Гермиона, Дагворт-Грейнджеры и многие другие (джен)

История с Дурслями произошла за месяц до похищения Гарри.

А мы возвращаемся в тот день, когда Гарри похитил Крихтер, спасли Шшах и Северус, а Дамблдор схватил самого Крихтера и с помощью глубокой легилименции выяснил, что тот хотел добраться до Мантии Певереллов.

Теперь Крихтер под чарами кольца спал в наколдованном кресле в кабинете директора Замка.

Было уже девять вечера, и в кабинете, кроме Крихтера, остались только сам Дамблдор, порядочно уставший после приключений этого дня, и его жена.

Крихтера решили разбудить.

Он пришёл в себя не сразу, несколько раз моргнул и посмотрел сначала на Дамблдора, потом на Мелисанду. Его палочка лежала на столе вне досягаемости, но связывающих чар уже не было.

— Как ты себя чувствуешь? — спросила Мелисанда.

— Судя по ощущениям, ты применила свое любимое кольцо.

— Так и есть.

Крихтер осторожно выпрямился в кресле.

— А что ты делаешь в Хогвартсе?

Мелисанда чуть улыбнулась.

— Живу.

Он не сразу понял.

— Здесь?

— Здесь.

Крихтер перевёл взгляд на Дамблдора, потом обратно на неё.

— Неужели?..

— Да. Я вышла замуж за Альбуса.

Крихтер несколько секунд молчал.

— Вот как. Поздравляю, профессор.

— Благодарю, — сказал Дамблдор.

Крихтер покачал головой.

— Я, оказывается, пропустил больше новостей, чем думал.

— Ты всегда был слишком занят своими редкостями, — заметила Мелисанда.

— Значит, Legilimentia Profunda?

— Да, — сказал Дамблдор.

Крихтер на секунду прикрыл глаза.

— Понятно.

Он помолчал.

— Полагаю, теперь вы передадите меня аврорам?

— Утром я с ними свяжусь, — ответил Дамблдор.

Крихтер внимательно посмотрел на него.

— Тогда у меня есть предложение. До восьми утра вы не сообщаете аврорам, где я нахожусь, и не просите о моём задержании. Взамен я принесу непреложный обет больше ничего не предпринимать в отношении Гарри Поттера, Мантии и Поттер-холла и против тех, кто участвовал в освобождении Гарри.

Дамблдор ничего не сказал. Крихтер продолжил:

— Кроме того, Гарри Поттер получит компенсацию. Деньгами и одним артефактом из моей коллекции.

— Почему именно до восьми утра? — спросил Дамблдор.

— Мне нужно несколько часов, чтобы привести дела в порядок.

— A в восемь утра я, значит, могу рассказывать аврорам всё, что знаю.

— Разумеется.

— Нам с Альбусом нужно поговорить, — сказала Мелисанда.

— Конечно.

Она положила кольцо ему на лоб и коснулась его палочкой. Через несколько секунд Крихтер снова уснул.

Дамблдор посмотрел на жену.

— Что ты думаешь?

— Он это предложение продумал заранее.

Дамблдор взглянул на спящего Крихтера

— Думаю, ты права.

Мелисанда села поближе.

— Знаешь, если мы передадим его аврорам сейчас, дальше всё будет зависеть от следствия, суда и его поверенных. У него отличные адвокаты, и вполне возможно, что его просто отпустят ввиду его заслуг — ты знал, что у него есть Орден Мерлина за борьбу с Гриндевальдом? Зато после Непреложного обета Леандер больше не будет представлять угрозы для Гарри, да и нам всем незачем будет ходить и оглядываться. А удерживать его здесь до утра бессмысленно. Мы не авроры, а Хогвартс — школа, а не тюрьма. Тут нет ни камер, ни людей, которые должны — и согласны — всю ночь сторожить такого сильного волшебника.

Дамблдор задумчиво посмотрел на Крихтера.

— Ты хочешь его отпустить?

— Да. Пусть даст обет, заплатит Гарри, а дальше — дело Аврората, а не наше.

Ее муж улыбнулся. В Отделе Тайн всегда старались помочь своим. Он прекрасно понимал, какого ответа она от него ждёт. И после того, как Мелисанда сегодня ему так помогла с поимкой Крихтера, ему совсем не хотелось ей отказывать.

Да и воспоминание о том, как его бывший профессор когда-то совершенно невозмутимо обвёл вокруг пальца молодого Риддла, доставляло Дамблдору некоторое удовольствие.

— Ну что же... Сегодня утром я сообщил Скримджеру о похищении Гарри и нападении на Поттер-холл. Завтра утром я смогу сказать ему чистую правду: за этот день сотрудники школы вместе с крестным и опекуном Гарри сделали за Аврорат львиную долю их работы: остановили нападение на Поттер-холл, нашли и вытащили мальчика, задержали человека, стоявшего за похищением, и, наконец, поздно вечером я добился от него Непреложного обета больше не причинять вреда моему ученику. Я не стал оставлять его в школе на ночь, так как его некому было охранять. А на следующий день в восемь утра я связался с Авроратом снова для того, чтобы передать им все эти сведения.

Мелисанда кивнула.

— Вот именно, так все и было.

Дамблдор помолчал ещё немного.

— Я согласен.

— Тогда остаётся определить размер компенсации.

Мелисанда связалась со своим поверенным, извинившись за поздний час, и спросила, во сколько обойдётся полная проверка и восстановление защиты большого старого магического дома после попытки проникновения. Тот после нескольких уточнений назвал сумму.

Мелисанда записала её и показала мужу.

— Однако! — сказал Дамблдор.

— Сумма немалая, но так и должно быть. Думаю, ввязываясь в эту авантюру, Леандер тоже уточнил её у своих поверенных.

— Невыразимцы! Подумать только, что это меня некоторые называют авантюристом. Ты уже решила, какой артефакт выбрать?

— Да. Кулон, с которым Леандер работал в Отделе Тайн. Он позволяет видеть сквозь иллюзии. Всей его коллекции я всё равно не знаю, а эту вещь знаю хорошо.

Дамблдор улыбнулся краешком губ.

— Ладно.

Мелисанда разбудила Крихтера.

Тот открыл глаза и сразу посмотрел на них обоих.

— Вы решили?

— Да, — сказал Дамблдор. — До восьми утра я не сообщаю аврорам о сегодняшних событиях, и не прошу их о вашем задержании. В восемь я передам им всё, что знаю.

— А это размер компенсации, — Мелисанда показала ему сумму. — Мистер Тодхантер говорит, что столько стоит восстановление и усиление защиты магического дома.

Крихтер посмотрел на цифру.

— Приемлемо.

— И Гарри получает твой кулон из Отдела Тайн, — сказала Мелисанда. — Тот, что позволяет видеть сквозь иллюзии.

Крихтер улыбнулся.

— Я так и думал, что ты его выберешь.

Формулировку Непреложного обета они составили все вместе. Крихтер дважды остановил Мелисанду, уточняя границы отдельных условий; один раз поправку внёс Дамблдор. Наконец текст устроил всех троих.

Крихтер обязался больше не искать Мантию, не пытаться проникнуть в Поттер-холл, и не причинять никакого вреда ни Гарри, ни тем, кто участвовал в его поисках и освобождении. Взамен Дамблдор и Мелисанда поклялись до восьми утра не обращаться к аврорам из-за Крихтера. Оговорённую компенсацию и передачу Гарри кулона закрепили отдельно.

Когда последний отсвет магии клятв погас, Дамблдор положил перед Крихтером его палочку. Крихтер взял ее и поднялся. Он посмотрел на Мелисанду.

— Рад был тебя увидеть.

— Я тоже, Леандер.

Крихтер чуть улыбнулся, превратился в маленького серого кота и спрыгнул на пол. Дамблдор открыл дверь, и кот быстро выбежал в коридор. Через несколько секунд за поворотом мелькнул серый хвост — и Крихтер скрылся из виду.