Гермиона и Дагворт-Грейнджеры (джен)

Однажды, когда Гарри и Гермиона сидели в библиотеке, вдруг раздался резкий хлопок, и перед ними возник домовой эльф: огромные глаза, дрожащие уши и настоящий страх в голосе.

— Гарри Поттер, сэр!

Гарри замер.

— Гарри Поттер должен уехать, — торопливо зашептал эльф. — Страшные дела творятся, сэр. Добби знает.

Гарри открыл рот, но Гермиона уже шагнула вперёд.

— Подожди, — сказала она, — давай поговорим.

Добби тихо вскрикнул.

— Нет! Нельзя говорить! — пропищал он. — От разговоров становится хуже!

И исчез.

Гарри медленно выдохнул.

— Это уже не в первый раз.

Гермиона не ответила сразу. Она смотрела на пустое место перед ними, и лицо у неё стало сосредоточенным.

— Пойдём, — сказала она наконец.

И они отправились в гости к эльфам — на кухню. Пенни давно показала Гермионе, где она. Рейвенкловцы, многие из которых засиживались за учебой после отбоя, вообще были частыми гостями на кухне.

На кухне их встретили тепло, пар, запах свежего хлеба, звон посуды и ровное движение сотен маленьких рук. Эльфы готовили, чистили, чинили, переносили блюда, следили за огнём, водой, ножами, котлами и всем невидимым порядком, на котором держался замок.

Несколько эльфов сразу повернулись к ним.

— Мисс Гермиона, мисс!

— Гарри Поттер, сэр!

— Помощь нужна, мисс?

Гермиона сказала ясно:

— Да, нам нужна помощь. Один эльф мешает Гарри Поттеру. Он появляется без предупреждения и велит ему покинуть Хогвартс.

Кухня застыла.

Потом со всех сторон зашептали:

— Эльфы знают Гарри Поттера, сэра.

— Гарри Поттер — добрый волшебник, сэр.

— Нельзя, чтобы Гарри Поттера гнали из замка.

Гермиона сразу уловила главное.

— Что можно сделать?

Вперёд вышел очень старый эльф. Кожа у него была сухая, как пергамент, глаза — острые и ясные.

— Тот эльф не из Хогвартса. Он привязан к другому дому, — сказал он.

— Что это значит? — спросила Гермиона.

— У него в доме произошло что-то, что его напугало, — просто ответил старый эльф. — И он убежал из дому. И пришел сюда.

— Убежал?

— Да, мисс. Добби пришёл сюда, потому что так делают эльфы, когда больше не могут оставаться дома. Они идут туда, где есть старая магия, большой очаг и хозяин-замок. Если замок принимает, эльф привязывается к нему и снова становится целым.

— А Добби?

Старший эльф опустил глаза.

— Добби не привязался, мисс. Добби уже плохо соображает. Он стоит между двумя магиями, а между ними эльфу нельзя долго стоять.

Гермиона почувствовала, как внутри у неё стало холодно.

— Что с ним будет?

Эльфы снова переглянулись, и теперь в их молчании было что-то совсем недетское.

— Добби будет терять разум, мисс, — тихо сказал старший. — Быстро. Всё быстрее. Эльф без дома и без привязки долго не выдерживает.

Гарри нахмурился.

— Значит, Добби не просто пугает меня?

— Нет, сэр, — сказал старый эльф. — Добби сам напуган. Добби сходит с ума.

Он помолчал и добавил уже деловым тоном:

— Но Гарри Поттера можно закрыть от чужой эльфийской магии. Можно поставить Гарри Поттера под защиту Хогвартса. Чужой эльф сможет войти, но коснуться Гарри Поттера или навредить ему уже не сможет.

Кухня снова пришла в движение. Теперь в этом движении чувствовался строй.

— Эльфы помогут Гарри Поттеру, сэр.

— Эльфы любят Гарри Поттера.

Когда Гермиона и Гарри уходили, Гарри оглянулся.

— Они правда хотят помочь.

Гермиона кивнула.

— Они хранители порядка. А Добби принёс в Хогвартс чужую проблему.

Гарри задумался.

— Значит, Добби сам знак чьей-то проблемы.

— Да, — сказала Гермиона. — Знак проблемы чьего-то дома.

А где-то недалеко одинокий эльф снова возник в воздухе, дрожа от тревоги и спешки, и вдруг обнаружил, что путь к Гарри мягко закрыт. Его магия скользнула по невидимой преграде, потеряла силу и погасла, никого не задев.

Добби пискнул от отчаяния.

* * *

На следующий день Добби появился перед Гермионой. Хлопок вышел слабым, неровным, словно эльф едва удерживался на ногах.

— Мисс! — прошептал он и сразу зажал себе рот обеими руками. — Мисс что-то сделала с Гарри Поттером, сэр. Добби больше не может до него дотянуться.

Гермиона остановилась.

— Я не сделала Гарри ничего дурного, Добби.

Эльф замотал головой так быстро, что уши захлопали по плечам.

— Нет, нет, мисс добрая! Мисс умная. Мисс закрыла Гарри Поттера. Добби не может говорить с ним, не может предупредить, не может… — он задрожал сильнее. — Добби просит мисс поговорить с сэром. Гарри Поттер должен уехать из Хогвартса.

Гермиона внимательно посмотрела на него.

— Хорошо, Добби. Я поговорю с Гарри. Я его лучшая подруга и хочу ему добра. Что именно мне сказать?

Добби замер. Он, видно, ждал крика, отказа или наказания, а спокойный вопрос застал его врасплох.

— Сказать, что опасность близко, мисс. Сказать, что тёмная вещь проснулась. Она голодная и злая. Она пила магию Добби.

И он заплакал.

Гермиона слушала очень внимательно.

— Добби, — спросила она прямо, — у тебя не хватает магии?

Эльф вздрогнул, словно она назвала вслух что-то запретное.

— У Добби раньше хватало, мисс, — прошептал он. — Добби был хорошим эльфом. Быстрым эльфом. Сильным эльфом.

— А теперь?

Добби стиснул пальцы.

— Злой хозяин поставил Добби при злой тёмной вещи. Очень злой, мисс. Очень голодной. Добби должен был стеречь. Добби должен был не спрашивать. А вещь тянула, тянула, тянула… и дом молчал.

Гермиона не перебила. Только запомнила каждое слово.

— Я поговорю с Гарри, — сказала она наконец.

Добби поднял на неё огромные мокрые глаза.

— Добби вернётся, мисс. Добби проверит.

Он исчез с тихим, сорванным хлопком. Гермиона повернулась и подошла к окну, где было больше света. С этим уже нельзя было оставаться одним школьникам. Это был вопрос для дедушки Гелиоса.

Гелиос выслушал Гермиону очень внимательно. Он не перебивал, только один раз поднял руку, когда она начала говорить слишком быстро.

— Медленнее, девочка. В таких делах порядок важнее тревоги.

Гермиона повторила всё с самого начала: появление Добби, его слова о злой тёмной вещи и о том, что прежде магии у него хватало. Потом рассказала и о хогвартских эльфах: они сказали, что Добби пришёл в замок, как приходят эльфы, которым больше нельзя оставаться дома, но под защиту Хогвартса так и не встал.

Гелиос выслушал ее внимательно — как глава дома, привыкший отличать испуг от сведений.

— Ты правильно сделала, что обратилась к хогвартским эльфам, — сказал он. — И они поступили как положено. Хогвартс не может позволить чужому домовому эльфу свободно воздействовать на учеников. Иначе любая богатая семья, у которой есть эльфы, получила бы в школе слишком большую власть.

Гермиона кивнула.

— Чтобы Добби не мог тебе навредить, прямо сейчас попроси у Хогвартса защиты от чужих эльфов.

Он медленно продиктовал ей старинное обращение к Замку:

— «Я ученица Хогвартса и прошу защиты Хогвартса. Чужой дом не имеет права вести меня, вредить мне или пугать меня. Пока я стою на земле школы, меня хранит школа».

Гермиона тут же произнесла это, и тёплая сила окутала её.

— А что делать с Добби?

— С Добби сложнее. Сейчас он не в здравом уме. Он должен был попросить у Хогвартса убежища и временной привязки, но, видно, уже недостаточно ясно для этого соображает. Вот что. Добби пришёл ради Гарри, и его повреждённое сознание всё ещё держится за эту цель — значит, именно Гарри должен сказать ему: если Добби правда хочет помочь, пусть просит Хогвартс о временной привязке. После привязки его безумие должно ослабнуть настолько, чтобы он начал отвечать связно. А если этого не сделать, он в конце концов попробует на кого-то напасть, и его тут же уничтожат хогвартские эльфы.

* * *

Гарри и Гермиона устроились в маленькой лаборатории артефакторики и закрыли дверь. Гарри вслух позвал Добби, и эльф возник перед ним с глухим хлопком. Воздух перед Гарри дрогнул, словно тонкое стекло, и Добби отшатнулся.

— Гарри Поттер, сэр! — жалобно прошептал он. — Добби не может подойти. Мисс всё сделала очень крепко, сэр.

— Мисс сделала правильно, — сказал Гарри.

Добби сжал уши руками.

— Добби не хотел вредить Гарри Поттеру! Добби хотел помочь!

— Тогда помоги, — сказал Гарри. — Если ты правда хочешь мне помочь, попроси Хогвартс принять тебя.

Добби дрожал всем телом. Его глаза метались от Гарри к каменным стенам, к полу, к тёмным балкам под потолком.

— Добби не может предать дом, сэр.

— Ты не предаёшь, — тихо сказала Гермиона. — Ты просишь защиты у Хогвартса, куда ты сам пришёл за магией, как и положено эльфу, которого не кормит дом.

Эти слова попали в цель. Добби закрыл глаза, потом медленно опустился на колени и положил ладони на каменный пол. Камень под его пальцами потемнел. Из щелей между плитами поднялась тонкая золотистая пыль с искрами. Где-то далеко, в глубине стен, отозвался низкий гул: негромкий, но такой древний, что у Гарри по спине прошёл холод.

Добби произнёс хрипло:

— Добби просит Хогвартс взять Добби под свою крышу. Добби будет служить школе. Добби будет защищать учеников. Добби будет говорить правду об опасности, если ученик спросит прямо.

На последнем слове из стены рядом с ними проступила тонкая линия света. Она прошла по камню, по полу, по пальцам Добби, обвила его запястья и исчезла у него на груди.

Добби вскрикнул от внезапного облегчения. Его уши перестали дрожать, плечи опустились, дыхание стало ровнее. Несколько секунд он сидел неподвижно, прижимая ладони к полу, будто пил силу из камня.

Потом поднял голову.

— Добби слышит Хогвартс, сэр, — прошептал он уже другим голосом.

Гарри осторожно спросил:

— Теперь ты можешь сказать, что происходит?

Добби сглотнул.

— Да, сэр. Если Гарри Поттер спрашивает прямо об опасности для ученика, Добби должен сказать.

Гермиона сразу выпрямилась.

— Гарри, спрашивай точно.

Гарри посмотрел на Добби.

— Мне угрожает опасность из-за твоего хозяина?

Добби зажмурился. Старые запреты ещё дёрнулись в нём, но золотая линия на его груди вспыхнула, и страх отступил.

— Добби не знает. Но хозяин Добби никогда не любил Гарри Поттера. Хозяин был бы рад, если бы Гарри Поттер исчез. А теперь в доме хозяина проснулась темная вещь.

Добби обхватил себя руками.

— В доме хозяина есть нижние комнаты, сэр. Очень нижние. Под винными подвалами, под старым камнем, там, где стены мокрые, а свет не держится. Там стоит вещь. Тёмная вещь. Добби велели смотреть за ней. Не трогать. Не говорить с ней.

Голос у него стал тоньше, но он уже не метался.

— Она раньше молчала. Только серебро рядом с ней тускнело, свечи горели серым, а пауки обходили дверь. А недавно она начала звать и тянуть магию.

Гермиона побледнела, но не перебила.

— Она тянула магию? — спросила она.

Добби кивнул.

— Да, мисс. Сначала понемногу. Потом сильнее. Добби приносил ей чистые тряпки, соль, закрытую воду, старые ключи, как велели. А она всё равно тянула.

— И ты убежал, — сказал Гарри.

— Добби не мог дышать, и убежал, сэр. Но Добби стал голодным без магии. Все голодные эльфы знают дорогу к Хогвартсу — и Добби пришёл сюда.

Он посмотрел на Гарри огромными глазами.

— А потом Добби понял: если тёмная вещь проснулась, и если хозяин ненавидит Гарри Поттера, Гарри Поттер может быть в опасности. Добби решил предупредить. Добби думал, что Гарри Поттер должен бежать из Хогвартса. Потом из Британии. Подальше от хозяина. Подальше от вещи.

— Ты знаешь, что это за вещь? — спросила Гермиона.

— Добби не знает, мисс. Хозяин не говорил. Но вещь была маленькая. Её держали в железной шкатулке с зелёным бархатом внутри. И Добби слышал шёпот, будто кто-то снова и снова повторяет угрозы.