Кролик среди волков (гет)

Очень важно было сделать всё точно в нужный момент.

Опережение графика могло вызвать разве что смех, небольшая задержка — вообще похоронить всю идею. Потому требовалось уложиться в очень узкое окно, что, если учесть необходимость координировать действия еще с тремя группами и Лизой Лавендер, уверенности в успехе затеи Жону ничуть не добавляло.

Впрочем, ему самому досталась самая простая задача.

Пока все охотились на взяточников, коррупционеров и прочих нехороших личностей, он сидел перед камерой, которую Илия установила на треножник. Несмотря на кажущееся отсутствие риска, его колени почему-то дрожали.

Офисное здание, в котором они находились, не было заброшенным, но использовалось крайне редко. Никто не хотел арендовать рабочие помещения в этом районе, потому что сам район уже давно пришел в упадок, и никакой современный ремонт тут помочь просто не мог.

Владелец здания с радостью взял деньги у представителей Белого Клыка, ни о чем их не спрашивая, поскольку опасался лишними вопросами вспугнуть столь долгожданного клиента. Так что хорошо оснащенный зал для совещаний оказался в полном распоряжении Жона.

— Знаешь, больше всего мне это напоминает съемки порнографии, — сказала Илия.

— И какую же порнографию ты смотришь? — поинтересовался Жон, тут же спохватившись: — Хотя нет, не говори.

— Ну... диван для кастинга, например.

— Я же попросил не говорить...

— Думаю, на такие мысли меня наводит офисный антураж, — пробормотала Илия. — Как будто вот-вот одна женщина в деловом костюме приведет сюда другую, и...

— Илия, — попытался перебить ее Жон.

— ...их собеседование будет очень жарким, — всё же закончила та.

— Ты действительно настолько озабоченная или же просто справляешься с нервозностью столь необычным способом?

— Второе, — ответила Илия. — Определенно второе. То, что ты задумал... вполне может выйти нам боком.

Об этом Жону совсем не требовалось напоминать, особенно в свете его собственной нервозности. Тут уж стоило бы скорее чем-нибудь подбодрить, а не еще больше усугублять проблему.

— Другого варианта, как удержать в узде радикальные фракции, я не придумал, — честно признался он.

— Знаю, — вздохнула Илия. — И план у тебя довольно неплохой, но я всё равно нервничаю.

— Если бы нервничала только ты... — проворчал Жон.

— Сам виноват, что разгуливаешь без маски, — хмыкнула Илия. — А то мог бы посадить сюда Юму в парике. Но нет, к сегодняшнему дню уже абсолютно все знают, как выглядит Жон Арк.

— Ага. Я, если не забыла, как-то не планировал демонстрировать мое лицо всему Вейлу.

— Значит, тебе стоило бы планировать свои действия получше.

— Как я вообще мог учесть в планах то, что Адам внезапно решит на меня напасть?!

Жон заставил себя откинуться на спинку стула и сделать несколько глубоких вдохов.

"Всё в порядке. Риск ничтожен. Кроме возможности опозориться, мне ничего и не грозит. У остальных задачи гораздо сложнее. Впрочем, они — опытные террористы, которые, в отличие от меня, сами выбрали подобную жизнь. Ну, если, конечно, не считать Сана".

— Камера настроена, — объявила Илия. — Проектор тоже. Пожалуйста, скажи мне, что не собираешься показывать презентацию, сделанную в PowerPoint.

— Не собираюсь, — покачал головой Жон. — Хотя твои претензии к моим презентациям вот вообще не понимаю. В прошлый раз всё очень удачно получилось.

— Ага. И еще у Трифы было просто замечательное настроение, когда ты продемонстрировал всем фотографию ее задницы.

Илия пододвинула поближе офисное кресло, устроилась на нем и нажала кнопку пульта. Подключенный к портативному компьютеру проектор вывел на серое полотно экрана прямую трансляцию с предварительных выступлений, которые проходили на пару недель раньше официального открытия Фестиваля Вайтела.

Очень многие полагали, что практически всё мероприятие сводилось к турниру. Да, это была наиболее заметная и ожидаемая часть, но до того, как подростки начнут бить друг другу лица ради "мира и взаимопонимания на Ремнанте", шли различные шоу, сама церемония открытия и даже целый парад.

"Хм... Никогда раньше ни о чем подобном не задумывался. Что вообще о человечестве говорит факт любви именно к такого рода зрелищам?"

Стоило учесть, что, например, Пирра Никос стала известной еще до поступления в Бикон. То есть немалой популярностью пользовались соревнования, в которых одиннадцатилетние дети избивали друг друга какими-нибудь кувалдами, совмещенными с гранатометами.

И к слову, Николас Арк запрещал своим детям смотреть подобные турниры, аргументируя это тем, что на Ремнанте должен был существовать хотя бы один не психопат.

— Предварительные выступления не настолько хороши, как церемония открытия, — сказала Илия, взяв в руки пакет с попкорном, который купила в торговом автомате на нижнем этаже.

Жон попробовал предложенное ему угощение и скривился из-за того, что попкорн оказался не соленым.

"Ересь!"

— Именно на ней королевства начнут меряться членами, — добавила Илия.

— Хм? — удивленно посмотрел на нее Жон. — Вот уж не думал, что тебя интересуют их "члены". Да и какие-либо другие.

Илия стукнула его по руке.

— Если всё это сопровождается фейерверками, костюмированными представлениями и традиционными танцами, то почему бы и нет? — усмехнулась она.

— Танцами? — переспросил Жон.

— Часть парада, — пояснила Илия. — Демонстрация культурных особенностей. У Вейла со всякими традиционными танцами дела обстоят не очень хорошо, но Вакуо с Атласом это компенсируют.

— И кто из них лучше? — поинтересовался Жон.

— Вакуо, — без каких-либо колебаний ответила ему Илия. — Атлас — холодное место, так что танцевать они будут в мехах. А вот Вакуо... Все эти вуали, что прячут нижние части лиц, но оставляют открытыми животы. Их тела и движения меня завораживают...

— Ты всё еще говоришь о танцах?

— Кхем. Конечно. Это просто такие культурные особенности. Тебе не понять.

— Ничуть в этом не сомневаюсь, — кивнул Жон, сделав вид, что поверил ей. — Что насчет Менаджери?

Улыбка Илии тут же увяла.

— Нас не пригласили, — вздохнула она. — Менаджери не считает полноценным государством.

— Серьезно?!

— Да. И в кои-то веки не из-за расизма. Просто у нас нет многих атрибутов королевства. Академии, например. Мы — большое независимое поселение. Таким могла бы стать гора Гленн, если бы там всё получилось. Впрочем, тесные связи с Белым Клыком тоже ничуть не помогают решить проблему.

Тогда всё было не настолько плохо, как опасался Жон. Хотя, возможно, он уже просто начал шарахаться от каждой тени, везде находя признаки расизма.

С другой стороны, королевств всю известную историю насчитывалось ровно четыре штуки, что невольно порождало вопрос о критериях, по которым могли бы признать пятое. Да и требовалось ли это самое признание Менаджери? Ведь в комплекте с ним наверняка пойдет дипломатическое давление по самым разным вопросам.

Судя по рассказам Юмы и Трифы, остров был достаточно мирным местом: тропический климат, много рыбы и довольно счастливое население, что, вероятно, серьезно уменьшало количество монстров вокруг. По крайней мере, дети там наверняка могли играть практически по всему острову. А ведь даже в относительно безопасном Анселе родители строго-настрого запрещали ходить в лес без сопровождения опытных Охотников.

Фавны, что жили на Менаджери, всё равно отказались от борьбы с неравенством и, по сути, приняли предложение Мантла переселиться на отдаленный остров. Они отправились в самоизоляцию от всего Ремнанта.

Адам подобное поведение презирал, но Жон их очень хорошо понимал. Они не имели ни возможности, ни желания сражаться.

— Как считаешь, Сиенне нужно международное признание Менаджери? — уточнил он у Илии.

— Сомневаюсь, что этот вопрос стоит задавать именно Сиенне, — покачала та головой. — Скорее уж следует обратиться к Гире и Кали Белладоннам.

Их фамилию Жону доводилось слышать неоднократно.

— Родители Блейк?

— Ага, — кивнула Илия. — Ты бы им понравился.

— Уверена? Блейк меня ненавидит.

— Еще один плюс в глазах Гиры. Ты точно не задуришь голову его дочери. Но даже без этого тебе уже удалось совершить один "подвиг".

Жон вздохнул.

— Убийство Адама? — уточнил он.

— Убийство Адама, — подтвердила Илия. — Гира с Кали его очень сильно не любили. Когда Блейк привела Адама для знакомства с родителями, то добром это не закончилось. Он обвинил Гиру в трусости и сказал, что бороться с неравенством можно только одним путем — позволить людям страдать так же, как страдают фавны.

— Похоже на Адама... — снова вздохнул Жон.

— Тс-с, — шикнула на него Илия, запустив руку в пакет с попкорном. — Начинается!

* * *

— А теперь я прошу вас поприветствовать директора Озпина, чьим студентам вскоре предстоит принять участие в турнире Фестиваля Вайтела, — улыбнулась Лиза Лавендер, переведя взгляд с объектива на самого директора.

Оператор синхронно с ней повернул камеру, поднятым вверх большим пальцем дав понять, что можно было немного расслабиться.

"Наконец-то!"

Лиза опустила микрофон, позволив руке отдохнуть, но фальшивую улыбку так никуда и не убрала. Это было чем-то сродни макияжу или идеальной прическе — часть образа ведущей, что люди ожидали увидеть абсолютно в любой ситуации.

Обычно Лизе приходилось бороться с желанием выкурить сигарету или смочить пересохшее горло, но сегодня она изо всех сил удерживала на лице эту самую фальшивую улыбку, не давая ей превратиться в предвкушающий оскал.

Директор приблизился, и за его спиной оказался огромный экран, который демонстрировал происходящее тем, чьи места находились слишком далеко от сцены. Темно-зеленый костюм, небрежная прическа и трость создавали образ эксцентричного, но весьма уважаемого человека. Впрочем, Озпина воспринимали скорее как неотъемлемую часть Вейла — что-то вроде башни МКП или Изумрудного леса. Лиза уже и не помнила времена, когда он не возглавлял Бикон.

Озпин поднял руку и улыбнулся, казалось, сразу всем. Толпа моментально затихла. Следовало признать, что он всегда умел работать с аудиторией. Ни единое слово, движение или эмоция не пропадали зря. Вдобавок Лиза обладала компроматом на всех значимых людей Вейла. Всех, кроме нынешнего директора Бикона. Она просто не представляла себе, как тот умудрился забраться на самые вершины власти, оставшись при этом относительно чистым.

— Спасибо, — произнес Озпин. — И добро пожаловать на предварительные выступления Фестиваля Вайтела, который в этом году мы имеем честь принимать у себя в нашем прекрасном городе Вейле.

Зрители встретили его слова одобрительными выкриками. Дождавшись, когда они успокоятся, Озпин продолжил:

— Вскоре сюда прибудут иностранные делегации, и я смею надеяться, что наших верных друзей и союзников мы сможем встретить тем же гостеприимством, которое они демонстрируют во время наших визитов к ним. В конце концов, Фестиваль Вайтела и служит нам самым главным напоминанием о том, что вместе мы сильнее, чем по отдельности.

Он сделал небольшую паузу.

— Война, бедность, монстры. Каждое из этих испытаний способно поставить человечество на грань вымирания. Но мы выжили и поднялись, опираясь друг на друга. Это ли не доказательство того, что путь в будущее лежит не через конфликты, а через совместную работу? Что пусть мы родились в разных землях и культурах, пусть видим мир иначе, но наши отличия не так уж и глубоки, и всех нас объединяют те вызовы, что каждый день бросает Ремнант. Вместе — работая сообща — можно преодолеть любые невзгоды.

Скрытый наушник Лизы щелкнул. Она подняла руку и "поправила" волосы, заодно активируя его. Этот наушник, в отличие от штатного, связывал ее вовсе не со студией, откуда обычно следовали инструкции начальства.

— Пора, — шепнул голос в нем.

Лиза облизала губы. Такого возбуждения она не испытывала вот уже очень много лет.

Огромный экран за спиной у директора Озпина внезапно погас. Зрители принялись перешептываться, но пока все списывали произошедшее на технический сбой. Лиза на всякий случай дала оператору знак продолжать снимать. Впрочем, тот и сам был достаточно опытным, чтобы не остановиться ни из-за наводнения, ни из-за эпидемии, землетрясения или какого-либо иного катаклизма. Только не тогда, когда намечалось что-то интересное.

Экран вновь ожил, но теперь был подключен к совсем другой камере. Лиза сама предоставила возможность обойти протокол шифрования, который использовало самое крупное новостное агентство Вейла. В конце концов, она в нем работала, и знать об этой возможности ей было положено по должности.

Судя по доносившимся из штатного наушника выкрикам, в студии уже царила едва ли не паника, и слышались требования переключиться на запасные источники сигнала. Для них происходящее по-прежнему выглядело как сбой в системе.

Появившееся на экране лицо Жона Арка всё моментально расставило на свои места. Зрители дружно ахнули, а заметивший это директор Озпин повернулся к ним спиной и оперся на трость.

"Вот оно, — подумала Лиза. — Момент твоей революции. Или момент крушения всех надежд. Чем это окажется в итоге, зависит только от тебя, Жон..."

* * *

Многие студенты Бикона игнорировали и церемонию открытия Фестиваля Вайтела, и прочие мероприятия. Для них это не было чем-то важным — так, скучное приложение к турниру. Они предпочитали проводить время в комнатах своих команд, общих гостиных, библиотеке или, например, у торговых автоматов, а по вечерам — в привычных для парочек уголках.

Конкретно сейчас Коко Адель очень сильно жалела, что предварительные выступления проигнорировали не все. Слишком уж неловкая для нее складывалась ситуация.

— Это же тот парень, с которым ты флиртовала!

Коко имела склонность смущать Вельвет, доводя ее чуть ли не до помидорного цвета, но никак не ожидала обратного. Под скрестившимися на ней взглядами она постаралась как можно незаметнее пнуть Вельвет под столом.

— А еще это тот самый парень, с которым я разговаривала, стояла рядом, конкурировала на соревновании, дышала одним воздухом, помогала попавшей в беду девушке и реформировала индустрию моды, не говоря уже о моих угрозах, адресованных конкретно ему! — прошипела Коко. — Так почему же ты не выбрала что-нибудь из этого списка?

— Ты с ним целовалась!

— Вельвет!

— Ух ты, — прошептал кто-то из студентов неподалеку. — Похоже, правильно говорят, что девочкам нравятся плохие парни.

— Я вот вообще не знал, что ей нравятся парни...

— Погодите, а это разве не тот, которого несколько раз видели в женской одежде? Вам не кажется, что здесь есть некая связь?

— Очень даже может быть...

Коко, ни на мгновение не спуская сердитого взгляда с Вельвет, больно ущипнула ее за руку. Годы тщательно культивируемой репутации в Биконе только что вылетели в трубу.

— Как считаете, что он задумал? — поинтересовался какой-то студент, тем самым моментально заслужив ее горячую благодарность.

— Отличный вопрос! — воскликнула Коко. — Просто замечательный! Давайте на нем и сосредоточимся!

— Да заткнитесь вы уже! — крикнула Блейк, внезапно оказавшаяся ближе всех к телевизору.

Остальные члены команды RWBY смущенно переглянулись, но Блейк, будучи самой собой, так ничего и не заметила.

— Сейчас Арк выдвинет свои требования, — сказала она. — Что-нибудь кошмарное. Белый Клык до его появления не был настолько ужасным.

— У нее с головой всё в порядке? — поинтересовался наклонившийся к уху Коко Фокс.

— Нет, — со вздохом ответила та. — И лучше не ввязывайся. Поверь мне, оно того не стоит.

Но само по себе предположение Блейк было довольно любопытным. Если Жон Арк намеревался и дальше продолжать помогать притесняемым фавнам, избегая любого сравнения со старым Белым Клыком, то что он делал здесь и сейчас?

Коко впилась ногтями в подлокотник кресла, и сама не заметив, как затаила дыхание.

* * *

Сиенна сидела на своем троне, подперев щеку ладонью и с улыбкой глядя на экран. Впрочем, туда смотрела не только она. Другие члены Белого Клыка, включая братьев Албейн, молча и едва ли не с восхищением взирали на то, что в данный момент делал Жон Арк.

Именно это и вызывало улыбку Сиенны.

Обычно всегда нашелся бы кто-нибудь с обвинением в том, что "сообщение" было донесено "недостаточно жестко" или "без огонька". Сейчас от них не слышалось даже самого тихого шепота.

"Ну что же, пусть замена Адама всем продемонстрирует, из чего он сделан".

* * *

Озпин сохранял спокойствие.

Этот навык он освоил очень давно, а свое удивление выразил лишь слегка приподнятой бровью. В конце концов, ему доводилось сталкиваться с вмешательствами и похуже. К тому же, что бы там ни думали встревоженные зрители, непосредственной опасности сейчас не имелось, и непоколебимое спокойствие Озпина отлично помогало в предотвращении паники.

Он положил обе руки на набалдашник трости, прекрасно понимая, что весь мир смотрел на него.

— Довольно грубое вторжение, мистер Арк. Я ведь как раз произносил речь.

Со стороны зрителей послышались смешки, и это было просто замечательно. Смеющиеся люди не паниковали. Оставалось надеяться лишь на то, что один из лидеров террористической организации, который решил появиться здесь вот таким способом, всё не испортит.

— Прошу за это прощения, — произнес с экрана Жон Арк. — Ваша речь оказалась весьма вдохновляющей.

Вторая бровь Озпина тоже поползла вверх.

Жон Арк говорил так, словно ему приходилось выдавливать слова из себя: чересчур медленно и неестественно. Будто бы пытался скрыть нервозность. И всё же это оказалось гораздо лучше того, что он мог бы ожидать от обычного семнадцатилетнего подростка.

— Настолько вдохновляющей, что я решил поделиться кое-какими мыслями.

— Понимаю, — вздохнул Озпин. — Собираетесь критиковать мою речь, мистер Арк?

— Ни в коем случае, директор. Вы — один из немногих, кто говорит именно то, что думает. Бикон всегда выступал за равенство, принимая всех под свои своды, а ваши выпускники не смотрят, есть ли уши или хвосты у тех, кого они защищают.

Озпин кивнул, довольный искренним комплиментом. В конце концов, похвала от врага была, пожалуй, гораздо ценнее, чем она же от друга, а с неравенством в Биконе действительно старались бороться. Слишком уж неуместным и безумным смотрелось подобное явление, когда следовало все силы сосредоточить на противостоянии Салем. Чудовища ведь расизмом не страдали и убивали абсолютно всех, но люди и фавны почему-то не спешили сплотиться и умудрялись регулярно находить время на взаимную ненависть.

— Бикон делает всё возможное для защиты Ремнанта от монстров, — осторожно сказал Озпин.

— Да, — согласился с ним Жон Арк. — И Белый Клык признает усилия Бикона, а также остальных академий. Ваши Охотники выполняют свой долг и несут на себе немалое бремя. Но... того же нельзя сказать о тех, кто находится за пределами стен столь славных цитаделей.

"Славных цитаделей?.. Вы, мистер Арк, похоже, со времен того дефиле так и не расстались со словарем".

То, насколько сильно он нервничал, обладающий огромным опытом Озпин отлично видел и по движениям рук, и по медленной речи, подразумевающей тщательное обдумывание дальнейших слов. Но куда менее искушенная публика ничего не замечала, поддавшись чужому обаянию.

— Война, бедность, монстры. Вы говорили, что эти испытания ставят человечество на грань вымирания. Я бы добавил в ваш список еще два пункта: предубеждения и коррупция. Ненависть к фавнам за то, что они — фавны, обращение с ними как с гражданами второго сорта и, конечно же, неутолимая жажда наживы тех, кто стоит у власти, что заставляет их ослаблять страну ради наполнения собственных карманов.

Жон Арк посмотрел на толпу, после чего вновь перевел взгляд на Озпина и продолжил:

— В столь непростые времена мы должны работать вместе, но стараемся вцепиться друг другу в глотки. И из-за чего? Из-за ушей и хвостов? Так давайте сделаем шаг вперед и начнем судить окружающих по цвету кожи. По цвету глаз. По цвету волос. По тому, левши они или правши. О проблеме много говорится, но кроме того, чем занимается Бикон, я не вижу реальных дел. Законы по-прежнему несправедливы, условия труда создаются невыносимые, а во власти царят злоупотребления и коррупция. Мы успели задеть лишь самую вершину ледника.

— Айсберга, — вежливо поправил его Озпин. — Вы имели в виду вершину айсберга.

— Но Белый Клык не собирается это терпеть! — воскликнул Жон Арк. — За прошедшие недели мы пролили свет на некоторые примеры того, о чем я говорю, и теперь настала пора зайти дальше.

Изображение на экране внезапно разделилось вертикальными линиями на три части. Озпин слегка прищурился, глядя на связанных людей, которых удерживали фигуры в масках. От того, насколько всё это напоминало показательную казнь, руки сами собой сжимали трость.

Впрочем, некоторую надежду давали маски. Они были не такими, какие обычно использовал Белый Клык, и не старались скопировать черты чудовищ, чтобы получше выразить нечеловеческую ненависть.

Фавны могли сколько угодно утверждать, что, поступая подобным образом, отплачивали людям той же монетой, которую получали сами. Их противники просто отвечали, что относиться к ним стоило точно так же, как и к монстрам.

Члены Белого Клыка на экране носили маски, что закрывали лицо практически полностью, а не только область вокруг глаз. Виден оставался лишь рот. К тому же от прорезей для глаз расходились спиральные узоры, что создавали ощущение чего-то необычного и экзотического — например, традиционного ритуального наряда какого-нибудь племени.

В общем, Озпин рассчитывал на то, что получится обойтись без крови. В конце концов, если Жон Арк действительно задумал казнить пленных, то зачем тогда решил поменять маски?

— Шеф полиции принимает взятки от Романа Торчвика. Множество преступлений заметается под ковер в обмен на льены: ограбления, нападения и даже избиения, после которых жертвы — и люди, и фавны — до конца жизни остаются калеками.

На экране были видны лишь члены Белого Клыка в масках и их пленники, но голос Жона Арка спокойно перечислял преступления последних.

— Бизнесмены навязывают фавнам невыполнимые контракты. У них имеются связи на бирже труда Вейла, и оттуда регулярно присылают новых жертв. Ни гарантированной оплаты, ни надежды на повышение — только безжалостная эксплуатация. Любопытно почитать об "инцидентах на производстве". Сотни погибших и покалеченных фавнов, но ни единого расследования со стороны Совета Вейла.

Среди зрителей послышались гневные шепотки, и Озпин не мог их в этом винить. Он бы и сам с огромным удовольствием пришпилил организаторов подобного "бизнеса" к стене. Наверное, именно такому занятию и посвятил бы жизнь, если бы не приходилось руководить Биконом и давать отпор Салем.

Но то, чего не мог позволить себе Озпин, сделал кое-кто другой, попутно выставив Вейл в весьма неприглядном свете.

— И, наконец, судья, наделенный широчайшими полномочиями. Честный и справедливый человек, который по долгу своей службы стоит над остальными. Человек, который воспользовался связями, чтобы забрать себе дело племянника, обвиняемого в езде в пьяном виде, приведшей к гибели молодой семьи. И этот случай не единственный. В конце концов, у него хватает друзей, что оказались внезапно оправданы, несмотря на неоспоримые доказательства их вины.

"Хитрый ход, мистер Арк. Очень хитрый ход".

Разумеется, тот факт, что погибшая семья состояла исключительно из фавнов, не должен был играть ни малейшую роль, но опустив его, Жон Арк сумел вызвать возмущение поведением судьи даже у самых ярых расистов.

— И что дальше? — спросил Озпин. — Что с ними произойдет? Допустим, они виновны в том, что вы сказали. У Вейла есть соответствующие законы, и подозреваемые в преступлениях обязаны предстать перед судом. Нельзя брать правосудие в свои руки.

— Вы правы, директор Озпин. Потому я передам их в ваши руки. Они ведь предстанут перед судом, верно?

Тут Жон Арк поступил еще хитрее, переложив на Озпина всю ответственность за дальнейшее расследование. Тот не мог ни отказаться, ни пустить дело на самотек, поскольку к нему наверняка будет приковано немалое внимание со стороны журналистов и общественности.

— Предстанут, мистер Арк. Обещаю.

— Тогда члены Белого Клыка доставят их прямо к вам. Мы не судьи, не присяжные и не палачи. Мы не ставим себя выше закона. Просто обычные граждане Вейла, которые желают защитить свой дом. И пользуясь случаем, я хочу обратиться ко всем, — повысил голос вновь появившийся на экране Жон Арк. — Не бойтесь Белого Клыка. Мы не собираемся убивать и причинять вред тем, кто живет в Вейле. У нас нет намерения сеять хаос и разрушать чужие жизни. Мы сражаемся с неравенством, будь то направлено на фавнов или на людей. И мы не останемся в стороне, если кого-то притесняют.

Он посмотрел на толпу, после чего продолжил:

— Сегодня отделение Белого Клыка Вейла снимает с себя маски прошлого поколения и берет новые. Они олицетворяют нашу готовность бороться с тьмой, что поселилась в Вейле, какую бы форму та ни приняла. Отпетые преступники, нечистые на руку бизнесмены, коррумпированные политики и продажные полицейские — именно им стоит нас бояться, есть у них уши и хвосты или нет. Как Охотники защищают город от угроз извне, так и мы станем оберегать жителей от опасностей, таящихся внутри. Назовем это новым рассветом Белого Клыка!

И сейчас Жон Арк сделал, пожалуй, свой самый хитрый ход. Он отмежевался от остальных течений Белого Клыка, прикрыв себя от вреда, который могли бы нанести поступки его более радикальных коллег, а заодно четко обозначил свою позицию.

Многие наверняка задавались вопросом, был ли Жон Арк лучше той же Сиенны Хан. Озпин не знал ответа на него, как, впрочем, и конечной цели этой игры, но подозревал, что подобная замена могла бы пойти на пользу Вейлу.

Судя по тому, как молчали зрители — не приветствовали радостными криками заявление известного террориста, не вопили от гнева и не сыпали оскорблениями — сомнения в данный момент мучили не его одного.

— Весьма любопытная речь, мистер Арк, — усмехнулся Озпин. — Но не находите, что в таком формате беседы вы выглядите не слишком смело? Нет желания прийти сюда и встать лицом к лицу со мной?

— Желание-то есть, — ответил Жон Арк, и его голос едва заметно дрогнул. — Нет уверенности в том, что удастся воспользоваться гостеприимством Вейла. Если меня побьют ваши Охотники, то это никому не поможет.

Озпин рассмеялся.

"Было даже слишком просто".

— Значит, решено! — вслух сказал он. — Я приглашаю вас в качестве моего личного гостя на церемонию открытия Фестиваля Вайтела, что состоится через две недели. Безопасность в процессе и возможность по окончанию беспрепятственно уйти гарантирую. Если уж намереваетесь делать столь громкие заявления, то шанс произнести их не из тени вас, думаю, обрадует.

Молчание говорило само за себя. Молчание как Жона Арка, так и зрителей, которые ожидали его ответа. В конце концов, действия всегда звучали громче любых слов, особенно ничем не подтвержденных.

— Я принимаю ваше предложение, — кивнул Жон Арк. — Пленники скоро будут доставлены в Бикон. А теперь вынужден откланяться. Желаю приятно провести время. Все-таки Фестиваль Вайтела — праздник и для людей, и для фавнов.

Мгновением позже экран погас.

* * *

— Это было не так уж и плохо! — заверила его Илия.

— Ужас! Ужас! Ужас! — отозвался Жон, свернувшись в калачик на полу и прижав колени к груди. — Ох... Я выставил себя полным идиотом! Звучал как старая программа перевода текста в речь! Это был ужаснейший из ужасов!

— Ладно, пусть так, — вздохнула Илия. — Но дело-то ты сделал и предоставленным Лизой доступом воспользовался сполна.

Свою задачу Жон действительно выполнил, а в остальном... На то, как именно воспримут его слова, стоило посмотреть чуть позже, хотя Лиза и обещала подать новость под нужным углом. Впрочем, она же предупреждала о том, что другие агентства, особенно из Атласа, постараются смешать Жона с грязью, даже если он решит проблему голода во всём мире, собственноручно перебьет монстров и подарит человечеству секрет бессмертия.

К тому же то, что Жон выставил себя идиотом, всё это никак не отменяло. В ближайшее время ему, похоже, предстояло испытывать желание провалиться сквозь землю при каждом включении телевизора.

"Ох... И что теперь обо мне думают мама с папой? Сестры-то наверняка катаются по полу от хохота. А может быть, планируют меня прибить".

В общем, встречаться с ними в обозримом будущем Жон желанием как-то не горел, особенно в статусе разыскиваемого террориста. Вдобавок ему стоило волноваться о Сиенне и прочих членах Белого Клыка.

Могло ли столь наглое заявление на весь мир удовлетворить радикалов? Или они поставят в вину Жону то, что он объявил войну не Вейлу и человечеству, а какой-то там коррупции? Самые умные должны были понимать, что львиная доля богатств с влиянием, а соответственно, и злоупотреблений приходилась именно на людей. Но если найдутся какие-нибудь мерзкие фавны, то ими Жон тоже не побрезгует, чтобы доказать собственную непредвзятость в вопросе наведения справедливости.

Первоначально он собирался убедить людей в том, что не является частью Белого Клыка. Но тот план принадлежал наивному и неопытному Жону. Теперь же он сосредоточил свои усилия на построении менее жестокой и не совсем террористической организации.

По крайней мере, такой способ приносил свои плоды.

"Я сумею добиться признания от жителей Вейла, а затем передам бразды правления Илии и вернусь домой. Никакой тюрьмы и сражений с Охотниками — только теплая постель и полное отсутствие риска для жизни".

Оставалось надеяться лишь на то, что Адам позволит ему это сделать...