Братья по магии. Точка отсчета (джен)

— Гарри, мы уходим, догоняй, — на ходу бросил Алекс, моментально приняв решение.

Поттер не стал задавать вопросов, и мальчики поспешно ушли. Они не стали слушать тех, кто уговаривал их повременить с уходом, — если остающиеся напрашиваются на неприятности, это их дело. Алекс и Гарри поспешили на лёд озера и правильно сделали — как раз начались состязания плюй-камнистов.

В этот раз Энди сразу проиграл, и они не стали задерживаться на турнире — ни у кого не было желания дожидаться финала, чтобы узнать, кто станет победителем. Энди отправился на Хаффлпафф, у него было там какое-то дело, а Алекс и Гарри решили скоротать время до обеда в Гриффиндорской башне. По пути им попался Невилл. Он откуда-то шёл со счастливой улыбкой на лице, а когда Гарри его окликнул, пошёл в общежитие вместе с ними.

— Ты идёшь с репетиции хора? — вежливо поинтересовался Грей. Он давно не общался с Невиллом, короткие пожелания доброго утра и спокойной ночи, а также «Что задано по Трансфигурации?» не в счёт.

Неожиданно такой простой вопрос застал Лонгботтома врасплох. Мальчик заметался, несколько раз открывал пухлый рот и громко сопел вместо ответа, но в конце концов выдал:

— Я… нет, у нас нет репетиций по выходным, я…

Тут Невилл замялся, не желая продолжать, но вмешался Гарри:

— Так где же ты был?

— Я кое с кем встречался, — выдавил наконец пухляк. Казалось, он, как партизан на допросе, будет хранить имя в тайне, но Лонгботтом всё-таки решился и добавил: — Это… Миллисент Булстроуд… я… мы…

— Булстроуд со Слизерина! Она-то нам и нужна, — с энтузиазмом проговорил Грей, не обращая внимания на смущение Лонгботтома. — Невилл, сможешь устроить нам встречу?

Лонгботтом был, конечно же, удивлён такой просьбой, но, когда ему объяснили, в чём дело, тут же согласился, и по дороге на факультет мальчики успели обсудить все детали. Занятые разговором первокурсники ввалились в спальню и сразу не заметили Дина и Симуса. Два прохиндея успели вернуться раньше и теперь играли крысой и жабой, как малыши играют машинками — поднимают в воздух, бибикают, устраивают столкновения. Крыса ещё попискивала, слабо отбиваясь конечностями, а жаба уже свесила лапы и тяжело дышала раскрытым ртом.

Лонгботтом выхватил питомца и заворковал:

— Тревор, мой хороший, ты цел?

— Ой, не могу! — Дин схватился за живот. — Невилл, давай, целуй его, будет тебе подружка!

— Всяко получше, чем твоя толстуха со Слизерина, — подхватил Финниган.

Невилл насупился, но промолчал, забрал жабу и залез на кровать, рывком задёрнув занавеску. Из-за плотной ткани раздался невнятный шёпот.

Зашедший следом Рон, как оказалось, успел увидеть, что делали с его питомцем. Он выхватил у Симуса Коросту и обозвал друзей-весельчаков живодёрами (те привычно отругивалась), а потом посмотрел на Алекса. Грею не в чем было себя упрекнуть, они с Гарри в этот раз крысу не трогали. Сейчас у Рональда был совершенно другой взгляд — не придурковатый, жадный и злобный, как раньше, а тяжёлый, хмурый взгляд исподлобья, от которого становилось неуютно.

* * *

Утром в понедельник в Большом зале красавица Букля, хотя и принесла письмо и посылку для Энди Кейна, в присутствии хозяина сочла необходимым отдать чужие послания именно ему. Сова пошла на снижение, помогая себе крыльями, от чего предметы на столе чуть не упали от потока воздуха. Гарри поднял голову, и Букля, развернув крылья, изящно зависла прямо перед ним. В уголке губ Поттера спряталась улыбка — это Алекс поддержал совушку заклинанием Полёта, чтобы ей было удобнее отдать послание хозяину.

У Алекса с Буклей сложились тёплые доверительные отношения, какие бывают у животного со старшим родственником хозяина-ребёнка. Взрослый не тискает зверушку, но проявляет заботу о её потребностях. Алекс вдобавок ко всему разговаривал с Буклей, используя свой голос, тот, от которого успокаивался даже страшный цербер. Сове очень нравилось слушать мальчика; купаясь в магии одного хозяина — Гарри, она получала дозированно через уши чистейшую, структурированную вторым хозяином энергию, которая лечила, как лекарство, дарила покой и наслаждение.

Такое взаимодействие Алекса с совой сложилось не сразу. Поначалу ему казалось неправильным дружески общаться с животным, принадлежащим брату. Алекс прекрасно помнил, что Поттеру нравилось, что у него было что-то своё. Букля — первый подарок Гарри в волшебном мире, и Алекс понимал, что не имеет никакого отношения к подаренной птице. Но Гарри обижался, что брат не выражает бурного восторга и держится от совы подальше, ведь как можно её не любить? Ну и наоборот, Букля не может не признать второго хозяина. Получилось так, как Гарри и думал: теперь Алекс по-настоящему чувствовал, что Букля — их общая сова. Птица, между прочим, отвечала взаимностью.

Гарри наконец отцепил от лапки Букли письмо и посылку, выяснил, что это для Энди, и поискал его глазами. Кейн сидел немного дальше со своими друзьями.

— Сейчас отдадим? — спросил Поттер.

— Давай сначала доедим, Энди тоже пусть съест свой завтрак, — предложил Алекс.

Гарри положил письмо и уменьшенную посылку на край стола, чтобы не забыть отдать Энди. Оба брата сразу же подумали о судьбе посланной посуды, переживая, что по какой-то причине чашки и тарелки пропали — разбились, развеялись, исчезли в самый неподходящий момент, например, на праздничном столе. Возможно, письмо было именно об этом. Но узнать, как обстояли дела, можно было только после того, как Энди его прочитает, поэтому сейчас мальчики, поглядывая на Кейна с друзьями, невольно продолжили тему, на которую уже говорили несколько раз.

Алекс и Гарри обсуждали, почему друзья Энди, которые вроде бы хорошо к нему относятся, не помогут ему раз и навсегда наказать близнецов. По крайней мере сам Гарри, если бы вдруг у него в Литтл-Уингинге образовалась компания сверстников-единомышленников, с радостью бы повёл своё войско и насовал бы Дадли и его банде по самые помидоры. Поттер был уверен, что обижали его потому, что за него некому было вступиться. А вот Энди мог рассчитывать на Райана и Дугласа, но почему-то ничего не делал.

Алекс видел ситуацию по-другому. Энди — добрый неконфликтный мальчик, который и понимает, что надо дать отпор, но всё в нём восстает против этого. Едва противостояние заканчивается, даже если очевидно, что это только до следующего раза, Энди по доброте душевной надеется, что обидчики больше не полезут. А его друзья, видя, что сам Энди не горит желанием вести их в бой, не стали проявлять излишнюю инициативу, но не уставали напоминать ему, — а заодно Поттеру и Грею, — что они тут, рядом, и просили не забыть о них, когда настанет час окончательно разобраться с наглыми пакостниками по фамилии Уизли.

Но вот, наконец, Энди встал из-за стола и подошёл к Поттеру, когда тот его окликнул. Мальчик очень обрадовался письму из дома. Пробежав его глазами прямо в Большом зале, он сообщил, что миссис Кейн очень понравилась посуда, она только недоумевала, где сын взял такую. Энди — добрая душа, он даже не подумал спросить своих друзей о её происхождении, он думал только о том, чтобы пригодиться им. Получив от Поттера фарфор для матери, он не ожидал ничего подобного и был потрясён и обескуражен.

Мистер Кейн прислал в уменьшенном виде несколько пакетов, в которых были заказы, собранные Энди у ребят с других факультетов, — шапки, варежки, перчатки. Все эти вещи были зачарованы мистером Кейном, чтобы дольше носились и подошли по размеру без примерки, но они были из магловского магазина, в отличие от шапок и перчаток из шерсти волшебных животных, которые Джон Кейн покупал для Гарри Поттера и его друга.

Энди попутно ещё раз поблагодарил за мантию, которую он носил уже несколько дней и смог оценить её по достоинству. Оказалась, что Алекс был неточен в деталях, хотя думал, что хорошо представляет себе подобные изделия, потому что они с Гарри носили такие же. Однако, такая неточность послужила только на пользу: новая мантия Энди оказалась сшита гораздо лучше прежней, а отделка и фурнитура были более высокого качества. Энди носил мантию уже несколько дней и не мог нарадоваться — ему казалось, что это не его отремонтированная мантия, а совершенно новое изделие другой ценовой категории.

Алекс со смехом сказал, что Энди всё придумал от радости из-за того, что одежду удалось спасти. Не стоило просвещать Кейна, что это не Репаро и даже не фирменная Трансрепарация Алекса, столь любимая Гарри. Мантия была создана по тому же принципу, что и посуда, хотя сначала Алекс об этом и не подозревал. Но он ошибся в деталях и автоматически создал новый предмет — улучшенную мантию.

За разговором гриффиндорцы чуть не опоздали на первый урок, и им пришлось бегом преодолевать расстояние до кабинетов. От того, что трансфигурированный сервиз добрался до дома Энди целым и невредимым, да ещё и понравился его маме, настроение у Алекса резко скакнуло вверх. Гарри был непривычен к такому — обычно эмоциональный фон Алекса был довольно ровным, но теперь Поттер и сам поддался позитивным эмоциям, ведь, в конце концов, для плохого нет причин.

В добавок, появился ещё один повод для радости. Братья узнали, почему Дин и Симус вернулись с квиддичного поля так рано — нагрянула облава в лице дежурного по школе учителя. Откуда профессор Вектор узнала о гонках, неизвестно, но она сняла кучу баллов с каждого, кого там встретила. Томас и Финниган смогли ускользнуть и остаться незамеченными только благодаря своей пронырливости, а вот многие другие гриффиндорцы попались и со страхом ждали реакции Макгонагалл. Грей и Поттер были рады, что сумели вовремя уйти.

На этой волне счастья братья были весь день, всё у них ладилось, и их не пугало даже то, что завтра на Чарах наверняка будут сложности с новым заклинанием. В таком состоянии они встретили вторник.

Утром Букля не прилетела — сегодня ей нечего было доставлять своему хозяину или его друзьям. Но другие совы в зале появились. Одна из них покружила немного по залу и уронила прямо на голову Алекса чью-то газету, которую Щит отбросил в сторону. Алекс подхватил разлетевшиеся страницы и невольно заглянул на одну из них. Альбус Дамблдор, облачённый в тяжелую мантию цвета бургундского с расшитым самоцветами воротником и шапочке в тон, строго посмотрел на Алекса со снимка, а огромная подпись внизу гласила: «Нужно срочно принять самые решительные меры!»

Неожиданно для себя, от пронизывающего взгляда старого волшебника, проникающего прямо в душу, Алекс вздрогнул так, что его рука сбила кубок с тыквенным соком, пролившимся на скатерть.

— Алекс, Алекс, что с тобой? — встревоженно спросил Гарри. — Ты побледнел!

Примечания:

Лестница к озеру

https://i.playground.ru/e/iGQVyiZMCWM9hQQu5oK6CA.jpeg