Виктория Суворова, институт. Часть 2. (джен)

Глава 23.

Суббота. Пятое июня. 1971-й год.

Интерлюдия.

Почти месяц до текущего события.

Десятое мая 1971-й год. Москва, в одной из киностудий Останкино.

Мужчины закончили просмотр праздничного концерта, от съёмочной группы что приехала из Сталинграда.

— Хороший концерт. (согласился главный режиссёр). И погода вам как специально подыграла. Но я слыхал что там было двенадцать номеров, а у вас всего десять, в чём дело?

— Семён Владленович, там небольшая неувязочка случилась, звук есть а картинки нет. Нам какие то милиционеры постоянно объективы заслоняли. Только отгоним одного, как тут же другой перед камерами встаёт, только отгоним этого, ещё один от куда то появляется. Вся работа на смарку. А на верхней камере что на мачте, вообще электричество пропало, манипулятор встал как вкопанный. Пока нашли местного электрика, концерт закончился. А ведь как раз самые последние песни, были самые лучшие. Там эта, как её, рыжая девчонка с подругами выступала, отличные песни спела, вся площадь плакала.

— Кто!? (вскочил режиссёр). Суворова что ли?

— Точно Семён Владленович, Суворова, вроде как их местная прима.

— Жора, я тебя уволю на хрен за такую оплошность, где хочешь, но её запись мне найди, хоть из под земли достань, понял?. Вы же там не одни снимали, там и местное телевидение работало?

— Нет у них записи. (опустил голову этот Жора). Я уже спрашивал, говорят что чего то с аппаратурой случилось. Но у нас есть звуковая дорожка в хорошем качестве.

— Жора твою мать, у нас телевидение, а не радио, на хрен мне твоя звуковая дорожка. Хотя ладно, включай, послушаем, чего хоть она там спела, может и не стоит бучу подымать.

Конец интерлюдии.

Всё Сергей Владимирович, опускайте машинку, сейчас по территории прокачусь, посмотрю как мотор тянет, а там, может ещё и с карбюратором поколдую.

Это я сейчас в Тольятти на заводе нахожусь. Вот, поменяли движок и коробку на моей ласточке, старое всё загрузили в прицеп, а сама машина пока висит на подъёмнике. Как раз кардан прикрутили, сейчас ещё и Поляков подбежать должен. К стати, а вон и он лёгок на помине, идёт, чуть ли не бежит. Ну да, он то к восьми появился, это я вчера с мужиками договорился к шести часам, пообещал им на пивко копеечку подкинуть. Мне сегодня кровь из носу выехать надо, завтра день рождение и я должен быть в Сталинграде. А тут ещё и Коля этот, прилип ко мне как банный лист сами знаете к чему. Коля, это сын Полякова, пару месяцев назад с армии пришел балбес, гуляет щегол, до сих пор на работу не устроился. Говорит, что куда то поступать собрался, но мне кажется что ни куда он не поступит, потому что знаний у него, как у шестиклассника, тупой как пробка. Похоже парень местный мажорчик, всё мне вчера своими друзьями хвастался. Блииин, так хотел ему втащить, челюсть на прочность проверить, но низяааа! На хер, сейчас тачку протестирую и ходу на Николаевск, не хочу на эту самодовольную морду смотреть, а то не выдержу ещё. Я здесь уже второй день торчу. Приехал позавчера поздно ночью, переночевал в машине, возле проходной завода, а утром занялись мотором. Погоняли на стенде, подстроили, подрегулировали, поигрались с жиклёрами. Подсоединили мою новую коробку что мы с Дормидонтовым сделали и проверили на мощность. Сто шестьдесят две лошадки, при четырёх тысячах оборотов, круто, надеюсь полуоси не свернёт, а то придётся усиленные точить. Коробас и редуктор у меня уже усиленны, так что, там всё нормально.

Мне опустили машинку и мы с ребятами быстренько убрали лапы подъёмника. Я прыгнул за руль, а тут и директор ко мне подлетел.

— Доброе утро Викуля, я с тобой, если ты не против.

Я пожал плечами, типа мне всё равно, а он запрыгнул на пассажирское место и я с дымом из под колёс, вылетел из бокса втопив педальку в полик.

Офигеть разгон, вот это динамика, вот это ускорение! Да уж, двухлитровый мотор на копейке, весом всего в тонну с небольшим, это что то. Вторая, третья, четвёртая передача. Скорость уже сто сорок. Ну а чего я хотел, у коробки совсем другие передаточные числа. Врубаю пятую и притапливаю газульку. Чую, что морду начинает чуточку водить и отрывать от дороги. Точно, стрелка спидометра упёрлась в ограничитель, а аэродинамика не позволяет машинке держаться ровно. Ладно, приеду домой, а там мы на СТЗ сделаем спереди сплиттер, передний фартук, чтобы ограничить поток воздуха под машину, а на крышку багажника можно небольшой спойлер присобачить. Громоздкий не нужен, сделаю маленький, аккуратный, какой в некоторых комплектациях, шел на Ауди восемьдесят «Б» четыре. Была у меня такая в начале девяностых, с пятидырым мотором, два и три литра и механическим впрыском. Тачка была вообще не убиваемая. Плохо, что после две тысячи шестого, такие крепкие машинки делать перестали, всё какие то игрушки пошли, в которых даже чихнуть страшно, того гляди рассы́пятся.

Поляков вцепился в ручку над дверью, и вытаращил глаза так, как будто у него запор. А я лечу. Стрелка так и лежит на столбике ограничителя. Ага, вон кара стоит, сейчас мы дрифтанём вокруг неё. Сбросил скорость до ссоточки и подлетев к этой недомашине, резко крутанул руля в лево, одновременно на какую то долю секунды приподняв ручник. Тачка пошла в занос, а я притопил газульку и боком прошел вокруг автокары два круга, дымя колёсами. Тут же выровнял машину и понёсся обратно к цеху, с которого только что выехал. Ворота уже были закрыты, но я нёсся прямо на них. Мой пассажир упёрся руками в панель и закрыл глаза, ожидая удара. Но, я подлетел и развернувшись на ручнике, остановился кормой на против калитки. Поставил машину на тормоз и дёрнув рычажок крышки капота, выскочил на улицу, проверять движок на предмет подтекания масла или тосола. Но, слава богу всё было в полном порядке, только электровентилятор фигарил на всю мощность. Поляков же, так и продолжал сидеть в машине с закрытыми глазами. Не верит наверное, что мы уже прибыли на конечную остановку. Или он чего, собрался со мной в Сталинград ехать? Нет уж, я как нибудь сам, один.

Открылась калитка и из бокса высыпали мужики

— Ну как Виктория? (подошел ко мне их бугор дядька Серёжа, вытирая тряпкой руки). Нормально мотор работает?

— Всё хорошо Сергей Владимирович, прёт как бешенный, уверенна, что и на внедорожнике будет хорошо себя вести. Да чего вы у меня спрашиваете, вон, у своего шефа поинтересуйтесь, думаю он лучше расскажет.

— Виктория, а он чего, спит что ли? (кивнул бугор на директора).

— Не знаю Сергей Владимирович, наверное сидит думает что сказать, речь подготавливает.

Бригадир подошел к пассажирской двери и постучав по стеклу, открыл.

— Виктор Николаевич, с вами всё в порядке? (склонившись спросил он у своего босса).

Тот открыл глаза и мутным как у обкуренного наркомана взглядом, посмотрел на своего подчинённого.

— Да Сергей, всё в порядке, помоги ка мне выбраться!

Тот ни раздумывая подхватил своей промасленной рукой начальника под локоток, испачкав тому белую рубаху и помог вылезти из салона на улицу.

— Эф-фууух! (выдохнул Поляков, оперевшись обеими руками на правое крыло жигулёнка и посмотрел на меня). Вот дурак, ведь ещё тогда, в Сталинграде, зарекался не садиться с тобой в машину, какого чёрта уселся придурок! Виктория. У тебя чего, вообще чувства самосохранения нет, ты чего вытворяешь? Несёшься как на истребителе, да ещё и рулишь одной рукой, смертница! Всё Гончарову расскажу, пусть у тебя права отберёт.

— Хорошо Виктор Николаевич, звоните генералу, только тогда мой телефон забудьте навсегда. — Ребят! (обратился я к парням, греющим уши). Давайте, цепляйте прицеп, да поеду я.

Парни кинулись в бокс, а я подошел к бугру и протянул ему две двадцати пятирублёвки.

— Спасибо Сергей Владимирович, вы меня сильно выручили.

Парни выкатили прицеп и я подцепив его к машине, прыгнул за руль. Воткнул передачу и ни с кем не прощаясь поехал к проходной завода. Там, сдав пропуск, выехал на улицу и прямым ходом, через центр города попёр на Зелёновку.

Ну его, лучше с Поляковым так проститься. А то начнёт звать к себе в гости, а там этот долбанный Коля, на хрен бы он был нужен. Чего доброго не выдержу, да отмудохаю щегла. Вчера слава богу кое как от них сбежал, пешком до гостиницы добирался, а то иш чего удумали, хотели у себя спать уложить, нет уж, не нужен мне такой красавец, хотя, парень и впрямь симпатичный, но мне то от его смазливости не тепло не холодно.

Тааак, вон у нас речной вокзал, значит здесь сворачиваю налево, а на следующем перекрёстке опять налево и вперёд на Курумоч, а там и на Самару.

Интерлюдия 2.

— Виктор Николаевич. (обратился к директору бригадир). Мне кажется что девушка обиделась, может не стоило с ней так жестко? Ведь гениальный же ребёнок, такой отличный мотор изобрела. А как в технике разбирается, просто невероятно! Я рядом с ней, себя каким то пацаном, подмастерьем чувствовал. А сейчас взяла и уехала.

— Сергей, а как с ней ещё разговаривать! Ты знаешь, что она нас обоих сейчас только что чуть не угробила. Но, надо отдать должное, машину водит как богиня. Мне кажется, что оставь ей одно колесо, так и на нём проедет. Просто чума какая то, а не девчонка. Предупреждал меня генерал, что своевольная она и взбалмошная. Хоть и гениальная, а сама себе на уме, что хочет то и творит. Стоп! Как уехала!? Где она, а ну быстро звони на ворота, скажи что бы задержали.

Подчинённый рванул к внутреннему телефону, а Поляков уселся на поддоны, что стопкой были сложены возле ворот цеха и держась за сердце, глубоко выдохнул.

— Всё! (через минуту подошел бригадир к шефу). Уехала она уже. Сдала пропуск и была такова.

— Вот чёрт! (поднял голову вверх начальник). Ну что за девчонка!? Ведь я хотел её домой пригласить. У неё же завтра день рождения, а у меня там для неё подарок лежит, да и Колька мой её ждёт! Чего я теперь ему скажу?

Бригадир, при упоминании сына шефа отвернулся и незаметно поморщился. Самого директора он уважал всей душой, а вот сыночка лоботряса и бездельника, не переваривал. Мужчина не мог понять, как у такого положительного во всех отношениях человека, смог родиться такой самодовольный упырь. Они жили в одном дворе и он знал его чуть ли не с пелёнок. Это что, неужели Поляков хочет своего Колю с этой девочкой свести? Он чего, совсем спятил что ли? Хотя, сам бригадир вчера и сегодня насмотрелся на Викторию. У Девушки сообразительная голова и стальной характер, она этого прохвоста на раз просчитает и даст ему отворот поворот, с такой как она не забалуешь, кого хочешь на место поставит.

Мужчина улыбнулся про себя и повернулся к шефу.

— Виктор Николаевич, Виктория говорила, что у неё времени в обрез, очень сильно торопится, может поэтому так быстро и уехала? Говорила, что ей в Саратове ещё на могилку к бабушке надо заскочить, после зимы прибраться.

— Да ладно ты Сергей, не успокаивай меня, сам виноват. Эх, чего уж теперь, будем ждать следующего раза. Теперь она приедет только тогда, когда опытную модель внедорожника соберём, решила сама всю электрику устанавливать. А это будет аж к концу года. Слушай, а может мне Кольку своего на лето к ней, в Сталинград отправить, глядишь, у них чего нибудь да получится?

— Виктор Николаевич, неужели вы хотите их поженить? Думаете, у Николая получится Викторию охмурить?

— Не знаю Сергей, но попытаться стоит. Хочу девочку к нам в Тольятти перетащить. Нечего такому талантливому инженеру на тракторном заводе сидеть. Всё, на следующей неделе созвонюсь с Куличенко, попрошу парня куда нибудь временно определить, а там, пусть сам выкручивается.

Конец интерлюдии.

Я пру по Самаре с прицепом, город чужой, по этому соблюдаю скоростной режим, меньше шестидесяти не еду. На дороге очень много грузовиков, поэтому приходится вилять, обгоняя их то слева, то справа. Какой то ГАИшник даже свистнул, но я же его не слышал, правда ведь!?, Да и чего он мне сделает, я же шестьдесят еду, а то что все остальные нарушают, тащась, кто тридцать, кто сорок, вот пусть им и свистят.

На выезде из города тормознул на том самом посту ГАИ, от куда в прошлый раз подбирал попутчика. Остановился метрах в двадцати от будки и побежал в зелёнку, а то, от избытка влаги в организме, уже в глазах булькает. Потом, ополоснул руки и уселся на перекус.

— Здравствуйте Виктория, приятного аппетита! (в приоткрытом окне нарисовался мой знакомый ГАИшник Коля, только теперь в форме сержанта).

— О, Николай, здравствуйте, спасибо! А вы чего, вчера разве не уехали в свою Ивантеевку?

— Нет Виктория, сегодня вечером поеду, а пока дежурство, аж до шестнадцати часов.

— Да ну его, бегите отпрашивайтесь, а я вас домой отвезу.

— Виктория, вы это серьёзно?

— Конечно серьёзно Николай, с чего бы мне шутить?

— Жди! (коротко сказал парень и улетел, чуть не потеряв свою полосатую палку).

А когда я покушал и уже собрался ехать, то он прибежал уже переодетый в гражданку, с той же самой спортивной сумкой через плечо.

— Ну чего, отпустили? (улыбнулся я).

— Ага, у нас нормальный командир отряда, отличный мужик. (прыгнув на пассажирское сиденье и закинув сумку назад, не меньше меня растянул парень улыбку). Связался с ним по рации, объяснил ситуацию и он отпустил.

— Ну и хорошо, тогда поехали.

Я потихоньку съехал с грунтовой обочины на асфальт и притопил гашетку, пока хорошая дорога.

Парня вдавило в спинку сиденья и он расширив глаза, кажется забыл как дышать. А я летел по гладенькой дороге. Прицеп шел ровненько, не виляя, к тому же, в нём всё было отлично закреплено. Так что, бояться нечего, а движок и впрямь, прёт как бешенный.

— Виктория! (выдавил из себя ГАИшник). Может сбавите чуть-чуть? Или, хотя бы за руль двумя руками возьмитесь.

— Расслабьтесь вы Николай, мы всего сто тридцать тащимся, извини, но с прицепом быстрее нельзя, а у меня время поджимает. Сегодня обязательно надо быть в Сталинграде, а ещё в Николаевск, к знакомым заскочить нужно.

— Виктория, сколько у вас мотор лошадок выдаёт?

— В два с лишним раза больше чем на стандартной машине. Расчётных сто пятьдесят, а на самом деле сто шестьдесят две, вчера на стенде проверяли.

— Вы сказали что у вас в Николаевске знакомые, кто такие, может я их тоже знаю?

— Я Николай даже и не знаю как объяснить. Бабушка, зовут Анастасия. Живёт по улице северной, третий дом от края.

— Цветкова что ли, маленькая, худенькая такая, на дороге семечками торгует?

— Наверное. (пожал я плечами). Фамилию не знаю, у неё две правнучки близняшки, Уля и Настя. А больше в их семье я ни с кем не знакома.

— Знаю. (согласно кивнул парень). Я всю их семью знаю. И Дмитрия знаю, отца этих двух непосед и Светлану Сергеевну отлично знаю.

— А Светлана Сергеевна это кто, баб Настина дочка что ли, мать этого Дмитрия?

— Нет, что вы Виктория. У неё и сын и дочь на фронте погибли, а Светлана, это её внучка, старшая сестра Дмитрия. Просто она учительница, поэтому её все и называют по имени отчеству. У неё тоже два сына растут, классные пацаны. Я же перед армией в Николаевском техникуме учился, жил у родственников. Они рядом с баб Настей в татарском посёлке живут, как раз на северной, вот и познакомился. Да и вообще, у меня в городе очень много друзей и знакомых, даже девушка моя там живёт. Вот, сейчас приеду домой, помогу родителям по хозяйству, сяду на свою Яву и в Николаевск. Вы в Марьевке сильно не гоните, там сейчас наши с радаром стоя́т.

— А чего Николай, вам уже радары выдали?

— Да, сорок штук на город, не всем экипажам конечно, но у нашего экипажа есть такой.

— Странно, а у нас в городе я пока не встречала сотрудников с такими приборами.

— Так у нас в самом городе тоже не стоя́т, только на трассах, может и у вас так же?

— Не знаю, но надо будет у своих поинтересоваться. А вон и Марьевка, тут у нас сколько, шестьдесят? Ограничения не вижу, а значит плетёмся как под белым знаком населённика.

Спокойно довёз парня до его Ивантеевки, остановившись как и в прошлый раз сразу за мостом и поехал к баб Насте. Главное в этих кустах, как они там называются то? О, вспомнил, Таволожка! Так вот, главное, там не прозевать этот поворот на девяносто градусов.

Эх, фигово что Машуня не смогла со мной поехать. Ни чего, к пятнадцатому числу должна прибыть, хоть мне веселее будет, а то живём с Фанькой как сурки. Один плюс, интернет доступен в любое время дня и ночи. Вывел с видеокарты нетбука провода RGB. Спаял простенький модулятор, преобразовав сигнал в высокочастотный и всё что скачиваю, пишу на видеокассеты. Даже порнушку для себя скачал, так, на всякий случай и на будущее. В доме на Восстания, в подвале сделал тайник, вот, туда всё и складываю. Иринка от туда съехала обратно на завод, не понравилось ей в частном доме жить. Конечно, там ни душа, ни горячей воды, ни каких бытовых условий нет. А у меня на складе ей красота, живёт прямо на работе. К тому же девчата, Лариска с Валеркой, частенько у неё ночевать остаются. Приеду надо будет опять траву покосить, а то прёт как сумасшедшая. Да, триммер я всё таки сделал, классная штука получилась. Вместо лески, на заводе нашел тоненький тросик, фигарит так, что даже мелкие кустики как лазером срезает, а я в этот момент ощущаю себя Джедаем. Соседи в шоке от моей косилки, но самым первым в шоке остался Дормидонтов и мужики из цеха КИП. Когда я собрал свою конструкцию и мы с Женькой вытянули на улицу удлинитель, то я вокруг их курилки обкосил всю траву.

— Как тебе такая штука в голову пришла? (первое что спросил меня мой аист).

— Дядь Валь, вы видали в кино, как там траву косят? Если видали, то наверное заметили, что косой работают только мужики, а женщины и девушки серпом орудуют. Но, я ни тем, ни тем не умею, вот и приходится выкручиваться, к тому же, мужика у меня нет, я бедная и одинокая девушка, имеющая частный дом с огородом и садом. К стати дядь Валь, а где я могу увидеть Павла Гребнева? Хочу им с супругой предложить у меня в доме пожить. Она же по уходу за ребёнком сидит, будет хозяйством заниматься.

— Он Виктория, уже второй день на испытательном стенде торчит, новую турбину испытывают, хочешь, давай сходим, поговорим.

Этот разговор у нас состоялся двадцать пятого мая. Он обещал с женой посоветоваться, а после этого я Павла не видел, так что, не знаю чего они там решили.

Влетев в Николаевск, сразу же увидел на обочине бабульку, продающую семечки каким то проезжим на волге, с серией номера, Б Ш В. Скорей всего из Башкирии на юга прут. Я остановился сзади этой волжаны и растянув улыбку как у Вулкана, от уха до уха, пошел к импровизированному прилавку, состоящему из одной картонной коробки.

— Здрасти баб Насть! (присел я рядом с ней).

— Ой! (удивилась бабулька, выронив из рук мерный стакан и рассыпав семечки на землю). Виктория, как здорово что вы приехали, а Машенька чего, опять дома осталась?

— Нет баб Насть, она сейчас в Москве, позже приедет. Давайте, сворачивайте свой магазин и поехали домой. — Мужчина. (повернулся я к пузатому дядьке, что стоял и ждал семечки). Берите у бабушки весь мешок за пять рублей. Очень вкусные семечки, а вы в дороге время сэкономите. Не придётся каждый раз останавливаться что бы покупать, грызите да грызите себе на здоровье.

— Вы, вы же! (выпучил на меня глаза дядька). Вы же Виктория Суворова, девочка сочиняющая и поющая прекрасные песни, я угадал?

— Угадали дядь, как есть угадали. (развел я руками).

— Вот здооорово! (превратился мужик из серьёзного мэна, в доброго мужичка боровичка, только без усов и бороды). Галочка, Леночка! (крикнул он своим пассажирам). Вылазьте скорей сюда.

— Дядь! (потрепал я его за рукав). Вы семечки то будете брать?

— А, что, семечки! Давай, сколько ты там говоришь, пять рублей? Вот держи! (вытащил он из кармана несколько мятых купюр и протянул мне пятёрку).

Я передал её бабуле, а сам взял мешок и открыв у Волги багажник, закинул его туда.

— Дядь, ещё пятьдесят копеек за тару, мешок тоже денег стоит.

Тот так и держа купюры в руке, протянул бабе Насте рубль. А тут как раз и пассажиры из Волги выбрались.

— Галочка, посмотри, узнаёшь? (обратился этот пузан, к худенькой и стройненькой женщине, указывая на меня).

— Конечно узнаю. (бархатным голосом проворковала та). Это же Виктория из Сталинграда. — Леночка. (повернулась она по всей видимости к дочери). Достань из бардачка кассету с записями Суворовой, давай милая быстрей. — Виктория! (обратилась она уже ко мне). Какая удача встретить вас вот так, на дороге, вы не оставите нам свой автограф, мы ваши преданные поклонники, а Ленуся так вообще, все ваши песни знает и поёт.

— Баб Насть, садитесь в машину, сейчас поедем, стульчик оставьте, я заберу. — Давайте на чём расписаться. (повернулся я к тётке). А то нам ехать надо, времени совсем нет.

Из машины выскочила девчонка, эта самая Леночка и вытащив из пластиковой коробки от кассеты бумажную обложку, протянула мне вместе с фломастером.

Я взял листок и положив на крышку багажника, поставил свою размашистую подпись. Протянул автограф девочке, по всей видимости моей ровеснице и подмигнул. Та, осторожно взяла обложку в руки и прижала к груди, которая была ни чем не меньше чем у моей Зойки.

— Извините, но нам и впрямь некогда. ( Приложил я руку к своим намёкам). Мне ещё сегодня надо до Сталинграда добраться, а время уже второй час дня.

Мужчина удовлетворённо кивнул головой и махнул своим пассажирам, что бы те занимали свои места, согласно купленным билетам. А я подхватив стульчик, закинул себе на заднее сиденье. Сам же прыгнул за руль и объехав Волгу, помчался к бабулиному дому.

— Ну чего баб Насть. (повернулся я к пассажирке). Быстро мы вашими семечками расторговались?

— Очень быстро Виктория, вот только мы с них лишние деньги взяли, не было у меня там пяти килограмм.

— Ерунда баб Насть, люди они не бедные, пусть грызут на здоровье. А где ваши правнучки то, в доме или нет?

— В доме, где ж им ещё быть то, на огороде с отцом картошку садють. Вот обрадуются то непоседы, когда тебя увидють.

— Я баб Насть, тоже не с пустыми руками еду, гостинец им везу и вам тоже, сейчас приедем покажу.

Я подрулил к дому. Оббежав машину открыл бабульке дверь и помог выбраться. Тут же залез в багажник и вытащил от туда сумку. Бабушка уже зашла во двор и крикнула девчонок. Я тоже зашел вслед за ней и увидел, как с огорода летят две замызганные в грязи нафани, с радостными моськами.

— Урррааа!!! (закричали они увидев меня). Виктооория приехала!!!

— А ну быстро умываться. (приструнила мелких бабулька). Не дай бог испачкаете гостью.

Девчата кинулись к рукомойнику, что находился во дворе и со смехом стали умываться толкая друг дружку, а с огорода вышел мужчина лет тридцати пяти и женщина чуть моложе его. Девчата были очень похожи на неё, сразу понятно что она их мать, а мужчину значит зовут Дмитрий.

— Здравствуйте! (подошли они ко мне). Слава богу что вы приехали. (улыбаясь сказала женщина). А то эти егозы нам все уши прожужжали. Проходите в дом, вы с дороги наверное голодны.

— Есть немного. (согласился я). Меня Виктория зовут, а вас как?

— Меня Галина, а супруга Дмитрий, ну а девочек вы знаете.

— Конечно знаю, как не знать. (улыбнулся я). Познакомились как раз вот здесь, на этом самом месте, когда зимой снег чистили. Я тут девочкам подарок привезла. (потряс я сумкой). Сейчас умоются, померим.

Мы зашли в дом и я сразу поставив сумку на лавку возле печи, расстегнул молнию.

— Баб Насть, вот держите вам подарок. (протянул я ей настоящий Оренбургский платок и красивые тёплые ботики). А это девчата вам. (отдал я им два свёртка). Бегите меряйте.

Те одновременно взяли бумажные упаковки и убежали в большую комнату. Там сразу раздался шелест разворачиваемой бумаги и возгласы.

— Ух тыыы! Вот это дааа! Смотри сколько кармааанов! Ой, а смотри какие цветочки красивыеее!!!

— Тёть Галь. (обратился я к женщине). Вы накормите меня пожалуйста, да я поеду, свободного времени вообще ни минутки нет. Мне в Саратове на кладбище надо заскочить, и к вечеру дома надо быть.

— Сейчас Виктория, подождите пару минут, всё будет готово.

Пока я мыл руки и уселся за стол, из комнаты торжественно вышли одинаковые, держась за руки и покручивая попками.

— Ах! (удивилась мать и закрыла ладонями рот).

Ну да, там было на что посмотреть. Зойка по моим подсказкам нарисовала, а Надюха скроила и сшила из джинсовой ткани, два отличных полукомбинезона, или скорей всего сарафана. На грудном кармане были вышиты ромашки, а по краю коротенького подола, тоже всё было усеяно всякими полевыми цветочками. Но самое главное, на мой взгляд, одёжка была абсолютно одинаковая, правда Надюха с Зойкой, их как то различали. А ещё, на ноги я девчатам купил у Аиды, красивые импортные босоножки, на пятисантиметровом каблучке со сплошной подошвой.

Мама Галя сразу же стала крутить девочек, разглядывая и восхищаясь этой красотой, а папа Дима, стоял как столб, шевеля желваками с влагой в глазах, того гляди сейчас заплачет. Я не стал смущать мужчину, а быстро доел и начал прощаться.

Бабуля сидела на лавочке держа подарок в руках и украдкой вытирала слёзы.

— Простите, но мне пора, честное слово, было бы свободное время, с удовольствием погостила бы у вас, но увы, надо ехать.

Девчата подошли и обняли меня с обоих сторон.

— Спасибо вам Виктория, мы вас будем ждать. Вы теперь когда к нам приедете?

— Не знаю я девочки, скорей всего перед новым годом, не от меня зависит. Я же специально в Тольятти по длинной дороге езжу, что бы к вам заскочить. Улечка, возьми листочек и запиши номер моего телефона, случай чего, звоните.

Я продиктовал цифры и обнял бабулю. Потом, в сопровождении девчат и их родителей вышел на улицу, к машине. Опять попрощался и прыгнув за руль, поехал в сторону Саратова. Некогда мне рассиживаться и отдыхать, у меня там Фанька наверное уже с ума сходит, хотя, тёть Тамара обещала за ней присматривать.

Выехал из города, и объезжая ямы на дороге помчался так быстро, на сколько позволяло дорожное полотно. Ни чего, года через три, начнут выпускать новые асфальтоукладчики. Министерство дало добро на расширение завода, а значит, потихоньку дела́ пойдут.

Интерлюдия 3.

В волге, пассажиры которой только что на трассе купили семечки и получили роспись от известной на всю страну девочки.

— Валера! (обратилась к супругу женщина, которую на самом деле зовут Гузель, но все знакомые, называют русским именем Галина). Ты вспомнил эту девочку?

— Конечно Галочка, её выступление частенько по телевизору показывают.

— Нет Валер, вспомни? В шестьдесят седьмом году, мы выступали в Сталинграде на судоремонтном заводе, там в зале были детки из подшефного им детдома. Помнишь, ты предложил кому нибудь из зрителей выступить и если тебе понравится, то ты подаришь гитару. Вспомни ту рыженькую девочку, что покорила тебя своим исполнением, когда она сыграла «Турецкий Марш» и инструмент достался ей, мне кажется, что это как раз и есть эта Виктория.

— Х-эммм! Чего то у тебя Галочка не сходится. Помню я это выступление и эту девочку, но тогда она представилась ученицей шестого класса, а значит, ей должно было быть не больше двенадцати лет. Стало быть сейчас ей не больше шестнадцати, а эта девочка уже управляет автомобилем, значит ей больше восемнадцати. Может быть родная сестра?

— Нет Валера, по радио говорили что девочка полная сирота, а значит у неё ни кого из родни нет, но ты прав, с возрастом не складывается, хоть и похожа. О! Смотри, это же она нас обогнала, куда она так летит!?

— Вот это дааа! (чуть не подпрыгнул на сиденье водила). Мы едем сто десять, какая же тогда у неё скорость, двести что ли? Не могут так быстро машины ехать, к тому же с прицепом. Кажется что эта девочка либо смертница, либо профессионал высшего класса. Слушай Галочка, может заскочим в Сталинград, посетим их детдом, узнаем про ту рыжую девочку? Нам же почти по пути, чуток отклонимся от маршрута.

— Нет уж Валерочка, давай лучше на обратном пути, когда с моря поедем, заодно и к Солдатовой заскочим, погостим у неё пару деньков.

— Ишь-ты, к моей тёзке заехать хочешь? Навряд ли она сейчас в Сталинграде, давно уже в столицу перебралась, это мы с тобой всё в Уфе сидим. В следующем году дочь десятый класс закончит, придётся её в Москву отправлять, пусть в МГУ поступает, да и самим как то туда перебираться. Хорошо, на обратной дороге поедем через Сталинград, если Солдатову не застанем, то у Хлебникова перекантуемся, я думаю, что он нас с удовольствием примет, как ни как, а всё таки старинные друзья.

Конец интерлюдии.

В половина шестого вечера, я был у бабушкиной могилки. Пока светло, одел перчатки, встал на четыре кости и начал рвать траву. Потом взял влажную тряпку, протёр памятник, оградку и в начале восьмого выехал в сторону Сталинграда. А в половина первого ночи уже был дома. Машину в котельную не погнал, бросив её у подъезда. А когда поднялся к нам на третий этаж, то встретил тёть Тамару с Фанькой на руках.

— Привет Викуля. (улыбнувшись сказала женщина). На свою кошку, а то девчата её тут совсем затискали.

— Здрасти тёть Тамар, а чего, Танюшка с Натальей приехали?

— Да Викусь, ещё вчера и Ванечку привезли, так что, у нас опять весело. А ты иди отдыхай, на тебе лица нет, вымотанная вся и уставшая.

— Спасибо тёть Тамар, да, вы правы, сейчас душ приму и попрошу не будить меня до весны. Уйду в спячку как медведь.

— Беги давай медвежонок ты наш, отдыхай.

Я зашел в квартиру и вдохнул родной запах. Опустил кошку на пол и разделся до гола, бросив одежду прямо в прихожей. Прошел в душ и понежившись под горячими струями, вымылся. Ну а потом попил чаю и спааать!!!