Семья для моей души (гет)

Тело Малфоя благополучно было доставлено в Блэк-хаус. По совету целителя Берховица рисковать не стали и перевезли «бедного Люциуса», как все еще подтрунивал Снейп, маггловским автомобилем. Люциус не перенес созерцания своего неподвижного тела и грохнулся в третий обморок в его жизни после смерти. Провоцировать нервную женщину больше никто не стал, и поэтому привезенного Поттер устроил на втором этаже в одной из комнат для гостей.

Дни сменяли друг друга. У всех имелось, чем заняться. Снейп трудился в своей аптеке, варил любимые и необходимые зелья, изучал манускрипты с рецептами забытых зелий и древние трактаты по ментальным практикам и исследованиям души людской и магической. Поттер наверстывал пропуски в своем образовании как экономическом (при ведении дел рода), так и в других отраслях. Недостаток знаний сказывался на каждом шагу. Следовало овладеть тонкостями этикета и политических приемов хитрить и манипулировать, поднатореть в умении верно определять меру доверия и научиться с легкостью оперировать законами и уложениями магического мира. Все это было жизненно необходимо юному лорду. Берховиц лечил своих пациентов, наблюдал за их самочувствием и душевным покоем.

И только Люциус бездельничал. Его капризы, вернее, капризы леди Поттер, уже замучили всех жильцов Блэк-хауса. Один Берховиц снисходительно улыбался всем выходкам беременной женщины и понимающе ей кивал. Эта улыбка всезнающего человека иногда раздражала не меньше, чем просьба подать на обед копченого угря, политого шоколадом и посыпанного дроблеными орехами и резаной зеленью. Снейп и Поттер воочию увидели, что делают с человеком гормоны. И пол этого человека не имел никакого значения, если у него начиналась истерика из-за неправильно подобранного цвета занавесей в гостиной или неуклюжего комплимента, не подразумевавшего никакого оскорбления. Взрыв гормонов в организме Джинни-Люциуса находил допущенную ошибку в словах, и всем от этого становилось не очень уютно, потому что никто не чувствовал бы себя уютно в комнате, где целый час, не переставая, рыдала женщина, очень обоснованно доказывавшая, что вы ее оскорбили и обидели.

Все извелись, поэтому, когда леди Поттер заявила, что ей совершенно не идут рыжие волосы, покупка белокурого парика не вызвала никаких протестов у окружающих. Люциус долго рассматривал себя в зеркале, примеряя обновку. Конечно, это был не его фирменный платиновый цвет волос, но форма стрижки и длина волос очень напоминали прическу Люциуса до ареста аврорами. Его не особо расстроило, что белые волосы плохо сочетались с рыжими ресницами и бровями, а пигментные пятна на лице теперь казались темнее и ярче. Люциус хотел белые волосы — он их получил. Первые пару недель никто не мог смотреть на леди Поттер в «малфоевском» парике без смеха, но слезы и обиды, что никто не понимает его нужд, постепенно заставили всех смириться с прихотями беременного человека и, как ни странно, привыкнуть к несуразному виду леди Поттер.

* * *

До Нового года оставалось совсем немного времени. Совы лишались сил, стараясь успеть разнести все праздничные заказы, сделанные волшебниками в колдовских лавках и у известных мастеров. Свертки, коробочки, каталоги услуг и подарков, уменьшенные тюки и ящики — чего только не побывало в совиных лапках в предпраздничной суматохе.

Посреди гостиной в Блэк-хаусе возник домовик Малфоев — Пиппо, которому теперь было официально разрешено находиться в любой комнате особняка лорда Поттера, он служил для связи Люциуса с Драко. Пиппо хватал себя за уши и растерянно смотрел на присутствующих в комнате, не зная к кому лучше обратиться, конкретного адресата хозяин ему не сказал. Велел передать в Блэк-хаус, а кому?

— Пиппо, что-то случилось? — Поттер решил помочь маленькому домовику.

— Хозяин велел передать, что хозяйка Нарцисса приехала и ищет пропажу. Хозяин сказал, что вы поймете. Он просил поторопиться, потому что будет буря. Не знаю с чего он взял, на улице совсем нет ветра. Но Пиппо — хороший эльф, он делает так, как говорит хозяин.

— Спасибо, Пиппо. Передай Драко, что я сейчас приду, — Снейп раздраженно вздохнул. — Нет никакой возможности отдохнуть. Сегодня раскупили весь запас антипохмельного, обезболивающего и восстанавливающего зелий, ранозаживляющей мази осталось несколько флаконов. Все готовятся праздновать с размахом и запасаются необходимым наперед, так сказать, на всякий случай. А мне всю ночь теперь в лаборатории стоять над котлами. Еще и Нарциссе во Франции не сидится. Гарри, что будем делать? Я не собираюсь опять выступать в роли вора бесчувственных тел.

— Может, стоит ей признаться? Люциус, как ты считаешь? — Поттер только плечами передернул, ему тоже не хотелось лишних хлопот.

— Нет! Ей нельзя говорить! Не поймет. А если и поймет, то нам только Нарси здесь не хватало. Она своей заботой не хуже Уизли может достать. Северус, расскажи Нарциссе сказку о каком-нибудь обряде, где тело нельзя никому видеть или еще что-то. Ты же умеешь врать лучше всех нас вместе взятых. Тебе даже Темный Лорд верил, — Люциус скорчил жалобную рожицу, правда, он не учел, что лицо леди Поттер сейчас немного не в форме, и его гримаса выглядела слегка страшновато.

— Я не хочу никому врать! Вон пусть Драко и придумывает, куда тебя дел!

В это время дверь в гостиную резко открылась, хлопнув о стену, и на пороге, легок на помине, стоял Драко Малфой. Цвет его лица давал всем понять, что с матерью он уже поговорил — легкая зелень на фоне сплошной бледности и испуганно бегающие глаза были тому подтверждением.

— Отец, она гоняется за мной по поместью и пытается проклясть, обвиняя в том, что я отдал тебя на опыты, — искренне нервничавший Драко даже не удостоился ни от кого ухмылки за то, что беременную леди в косо сидящем белокуром парике он назвал «отцом».

— Вот видишь, Люциус, у тебя была очень умная жена, она сама все придумала и поверила в свою выдумку. Так зачем ей мешать обманываться. Скажи нам, Драко, она подняла крик на весь Малфой-мэнор? Или Асторию она по-прежнему бережет и не просвещает ее относительно наличия и пропажи в поместье Люциуса? — Северус что-то задумал и удовлетворенно улыбнулся своим мыслям.

— Нет, Астории она ничего не говорит, она даже у домовиков ничего не спрашивает. Только ловит меня по всему поместью и шипит свои угрозы. Отец, ты же знаешь, у нее хорошая фантазия, она проклянет, а потом еще и смеяться будет. Она же — урожденная Блэк! До тети Беллы ей далеко, но проверять все же не стоит. Придумайте что-нибудь!

— Так, Драко, посиди, пообщайся с отцом, а я разберусь с Нарциссой. Она надолго приехала? — Снейп неохотно поднялся с кресла.

— На пару дней. Подарки привезла нам и своим подругам, — Драко сел возле Люциуса и кивком поблагодарил того за поданный ему чай, в который Снейп щедро плеснул успокаивающего.

— Ясно. Я скажу ей, что забрал тело для испытания своего нового зелья, которое я сварил специально для него. Скажу, что ты, Люц, весь обмотан бинтами, пропитанными плохо пахнущим зельем, — Люциус скривился от его слов, будто почувствовал запах выдуманного зелья, а Снейп тем временем продолжил: — Надеюсь, ее не потянет смотреть на благоухающую дерьмом мумию. Нарцисса достаточно брезглива. Думаю, у меня получится. Гарри, из Малфой-мэнора, если все пройдет, как ожидается, я направлюсь прямо в лабораторию, так что к обеду не ждите.

— Было бы кого ждать, — фырканье Поттера было абсолютно неискренним. Он не один раз возмущался выбором места для аптеки в не самом благопристойном месте магического Лондона и просил Северуса предупреждать, если тот не собирается ночевать в Блэк-хаусе или просто планирует задержаться в своей лаборатории, чтобы не волноваться за него беспричинно.

Часа через два Пиппо принес сообщение от Северуса о том, что операция прошла успешно и Драко может без опасений возвращаться домой.

* * *

Пушистая небольшая елочка заняла почетное место в гостиной на первом этаже, и под ней сразу начала скапливаться горка подарков от друзей и деловых партнеров Поттера. На некоторых свертках были приколоты карточки с именем Снейпа, и Гарри дразнил того, что даже совы знают, насколько в Лютном переулке опасно, поэтому и несут его подарки сюда, в Блэк-хаус. Северус притворно ворчал в ответ, но глаза выдавали его — он с удовольствием проводил время в обществе Поттера и его чудаковатой супруги, носившей белый парик и пытавшейся скрыть растущий живот за массой оборок и рюшей, чем напоминала рыхлый капустный кочан. Снейп любил поиграть в карты или шахматы с Люциусом, порыться в библиотеке Блэков в поисках новых рецептов, подразнить Поттера или побеседовать с приходящим для осмотра пациентов Берховицем.

За пару дней до праздника Поттера и его гостей ждал сюрприз. В этот вечер жильцы Блэк-хауса собрались в гостиной, где стояла елка. Всем нравился легкий аромат хвои, которым был пропитан здесь воздух. Северус играл в шахматы с Люциусом-Джинни, сидя за столиком возле камина — там беременной женщине было теплее и комфортнее. Гарри, забравшись с ногами на диван, обсуждал с целителем очередную идею по возврату Люциуса в его родное тело. Никто не обратил внимания на шум транспортного камина и легкий стук каблучков по непокрытому полу зала, смежного с гостиной, в которой все собрались.

— Гарри! Я так соскучилась! — радостный голос вбегающей в комнату Гермионы Грейнджер — подруги Гарри Поттера — вызвал реакцию, подобную взрыву бомбы. Все повернулись к гостье и замерли, оценивая незапланированную ситуацию.

Справедливости ради стоит сказать и картина, которую застала Грейнджер в гостиной, ее тоже очень удивила. Она остановилась посреди гостиной, рассматривая прямо-таки домашнюю идиллию. Гермиона была в замешательстве. Ей в Норе сказали, что Гарри никого не пускает в свой дом. Но у нее не возникло никаких проблем, камин был открыт для ее посещения Блэк-хауса, и препятствий ей никто никаких не чинил. Да и Гарри не выглядел злобным и высокомерным, как ей описали друга. Вон он спокойно с кем-то беседовал до ее прихода, и явно чувствовал себя в присутствии этих людей очень комфортно. Все эти мысли и выводы из увиденного заняли у Гермионы всего несколько секунд. Не зря же она считалась самой умной на их курсе в университете. Гарри поднялся навстречу подруге, обнял ее и расцеловал в обе щеки.

— Гермиона, разреши тебе представить семейного целителя моего рода Вита Берховица, — пожилой колдомедик встал и приложился к ручке нежданной гостьи.

Пока Гермиона с целителем обменивались положенными по этикету фразами, Гарри перепуганными глазами смотрел на Снейпа, молчаливо прося его совета, что делать и как себя вести. Северус пожал в ободряющем жесте руку леди Поттер и кивнул Гарри, подтверждая, что тот все пока что правильно делает.

Гермиона, разговаривая с целителем, старалась развернуться так, чтобы рассмотреть, с кем у камина сидит Снейп, его она узнала сразу. Но добродушный колдомедик все время становился так, что перекрывал ей обзор на комнату. Гермиона не выдержала напора собственного любопытства и развернулась к Поттеру.

— Гарри, ты познакомишь меня с остальными своими гостями?

— Мисс Грейнджер, неужели занятия в университете так негативно повлияли на вашу память, что вы забыли своего бывшего профессора? — Снейп подошел к Гермионе и, повторяя маневры целителя, закрыл ей обзор, не позволяя рассмотреть леди Поттер.

— Что вы, профессор, вас я узнала. Надеюсь, вы в добром здравии? — Грейнджер интуитивно поняла, что от нее что-то хотят скрыть. Слишком растерянным был взгляд Гарри, когда он приветствовал ее. Привыкнув идти к цели напрямик, она решительно обошла Снейпа и направилась к интересующему ее объекту.

— Джинни? Джинни, что ты с собой сделала? — Гермиона узнала жену Поттера. С трудом, но узнала. Белокурый парик обрамлял подурневшее лицо Джинни, перепуганный взгляд и сжатые в ниточку губы, руки, намертво вцепившиеся в оборки на светло-зеленой пышной мантии, которая придавала мертвенный оттенок бледному лицу — все это очень изменило внешность леди Поттер.

— Гарри, почему мне в Норе сказали, что Джинни без сознания? Ты еще не успел им рассказать, что ей стало лучше? Давай я пошлю им патронуса, — Гермиона потянулась за палочкой.

— Мисс Грейнджер, успокойтесь и присядьте, — Снейп навис над Гермионой, которой его тон не понравился и вызвал проявление природной строптивости. Ведь Гермионе Грейнджер никто не должен указывать, что делать. Это она всем подскажет, как себя вести и как поступать в сложных ситуациях.

— А вы здесь не командуйте, мистер Снейп! Вы здесь — не хозяин! Гарри, почему ты молчишь? Давай позовем миссис Уизли, она очень переживает за Джинни, — Гермиона прекратила трясти Поттера за руку и ошарашено уставилась на него, наблюдая, как он начинает смеяться.

— Джинни, а почему ты молчишь? Что здесь происходит? Мне кто-нибудь объяснит? — Гермиона смотрела, как все начинают похихикивать над ее вопросами. Она вертелась со стороны в сторону, взмахивала руками, открывала рот, словно хотела что-то сказать, но тут же закрывала его, будто передумав. Происходило что-то такое, чего она не понимала, и Гермиона начинала волноваться. Она всегда нервничала, если ей было что-то непонятно.

— Гермиона, присядь. Прекрати задавать вопросы с такой скоростью. Ты явно переобщалась с Молли. Посиди и успокойся. Лучше расскажи, как твое обучение. Ты надолго в Англию вернулась? — Гарри знал свою подругу и быстро придумал, чем можно ее отвлечь. О занятиях Гермиона могла говорить часами. Такой роскоши ей не предоставили, но она успела сообщить, что ее учеба в Америке проходит отлично и что в Лондон она приехала на практику. Во время рассказа она ни разу не упомянула своего парня и по совместительству третьего члена бывшего Золотого трио — Рона Уизли, словно он был слишком незначительной величиной в ее судьбе. Обычно влюбленные девушки не забывают упомянуть, какой их парень сильный, умный, добрый и тому подобное. А Гермиона вообще ничего не сказала о личной жизни, как будто учеба и исследования в разных областях магических наук являлись единственным, что ее интересовало.

— Герми, а ты все так же собираешься замуж за Рона после окончания учебы? — резкая смена темы и такой личный вопрос, да ещи и при посторонних, удивил Гермиону, но статус Гарри, как давнего и надежного друга, вроде давал ему право интересоваться ее планами.

— Знаешь, — Гермиона понизила голос и говорила теперь почти шепотом, чтобы ее слышал только Гарри, — ты пока ничего не говори Рону, но я не уверена, что смогу стать ему хорошей женой. Я не подхожу ему, — она юлила — ей и врать не хотелось, и правду говорить явно было не с руки.

— Значит, это ты не подходишь Рону? Да? — Поттер внимательно посмотрел ей в глаза, он стал серьезным и сосредоточенным. Гермиона такого Поттера не помнила. Взрослый — другого определения она пока не смогла подобрать. Она оглянулась на Джинни.

— Мисс Грейнджер, пусть вас не смущает присутствие леди Поттер. Она сейчас не поддерживает отношений с семьей. Мы вас с удовольствием выслушаем, вам ведь очень хочется что-то нам рассказать? — реплика Снейпа дала ей понять, что не только Поттеру был интересен ее рассказ, но и всем находящимся в комнате.

Улыбающийся Снейп, разговаривающий с таким участием в голосе, удивил Гермиону настолько, что полностью выбил из колеи и послужил спусковым крючком для того, чтобы она выложила Гарри обо всем, что нашла интересного в библиотеках Магического Университета Америки, где она училась: о Предателях крови, о свадебных обрядах и о родовой магии. Она рассказала, что случайно во время подготовки к занятиям наткнулась на одно из определений предательства крови, а потом ей стало интересно узнать обо всем подробнее: «Ну, ты же знаешь, Гарри, как я люблю узнавать что-то новое?» Так и вышло, что она провела почти целое исследование по этой теме. Предположение, что от них могли утаить еще что-нибудь, заставило ее в свободное время поискать информацию и по смежным вопросам. Гермиона объяснила, что сообщать в письмах о таких важных вещах она побоялась, да и переписка их была очень скудной за эти годы — в основном поздравления с праздниками и днями рождения. Только закончив свое повествование, Гермиона окинула взглядом всех в гостиной и смутилась, сообразив, что рассказывала обо всем Поттеру при посторонних, чего, несомненно, не планировала делать. Гарри ничего нового практически не узнал, но понял, что с Гермионой можно попробовать договориться. Его подруга мыслила в нужном направлении и могла оказаться им полезной.

— Северус, я расскажу? А ты как думаешь, дорогая? — Гарри повернулся к жене. Ему не ответили, лишь пожали плечами, дав возможность сделать выбор самому.

— Гермиона, пока ты училась на другом континенте, здесь произошли некоторые события, о которых тебе неизвестно. Я тебе все объясню, но при одном условии, ты сейчас дашь магическую клятву о неразглашении того, о чем узнаешь. Это очень серьезно, поэтому я должен быть уверен, что если ты и не станешь мне помогать, то, по крайней мере, не навредишь ни мне, ни другим людям в этом замешанным, — Гарри остановил жестом подругу, попытавшуюся его перебить. — Это не связано с нарушением закона. Но все же ситуация весьма специфична. Я тебе доверяю, но вовлеченным в это людям будет спокойнее с гарантиями твоей лояльности. Я не настаиваю. Если хочешь, то можешь просто погостить у меня, не задавая вопросов, и потом уйти. Мы все равно останемся друзьями.

— Все так серьезно? Это касается тебя лично или это чужие тайны? — Гермиона немного испугалась, что Гарри опять влез в какие-нибудь неприятности, но ее любопытство всегда выигрывало у осторожности.

— Это очень серьезно, и это касается меня лично.

— Я согласна, — Гермиона достала волшебную палочку, чтобы принести клятву неразглашения. Она больше не сомневалась. Гарри был ее другом много лет, она знала его искренность, и он никогда не обманывал ее. Если он не может ей что-то рассказать без принятия мер осторожности, значит, дело нешуточное. Она всегда помогала ему справляться с трудностями и теперь не бросит его решать проблемы самостоятельно. К тому же ей было очень интересно, что же здесь происходило.

Проведя для Гермионы краткий экскурс по необычным событиям, случившимся с Джинни, Гарри передал эстафету рассказчика Снейпу, чтобы тот ознакомил его подругу с научной, так сказать, частью. Новую личность леди Поттер пока не стали представлять Гермионе, объяснив, что со временем она все узнает, а на сегодня и так много новостей. Сказали только, что это мужчина. Гермиона не настаивала. О том, что тело этого мужчины находится в этом же доме, тоже пока утаили. После того, как мисс Грейнджер выслушала все, что ей решили доверить, она минут пять сидела молча и смотрела в одну точку. Гарри взмахом руки успокоил остальных, убедив, что с ней все в порядке.

— Она думает, — шепотом сообщил он.

— Гарри, вам нужна моя помощь, — уверенно заявила Гермиона после осмысливания услышанной истории.

— Вы так уверены в этом, мисс Грейнджер? — Снейп удивился ее категоричности.

— Да, я уверена. Я кое-что полистаю, и завтра же расскажу о своих выводах. У меня есть очень интересная книга, как раз о чем-то подобном, — Гермиона говорила так, словно мысленно была далеко от этой комнаты.

— В таком случае, может, принесете эту книгу сюда, и мы вместе ее «полистаем»? — Северус не мог упустить ни один труд, способный им помочь, не ознакомившись с ним самостоятельно.

— Хорошо, я принесу. Гарри, во сколько будет удобно завтра к тебе прийти?

— Для тебя мой дом открыт всегда, ты сама в этом убедилась совсем недавно. Ты учишься уже три года, а я так и не закрыл тебе доступ. Цени мое доверие!

— Думаешь, что правильно поступаешь, что не пускаешь их в дом?

Гарри понял, что Гермиона говорит о Уизли.

— Я тебе еще расскажу все подробности. Ты поймешь меня, я уверен. Да ты и сейчас уже все понимаешь, только принять тебе все это вот так сразу трудно. Я к такому решению тоже не за один миг пришел.

— Гарри, я пойду домой. Завтра увидимся, — Гермиона встала и подошла к Джинни. — Я не знаю, как мне обращаться к вам, но я рада за Гарри, что у него будут наследники. Ни Рон, ни Молли мне об этом ничего не говорили.

— Меня зовут Люциус, — ассоциации, вызванные редким именем, заставили Гермиону внимательнее присмотреться к Джинни. Этот безобразный парик… У нее появились смутные подозрения по поводу личности этого человека. — А дети… Хочешь услышать как они шевелятся? Дай руку, — Гермиона не успела ничего ответить, как ее руку уже прижали к круглому животу, и она почувствовала легкий толчок.

— Ой!

— Это не «ой», это ножка или ручка, я еще не различаю.

— Люциус, прекрати шокировать мисс Грейнджер! Специально издеваешься? — Северус смеялся выходке друга.

— Специально! А что она на меня как на непонятное существо смотрит? У меня что, рожки растут или рук две пары? — Люциус только что не рычал от раздражения.

— Гермиона, не обращай внимания. Это — гормоны. Ну и ситуация тоже непростая, нервная. Мы уже привыкли. Иногда ему легче, иногда спасу нет от его капризов. Сама увидишь, раз остаешься в Англии надолго. Давай я тебя проведу до камина. Или ты аппарировать будешь?

— Нет, через камин я не пойду. В Норе я уже была и, думаю, нужно повременить с визитами туда, пока сама не разберусь во всем, а домой действительно лучше аппарировать. Так что провожай меня на улицу. Мою одежду твои домовики утащили, пусть возвращают, — она, притворно злясь, топнула ножкой.

— Ты никак не угомонишься с мечтой об освобождении домовых эльфов? — Гарри рассмеялся, вспомнив детский прожект подруги.

— Нет, я уже никого насильно никуда не тяну.

Так, разговаривая о школьной жизни, Гарри провел Гермиону до парка, из которого она смогла без проблем аппарировать к себе домой.