Тень (гет)

— Ладно, — сказал Тень через 10 минут, одевая майку, лёжа в кровати Светы с ней. — Теперь пойду хоть в люди выберусь.

— Можно с тобой? — спросила Света, ее пальцы нервно теребили край свитера.

— Я планировал сегодня по приглашению прийти на телепередачу вместо моего костюма в моей роли, — ответил он. — Ты там будешь... скучать что ли.

— Ну пожалуйста... — ее голос стал тише, щеки слегка порозовели.

— Ладно. Через 15 минут чтобы была одетая.

— Эй, всмысле! — возмутилась Света, но Ваня уже скрылся за углом.

Через 15 минут Ваня в идеально сидящем деловом костюме постучал в дверь ее комнаты.

— Все, я поехал.

— Стой! — она распахнула дверь, волосы еще не были причесаны. — Ты прикалываешься? Нужно же время на сборы! Это тебе костюм как хочешь собрался из частиц и все.

— Я в тканевом костюме, — улыбнулся он. — Ладно, на тебе мой.

Он вытянул руку в ее сторону, и из вентиляции в комнату вытек костюм Тени в форме технолужи. Она подплыла к Свете, обволакивая ее, как живая ткань. Через секунду на ней появилось элегантное черное платье с красными вставками.

— Ой, что это... — прошептала она, касаясь ткани.

— А ты раньше так не мог? — ее глаза блестели от удивления.

— Нет. Раньше я садился в машину.

— В смысле?

— Ну меня же тут нет, — Ваня растворился в воздухе, словно его и не было. — Я уехал уже. Ты не успела в 15 минут.

— ВСМЫСЛЕ! НЕТ! СТОЙ! — Света бросилась вперед и наткнулась на что-то невидимое.

— Да ладно, шучу я, — его голос раздался из пустоты и тут он снова появился перед ней. — Просто вышел из твоего восприятия.

— Ты офигел! Не шути так больше! Я чуть каблук не сломала! — она замахнулась, ее рука словно врезалась в стену, и она вскрикнула от боли, а он даже не шелохнулся.

— Ладно, пошли в гараж, — сказал Ваня, его улыбка не угасала.

В гараже их ждал сюрприз. Ламборджини Миура 1972 года стояла помятая, колеса перекошены, стёкла выбиты а из-под днища торчали руки Вихря. Артем стоял рядом, нервно теребя телефон.

— Только не говори отцу... он меня убьет... — бубнил Вихрь, вылезая спиной из-под машины.

— Боюсь, слишком поздно, — сказал Артем, оборачиваясь.

Вихрь резко развернулся, его лицо побледнело.

— Ваня... это не то, о чем ты подумал.

Тень подошел ближе, его пальцы коснулись царапины на капоте.

— Леша. Это Ламборджини Миура 1972 года, которую Магнит переделал мне на автоматическую коробку передач. В такой расцветке выпустили всего две на весь мир...

— Блин... — Вихрь опустил голову.

Тень выдохнул, его плечи расслабились.

— Ладно, у меня еще одна есть.

Лицо Вихря исказилось ужасом.

— Ну это... я пойду... — и он исчез, оставив после себя лишь искры статического электричества.

Тень посмотрел на вторую Миуру. Она тоже была сломана — дверь погнута, стекло разбито.

— Артем. Это что такое?

— Пап, он просто хотел показать мне, как надо кружиться на скорости!

— НА КАКОЙ НАХРЕН СКОРОСТИ?

— Пап, я пойду, — Артем телепортировался, оставив отца одного с двумя разбитыми машинами.

Тень провел рукой по волосам, его взгляд упал на Свету.

— Откуда у него вообще такой комплект способностей? — пробормотал он. — Так, стоп. — его глаза расширились. — Сколько длилась твоя беременность?

— Ну... несколько месяцев... а что?

— У нас с Пересмешником ведь разница всего в пару дней в близости с тобой... — Тень резко замолчал, его лицо стало белее стены.

Света мгновенно среагировала. Она развернула его к себе и послала телепатический сигнал. Тень замер, его мысли словно замедлились, а потом резко сменились.

— Так... две Миуры повержены, — пробормотал он, глядя на машины. — Осталось 4 машины здесь, вроде целых. Эти пусть чинит Вирус. А мы поедем на... на Ламборджини Урус.

Света выдохнула, ее пальцы задрожали.

— Поехали, — сказала она, беря его за руку. — Только давай без шуток.

— Обойдешься — улыбнулся он, но в его глазах мелькнуло что-то неуловимое. — Хотя... кто знает.

Они прибыли к огромному зданию с мерцающими неоновыми буквами «ТВ-7». Толпа мгновенно узнала Ивана Утенышева — кто-то кричал «Ура!», кто-то пытался протянуть телефон для селфи. Тень прошел сквозь давку, не отпуская руку Светы, его пальцы крепко сжимали ее ладонь, как якорь в шторм.

— Видимо, здесь снимают телепередачи, — пробормотал он, проходя мимо студии, где ведущий уже вещал в камеру:

— ...обнаружили раскол Антарктиды, судя по всему, из-за сильного физического воздействия. Но кто смог ударить и зачем он это сделал? Нам стало известно, что в месте раскола были найдены огромные запасы нефти, но к большому удивлению добывающих компаний это место оказалось юридически закрепленным за LR Corp. В связи с этим возникает несколько вопросов: Знал ли он про природные ресурсы заранее и причастен ли он к этому? Об этом расскажет моя коллега...

— Ничего себе, Берсерк ударил, — подумал Иван, сворачивая к лифту. Его пальцы слегка дрожали — симбиот внутри реагировал на адреналин толпы.

Света сжала его руку сильнее, ее щеки пылали.

— Боишься? — спросил он, наклоняясь к ней.

— Нет! — ее голос дрогнул, выдавая ложь.

— А я тебе говорил. Тебе здесь нечего делать. Еще и поссоримся.

— Из-за чего?

— Из-за темы сегодняшней дискуссии, где я должен быть.

Двери лифта открылись, и их встретил охранник с планшетом.

— Иван Константинович Утенышев?

— Он самый.

Их провели в зал, где уже шла запись. Ведущая, женщина лет сорока в строгом костюме, замолчала на полуслове, увидев его. Ее губы дрожали, когда она поправляла микрофон.

— А сейчас у нас особенный гость. Встречайте, основатель LR Corp., носящий статус самого умного человека в мире, миллиардер Иван Утенышев!

Зал взорвался аплодисментами. Тень сел на диван, оставив Свету за кулисами.

— Во-первых, не миллиардер, а мультимиллиардер, — поправил он, расправляя складки на пиджаке.

— Простите, Иван Константинович.

— А во-вторых, я не просто ношу статус. Я его заработал. Как я понимаю, у нас тут дискуссия о правах человека?

— Да, это действительно так. Мы обсуждали, можно ли считать мутантов людьми. Как вы считаете?

— А вы хотите, чтобы я ответил как бизнесмен или как человек?

— Как вы себя воспринимаете.

Ведущая поправила блузку, ее пальцы дрожали. Тень заметил, как капля пота скатилась по ее виску.

— Со стороны бизнесмена, мне выгодно не классифицировать мутантов как людей, так как это позволяет мне продавать больше своей продукции. Но со стороны человека я скажу: какая разница, какой ты? Мы же считаем аутистов или людей с синдромом Дауна, полидактилией и циклопией людьми? Так почему при любом другом изменении в дезоксирибонуклеиновой и прочих кислотах мы перестаем принимать их за людей? Они же такие же, как мы.

— Но они ведут себя в крайней степени агрессивно, — вмешалась другая участница — женщина в ярко-красном платье.

— Кто? — Иван резко повернул голову.

— Мутанты.

— Они лишь показывают нам, кем бы мы могли стать. Ну вот сами подумайте. Если любому человеку дать власть или силу, то скорее всего она возьмет над ним верх.

— Отчасти вы правы, но... — ведущая покашляла, пытаясь скрыть волнение. — Простите. Они продолжают рушить города, убивать, насиловать и прочее.

— Кто «они»?

— Мутанты.

— Назовите имена.

— Но... невозможно назвать всех.

— Хотя бы одного назовите.

— Ну, это бред. Так невозможно назвать.

— А я знаю много мутантов, которые хорошо контролируют себя. Многие мутанты помогают мне в исследованиях, многие работают у меня в организации. Например, те, кто владеет плантокинезом, лечением, магнетизмом, интеллектом, регенерацией и прочее. Именно благодаря им мы смогли разработать вакцину от слепоты, от СПИДа и предотвращение заболевания дауном, и уже ведем тестирование вакцины от рака.

— Но мы говорим о преступниках.

— Нет, мы говорим о мутантах. А преступники есть и среди людей.

— Что по вашему преступление?

— Поведение индивида, причиняющее вред чему-либо или кому-либо.

— То есть эгоизм — это тоже преступление?

— В некотором роде, да. В 21 веке эгоистов стало много, особенно среди женщин.

— Почему среди женщин? — ведущая наклонилась вперед.

— Иван Константинович, давайте ближе к теме дискуссии, — вмешалась гостья в красном.

— Прошу прощения, вы здесь не ведущая, — отрезал он и вернулся к первой собеседнице. — Во-первых, хочу отметить, что в современном мире уже нужно бороться не за права женщин, а за права мужчин. Во-вторых, какие к черту права мутантов? Не надо отделять их от общей массы.

— А почему вы считаете, что нужно бороться за права мужчин?

— Потому что женщины много себе позволяют. Сами посудите — нельзя работать на тяжелой физической работе, например, добывать уран. В браке у них все права — мужчинам становится просто невыгодно вступать в брак, из-за этого падает демография. Женщины считают, что их должны на руках носить — конечно, я говорю не о всех, но выделяю общую массу.

— С чего бы женщины должны что-то кому-то? И вообще, физически женщины слабее, и им нельзя напрягаться как мужчинам. Женщины рожают детей и воспитывают их, — ведущая повысила голос.

— Я расскажу вам. — Внутри Ивана что-то дернуло, и его голос стал резче. — Во-первых, если женщины ничего никому не должны, то и мужчины тоже, если мы говорим в контексте равноправия. То есть не должны мужчины носить вас на руках просто потому, что вы «красивые». Во-вторых, женщины отказываются рожать детей, и в качестве аргумента я приведу вам исследование, которое я недавно проводил лично: 69% женщин в мире — а не только в СНГ, но и в России — боятся рожать. 20% затрудняются, и только 11% готовы на это и планируют построить крепкую семью. И я делал эти исследования еще до того, как начались реальные проблемы с родами из-за LR-гена. И дело тут не в мужчинах — как показывают мои опросы, каждая женщина ждет принца на белом коне — идеала, богатого, красивого, умного, уверенного, но такого, чтобы сам за ней бегал. Вы понимаете, что проблема не в мужчинах, а именно в женщинах? В-третьих, то, что женщины слабее — это просто отмазка. Есть и бодибилдеры-женщины. Тем более в контексте LR-гена «слабость» женщин — это просто отмазка. И вы хотите «равноправия женщин к мужчинам», но тут должно быть наоборот! Женщин в России по соотношению к мужчинам гораздо больше, чем мужчин. А вы еще и ставите нереальные требования к мужчинам, и поэтому у нас падает демография. Тут должна решать сила, а не то, чего вы хотите!

— СЕКСИСТ! — гостья в красном вскочила с дивана. — Мы стремимся к равноправию, и дело тут не только в силе! Решать силой — то есть насиловать!?

— Не переиначивайте мои слова, — Иван оставался ледяным. — Я спокоен, а вот она, похоже, вышла из себя.

— Ты просто девятнадцатилетний незрелый подросток! — гостья замахнулась, чтобы дать пощечину.

Но Иван поймал ее руку одной рукой, встал и поднял за нее же. Она пыталась вырваться, но что-то внутри него усилило хватку.

— Если бы мы были равны, ты бы могла дать мне отпор. А ты как муха в паутине.

Он мягко опустил ее на диван.

— Равноправия не существует. Всегда кто-то должен быть сильнее и выше. Кто-то должен руководить. Но это не может быть женщина. И я говорю не про управленческий аппарат. Я говорю про общество и институт семьи. И я говорю это как самый умный человек в мире, а не как подросток. А ты просто женщина, которая изменила мужу, развелась с ним, так еще и забрала все его деньги и имущество, маленького ребенка и социальные права, и теперь кичишься этим, прося, чтобы тебя пожалели, потому что ты «мать-одиночка».

— Откуда ты знаешь...

— Всего доброго! — Иван встал и направился к выходу.

За кулисами его ждала Света.

— Что случилось? — спросила она.

— Не знаю. Как будто что-то внутри дернуло, и я перестал сдерживаться... — его голос дрожал. — эта штука... она влияет на меня.

— Ты перегибаешь палку, — прошептала Света. — Но я понимаю, почему ты так говоришь.

— Я не хочу, чтобы ты стыдилась меня, — он взял ее за руку. — Пойдем домой. У меня есть кое-что важнее, чем телевизор.

Они вышли в ночь, оставив за собой разгневанные голоса и вспышки камер. Где-то в канализации бордовая жижа медленно ползла к реке.