Боевой Маг / War Wizard (джен)

В начале лета Ричард отправился инспектировать укрепления вдоль южной границы с Эрготом. Хума поехал вместе с отцом — служить ему оруженосцем. Их путь лежал на юг, к приграничным городам Тельгаард и Солантус, затем на запад — к крепостям у Халькистовых гор, а оттуда снова на юг, чтобы встретиться с лордом Тарреном и Беседующим‑с‑Солнцем в эльфийском государстве Квалинести. Путешествие предстояло долгое: они должны были отсутствовать почти всё лето.

Ричард пригласил с собой Магиуса. Тот колебался: ему хотелось побывать в эльфийском королевстве и поговорить с тамошними магами. Но тут Луиза объявила, что планирует этим летом съездить в Палантас, и позвала Магиуса с собой. Он давно мечтал попасть в Палантас — ведь там находилась Великая библиотека и, что важнее всего, Башня Высшего Волшебства.

Луиза строго‑настрого запретила плакать на прощание, и все подчинились: улыбались, махали руками и выкрикивали благословения. Позже Магиус не нашёл Грету и обнаружил её рыдающей в погребе.

— Подумай, как весело нам будет в Палантасе, — сказал Магиус. — У меня есть секрет. Отец сказал, что выделил деньги, чтобы ты могла купить всё необходимое для обучения на рыцаря.

— Правда?! — с восторгом воскликнула Грета, смаргивая слёзы. — Я должна поскорее составить список!

Они отправились в путь на повозке: Луиза намеревалась посетить лавки торговцев тканями и меховщиков, и им нужно было место, чтобы увезти покупки. Грета с нетерпением ждала возможности заглянуть к оружейникам, оставив Магиуса предоставленным самому себе — а его это вполне устраивало.

Палантас, столица, располагался на северо‑западе Соламнии, в южной части залива Бранчала. Это был крупнейший город Соламнии, и его планировка напоминала колесо. В центре, словно ступица, находился дворец лорда Палантаса и другие правительственные здания. Восемь главных дорог, словно спицы, расходились от центра в разные части города, а здания опоясывали его концентрическими кругами. Во втором круге располагались знаменитая Библиотека Палантаса и Башня Высшего Волшебства, а также великолепные дома знати. Торговые здания стояли на набережной и в так называемом Торговом квартале, сразу за городской стеной.

Для удобства тех, кто приехал тратить деньги, Луиза сняла комнаты в постоялом дворе неподалёку от лавок. Она заранее составила список всего необходимого и на следующее утро отправилась по делам, взяв с собой Грету. Магиус тоже собирался кое‑что прикупить, но это могло подождать. Сперва он направился в Великую библиотеку.

Архитектура библиотеки отличалась простотой — это составляло резкий контраст с остальными зданиями города, прославленными своими вычурными минаретами, шпилями, колокольнями и обелисками. Библиотека состояла из трёх главных корпусов, выстроенных из гладкого белого мрамора; в них было множество окон, пропускавших обильный солнечный свет.

Западный корпус служил жилым помещением для эстетов — ордена монахов, посвящённых Гилеану, Богу Книги, воплощению Божественного Знания. Центральный корпус был самым большим. Здесь эстеты жили и трудились в тишине и покое — посторонним вход был воспрещён. Восточный корпус, напротив, был открыт для всех и работал круглосуточно. Эстеты всегда находились там, чтобы помогать посетителям.

Магиус поначалу лишь застыл, поражённый и ошеломлённый видом, казалось, бесконечных стеллажей с книгами на любые мыслимые темы. Как заметил один из эстетов, человек мог провести здесь всю жизнь и так и не раскрыть всех её сокровищ. Магиус задумался: а правда ли Астинус, Владыка Великой библиотеки, и есть сам бог Гилеан? Он надеялся хоть мельком увидеть владыку, но эстет пояснил, что Астинус никогда не покидает своего кабинета.

Сначала Магиус искал сведения о доппельгангерах. Эстет направил его к целому стеллажу книг о чудовищах континента Ансалон. Магиус нашёл множество трудов, где упоминались доппельгангеры, и убедился в том, о чём уже подозревал: эти существа невосприимчивы к магии. Он упрекнул себя за то, что не знал о них больше.

— Отныне я буду изучать тех врагов, с которыми, скорее всего, столкнусь, а не тратить время на чтение о драконах, — пробормотал Магиус.

Хоть он и сказал это тихо, женщина, читавшая книгу за тем же столом, метнула на него сердитый взгляд и шикнула.

Он внимательно просматривал книги и делал записи обо всех возможных чудовищах — от затаившихся (чтобы потом рассказать Грете) до призрачных прислужников, бехолдеров, призраков и личей.

Два дня Магиус посвятил изучению чудовищ, делал заметки и размышлял, как эффективнее применять свою магию против каждого из них. В награду за усердие он решил на следующий день посетить знаменитую Башню Высшего Волшебства. Башня была одной из трёх известных башен на Ансалоне — наряду с Алой Твердыней в Далтиготе и третьей башней в далёком Вейрете.

— Зачем чародеи построили башню в Соламнии, если знали, что соламнийцы ненавидят магов? — спросила Грета тем утром, когда Магиус рассказал, куда собирается.

— Башня была возведена задолго до времён Винаса Соламна, — объяснил Магиус. — Чародеи выбрали Палантас, потому что город был защищён горами на западе и морем на востоке. Они предвидели, что однажды Палантас станет великим городом, и надеялись распространить своё влияние на весь регион. Что же до местных жителей, то в те времена Палантас был всего лишь рыбацкой деревушкой. Чародеи рассчитывали, что башня принесёт им богатство и процветание. Тогда людей ещё не научили ненавидеть волшебников.

— А ты сможешь попасть внутрь? — спросила Грета.

— Мне туда нельзя, — с горечью произнёс Магиус. — В башню пускают только тех магов, кто прошёл Испытание.

— А что это за Испытание? Оно как те, что нам устраивают наставники? Я их терпеть не могу, — сказала Грета.

— Совсем другое, — ответил Магиус. — Да и неважно это: вряд ли я когда‑нибудь его пройду.

Испытание было для него больной темой. Каждый маг, желавший продвинуться в своём искусстве, обязан был пройти Испытание — оно демонстрировало уровень его владения магией. Но для этого требовалось приглашение от Конклава Чародеев — правящего органа магов Ансалона, состоявшего из двадцати одного архимага: семи Белых Мантий, семи Красных Мантий и семи Чёрных Мантий, каждого из которых избирали соответствующие ордена.

Магиус сомневался, что когда‑либо получит такое приглашение: никто в Конклаве его не знал, да и сам он никого там не знал. Он мог бы попросить Лунитари вступиться за него. Он верил, что она по‑прежнему интересуется его судьбой. Хоть он и не говорил с ней уже много лет, её красная луна по ночам светила в его окно, словно приглядывая за ним. Но ему не нравилась сама мысль бежать к ней за помощью — особенно после того, как она сказала, что он должен научиться добиваться успеха самостоятельно.

— Тогда зачем ты идёшь к башне? — спрашивала Грета. — Просто чтобы на неё поглазеть?

— Да, — улыбнулся Магиус. — А ещё я собираюсь пройтись по лавкам. А ты что будешь делать сегодня?

— Мама ведёт меня на Кузнечный Ряд, где куют мечи, доспехи и кольчуги. Я бы купила тебе меч, но ты себе ногу отрубишь.

— Я бы принёс тебе подарок, но ты просто сорванец, — сказал Магиус.

Грета ткнула его в плечо, а он взъерошил ей волосы — она это терпеть не могла, — и оба рассмеялись. Грета убежала к матери, а Магиус направился в самое сердце города.

Он не знал дороги, но и не нуждался в указаниях. Башня Высшего Волшебства возвышалась над всеми остальными зданиями Палантаса, уходя в небо на шестьсот футов. Даже недоброжелатели признавали, что это прекраснейшее строение в городе: оно было сложено из сверкающего мрамора с бело‑красными прожилками, а окна в нём были из чёрного обсидиана. Сквозь эти окна никто не мог заглянуть внутрь, и всё же говорили, что тем, кто находится в башне, отлично видно всё снаружи. Башню окружала ограда из золота и серебра, а охраняла её печально известная Роща Шойкан.

Магиус читал про эту рощу и с нетерпением ждал возможности увидеть её. У каждой из башен имелась своя сторожевая роща: чародеи создали их ещё в Век Мечтаний, когда разъярённые толпы охотились на магов и нападали на них. Роща Шойкан источала ауру страха, которая действовала на любое живое существо, наполняя его безотчётным ужасом и ощущением неминуемой гибели. Если кому‑то удавалось побороть страх и войти в проклятую рощу, она изо всех сил старалась его убить. Из земли тянулись костяные руки, пытаясь схватить незваного гостя и утащить под землю, а деревья норовили раздавить его извивающимися ветвями.

Магиус не сводил глаз с цели. Найти башню было несложно: она располагалась неподалёку от Храмовой улицы — одной из главных артерий Палантаса. Он прошёл мимо рыночной площади, уставленной лавками и переполненной покупателями, и заметил таверну, которую, должно быть, часто посещали чародеи: она носила забавное название «Ночь ржи». Отсюда он свернул на безымянную боковую улочку.

Перемена поражала. Только что он был в самой гуще жизни — среди калейдоскопа красок, звуков и запахов. А в следующий миг оказался на пустынной улочке, окутанной гнетущей тишиной. Башня нависла над ним громадой, и он невольно оробел, но всё же подошёл ближе в надежде хотя бы мельком увидеть печально известную рощу. Он был здесь один — единственный человек на улице, а казалось, будто единственный во всём мире.

Вскоре Магиус понял почему. На него упала тень башни, и его внезапно сковал выворачивающий душу, леденящий разум, беспричинный ужас. Он пытался заставить себя идти дальше, но ноги подкашивались, сердце замирало. Дрожа, он присел возле заброшенного здания. В довершение всех бед он увидел, как несколько чародеев в струящихся мантиях спокойно, без малейших колебаний вошли в рощу.

Магиус позавидовал им, и эта зависть обратилась в твёрдую решимость. Пусть Конклав его не знает. Пусть Верховный Жрец грозит ему. Он не отступит. Сегодня ему придётся уползти от башни, признав поражение. Но когда‑нибудь, поклялся он, он пройдёт через эту рощу, не дрогнув, и будет стучать в те злато‑серебряные врата, пока их не откроют перед ним.

Он отошёл на безопасное расстояние, туда, где не лежала тень башни, и продолжил наблюдать за рощей. Наконец из рощи вышла чародейка и пересекла улицу, направляясь в его сторону. Это была женщина в летах, в красных одеяниях. Её энергичная походка отчего‑то напомнила ему Луизу. Она заметила Магиуса и приветливо улыбнулась.

Ободрённый, он подошёл к ней.

— Прошу прощения, госпожа, — почтительно произнёс Магиус. — Я в городе чужой и хотел бы спросить дорогу.

— С радостью помогу, юноша, — ответила чародейка.

— Я слышал, что в Палантасе есть лавка магических принадлежностей, и хотел бы её посетить, — сказал Магиус. И поспешно добавил: — Не из праздного любопытства. Я всерьёз изучаю магию.

— Это я поняла по вашему облачению, — заметила чародейка, скользнув взглядом по его красной мантии.

— Я могла бы объяснить дорогу, но в этих улицах легко запутаться. Я провожу вас сама.

— Не хочу доставлять вам неудобства, госпожа, — возразил Магиус.

— Никаких неудобств. Я иду на рынок за клубникой, а лавка как раз по пути, — сказала чародейка.

На её руке висела корзинка, и Магиус задумался, не ищет ли она компоненты для заклинания.

— А есть какое‑нибудь заклинание, в котором используется клубника? — спросил он.

— Насколько мне известно, нет, — рассмеялась чародейка. — В башне есть кухня, и многие из нас любят готовить.

— Готовить? — повторил Магиус, поражённый.

Чародейка рассмеялась.

— Мы вовсе не зловещие существа, запершиеся в башне, хоть кое‑кто в Палантасе и хочет, чтобы в это верили. Мы стараемся ладить с соседями. Ходим на рынок, пьём в тавернах. Относим сапоги к сапожнику, чтобы их починили, и заказываем мантии у швей. Наверное, именно поэтому никто за все эти века так и не попытался нас изгнать из города.

— В этом есть смысл, — сказал Магиус. — Хотя, признаюсь, я не думал, что одним из секретов зловещей башни окажется рецепт клубничного пирога.

— А пирог у меня, между прочим, получается очень неплохой, — заметила чародейка. — Мой секрет в том, что я раскладываю кусочки масла прямо поверх ягод, прежде чем поставить пирог в печь. Меня зовут Эсме. А тебя?

— Девон Эйршир, но все называют меня Магиус, — ответил он, чувствуя себя неловко и надеясь, что она не подумает, будто он хвастается. — Я взял это имя в честь…

— Адриана Эйршира, — подхватила Эсме, с интересом глядя на него. — Вы в родстве?

— Он мой дальний предок, — ответил Магиус.

— Приятно познакомиться, — сказала Эсме.

Она остановилась, чтобы пожать ему руку, а затем указала на переулок:

— Лавку магических принадлежностей ты найдёшь в конце улицы. Скажи хозяину, что тебя прислала Эсме. Иначе он может быть немного резок. Он сам разводит пауков, и его паутина — отличная, если тебе нужна. Я считаю, что заклинания с паутиной всегда пригодятся.

Магиус поблагодарил её. Эсме пожелала ему удачи и отправилась дальше — покупать свою клубнику.

Лавку Магиус нашёл без труда: её выдавала вывеска с тремя кругами — чёрным, белым и красным. Он легонько толкнул дверь, и та распахнулась, возвестив о его приходе звоном колокольчика.

Внутри было темно и неприглядно, а пахло травами, пряностями, лепестками роз и помётом летучих мышей. Полки были уставлены книгами. На столах теснились банки и склянки с компонентами для заклинаний. В шкафу стояли футляры для свитков — простые, из простого дерева, и другие, богато вырезанные и украшенные драгоценными камнями. В углу на стойке торчали деревянные посохи. В маленьком оконце несколько пауков деловито плели паутину.

Магиус был так очарован, что какое‑то время просто стоял у двери, изумлённо оглядываясь.

Хозяин вышел из задней комнаты. Это был чародей в белых мантиях, доедавший бутерброд.

— Либо входи, либо выходи, юноша. Ты загораживаешь вход, — проворчал он так, будто за дверью толпилась целая толпа, отчаянно рвущаяся в лавку.

— Простите, господин, — поспешно шагнул внутрь Магиус.

— Чем могу помочь, или ты пришёл просто поглазеть? — спросил хозяин.

— Я пришёл за покупками, господин, — сказал Магиус. — И мне велено передать, что меня прислала госпожа Эсме.

Хозяин широко улыбнулся.

— Эсме! Одна из моих лучших покупательниц. Она знает цену паутине. Пожалуйста, входите, осматривайтесь. — Его глаза сузились. — При условии, что у вас есть чем платить. Только наличные. В долг не даю.

— У меня есть деньги, господин, — ответил Магиус. — Я копил несколько месяцев.

— Не торопитесь, времени сколько угодно, — дружелюбно сказал хозяин. — Я как раз разбираю новую партию камней. Если хотите взглянуть, у меня есть отличные изумруды и сапфиры. Они используются в нескольких заклинаниях.

— У меня не так много денег, господин, — признался Магиус.

Хозяин рассмеялся и ушёл за прилавок, чтобы заняться делами.

Магиус растерялся от обилия товаров и порадовался, что послушал совета Луизы и заранее составил список того, что ему нужно.

«Держись списка, — наставляла она. — И не позволяй хозяину всучить тебе то, что тебе не нужно».

Магиусу были нужны книги по магии, и он долго листал их, прежде чем сделать выбор. В знак благодарности Эсме он решил купить немного паутины и подошёл к окну, где пауки усердно трудились, чтобы собрать липкое вещество. Пока он этим занимался, солнечный свет, пробивавшийся сквозь затянутое паутиной окно, упал на небольшой хрустальный шар, лежавший на прилавке.

Магиус заинтересовался и взял его в руки. Шар был прозрачным, без единого изъяна. Когда он поднёс его к свету, комната наполнилась радужными бликами.

— Это магический предмет? — спросил Магиус у хозяина.

— Этот стеклянный шар? — Хозяин покачал головой. — Разве что в смысле способности собирать пыль. Для прорицаний он слишком мал. Если хотите, отдам по хорошей цене.

— Беру, — сказал Магиус, подумав, что это будет отличный подарок для Греты. — Вместе с этой книгой и паутиной.

Он достал кошелёк, собираясь отсчитать нужную сумму.

Хозяин взглянул на книгу и нахмурился. На обложке значилось: «Приёмы применения соматических жестов и телодвижений для повышения эффективности колдовства».

— Вы уверены, что хотите эту книгу? — с сомнением спросил хозяин. — Она предназначена для тех, кто далеко продвинулся в обучении. Вам будет трудно её понять. Я бы посоветовал вот эту: «Как и когда использовать компоненты для заклинаний». Она окажется куда полезнее.

Магиус вежливо улыбнулся.

— Она была бы полезна, когда мне было восемь, господин. Я возьму эту, спасибо.

Хозяин пожал плечами и принял деньги. Он попытался уговорить Магиуса купить посох, уверяя, что это идеальный сосуд для хранения заклинаний. Магиус загорелся этой идеей и едва не купил его. Но посох стоил куда дороже, чем та сумма, на которую он рассчитывал, и, поразмыслив, он решил, что, скорее всего, сможет изготовить посох сам. Собрал свои свёртки, поблагодарил хозяина и вышел из лавки.

На следующий день они отправились домой, и все были довольны своими покупками. Луиза приобрела меха на зиму, лён и шёлк для новых нарядов, а также пряности, которые не могла вырастить сама. Грета купила поножи, чтобы защищать голени, и новую пару кожаных перчаток. Она была в полном восторге от хрустального шара и всё расспрашивала, как ему удаётся ловить радуги — и если она разобьёт его молотком, сможет ли выпустить их на волю? Луиза ответила, что нет: так она лишь изрежет себе руки в кровь и испортит шар. Она забрала его у Греты и вернула Магиусу.

По возвращении усадьба показалась им непривычно пустой. Они говорили о Ричарде и Хуме, гадали, где те сейчас и когда вернутся. Им не хватало их, но у каждого хватало своих дел. Луиза отвечала за арендаторов и деревенских жителей. Она занималась их проблемами, а ещё не оставляла своего сада. Грета тренировалась с мастером боя: она собиралась стать оруженосцем, и он преподавал ей усиленную боевую подготовку — занятия с копьём и мечом, а также верховую езду.

Магиус готовил мази и притирки из растений, обладавших целебными свойствами, и лечил ими разные недуги у деревенских. При этом ему приходилось объяснять — к облегчению одних и разочарованию других, — что его средства не магические. В свободное время он изучал новую книгу.

Хозяин лавки оказался прав: книга была слишком сложной для него, и продвигался Магиус по ней медленно. Однако он скорее позволил бы разорвать себя на части, чем признался бы в этом, — и упорно продолжал читать.

Хума и Ричард вернулись в начале осени. Семья встретила их объятиями, и, как сказала Луиза, теперь они снова были единым целым.

Ричард был доволен тем, как всё сложилось.

— Я встречался с рыцарскими советами Тельгаарда и Солантуса, — рассказал он. — Они тоже знали о слухах, идущих из Эргота, а кое‑где и вовсе уже взялись за укрепление рубежей. Работы не закончить за один день. Особенно плачевно обстоят дела с крепостями: деньги, выделенные на ремонт в прошлые годы, в итоге ушли на какой‑то проект, который сочли более важным. После этого мы отправились в Квалинести.

— Завидую тебе! Как поживает лорд Таррен? — спросила Луиза и, говоря это, лукаво взглянула на Хуму. — И все эти прекрасные эльфийские женщины?

Хума не ответил. Он никак не отреагировал и на поддразнивания Греты насчёт своих усов — просто сидел за столом, молчаливый и угрюмый. Магиус заметил, как Луиза бросила на него встревоженный взгляд.

— Лорд Таррен в добром здравии, — продолжал Ричард. — Его супруга передала тебе рулон эльфийского шёлка. Его информаторы при эрготском дворе сообщили, что император пришёл в ярость, когда узнал от своего посла, что мы прознали о заговоре. В гневе Лаекар казнил посла. Впрочем, императора это не остановило. Он объявил, что ищет наёмников, и планирует начать набор солдат в армию.

— А вы участвовали в каких‑нибудь сражениях? — с горящими глазами спросила Грета.

— Путешествие прошло спокойно, хвала богам, — сказал Ричард и потянулся, чтобы взять Луизу за руку. — Я рад, что вернулся домой.

Не одна Луиза тревожилась из‑за перемен в Хуме. О самой поездке Хума почти ничего не рассказывал. Магиус спросил про эльфийских чародеев в Квалинести: носят ли они мантии, как творят заклинания. Хума ответил, что понятия не имеет — вроде бы ни с кем из них не встречался.

— Похоже, всё, чем ты занимался в этой поездке, — отращивал усы, — поддразнила Грета.

— Да оставь ты меня в покое, ладно? — раздражённо бросил Хума и ушёл прочь.

— Что с ним такое? — с тревогой спросила Луиза.

— Боюсь, это моя вина, — признался Ричард. — На обратном пути мы долго говорили о долге и ответственности, которые ложатся на рыцаря. Так вышло, что я упомянул: сэр Гаймер сказал мне, что, когда нашему сыну в следующем году исполнится семнадцать, члены Рыцарского Совета пригласят его вступить в рыцарство.

— Семнадцать! На год раньше! — гордо воскликнула Луиза. — Он во всех отношениях этого достоин. Он что, не обрадовался?

— Вовсе нет, — ответил Ричард. — Он словно был потрясён до глубины души и почти не проронил ни слова всю дорогу домой.

— Ему просто нужна девушка, — заявила Грета. — Я сама ему кого‑нибудь найду.

— Удачи с этим, — хмыкнул Магиус. — Одни только усы отпугнут всех претенденток.

Семья рассмеялась, и разговор перешёл на другие темы. Но Магиус, хорошо знавший своего друга, видел, что Хума глубоко встревожен. И он вовсе не верил, что проблема решится с помощью девушки.