Божественный Молот | Divine Hammer (джен)

Ветер шептал в оливковой роще, раскачивая ветви, отяжелевшие от плодов. За деревьями темнело небо, глухо ворчал гром. Над озером Истар собиралась гроза — одна из последних этой зимой. Лазурная вода стала свинцово-серой. Скоро буря доберётся до берега и обрушит на Стольный город ливень, а возможно, и град. Торговцы убирали товары, в бесчисленных садах слуги торопливо укрывали нежные цветы и кусты. У причалов люди и рабы-минотавры крепили корабельные канаты, а хозяева винных лавок снимали шёлковые навесы во дворах.

Лесиана с улыбкой наблюдала за этой суетой с вершины Башни Высшего Волшебства. Напрасные хлопоты. Сегодня буря до берега не доберётся. День был особенным, и маги с помощью чар удержат ненастье над озером. Король-Жрец, она не сомневалась, сделает то же самое. Сегодня состоятся переговоры. Сегодня её собратья и народ Истара заключат мир.

По крайней мере, она на это надеялась. Хотя с каждым часом всё меньше.

— Жаль, что ты только сегодня утром сообщил о его исчезновении, — сказала Лесиана, хмуро обернувшись к Винсилу. — Ведь первым делом спросят именно о нём.

Верховный маг стоял в двух шагах позади, тщательно поправляя свои лучшие одежды. Ткань переливалась рубиновым блеском. Он провёл ладонью по бритой голове.

— Мы надеялись найти его до начала переговоров, — ответил он, покачав головой. — Решили пока никому за пределами Конклава не говорить. Но тот, кто его защищает, очень силён. Все наши попытки оказались напрасны.

— И теперь мы идём к Королю-Жрецу без Андрэса. — Лесиана не смогла скрыть горечь. — Думаешь, он поверит нашим объяснениям?

Винсил фыркнул.

— Конечно нет. Но, полагаю, нам удастся успокоить его и без Андрэса.

Лесиана снова посмотрела на город. Под грозовым небом светился хрустальный купол Великого Храма. За ним высилась Твердыня Молота. Над укреплениями и сторожевыми башнями трепетали вымпелы. На многих пылал знак молота, но были и синие. Прошло уже полтора месяца, а рыцари всё ещё оплакивали павших.

Надо было всё-таки зачаровать Катана той ночью по дороге в Латтакай. Теперь он великий маршал…

Винсил положил ладонь ей на плечо. Лесиана рассеянно накрыла её своей. Вернуться в его постель оказалось легче, чем она думала. Теперь стало ещё труднее разобраться в чувствах к Катану — уже лорду Катану. Голос верховного мага вернул её к действительности. Его губы почти касались её уха.

— Нам пора, — прошептал он. — Остальные уже наверняка готовы.

— Как и Король-Жрец, — согласилась она, поцеловав кончики его пальцев.

Лесиана улыбнулась Винсилу.

— Не стоит заставлять Его Святейшество ждать, правда?

Верховный маг усмехнулся и взъерошил её кудри. Вместе они вернулись в Башню.

* * *

Для встречи выбрали Эвсиммеас — нейтральное место в северной части Стольного города и один из древнейших его памятников. Это был огромный бассейн из розового янтаря с зеркально-гладкой водой. Посередине возвышалась скульптура, изображавшая смерть Вемиора, последнего из военных правителей Истара, державших страну в страхе.

Он погиб много веков назад, когда жрецы восстали против него и провозгласили одного из своих, Симеона, первым Королём-Жрецом. Согласно летописям, Вемиор предпочёл выпить отравленного вина, лишь бы не отрекаться от престола. Скульптор изобразил его обмякшим в объятиях Симеона, с пустым кубком в слабеющей руке. Но летописи ничего не говорили о скорби, которую мастер запечатлел на лице первого Короля-Жреца. Большинство учёных сходились на том, что Симеон не пролил по предшественнику ни слезинки. Как всякий художник, создатель Эвсиммеаса позволил себе немного вольности.

Светоносец и его спутники прибыли первыми. Герцог Серл был в изумрудных шелках, лорд Ярус — в сияющей кольчуге. С ними приехали Первый Сын и Первая Дочь, Кварат и Сувин. Бельдинас стоял на золотой колеснице, и его сияние озаряло площадь вокруг Эвсиммеаса. По краям выстроились рыцари Божественного Молота. Вместе с ними место встречи охраняли воины Соламнии и Эргота.

— Уллас дилант, Ваше Святейшество, — доложил Катан, когда все его люди заняли свои места.

Всё в порядке.

Обычные слова доклада, которым он больше не верил. Под его началом было свыше сотни рыцарей, а у Яруса и Серла вместе — ещё в полтора раза больше воинов. Но в Латтакае их было больше, и слуги одного-единственного мага растерзали их. На переговоры же должны были явиться несколько чародеев, наверняка превосходивших Андрэса силой. Только боги знали, что случится, если маги нарушат мир.

Но когда Катан поделился своими опасениями с Бельдинасом, тот лишь улыбнулся.

— Не бойся, друг мой. К нам на переговоры идут не Чёрные Одежды.

Катан кивнул, не в силах унять дрожь. Об участии Чёрных Одежд тоже пришлось спорить. Маги настаивали, чтобы на встрече присутствовали представители всех трёх орденов. Бельдинас же соглашался принять только Белых. В конце концов обе стороны пошли на уступки. На переговоры допустили Белые и Алые Одежды, в том числе самого верховного мага. Но их собратья с тёмными душами должны были остаться в Башне.

На дальнем конце площади задрожал воздух. Все посмотрели туда. Воины вокруг Эвсиммеаса подняли арбалеты, руки в латных перчатках потянулись к мечам. Катан вскинул ладонь, приказав рыцарям не двигаться. Те повиновались. Окрики Серла и Яруса остановили эрготцев и соламнийцев. Бельдинас начертил знак треугольника, остальные жрецы последовали его примеру.

Полыхнула вспышка, и появились чародеи.

Их было семеро: трое в Белых Одеждах и четверо в Алых, включая главу делегации. Увидев среди них Лесиану, Катан не удивился. Она тоже заметила его и отвела взгляд. Нахмурившись, Катан сосредоточился на её предводителе: смуглом лысом мужчине, от чьих глаз, казалось, ничто не могло укрыться. Подойдя к Королю-Жрецу и его спутникам, тот поднял руку в приветствии. Лицо оставалось бесстрастным.

— Са, Пилофиро, — произнёс он. Приветствую, Светоносец. — Я Винсил, верховный маг всего Кринна. Приветствую тебя во имя трёх лун.

— Са, Верховный, — ответил Бельдинас, начертив треугольник. — Да благословит бог нашу встречу.

Начались представления. Катан воспользовался этим, чтобы изучить остальных магов. Он чувствовал их силу. От множества защитных заклинаний воздух словно искрился. Даже самый молодой из них мог убить одним словом. Если кто-то решится напасть, остановить его придётся мгновенно. Катан подавил желание схватиться за Губитель Тьмы. Стиснув зубы, он держал руки опущенными и переводил взгляд с одного чародея на другого.

— Где тот, кого зовут Андрэсом? — строго спросил Бельдинас. — Я не вижу его среди вас.

Лесиана поморщилась. Остальные маги тревожно переглянулись, но Винсил лишь склонил голову.

— Ваше Святейшество, я должен признать свою вину, — сказал он с сожалением. — Андрэса с нами нет.

Среди рыцарей и жрецов поднялся сердитый ропот. По всей площади мрачнели лица. В груди Катана тоже закипал гнев.

— Нет с вами? — переспросил Кварат с презрительной усмешкой. — Вы похитили его у нас, а потом отпустили?

— Мы его не отпускали, — серьёзно ответил Винсил.

Если тон эльфа и задел его, он этого не показал.

— Его похитили и у нас. Мы делаем всё возможное, чтобы найти его. И когда найдём — передадим вам.

— Если найдёте, — поправил Бельдинас.

Винсил вскинул брови и посмотрел на Короля-Жреца. Вдалеке прокатился гром.

— Ваше Святейшество, даю слово: мы его найдём.

Бельдинас, казалось, удивился этому обещанию. Почтенный Сын Сувин шагнул вперёд, гневно глядя на верховного мага.

— Чего стоят ваши заверения? Откуда нам знать, что вы просто не прячете его от нас?

— Спокойнее, Почтенный, — вмешался Бельдинас, коснувшись его руки. — Мы здесь, чтобы заключить мир, а не начинать новую ссору. Андрэс — лишь малая часть того, что нам предстоит обсудить. Пока любой маг в Истаре может повторить его злодеяние и подвергнуть всех нас опасности, мира не будет.

— Эргот согласен, — проговорил герцог Серл, скрестив могучие руки на груди.

— И Соламния, — добавил Ярус.

Винсил посмотрел на верховного жреца, затем на остальных и снова обратился к Бельдинасу.

— Что вы хотите сказать, Ваше Святейшество?

Король-Жрец улыбнулся.

— Только одно, Верховный. Мы решили, что необходимо сделать: все маги Чёрных Одежд должны покинуть Башни Высшего Волшебства в пределах наших держав.

Винсил не смог скрыть потрясения. Остальные чародеи заговорили вполголоса. Катан затаил дыхание, следя за ними.

— Это будет… непросто, — признал верховный маг с таким видом, словно только что откусил лимон. — Наши отсутствующие братья доверили нам говорить от их имени. Если мы изгоним их из Башен, им почти негде будет укрыться. Для них останется открыт только Вайрет.

— Да, — ответил Король-Жрец.

Винсил открыл рот, собираясь что-то сказать, но сдержался. Лишь спустя несколько мгновений заговорил снова:

— Вы требуете от нас слишком многого…

Катан почувствовал неладное. Совсем рядом. Он огляделся, но, похоже, никто больше ничего не заметил…

Нет. У Лесианы тоже расширились глаза. Она покосилась на своих спутников. Катан проследил за её взглядом, медленно положив ладонь на меч.

Сейчас что-то случится. Один из магов задумал страшное. Но кто? Паладо Калиб, кто?

Резкое движение дало ответ. Почтенный Сын Сувин с криком развернулся, сунув руку под одежды. Мгновение — и в ней сверкнул длинный изогнутый кинжал.

Катан повернулся вслед за ним. Кого Почтенный Сын заподозрил в предательстве?

А затем на его глазах — на глазах у всех, застывших от ужаса, — патриарх Селджука рванулся вперёд и вонзил кинжал в грудь Бельдинаса.

* * *

Мир замер. Даже гроза умолкла, когда Сувин рывком выдернул клинок. Из раны хлынула кровь, заливая белоснежные одежды Короля-Жреца. Как же её было много… Все смотрели, не в силах пошевелиться.

Лесиана схватилась за волосы.

— Нет! — закричала она.

Король-Жрец рухнул на колени. Священное сияние вокруг него дрогнуло и начало угасать.

Крик, вырвавшийся у лорда Катана, был одновременно воем и проклятием. В нём звучало такое отчаяние, что у Лесианы выступили слёзы. Над озером взревел гром, небо прорезали ветвистые молнии.

— Сейчас! — закричал Сувин, с лязгом бросив кинжал на землю.

Он повернулся к Винсилу.

— Добейте их! Никого не оставляйте в жи…

Пять арбалетных болтов разом вонзились в него, развернув, словно детскую игрушку. В то же мгновение Катан взмахнул мечом и ударил патриарха в затылок. Сувин пошатнулся. Залитый собственной кровью и кровью Бельдинаса, он рухнул на мраморные плиты.

Наступила оглушительная тишина. Все взгляды обратились к Королю-Жрецу. От его сияния остались лишь тонкие серебристые струйки, похожие на дым. Вместе с кровью уходила жизнь. Широко раскрыв глаза, Бельдинас смотрел на расползавшееся вокруг раны пятно. Кинжал пробил золотой нагрудник — простое украшение, чьи разноцветные камни теперь стали красными, — и глубоко вошёл в грудь. Лицо исказила боль. Бельдинас начал заваливаться набок.

Катан бросился к нему и подхватил. Рядом тут же оказались Кварат, Первый Сын и Первая Дочь. Осторожно уложив Бельдинаса, Катан повернулся к магам. Остальные последовали его примеру. Их гневные взгляды остановились на Винсиле и его спутниках, которые сбились в кучку и о чём-то шептались.

Со всех сторон поднялись арбалеты. Из ножен с шорохом вышли мечи.

Лесиана посмотрела на Винсила. Внутри всё похолодело. Она не могла объяснить случившееся, но одно знала наверняка: мира больше не будет.

— Постойте! — взмолился верховный маг, подняв руку. — Мы здесь ни при чём!

По всей площади звякнули арбалетные тетивы.

На магов обрушилась смерть.