Дафна Гринграсс и важность намерения (гет)

Через неделю после поражения Волдеморта и ареста большинства заметных Пожирателей смерти Министерство провело пресс-конференцию, официально объявив конец террора и отдельно поблагодарив Гарри и его «команду».

Надо отдать должное министру Скримджеру: он оказался куда сообразительнее Фаджа. Понимал, что попытка присвоить победу станет политическим самоубийством, когда правда всплывет. Поэтому разумно привязал себя к «команде Поттера», тонко создавая впечатление партнерства с Избранным и обещая не повторять ошибки прошлого.

Особенно Дафне понравилось публичное увольнение Долорес Амбридж.

На следующий день Гарри целый час отвечал журналистам. Подробностей не раскрывал, почти всю заслугу приписывал неназванным людям вокруг себя и настаивал, что его собственная роль была небольшой.

Он говорил неловко, иногда запинался и заметно раздражался от особо бесцеремонных вопросов.

К счастью, уроки Дафны не прошли зря. Гарри ни разу по-настоящему не сорвался и на неуместное лишь очень вежливо процеживал:

— Следующий вопрос.

С точки зрения всего, чему учил ее отец, настолько непрофессиональная пресс-конференция могла стать катастрофой.

Но это был Гарри.

Честный. Скромный. Говорящий от сердца.

Публика полюбила его сильнее, чем когда-либо.

Предсказание Дамблдора сбылось: поступками Гарри вдохновлял людей, а их собственное бездействие заставляло стыдиться.

Именно мать Дафны предложила не раскрывать полную историю и ее роль до выпускной презентации. К тому моменту ажиотаж должен был ослабнуть, и семья могла бы аккуратно выйти на свет, а затем столь же аккуратно уйти обратно в тень.

И тут сработал один из самых ранних уроков отца. Неважно, насколько тщательно строишь стратегию: иногда все просто идет наперекосяк.

Дамблдор умер через несколько месяцев. В последних публичных словах он туманно признал ошибки в отношении Гарри и подтвердил, что почти не участвовал в окончательной победе. Всю похвалу отдал Гарри — и впервые назвал Дафну.

Еще важнее: намекнул, что известные публике примеры выносливости и храбрости Гарри — лишь верхушка айсберга.

В перспективе Дафна должна была понимать, к чему это приведет. Она была наивной, думая, что интерес исчезнет. Наоборот: за учебный год он только рос, особенно когда ученики начали рассказывать о Гарри, а директор официально обозначил участие Дафны.

Отец предложил после презентации ответить на вопросы прессы. В тот момент идея казалась такой логичной.

«Надо дать им хоть что-нибудь, иначе никогда не отстанут», — разумно сказал он.

По рассказам Гарри Дафна должна была понять, какой пыткой это станет.

* * *

Сама презентация, конечно, прошла великолепно. На подготовку был почти год. Дафна могла произнести текст по памяти.

Единственной проблемой стала абсолютная, пугающая сосредоточенность аудитории. Она привыкла выступать перед классом скучающих ровесников. Здесь же каждый взгляд был прикован к ней.

Год спустя после события, полностью изменившего ее жизнь, Дафна ощущала, как жизнь меняется снова. Теперь именно она сидела в центре внимания и отвечала на вопросы. И наконец понимала Гарри гораздо лучше.

Дафна гордилась собственным вкладом, но куда удобнее было говорить о Гарри, родителях, Добби, Флитвике и — значительно меньше и к своему раздражению — Дамблдоре.

Она дала журналистам сорок пять минут. Время заканчивалось. Оставался последний маленький удар.

Рита Скитер всю пресс-конференцию пыталась перекрикивать коллег. Дафна намеренно игнорировала каждый ее выкрик и с тихим наслаждением наблюдала, как растет раздражение.

Теперь можно. Дафна указала на нее с озадаченным видом, будто совершенно не узнает.

— Вы. В очках с фальшивыми камнями и с блестящими зубами.

Рита открыла рот.

— К сожалению, это все время, которое у нас есть, — мгновенно вмешался отец и идеально прервал ее до первого слова.

«Прости», — беззвучно сказала Дафна с совершенно неискренним пожатием плеч.

Рита продолжала пытаться выкрикнуть вопрос сквозь шум расходящихся людей.

* * *

Напряжение исчезло, когда журналистов наконец вывели, а друзья и семья пошли к Дафне. Как и ожидалось, первой была Гермиона.

Она буквально врезалась объятиями. Когда отступила, Дафна увидела слезы.

— Ты все портишь, — пошутила Дафна. — По плану ты должна быть раздражена и завидовать, что я закончу первой на курсе. Как мне злорадствовать, если ты настолько благодарная?

— Ты спасла Гарри, — просто сказала Гермиона и улыбнулась.

— Ну же. Совсем крошечная часть тебя не раздражена? Ты вон разработала способ аппарировать внутри Хогвартса. Всего на три фута и сработало пять сигнализаций, но все равно впечатляет. Конечно, не настолько, как мой проект, но…

Гермиона скрестила руки, по-прежнему улыбаясь.

— Я прекрасно вижу, что ты делаешь. Не сработает. Ты спасла Гарри. Ничего важнее нет.

Дафна ждала. Она знала Гермиону. Сейчас будет.

— Ладно! — наконец сказала та с веселым раздражением. — Совсем крошечная часть меня, возможно, слегка раздражена, что некоторые люди могут быть больше впечатлены эффектностью твоего проекта. Если тебе станет легче, сегодня я специально надела значок старосты школы, чтобы уравновесить твое самодовольство.

— Наконец-то! — Дафна подняла руки в победном жесте. — А где Рон?

Гермиона закатила глаза.

— Сказал, школьных лекций ему хватило и Гарри потом объяснит за ужином.

— Почему не спросить меня? Я там тоже буду.

— Я спросила. Он сказал, что предпочитает Гарри, потому что тот использует слова покороче.

Гермиона раздраженно, но тепло улыбнулась.

— Его потеря. Зато у меня будет больше времени задавать тебе вопросы о Туусо Патронум.

— Не могу дождаться, — совершенно честно ответила Дафна.

Гермиона вдруг заметила стоящих позади родителей.

— Увидимся через немного в «Трех метлах».

Она еще раз обняла Дафну и ушла. В дальнем конце зала Гарри разговаривал с Джинни, Невиллом и Трейси. Он говорил, что не придет. Что не хочет красть ее заслуженный момент.

Дафна знала: он все равно где-нибудь будет под мантией. Она сделала бы то же самое. После обязательных объятий семьи и ласкового оскорбления от Астории — «пусть все считают тебя гениальной, я-то знаю, какая ты скучная» — зал наконец опустел.

Остались только они с Гарри. Как когда-то в самом начале.

— Я знала, что ты будешь здесь, — тепло сказала Дафна, собирая записи.

— Начало пропустил. В больничном крыле задержался дольше, чем думал.

— Что-то случилось?

За год защитный инстинкт никуда не исчез. Вероятно, никогда не исчезнет.

— Ничего такого. Вошел — Помфри сразу начала ругать, что я опять травмировался. Когда объяснил, что здоров и пришел попрощаться перед концом учебы, стала ругать, что целый год не заходил. Потом рассказала истории про родителей и их друзей. Говорит, меня и маму любила гораздо больше, чем папу и Сириуса. Те были ужасными нытиками.

Гарри рассмеялся. Потом посерьезнел.

— Предупреждаю: за ужином Гермиона устроит допрос. Еще до того, как Джинни вытащила ее из зала, у нее было несколько страниц вопросов по Туусо Патронум.

— Не страшно. Я поговорю с Гермионой, а вы с Роном обсудите важные вещи вроде еды и квиддича.

— Я надеялся, издевательства над квиддичем прекратятся теперь, когда собираюсь зарабатывать им на жизнь. Может, даже начнешь носить мою форму, не меняя цвета?

— Только если не «Пушки Педдл».

Дафна содрогнулась при мысли о мерзком оранжевом рядом со своими волосами.

— Магию и переговоры по контрактам оставишь мне и семье, а сам будешь летать.

Гарри фыркнул.

— Какая важная теперь, спасительница волшебного мира. Вообще, подумав, твое заклинание не такое уж впечатляющее. В настоящей дуэли я вокруг тебя круги нарежу.

Ни капли искренности. Дафна остановилась и скрестила руки.

— Ну давай, Мерлин. Покажи.

Гарри изо всех сил скрывал улыбку. Сделал сосредоточенное лицо.

— Акцио Дафна.

— Живые объекты не призываются.

Дафна сделала шаг вперед. Четыре шага между ними.

— Акцио Дафна, — повторил Гарри, изображая невероятное усилие.

— Ты даже палочку не держишь.

Три шага.

— Акцио Дафна.

Он вытянул руку, будто тянет ее силой воли.

— Рука должна заменить палочку?

Два шага.

— Дафцио Дафна?

Гарри почти смеялся.

— Теперь ты просто придумываешь слова.

Один шаг.

— Акцио Дафна, — тихо повторил он и обнял ее, мягко проведя пальцами по щеке.

Дафна прижалась лицом к ладони.

— Худшая демонстрация заклинания, которую я видела.

— А ты все равно здесь.

— Здесь.

Она закрыла глаза. Он все еще умудрялся быть всепоглощающим.

— Трудно объяснить.

— У меня есть теория, — с ученым видом сказал Гарри.

— Ну давай.

Дафна быстро поцеловала и положила голову ему на плечо.

— Все очень просто. Все упирается в намерение…

От автора.

Пока я не планирую полноценное продолжение, но вдохновился написать несколько отдельных историй о Гарри и Дафне, а также о некоторых заметных — и не очень заметных — второстепенных героях «Дафны Гринграсс и важности намерения».

Они будут выходить отдельным сборником под названием «The Importance of Intent: After the Credits» — «Важность намерения: после титров».

Так что, если вам понравилась эта история, заглядывайте!