Пожалуйста, Сев, не шути! (джен)

Собрание Ближнего Круга проходило в мрачном зале старинного особняка, который Волдеморт использовал как одну из своих штаб-квартир. Воздух был густым от страха, лести и скрытого напряжения. Беллатриса Лейстрейндж сияла, пожирая глазами Гарри и Сириуса, явно мечтая заполучить их для «интервью». Люциус Малфой с холодной вежливостью кивнул новым «рекрутам», в его глазах читалось непонимание, но он был слишком умен, чтобы задавать вопросы.

Волдеморт восседал во главе стола, его алое сияние казалось приглушённым. Он вёл собрание чётко и безэмоционально, отдавая распоряжения, заслушивая отчёты. Снейп, сидевший по его правую руку, периодически вставлял свои замечания — сухие, логичные, безжалостно вскрывающие слабые места в планах других Пожирателей.

Гарри ловил на себе взгляды. Ненависть, страх, любопытство. Он чувствовал себя актёром на сцене, играющим в пьесе, смысла которой не понимает.

Наконец, Волдеморт поднял руку, завершая обсуждение.

— Всё. Собрание окончено.

И тут произошло нечто, к чему Гарри и Гермиона не были готовы.

Все Пожиратели, как по команде, синхронно встали, поклонились и начали один за другим аппарировать. Последней исчезла Беллатриса, бросив на них голодный взгляд.

В зале остались только они трое — Гарри, Гермиона, Сириус — и Волдеморт. И Северус Снейп. Снейп сидел на своём месте, совершенно спокойный, и смотрел на Волдеморта, явно ожидая продолжения.

— Северус, — голос Тёмного Лорда прозвучал ровно. — Ты свободен.

Снейп кивнул, встал и, не сказав ни слова, развернулся и вышел из зала. Через мгновение снаружи донёсся характерный хлопок его аппариции.

В зале воцарилась тишина. И тогда Гарри почувствовал это. Напряжение, витавшее в воздухе всё собрание, вдруг рассеялось. Оно не исчезло полностью, но смягчилось, как тугая струна, которую наконец-то ослабили.

Волдеморт откинулся на спинку трона и провёл рукой по лицу. В этом жесте была такая нескрываемая усталость, что Гарри на мгновение забыл, кто перед ним.

— Боже правый, — тихо выдохнул Сириус, первый нарушив молчание. — Это... это что, всегда так?

— Да, Блэк, всегда, — Волдеморт не открывал глаз. — Официальное собрание — это необходимое зло. Собрание после собрания... это вопрос выживания.

Он открыл глаза, и в них не было прежнего сияния, лишь глубокая усталость.

— Вы теперь часть Ближнего Круга. А значит, вы имеете право знать правила. Первое и главное: когда я говорю «собрание окончено», я имею в виду «для всех, кроме Северуса». Все это знают. Все возвращаются через пять минут.

— А он? — спросила Гермиона.

— Он возвращается в свою лабораторию, — ответил Волдеморт. — Он считает, что мы обсуждаем особо секретные, тактические детали, для которых его аналитические способности... избыточны. Он не обижается. Он просто следует правилу.

Гарри оглядел пустой зал. Теперь он понимал. Весь этот ритуал, вся эта пантомима... это был способ получить несколько минут передышки. Несколько минут без его холодного, безжалостного анализа, без его взгляда, видящего всех как биологические машины.

— Он... не догадывается? — рискнул спросить Гарри.

Волдеморт горько усмехнулся.

— Догадывается ли рыба, что она мокрая? Его реальность so limited, что мы все вынуждены подстраиваться под её законы. Это цена за его... уникальность.

Он помолчал, давая им осознать масштаб этого приспособленчества. Самый могущественный тёмный волшебник века и его ближайшие приспешники были вынуждены тайком собираться за спиной у своего же соратника, потому что его присутствие было невыносимо для их собственной психики.

— Ладно, — Волдеморт снова сел прямо, и в его позе появилась деловитость. — Теперь, когда нам не грозит лекция о социальном симбиозе при принятии кадровых решений, мы можем обсудить реальные дела. Сириус, твои связи в мире оборотней...

Гарри слушал, но часть его сознания всё ещё была там, в только что произошедшем. Они были в стане врага. Они были помечены как Пожиратели. Но впервые за долгое время он почувствовал нечто, отдалённо напоминающее... общность. Не с Волдемортом, нет. А со всеми остальными в этом зале, кто тоже вынужден был жить в тени холодного разума Северуса Снейпа и искать укрытия в этих нескольких минутах тишины после его ухода.