Том I. Обсидиановая тетрадь (гет)

Когда мир заново воздвигся из бездны, Северус услышал над собой заупокойную тираду школьного колдомедика, из которой следовало, что пациент нетранспортабелен и шансов на выживание нет. Можно добавить бадьяна с кроветворным, но, честное слово, только добро переводить! Вдохновляющий голос целителя Андерсона растворился вдали. Вместо него зашелестели отдалённо знакомые женские голоса — высокий и низкий.

— Думаешь, есть шанс снять такое проклятие? Если мы вдвоём попробуем.

— А будет толк?

— Но как-то он сохранил патронуса!

Ответ прозвучал с запозданием, на самой границе слышимости:

— Можно рискнуть. Только пусть сначала очнётся.

Северус очнулся мгновенно и отпрянул к изголовью, потому что лёгкие прохладные пальцы заскользили вверх по его левому предплечью. Только этого не хватало!

— Тише! — профессор Айна успокаивающе подняла ладони, словно подманивала неразумную живность. — Только не вставайте, герр Снейп! Вам нельзя шевелиться.

Это Северус уже понял. Болело всё и везде. К тому же, он боялся вдохнуть, потому что помнил, что лёгкие сгорели. Но дышать всё-таки пришлось. Грудь мгновенно перехватило раскалённым жгутом. Северус закашлялся, и мир опять заволокло багряным туманом.

— Сказано ведь — лежи! — профессор Гилленхаммер принудительно прижала его к подушке. — Обязательно надо себя добить!

Северус засипел, пытаясь выдать членораздельную речь.

— Вы можете… Её убрать? Совсем? — он прижал к груди печать Повелителя, как больного ребёнка.

Только бы не потерять сознание! А то всё решат и не спросят.

— Что он говорит? — растерялась преподавательница магии природы.

— Что-то по-английски. Должно быть, про Метку спрашивает, — преподавательница защиты с тревогой вгляделась в лицо ассистента.

В её лицо лучше было не вглядываться. Ожоги от магического пламени были покрыты жирной оранжевой мазью, но заживали с трудом.

— Я могу снять с вас протеевы чары, — осторожно пояснила профессор Айна. — Если хотите…

— Нет!!! — Северус с усилием вспомнил норвежский язык.

Лингвальная настойка закончилась раньше, чем он рассчитывал, а собственная голова пока плохо соображала. Испуганно оглядевшись, Северус обнаружил свою мантию рядом на стуле. Не похоже было, чтобы кто-то копался в карманах. Да и зачем бы?

Пару секунд он боролся с тошнотой, мысленно проклиная ненормальных школьников с их ненормальными экспериментами. В их возрасте герр Снейп разрабатывал мирную Сектумсемпру, мечтал сдать ТРИТОНы на высший балл и поцеловаться с Эванс. А не учинить темномагический обряд со смертельным исходом. Не будь он на пределе, ни за что не стал бы рисковать собой и крестражем.

Северус внезапно осознал масштаб того, о чём с ним говорили, и ещё раз судорожно сглотнул. Во рту осталось металлическое послевкусие, но он всё-таки рискнул уточнить:

— Вы можете убрать Тёмную Метку? У любого?

Фейри покачала головой.

— Не у любого, — ответила она серьёзно. — Но в вашем случае можно попытаться. Пока волшебник, которому принадлежит печать, не собрался с силами.

Северуса передёрнуло. Пока тот волшебник не собрался с силами, Метка ему не сильно мешала. А вот если Тёмный Лорд вернётся, отсутствие Знака трудновато будет объяснить.

— Разве для вас это не опасно?

Вопрос почему-то вызвал у профессора Айны улыбку.

— Обо мне беспокоится! — подмигнула она профессору Гилленхаммер.

Та только фыркнула:

— За собой бы следил! Не хочет — как хочет. Уговаривать его, что ли?

— Тогда я загляну к Айрику, — тихо проронила её коллега. — Посмотрю, как он.

— А что с Ларсеном? — хрипло спросил Северус, когда сияние фейри скрылось за ширмой.

— Ты бы поменьше болтал, ассистент. Тебе вредно, — великанша присела на жалобно пискнувший под ней стул. — Профессор Ларсен оправляется после Конфундуса. Он приглядывал за школой как представитель магической полиции. Но всё же Айрик был один, а ребят семеро. И им очень хотелось провернуть свою затею.

— Какую… Затею? — голос надломился, но Северус упрямо продолжил. — Я, наконец, получил право это узнать?

Профессор Гилленхаммер хмуро молчала. Вид у неё был измотанный, как после многодневной тяжкой работы.

— Я и так почти всё понял, — раздражённо уведомил её Северус, стараясь не шевелиться. — Не так уж плохо у меня с ЗОТИ! Я знаю, что существуют способы временно объединить силу нескольких артефактов. С определённой целью. Я только не понял, чего хотели ваши дебилы?

— Мальчиков сейчас доп… расспрашивают, — через силу ответила преподавательница защиты. — Ужасно, что до этого дошло. Но иногда что ни делай, всё мимо цели, — она устало поглядела на свои большие красные руки и перевела тяжёлый взгляд на Северуса. — Чего они хотели? Говорят, что обрушить Нуменгард. И освободить Гриндельвальда.

— Что-что? — опешил Северус.

Профессор Гилленхаммер мрачно усмехнулась.

— Конечно, с Геллертом его юные поклонники не советовались. Никто и подумать не мог, что их планы настолько… серьёзны. Страсть к Дарам Смерти — известная болезнь. Мы с нею боремся. И всегда было принято считать, что за символом Даров ничего не стоит. Это лишь сказка, неудачно обыгранная худшим выпускником Дурмстранга.

— А шарахнуло так, будто Дары вовсе не вымысел, — резко заметил Северус.

— Лучше им оставаться вымыслом, — с нажимом произнесла Гилленхаммер. — Неизвестно, что вложил в этот символ Гриндельвальд, но безмозглые мальчишки решились на ритуал с жертвоприношением. Если честно, я не понимаю, как вы выжили!

У Северуса уже возникло на этот счёт определённое подозрение. Но не стоило поминать кольцо, в Дурмстранге уж точно.

— Я-то не безмозглый мальчишка, — сообщил он, сузив глаза. — Надеюсь, Нуменгард устоял?

Профессор Гилленхаммер насмешливо сверкнула глазами.

— Нуменгард и не такое выдерживал. Но Йон Йоханнесенн действительно мог погибнуть. Мы нашли его на тропе без сознания. Боюсь, молодые люди не сознавали последствия своего предприятия.

Северус только усмехнулся.

— Возможно, кто-то не осознавал. А кто-то предпочёл не задумываться. Но Добрев и Малышев, определённо, понимали, что делают.

— Вы говорите страшные вещи, — глухо произнесла Гейрскёгуль. — Но именно к Добреву и Малышеву направлялись белые совы.

От самих этих слов повеяло холодом.

— В Дурмстранге особая система обучения, — не без гордости сообщила преподавательница защиты. — Мы считаем, что врага надо знать в лицо. И давать отпор пропорционально опасности. Но всему есть пределы. Утбурды очень ревностно охраняют школу от магии, которая несёт несомненное зло.

— Что-то можно сделать? — припомнив незрячие детские лица, Северус почти посочувствовал нарушителям.

— Надеюсь. Мальчиков уже отправили подальше от Института, — сдержанно ответила Гилленхаммер. — Вам тоже не стоило одному лезть в это дело. Как вообще вы там оказались?

— Случайно, — пожал плечами Северус. — Открыл утром чулан и заметил, что кто-то рылся на полках. Конечно, я не ожидал, что всё настолько серьёзно. Просто решил поискать молодых людей вблизи тех мест, где в прошлый раз застал всю компанию. В своё оправдание могу прибавить, что я пытался разбудить директора, но не смог достучаться.

— Да, мы тоже с трудом его добудились, — поморщилась Гейрскёгуль. — Зато теперь Каркарову не скоро удастся отдохнуть. А ведь я его предупреждала, что воспитание детей не ограничивается изобретением Испытаний! — прибавила она в сердцах. — Дурмстрангу не хватало только нового скандала, связанного с Гриндельвальдом! Мне до сих пор не всё понятно в этой истории. Я догадываюсь, для чего им понадобились мел и астролябия. Но скипку-то зачем было красть? Один Тор знает, что в головах у этих детей!

— Мне тоже не всё понятно, — осторожно признался Северус. Опять накатила дурнота, но не спросить он не мог: — Объясните, каким образом мы перелетели от скалы к школе?

Профессор Гилленхаммер пронзила его острым, как молния, взглядом ярко-голубых глаз.

— На метле. Как ещё можно летать? — осведомилась она, подняв брови.

Северус сомневался, что преподавательницу подняла бы метла. А в своей памяти никогда не сомневался. Поэтому решил не напрашиваться на Обливиэйт.

— Раз вы так говорите, значит так всё и было, — произнёс он сдавленно. — Но лучше бы вам сейчас меня оставить, профессор.

— Вот только пугать меня не надо! — предупредила великанша, глянув в побледневшее лицо ассистента. — Тазик справа. Только с кровати не свались.

Предупреждение было очень своевременным. Северус ощутил, как в животе провернулся раскалённый коловорот. И тут же из горла хлынуло что-то густое и чёрное, и впрямь напоминавшее расплавленные внутренности. Лучше было не думать. Тяжёлая горячая ладонь легла на его затылок, придерживая волосы. Северус закрыл глаза, стараясь совладать с ознобом.

Прибил бы гадёнышей.

— Я готова признать, герр Снейп, что вы добрый и смелый юноша, — скрепя сердце произнесла Гилленхаммер. — Но преподавать защиту с вашим здоровьем определённо не стоит.

Северус провёл ладонью по губам, вытирая кровь. Ну надо же! Ему всё-таки удалось приблизиться к Тому Реддлу в искусстве производить приятное впечатление. Правда, Реддлу оно давалось дешевле.

— У нас больше некому вести этот предмет, — объяснил он, прокашлявшись. — На меня вся надежда.

На обожжённом лице Гейрскёгуль отразилось глубокое соболезнование Магической Британии.

— Я-то думала, вся надежда на Гарри Поттера, — не удержалась она.

— Кто-то ведь должен будет его учить!

Ассистент оперся спиной на подушку и дрожащей рукой отбросил спутанные космы от пергаментно-бледного лица. Понимающе усмехнулся. Профессор Гилленхаммер перевела задумчивый взгляд с Метки на тревожные чёрные глаза, которые не улыбались даже в те редкие моменты, когда герр Снейп находил что-либо забавным.

— Я подумывала о том, чтобы предложить вам остаться в Дурмстранге, — медленно произнесла преподавательница защиты. — С практическими занятиями вы справлялись не так уж плохо. А мне давно хотелось плотнее заняться уроками дуэльного мастерства. Но, видимо, ваши планы, несколько шире преподавания.

Северус удивлённо сморгнул. Неплохая жизнь сложилась бы у его здешнего двойника! Освоение магической науки под мудрым наставничеством. Дружеское общение с профессором Ларсеном из магической полиции. Уютные чаепития с профессором Хансен, а, возможно, и нечто большее. Ни Метки, ни Волдеморта. Ни Дамблдора. Надо было соглашаться, не раздумывая.

— Опыт, полученный мной в Дурмстранге, поистине бесценен, — признал он, очень стараясь сдержать сарказм. — Но я всё больше скучаю по Хогвартсу.

— Могу себе представить, как по вам соскучился Хогвартс! — профессор Гилленхаммер, взяла с тумбочки флакон, наполненный искристой фиолетовой жидкостью, и вручила Северусу. — Выпей-ка. Велено принимать дважды в час.

Всё, и впрямь, так плохо? Северус вздохнул, но покорно отхлебнул Кроветворное.

— Девушка-то есть у тебя? — печально спросила преподавательница защиты.

Северус бросил на неё изумлённый взгляд.

— И почему я не удивлена? — вздохнула Гейрскёгуль.

— Потому что не верите в силу чувств? — мягко предположил Северус. — Лучше бы вы подумали о себе, профессор, чем торчать тут со мной! Бедняга Улафф всё утро устанавливал для вас майское дерево.

— Как-то не до праздника мне сегодня, — вздохнула великанша.

Сложно было разобрать, покраснела ли она под слоем противоожоговой мази. Но голос прозвучал глуше обычного.

— Почему? — удивился Северус. — Никто ведь не умер! И не умрёт оттого что вы согласитесь прогуляться под ручку. Только одолжите в музее Брисингамен, — прибавил он, чуть подумав.

Преподавательница защиты подозрительно нахмурилась:

— А это здесь при чём?

— Мне кажется, что меньшими средствами не обойтись, — честно признался Северус.

— А ты с раздвоенным язычком родился, да? — догадалась она, резко поднявшись во весь немалый рост. — Послали же боги ассистента! Отдыхайте, герр Снейп. И готовьтесь к усиленному обучению защите. Раз вы так серьёзно настроены.

— Да, профессор.

Гейрскёгуль мстительно распахнула окно, впустив в пропахшие снадобьями больничные покои студёный воздух горных вершин. Северус поёжился и стал закапываться в одеяло.

— Рукав опусти, — напоследок приказала его начальница. — Незачем всем подряд любоваться на твою красоту.

Развернулась и удалилась тяжёлым шагом.

Северус не сразу справился с пуговицами на левой манжете и откинулся на подушки, донельзя утомлённый этим занятием.

Всё же, если не считать небольшого недомогания, день можно было считать удачным. Он жив, он вернётся в Хогвартс, и больше не придётся нырять на дно проклятого озера. Погожий день разгорался за окном всё ярче, весенний ветер гонял по подоконнику лепестки майского дерева. Даль был светла и прозрачна до самого горизонта.

* * *

Несмотря на заупокойные прогнозы школьного целителя, Северус не остался ночевать в лазарете. Улизнул, как только сумел встать на ноги, пообещав принимать все настойки и пилюльки согласно рекомендациям. Отлежаться он мог и в собственной комнате, самой крохотной и удалённой. Так было спокойнее. Крестраж Волдеморта не терпел публичности, а в лазарете к Северусу то и дело наведывались всевозможные посетители — от директора до магической полиции.

Причём, директор опередил полицию. Северус пытался сослаться на плохое самочувствие, но Каркаров явился сильно на взводе и пообещал сделать его самочувствие ещё хуже, если не получит ответ, почему потемнела Метка.

Северус сказал, что лично он никакой разницы не заметил и у директора паранойя. Каркаров попытался порвать ему рукав, а пока пытался, тряс Северуса что было мочи, пока у того опять не пошла кровь горлом. После этого Игорь всё-таки соизволил убраться, заявив, что не сомневается в его причастности.

Магическая полиция тоже проверяла на причастность. По крайней мере, Северусу так показалось. Вдруг это он организовал заговор малолетних хулиганов? Наверняка, справки о его личности уже навели. То-то радости будет Дамблдору, если до него дойдут такие слухи!

Чёрт бы побрал Дурмстранг... В Хогвартсе представители департамента магического правопорядка могли появиться только в случае массового убийства. Если бы кому-то из преподавателей слегка навредили ученики, директор и бровью не повёл бы. А тут все были какие-то психованные. От Северуса отстали, заставив пообещать, что он повторит показания под Веритасерумом. Только Веритасерума ему и не хватало!

Визит братьев Йоханнессенов, которые собирались то ли поблагодарить любимого учителя, то ли обложить Обливиэйтом, и вовсе переполнил чащу терпения. Северус встретил их таким взглядом, что оба не смогли вымолвить ничего вразумительного. И едва успели выскочить за дверь, в которую он запустил стулом.

В чулане полицейские учинили обыск. Дело государственной важности требовало пристального внимания к каждому предмету. Но Северусу всё-таки отдали его подозрительно лёгкий чемоданчик и подозрительно белую сову.

С этим багажом он вернулся в родной пенал, куда уже давно не наведывался. Сову отправил к Фламмелю, комнату опечатал заклинаниями, пыль со стола смахнул рукавом, на стол пристроил крестраж. Подумал, отыскал перчатки из драконьей кожи и осторожно высвободил кольцо из комка грязно-зелёной шерсти. После этого Северус сел размышлять, и размышления незаметно растянулись на всю ночь.

За окнами пошёл дождь, потом перестал идти. Сова не возвращалась. Голова слегка кружилась после неудачного эксперимента с Дарами Смерти. Кольцо, которое почти наверняка было одним из этих Даров, не давало ни заснуть, ни отвлечься. Теперь, когда Северус стал его непосредственным обладателем, стало понятно, что имела в виду нёкки. Не то чтобы артефакт разговаривал человеческим голосом, но своеобразным образом направлял мысли.

Северус пытался сосредоточиться на чём-то другом, но не получалось. Вдруг Лили, и правда, не умерла? Прежде ему не приходило в голову сомневаться в словах Дамблдора, а теперь разум подбрасывал новые и новые доводы в пользу этой фантазии.

Почему бы не проверить всё на месте? Пока есть уникальная возможность! Если окажется, что Лили среди мёртвых, что он теряет? Это и так было известно! Зато появится шанс ещё раз её увидеть. Её саму, а не укравшее дорогой облик чудовище. Прежде Северус думал, что раз Лили умерла, то увидеть её больше нельзя… А если можно?

Он не вполне представлял себе, как это будет, но в голове прокручивал тысячи вариантов разговора. Приближался к кольцу, протягивал руку и опять отдёргивал. Падал на кровать, потом вскакивал и начинал метаться по комнате. Неужто охранные чары Волдеморта не имели скрытого деффекта? Всякое проклятие таило в себе слабое место! Если снять защиту, можно будет использовать кольцо по назначению.

Не утерпев, Северус всё-таки отпер свой сундучок с зельями и выудил со дна плоскую банку. Открыл её, постоял перед столом… Закрыл, открыл. Да, чёрт! Через полчаса он решился и швырнул в воздух над кольцом мелкий золотистый порошок. Зажмурился, отскочил к двери, сосчитал до десяти и неуверенно открыл глаза. Плюнул и послал Повелителя через весь Паучий тупик.

Проклятие обозначилось в воздухе, завившись в диковинный клубок и распустив щупальца. Северус попытался просунуть руку, не потревожив едва различимые нити, но клубок пришёл в движение, и щупальца потянулись к его пальцам. И как, спрашивается, можно было надеть кольцо? Он уселся на пол в отчаянии. Эту штуку лет двадцать будешь распутывать!

Впрочем, что такое двадцать лет?

Раньше начнёшь, раньше кончишь. Надо было только успокоиться. Не беситься, а взять пергамент пошире и зарисовать поточнее. Понятно, что одним пергаментом дело не ограничилось. Потребовался второй, и десятый. Северус строчил до утра, как одержимый. Схемы, заклинания, столбцы формул… Он почти уже влюбился в этот крестраж, когда под утро отключился на полу среди груды свитков, испещрённых мелкой скорописью. Полузабытое ощущение частых, как магические формулы, поцелуев — с ног до головы и с головы до ног — подарило полчаса глубочайшего сна. Потом из тьмы возникли ярко-зелёные глаза, а тонкие пальцы впились в Метку на его руке. Лили беззвучно плакала, Северус и сам плакал, но продолжал давить рукой ей на горло. Потом зелёные бездны застыли, но ничего не изменилось. Чудовища не было — только девушка.

«Ты убил её».

От стука в дверь Северус подскочил, как от выстрела, не соображая, на каком свете находится и совершенно окоченев на каменном полу.

Заметался, потом собрался с мыслями. Сунул исписанные листки на дно чемодана, засыпал сверху разноцветными флаконами, завалил одеждой и запер магией. Наклонил стол и скатил кольцо в освободившийся от зелий сундучок. Стенки сундучка были заговорены и обиты драконьей кожей — от магических и ядовитых испарений. Какая-никакая, а защита. Сундучок Северус уменьшил под размеры крестража и запихал в карман. Прислушался в надежде, что посетители ушли, не добудившись. Но стук повторился. Причём, не в дверь, а в каминную заслонку. Северус отыскал на полу палочку и махнул ею, отпирая камин. Мохнатое существо с косичками шлёпнулось в ледяные угли.

— В Институте Дурмстранг почётные гости, — существо трижды чихнуло, всякий раз выпуская в комнату облачко золы. — Герр Николас Фламмель с супругой. Желают вас видеть.