:

— А ты? С кем идёшь ты? Тебя уже позвали?

Гермиона почувствовала укол ревности — глупый, иррациональный. Даже Невилл уже нашёл пару.

— Ой, перестань, Джинни, — она отмахнулась, утыкаясь в книгу, чтобы скрыть лицо. — Я вообще не уверена, что пойду. Это дурацкое мероприятие. Танцы, шум, пустая трата времени. Мне нужно готовиться к СОВ, пусть они и в следующем году.

Джинни замерла на секунду. Она внимательно посмотрела на ссутулившуюся спину подруги, и её лицо изменилось. Восторг исчез, сменившись пониманием.

— Ты права, — тут же подхватила она легкомысленным тоном. — Абсолютно дурацкое мероприятие. Кому вообще нужны эти наряды и танцы до упаду? Ноги потом болят, одежду можно испачкать. Я бы и сама не пошла, честное слово, если бы мама не прислала мне это жуткое платье. Придётся выгуливать.

Гермиона была благодарна ей за эту ложь. Джинни всё поняла и не стала давить.

И вот теперь она сидит в библиотеке.

За окном медленно падал снег, укрывая Хогвартс белым покрывалом. В дальнем углу, за стопкой книг по нумерологии, было тихо и пыльно. Гермиона макала перо в чернильницу, пытаясь сосредоточиться на эссе о свойствах числа семь, но мысли снова и снова возвращались к балу.

Рон и Гарри даже не заикнулись о приглашении. Киран сегодня вообще не пришёл — опять где-то пропадает.

«Ну и ладно, — зло подумала она, с нажимом выводя заголовок. — Посижу в гостиной, почитаю. Высплюсь. А они пусть натирают мозоли».

Внезапно на её пергамент упала тень. Густая, широкая тень, заслонившая свет лампы.

Гермиона вздрогнула и подняла голову, ожидая увидеть мадам Пинс, явившуюся бранить её за слишком громкое дыхание.

Но это была не мадам Пинс.

Над столом нависал Виктор Крам.

Вблизи он казался ещё более угрюмым и нескладным, чем на арене. Густые брови сведены к переносице, плечи опущены, руки нервно комкали край меховой мантии. Он смотрел на неё исподлобья, и вид у него был такой, словно он снова готовился выйти против дракона, причём без метлы.

Гермиона растерялась. Перо застыло в воздухе, роняя кляксу на почти завершённое эссе.

— Эм... — выдавила она. — Привет?

Крам моргнул. Он выглядел... напуганным? Нет, смущённым. Звезда мирового квиддича, кумир миллионов, стоял перед ней и явно не знал, куда деть руки.

— Простите... — произнёс он низким, гортанным голосом с сильным акцентом. — Я не мешаю?

— Нет, — Гермиона покачала головой, всё ещё не понимая, что происходит. Может, ему нужна книга? — Чем я могу помочь?

Крам глубоко вздохнул, расправил плечи, словно собираясь с духом, и посмотрел ей прямо в глаза. Его взгляд оказался неожиданно мягким и очень серьёзным.

— Я заметил, что вы... ты часто сидишь здесь, — начал он, тщательно подбирая английские слова. — Я тоже люблю тишину. Здесь... спокойно.

— Да, — кивнула Гермиона. — Здесь приятное место.

Повисла пауза. Крам переступил с ноги на ногу.

— Я хотел спросить... — он запнулся, его смуглое лицо слегка потемнело. — У нас, в Дурмстранге, нет таких балов. Это для меня... непривычно. Но я должен идти. Как чемпион.

Гермиона смотрела на него, боясь дышать. Догадка, невероятная и нелепая, начинала пробиваться сквозь её скептицизм.

— У тебя... у вас... уже есть пара? — выпалил он наконец.

Гермиона моргнула.

— Пара?

— На бал, — уточнил Крам, и его голос дрогнул. — Вы идёте с кем-то?

— Нет, — слово вырвалось само собой, прежде чем она успела подумать. — Нет, я... меня никто не приглашал.

Лицо Крама мгновенно просветлело. Угрюмая маска спала, и он вдруг стал похож на обычного парня, только что поймавшего снитч в сложнейшем матче.

— Тогда... — он чуть поклонился, вежливо и старомодно. — Не окажете ли вы мне честь пойти со мной? Я был бы очень рад. Вы... ты очень интересная девушка. Я наблюдал. Ты всегда читаешь. Это... это красиво.

Гермиона сидела, открыв рот. Виктор Крам. Чемпион Дурмстранга. Человек, чьё имя Рон произносил с придыханием. Приглашает её. Потому что она... читает?

— Я... — голос её подвёл, сорвавшись в писк. Она откашлялась. — Да. Да, конечно. Я пойду с тобой.

— Spasibo, — выдохнул Крам с явным облегчением. На его губах появилась неуверенная улыбка. — Я... я пойду. Не буду мешать. Увидимся... Гермивона Грейнджер.

Он произнёс её имя с трудом, «Гер-ми-во-на», но это прозвучало на удивление приятно. Крам кивнул ей ещё раз, развернулся и быстрым шагом, почти бегом, направился к выходу из библиотеки, словно боялся, что она передумает.

Гермиона осталась сидеть в тишине.

Она посмотрела на кляксу на своём пергаменте. Посмотрела на пустой стул напротив, где сидел Киран. Посмотрела в окно, где кружился снег.

— Виктор Крам, — прошептала она в пустоту, пробуя имя на вкус. — Меня пригласил Виктор Крам.